Дьявол. Ставка на любовь

Глава 11

Вика

Сев в машину Яра, судорожно втягиваю аромат цитруса и кожи в надежде перебить тяжелый запах чужого женского парфюма, который застрял в носу и, кажется, навсегда въелся в мои лёгкие.

Никогда не была чувствительна к запахам, а тут прям тошнота к горлу подкатывает. Желудок болезненно скручивает, и к глазам снова подступают слёзы.

Ненавижу.

Как же я ненавижу Высоцкого.

И себя. За то, что доверилась ему. Подпустила к своему телу и растворилась в ощущениях, забыв, что имею дело с истинным Дьяволом.

Коварным, безнравственным, жестоким.

То, что случилось между нами в спальне, стало для меня настоящим откровением. Такого шквала эмоций я никогда не испытывала. Было и стыдно, и сладко одновременно. Глаза в глаза, дыхание одно на двоих, и совершенно невероятные ощущения, вознёсшие моё тело до самых небес.

А что Макс?

Как оказалось, для него это было просто развлечением. Забавой, после которой он сразу переключился на следующую жертву.

Самое ужасное, что когда я увидела Высоцкого с другой, моё сердце болезненно дрогнуло. Хотя мне должно быть всё равно, с кем он обжимается.

Мне плевать— твердила я себе, когда бежала к выходу. И верила в это до тех пор, пока не оказалась прижата к стене, и мои ноздри не заполнились приторным запахом духов.

Для меня этот запах стал символом предательства и растоптанного доверия. Поэтому я не выдержала — разревелась, когда Макс снова начал вести себя так, будто одержим лишь мной.

Лжец.

Никогда больше не куплюсь на это. Никогда!

Вздрагиваю, отвлекаясь от мыслей, когда рядом неожиданно садится Паша.

— Хочу продолжить наше общение, — подмигивает он мне, улыбаясь.

И даже не успевает закрыть за собой дверь — к машине подлетает Макс и одним рывком выдёргивает Фёдорова из салона. Затем хлопает дверью и утаскивает шокированного Пашу к своему внедорожнику.

— Дурак, что ли? — озадаченно произносит Мила, наблюдая за всем этим. — Не смешно! — возмущается, заметив веселье Нагорного. — Он реально отбитый.

— Нормальный он, — отвечает Яр и трогает машину с места.

А я оборачиваюсь, видя, что Высоцкий зашвыривает Федорова в… багажник!

Где он нормальный?! Ведёт себя, как псих!

— Нам нельзя уезжать! — взволнованно заявляю. — Яр, остановись, пожалуйста!

Парень игнорирует мою просьбу, хотя тоже всё видит. Но реагирует на происходящее совершенно спокойно.

Мы выезжаем на дорогу. А уже спустя несколько минут машина Макса обгоняет нас на бешеной скорости, и у меня от этого бегут мурашки по коже.

Милана тоже психует.

— Не пойму, чё за паника? — раздражается Ярослав. — За Пашку, что ли, трясётесь? Ничего ему не будет. Макс просто покатает его чуток, потом на место вернёт. В Крузаке просторный багажник, кстати.

Он серьёзно или издевается? Не пойму.

— Зачем это делать вообще?

— Спросишь у него потом сама, — Нагорный ловит мой взгляд в зеркале заднего вида.

— Я не собираюсь с ним общаться, — твёрдо заявляю.

И смотрю в окно, стараясь забыть о существовании Высоцкого.

Всё. Нет его.

Просто не думать. Не вспоминать.

Зарекаюсь выкинуть из своей головы бойца, но сделать это не так просто, как кажется. Он как будто пророс в мой мозг и каждый раз всплывает в мыслях, вызывая злость и негодование.

— Не хочу тебя одну оставлять, — задумчиво тянет Мила, наблюдая за мной. — Поехали ко мне ночевать?

— Можно, — жму плечами.

— Я думал, ты со мной на дачу вернёшься, — хмурится Яр.

— Зачем? Там и без меня хорошо.

Нагорный хочет что-то сказать, но передумывает. Заметно помрачнев, он продолжает следить за дорогой и молчит весь оставшийся путь.

А когда высаживает нас у дома Миланы, то уезжает, даже не попрощавшись. Меня это удивляет.

— У него бывает такое периодически, — невозмутимо отмахивается подруга. — Не обращай внимания. Пошли.

