Душа под прикрытием

Глава 3

Коридор общежития оказался настоящим полем боя. Не для магии душ, нет. Для выживания того, у кого напрочь отсутствует чувство баланса и понимание габаритов собственного тела.

Вирена, не отпуская моей руки, бодро тащила меня вперед, беззаботно болтая. А я… я вела свою личную войну.

Войну с лестницей.

Спуск по винтовой лестнице был первым испытанием. Я не привыкла, что у меня есть нечто, выступающее вперед и нарушающее всю геометрию обзора. Я сделала первый шаг и тут же, не рассчитав, чуть не улетела вниз головой, зацепившись носком тапочка за ступеньку. Только железная хватка Вирены на моем локте спасла меня от позорного падения.

«Прекрасно. Первый же этап пройден с триумфом. Лисандра, укротительница лестниц. Теперь я понимаю, почему Император выбрал именно меня для этой миссии. Очевидно, мои навыки акробата-неудачника были решающим фактором», — пронеслось у меня в голове, пока сердце бешено колотилось где-то в горле.

— Осторожнее тут, — без тени насмешки сказала Вирена, как будто констатировала погодный факт. — Перила шаткие, а ступеньки стертые. Амели, моя прошлая соседка, тут как-то умудрилась свернуть лодыжку.

«Не виляй, Амели. Я тебя понимаю. Я бы тут не то что лодыжку — шею с удовольствием свернула бы, лишь бы прекратить это унижение».

Война с дверными проемами.

Я всегда двигалась прямо и уверенно. Теперь же я шла, постоянно немного боком, подсознательно пытаясь уменьшить свой новый, смущающий меня профиль. В результате я дважды задела плечом косяк, а один раз чуть не снесла с подоконника горшок с каким-то колючим магическим растением.

— Эй, Стоун! Смотри куда идешь! — крикнул кто-то из проходящих мимо парней.

«Я бы смотрела, будь у меня глаза на затылке, чтобы компенсировать этот идиотский выступ у меня на груди!» — яростно парировала я мысленно, сжимая кулаки.

— Не обращай внимания, это просто Гаррет, — шепнула Вирена, притягивая меня ближе. — Он сам вечно все задевает, просто пытается самоутвердиться. У него комплексы из-за роста.

А сама тем временем вовсю сыпала сплетнями, как из рога изобилия:

— Видишь вон ту девушку с каре и в идеально отутюженной форме? Это Лизбет. Она помешана на чистоте и порядке. Говорят, она моет руки каждые полчаса и на лекциях надевает перчатки, чтобы не испачкать конспекты. Прямо у окна, смотри, спорят — это Алрик и Финн. Они неразлучные друзья и вечно соперничают из-за оценок по трансмутации. На прошлой неделе Алрик так старался его обойти, что случайно превратил волосы профессора Харриса в розовые кудри. Это было эпично!

Я пыталась кивать, делать заинтересованное лицо и одновременно не врезаться в стены и людей. Мозг лихорадочно работал, пытаясь фильтровать этот поток бессмысленной, на первый взгляд, информации.

«Помешана на чистоте… Возможно, одержимость. Слабую психику можно использовать. Соперничество… Возможность манипулировать, стравливать, чтобы отвлечь внимание. Продолжайте, милая моя болтушка, продолжайте. Ваша болтовня может быть куда полезнее, чем вы думаете».

— А вон тот, с модной стрижкой и таким самодовольным видом — это Джет, — Вирена понизила голос до конспиративного шепота. — Он считает себя неотразимым. Ходит по общежитию и предлагает «индивидуальные занятия по повышению магического потенциала». Только не вздумай соглашаться. Его «повышение потенциала» обычно заканчивается в чулане для уборочного инвентаря. И не в смысле изучения магии метел.

«Отлично. Самоуверенный нарцисс. Идеальная мишень для лести и потенциальный распространитель слухов. Запомнить».

Мы вышли из общежития на улицу, и на меня обрушился новый шквал ощущений. Легкий ветерок, который почему-то сразу полез в глаза, заставляя их слезиться. Неровная брусчатка, которая так и норовила подставить подножку. И солнце. Оно светило прямо мне в лицо, и я поняла, что Лия Стоун, очевидно, страдала светобоязнью. Я щурилась, спотыкалась и чувствовала себя абсолютным инвалидом.

— Ты как? — озабоченно спросила Вирена, заметив мои мучения. — Выглядишь немного… потерянной.

«Потерянной? Дорогая моя, я не „потерянная“. Я — титан в теле хрупкой фарфоровой куклы, которого ведут на прогулку. Я не потерялась, я в аду».

— Все хорошо, — просипела я, отчаянно пытаясь разглядеть дорогу сквозь слёзы, вызванные ветром и собственной беспомощностью. — Просто… яркое солнце.

— А, понятно! — она снова всё поняла. Достала из кармана блузы складные затемнённые очки в простой оправе. — Держи. Мои запасные. У меня тоже глаза чувствительные.

Я, почти плача от ярости и благодарности, надела их. Мир стал мягче. А вместе с ним немного поутих и мой внутренний шторм.

— Спасибо, — снова выдавила я. Это слово начало звучать как мантра.

— Не за что! О, смотри, это же заместитель директора, мастер Сэмсон! — Вирена вдруг аж подпрыгнула от волнения и тут же прижала меня к стене, прячась за выступом. — Боги, он такой великолепный! Смотри-смотри!

Я посмотрела. Из главного здания академии вышел мужчина. Высокий, безупречно одетый в темную форму преподавателя, с лицом, которое, казалось, было высечено из гранита самой придирчивой богиней красоты. Он что-то говорил сопровождавшему его студенту, и на его губах играла легкая, немного насмешливая улыбка.

И вдруг… его взгляд скользнул в нашу сторону. Четкий, пронзительный, как удар кинжала. Он на секунду задержался на мне, на моих дурацких затемнённых очках и, кажется, на мордочке зверюшки на моем тапочке, который я в этот момент отчаянно пыталась пристроить на камне.

Мое сердце замерло. Не потому что он был красив. А потому что в его взгляде я увидела не просто взгляд. Я увидела оценку. Глубокую, проницательную, за секунду сканирующую все вокруг.

Он мягко кивнул в нашу сторону, ничего не сказав, и продолжил путь.

— Ой, он на нас посмотрел! — вздохнула Вирена, прижимая руки к груди. — Кажется, я сейчас умру.

«Нет, милая. Если бы он смотрел на нас, ты бы этого даже не заметила. Он смотрел на меня. И этот взгляд говорил лишь одно: 'Интересная игрушка. Посмотрим, сколько ты продержишься».

Вирена вытащила меня из укрытия.

— Пойдем быстрее, а то все места в столовой разберут! И главное, пирожки с вишней закончатся!

Она снова потащила меня за собой, продолжая свой бесконечный поток сплетен о том, кто с кем поссорился, кто получил высший балл и какой профессор самый занудный.

А я шла рядом, в своих чужих тапочках и чужих очках, и чувствовала, как по спине бегут мурашки. Не из-за ветра.

Это был холодок от взгляда того человека. Заместителя директора Сэмсона.

И я знала — моя война только началась. И противники в ней будут куда серьезнее, чем скользкая брусчатка и предательские дверные косяки.