Душа под прикрытием

Глава 7

Дверь в комнату 307 закрылась за мной с глухим, окончательным щелчком. Я не зажигала свет. Я стояла в середине комнаты, в кромешной тьме, и вся дрожала. Но это была уже не дрожь унижения или страха. Это была дрожь загнанного в угол зверя, готовящегося к прыжку.

Воздух вырывался из моих легких короткими, прерывистыми порывами. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, но я не чувствовала боли. Я чувствовала только одно — всепоглощающую, белую от ярости жажду мести.

Он. Снова он. Его бархатный голос, его пронизывающий взгляд, его невыносимая, всевидящая ухмылка. Он играл мной. Как кошка с мышкой. Он видел каждый мой провал, каждую унизительную секунду моего позора. И он получал от этого удовольствие.

Я прошла в темноте к умывальнику, на ощупь нашла кран и с силой ударила по нему ребром ладони. Ледяная вода хлынула с шумом. Я набрала полные пригоршни и с ожесточением плеснула себе в лицо. Потом еще. И еще. Капли стекали по шее за воротник, но не могли смыть жгучего пласта стыда.

Я подняла голову и увидела свое отражение в зеркале. В темноте его черты были смазаны, призрачны. Это было лицо Лии Стоун. С веснушками, с детской округлостью щек, с испуганно-растерянным выражением, которое не до конца еще стерлось.

И тогда во мне что-то переключилось.

Ярость не утихла. Нет. Она сконцентрировалась. Остыла, как раскаленный металл, погруженный в ледяную воду, и превратилась в нечто твердое, острое и смертельно опасное.

Я медленно выпрямилась во весь рост. Плечи расправились. Спина выпрямилась. Я перестала сутулиться, пытаясь скрыть ненавистные «выступы». Наоборот. Я встала так, как стояла всегда. Как повелительница. Как оружие.

И отражение в зеркале изменилось.

Глаза. Именно они были другими. В них не осталось и следа от испуганной девочки. В них горел холодный, стальной огонь. Огонь Лисандры.

Я смотрела в глаза своему отражению. Не Лии. Себе.

«Хорошо, Сэмсон, — мысленно, беззвучно произнесла я, и мои губы чуть тронулись, сложившись в подобие улыбки, в которой не было ни капли веселья. — Ты хочешь играть?»

Я пристально смотрела на свое отражение, и в тишине комнаты мой внутренний голос прозвучал четко и ясно, как удар колокола:

«Отлично. Будет тебе игра.»

Я медленно подняла руку и прикоснулась пальцами к стеклу, как будто стирая с него невидимую грань между мной и той, кем я была вынуждена притворяться.

«Ты раскусил мое прикрытие? Умно. Очень умно. Ты увидел трещину в маске. Ты почуял волка в овечьей шкуре».

Моя рука сжалась в кулак. Но на этот раз не от бессилия. От силы.

«Но ты совершил одну ошибку, зазнайка. Ты увидел маску и решил, что это и есть вся я. Ты раскусил прикрытие, но ты не раскусил МЕНЯ».

Я отступила на шаг от зеркала, все еще не отрывая от своего отражения горящего взгляда. Я больше не видела веснушек. Я больше не видела неуклюжего тела. Я видела сталь. Решимость. Волю.

«Ты не знаешь, кто я. Ты не знаешь, скольким тиранам я смотрела в глаза перед тем, как они пали. Ты не знаешь, сколько душ разорвала в клочья. Я — Лисандра из рода Сарнат, последняя наследница Повелителей Бездны, повелительница душ и лучший агент Императора. Я прошла через ад и вернулась, чтобы рассказывать о нем сказки».

Во мне вскипела та самая, давно знакомая энергия — энергия охотника, почуявшего достойную добычу. Ярость сменилась леденящим азартом. Это уже была не миссия. Это был вызов. Дуэль.

«Ты думаешь, ты дергаешь за ниточки? Ты считаешь, что контролируешь ситуацию? Хорошо. Посмотрим, кто кого переиграет. Посмотрим, кто первым сорвет маску с другого. Потому что за своей ухмылкой ты скрываешь не меньше моего, господин заместитель директора».

Я глубоко вдохнула и в последний раз взглянула на свое отражение. На Лию. На Лисандру. На оружие, замаскированное под невинность.

«Игра началась».

Я повернулась, отошла от зеркала и легла на кровать. Но я не закрыла глаза. Я смотрела в потолок, в темноту, и строила планы. Я анализировала каждую встречу, каждое слово, каждый взгляд.

Паника и ярость ушли, оставив после себя кристально чистое, острое лезвие решимости. Вызов был брошен. И я его приняла.

В тишине комнаты прозвучал тихий, уверенный шепот, который не услышал бы никто, кроме меня самой:

— Отлично, Дракон. Теперь мой ход.