В квартире нас встречает мама Милы. Она сразу усаживает нас за стол и не выпускает до тех пор, пока не попробуем всё, что она наготовила к ужину. При этом мы болтаем о всяких мелочах, смеемся. И мне наконец-то удаётся отключить мысли о Высоцком.

А ближе к ночи Милану, как обычно, несёт в эзотерику.

В этот раз она достаёт карты Таро и с важным видом тасует их, торжественно сообщая, что сейчас расскажет всё про мою судьбу.

— Я не верю в эту чушь, — отмахиваюсь. — Ты же знаешь.

— Ш-ш-ш… Не надо так говорить при них. Обидятся, — шепчет она на полном серьёзе, вызывая у меня смех. — Ну, Вика! — складывает брови домиком.

— Ладно, всё. Я готова. Что делать?

— Снимай.

— Вот так? — двигаю несколько карт сверху.

Подруга удовлетворенно кивает и, приняв самый серьёзный вид, начинает расклад.

Пока она возится, я зеваю. Мне очень хочется изобразить искренний интерес, но не получается. Я скептик и не верю, что разрисованный кусок картона может предсказать чьё-то будущее.

— Капец. Пятнадцатый аркан выпал, — многозначительно выдыхает Мила, округляя глаза.

— Что это? — интересуюсь без особого энтузиазма.

— Карта Дьявола.

— Кого? — переспрашиваю, надеясь, что ослышалась. — Дьявола?

Получив в ответ кивок, напрягаюсь, опуская взгляд на картинку с рогатым монстром.

От веселья не остаётся и следа. Становится жутко, и я передёргиваю плечами, испытывая тревогу.

— И что это значит?

— Страсть и зависимость. Жажда. Искушение, порок.

Сглотнув напряжение, хмурюсь.

— Но это же не в прямом смысле, да? Типа зависимость от денег? Страсть к работе? Жажда знаний?..

— Вик, я вообще-то на любовь расклад делала.

— Ну спасибо, — нервно усмехаюсь. — То есть мне надо быть готовой к появлению маньяка-извращенца?

Один уже, кстати, есть на примете. Вот не зря я стремлюсь держаться от него подальше. Интуиция хорошо работает.

— Это будут твои чувства, Вика. То, что ты будешь испытывать рядом с любимым человеком. Такая у тебя будет любовь к нему.

Слова подруги вызывают внутренний протест. Я не хочу испытывать перечисленные эмоции к кому бы то ни было, потому что это больше напоминает больную одержимость, но никак не любовь. Любовь в моём понимании символизирует нежность, доверие и преданность. Нечто возвышенное. Святое. Чувства отца к моей маме — вот настоящая любовь. И я мечтаю, чтобы у меня было так же.

Делюсь этим с Миланой, но она продолжает настаивать на своём. Поэтому, не выдержав, я психую и перемешиваю карточки, сбивая расклад.

— Эй! — вскрикивает подруга. — Блин, ну зачем, Вик? Я ещё не успела посмотреть остальные карты в связке! Там, кажется, Императрица в правильном положении была.

— Даже не хочу знать, что это значит. И вообще — уже спать пора, а мы ещё к конспектам не притрагивались. Завтра зачёты, не забыла?

— С тобой забудешь, — хмуро бурчит Мила.

Пока она собирает карты и прячет их в стол, я достаю из сумки тетрадки и сосредотачиваюсь на записях, пытаясь вникнуть в суть. Но мысли всё время возвращаются к дурацкому гаданию, и перед глазами постоянно всплывает картинка с изображением Дьявола. Почему я так зациклилась? Бред ведь!

Но ещё больший бред, что я связываю это с Высоцким, который позже приходит ко мне во сне в компании с той приторной брюнеткой. Они оба смеются надо мной и целуются, заставляя снова переживать горечь и обиду. Из-за этого утром я просыпаюсь без настроения. Уставшая и помятая, словно вообще не спала.

— Ну что, видела жениха? — спрашивает Милана за завтраком и, поймав мой непонимающий взгляд, уточняет: — Гадание такое — на новом месте приснись жених невесте. Кого увидишь во сне, тот и…

— Не продолжай, — останавливаю её. — Я не хочу забивать этим голову.

— Значит, всё-таки видела, — хитро улыбается подруга. — Признавайся — кого?

— Никого, — вру. — Мне ничего не снилось.

