Душа под прикрытием

Глава 16

Ледяная тишина, повисшая после моих слов, длилась всего мгновение. Ее разорвало резкое, шипящее движение у двери.

Мадам Реналль. Ее каменное спокойствие треснуло, как тонкий лед. Не из-за моего словесного нападения на ректора. Нет. Ее взгляд, полный давней, ядовитой горечи, был прикован к Сэмсону. К тому, как он все еще пытался прикрыть меня собой. К той преданности, что читалась в каждой линии его напряженного тела. Преданности, которой, видимо, никогда не было у нее.

— Довольно этих игр, Аластер, — ее голос прозвучал как удар хлыста, тонкий и острый. — Они всё равно умрут. Позволь мне сделать это сейчас. Очистим этот кабинет от… грязи.

Она не стала ждать его ответа. Ее рука взметнулась, и из пальцев вырвалась спираль иссиня-черного льда — заклинание, призванное не убить, а сковать, заморозить живьем и затем разбить на тысячи осколков. Оно летело прямо в меня.

Я замерла, парализованная не страхом, а бессилием. Наручники на запястьях жгли ледяным огнем, гася любую попытку дать отпор.

Но Сэмсон двинулся. Резко, с рыком, вырвавшимся из самой глубины его существа. Он рванулся вперед, навстречу ледяной спирали, но не с магией — его силы тоже были скованы, — а своим телом, чтобы принять удар на себя.

Ледяной шип впился ему в плечо, не пробив насквозь, но тут же начал расползаться по ткани мантии мерзлой паутиной, сковывая движение. Он глухо застонал, спотыкаясь, но не падая.

— Нет! — крикнула я, и это был уже не голос Лии. Это был крик Лисандры, видящей, как гибнет ее союзник.

Реналль усмехнулась — коротко, победоносно. Ее глаза блестели.

— Как трогательно. Геройство. Теперь твоя очередь.

Она снова подняла руку. Грейвин, казалось, все еще пребывал в ступоре, в той пустоте, куда я его загнала. Он не вмешивался.

Я отползла назад, до стены. Спиной я чувствовала холодный камень. Пути к отступлению не было. Передо мной была смерть в облике холодной, ревнивой женщины. А внутри — все та же ненавистная, непослушная, слабая магия воды.

Отчаяние затопило меня. Я видела, как Сэмсон, стиснув зубы, пытается сорвать с себя ледяные оковы. Видела торжествующее лицо Реналль. Видела свое отражение в полированной поверхности шкафа — испуганное, беспомощное, жалкое. И что-то во мне перегрелось и взорвалось.

Нет. НЕТ.

Это не конец. Не здесь. Не так.

Ярость. Чистая, неконтролируемая, животная ярость поднялась из самого нутра, сметая страх, сметая сомнения, сметая все на своем пути. Это была не магия душ. Это было нечто более примитивное и могущественное. Желание жить. Желание защитить. Желание уничтожить.

Я закричала. Без звука. Внутренний крик, который вырвался наружу волной чистой энергии.

И вода откликнулась.

Не так, как раньше — неохотной, вялой струйкой. Она откликнулась как часть меня. Как продолжение моей ярости.

Воздух в комнате стал наливаться влагой, запотело стекло на книжных шкафах. С тихим треском лопнула труба отопления, спрятанная за стеной, и оттуда хлынул поток горячей воды. С огромного аквариума с экзотическими рыбками, стоявшего в углу, сорвало стеклянную крышку, и вода ринулась оттуда, как из прорванной дамбы.

Но это было не просто течение. Это был единый, могучий, неистовый порыв. Ярость, облеченная в воду.

Я не направляла ее. Я не контролировала. Я просто… отпустила. Отпустила свой гнев, свою боль, свою силу, и вода подхватила все это, умножила и обрушила на Реналль.

Это был не простой удар, а слепая, всесокрушающая стихия. Столб воды, смешанной с паром и льдинками от заклинания Сэмсона, с ревом обрушился на преподавательницу, сбил ее с ног, отшвырнул к стене и прижал, как насекомое. Она захлебнулась, пытаясь вскрикнуть, ее изящные заклинания рассыпались в прах перед лицом этой первобытной мощи.

Я стояла на коленях, тяжело дыша, и смотрела, как вода делает свою работу. Мои наручники шипели и трескались от перепада температуры и давления, и на мгновение я почувствовала, как моя истинная сила, магия душ, рвется наружу.

Этого мгновения хватило Сэмсону.

Пока вода бушевала, отвлекая всех, он, стиснув зубы от боли, уперся руками в каменный пол. По его рукам пробежала легкая дрожь, и камень под ним затрещал. Он не мог использовать всю свою силу, но ему и не нужно было. Он сконцентрировал ее в одной точке — на магических наручниках.

С земли потянулись тонкие, почти невидимые нити энергии земли, обвили его запястья и с тихим щелчком — сломали механизм замков. Наручники разомкнулись.

Он не стал тратить время на то, чтобы освободить меня. Он резко развернулся к окну, за которым уже виднелись первые проблески рассвета. Его руки вспыхнули алым пламенем — коротким, яростным, сконцентрированным взрывом. Огненный кинжал разрезал магическую решетку, и стекло окна взорвалось наружу миллионами осколков.

— Лисандра! — его голос прозвучал хрипло, но властно. — ДАВАЙ!

Его звали меня по имени. Настоящему имени.

Этот клич, звук бьющегося стекла и отступающая, как отлив, вода, вернули меня к действительности. Я вскочила на ноги, чувствуя, как влага с моей кожи испаряется от адреналина. Я бросила последний взгляд на Грейвина, который наконец очнулся и с ужасом смотрел на затопленный кабинет и свою поверженную сообщницу, а затем ринулась к окну.

Сэмсон уже ждал, протягивая мне руку. Его пальцы обхватили мои, сильные и надежные, и он буквально перебросил меня через подоконник в холодный утренний воздух.

Побег начался.