— Жаль. Хотя это гадание неточное, мне кажется. Один раз мне Ярик приснился, представляешь? Я тогда у бабушки ночевала и…

Слушаю Милу вполуха, киваю, а сама думаю, как избавиться от Высоцкого, пока не стало слишком поздно. Я не верю в чушь с гаданиями, картами и снами, но чем черт не шутит. Макс — симпатичный парень. Его наглость и харизма кружат голову даже взрослым девчонкам. Что говорить о глупышке вроде меня?

В каждом нашем столкновении он всегда добивается своего. Целует, получает доступ к телу, заполняет собой мысли — так не должно быть! У меня в такие моменты словно розовый туман в голове. Я будто под действием сильнейшего дурмана, не отдаю отчёт своим действиям. Теряю себя.

А вдруг это приведёт к тому, что я действительно влюблюсь в него? По-настоящему. Без оглядки. Меня совсем не радует перспектива остаться с разбитым сердцем. Но это неизбежно, если Высоцкий будет продолжать воздействие на мою психику.

Думаю об этом всю дорогу до универа. На зачетах подолгу смотрю в одну точку и не могу сосредоточиться. Сдаю лишь потому, что выученный материал сам отскакивает от зубов. Даже голову включать не надо.

Чтобы хоть как-то отвлечься от мыслей о Максе, звоню после пар Лене и сообщаю, что хочу работать в её секции. Она радуется такой новости и предлагает приступить к работе уже сегодня.

— …Документы только не забудь, — напоминает Миронова. — У меня с этим строго. Не хочу проблем с трудовой инспекцией и налоговой.

— Да, хорошо.

Сбросив вызов, еду домой и беру все необходимые бумаги. Затем прыгаю за руль своей ласточки и быстро добираюсь до спорткомплекса.

— …Не хватает справки об отсутствии судимости, — сообщает Лена, проверяя документы. — Несколько дней придётся ждать. Может, есть знакомые в органах, чтобы побыстрее сделать?

У меня нет таких знакомств, но у папы точно есть. Это я наверняка знаю. Решаю не откладывать вопрос в долгий ящик и бегу в зал к отцу, чтобы попросить помощи. Толкнув дверь, не удивляюсь тому, что в просторном помещении уже полным ходом идёт тренировка бойцов. Здесь занимаются взрослые парни, которые участвуют в серьёзных чемпионатах. Поэтому и нагрузки у них колоссальные. На грани человеческих возможностей.

Меня здесь никто не знает. И я ни с кем не знакома. Потому что папа всегда был против моего присутствия на его работе. И вот одна из причин:

— …Власов, я тебя тысячный раз повторяю — левой не достал, бросай вдогонку правую! Ты тупой, что ли, не пойму?.. — зычный голос отца заполняет всё пространство зала, а следом идёт трёхэтажный мат, от которого у меня горят лицо и уши.

При мне папа никогда не ругается, поэтому я даже теряюсь на несколько секунд, останавливаясь на середине пути.

— Страшно? — усмехается рядом какой-то бритоголовый шкаф. — Не боись. Палыч нормальный мужик. Тут некоторые просто не понимают по-другому.

— Я не боюсь, просто не ожидала, — жму плечами.

— Да? Ну ладно тогда, — скалится, окидывая меня заинтересованным взглядом. — А ты откуда такая красивая? Может, цифрами обменяемся?

Вскидываю брови и, усмехнувшись, отвечаю:

— Вообще-то я…

— Мои цифры запиши, Кудрявый, — внезапно прерывает меня до боли знакомый голос. — Пообщаемся.

В поле зрения появляется владелец низкого баритона, и я открываю рот от удивления, не веря своим глазам. Максим, будь он неладен, Высоцкий!

С наглым видом он вклинивается между мной и лысым парнем, сжимая перемотанные эластичными бинтами кулаки. Одет в шорты и свободную футболку, на которой проступают пятна пота.

Он что, тренируется здесь?! Обалдеть просто можно!

— Твоя фея, что ли? — слышу вопрос лысого.

— Моя, — не раздумывая, отвечает Макс.

И меня аж подбрасывает от злости.

А этот нахал ничего не перепутал случайно?!

Вскидываю руку и стучу пальцем по твердому плечу, заставляя Высоцкого обернуться.

— Ты что себе позволяешь?! — шиплю истерично.

А он лишь ухмыляется, игнорируя моё бешенное состояние, и, наклонившись, шепчет на ухо:

— Меня заводит, когда ты злишься. Сразу хочется столько всего с тобой сделать…

Его горячее дыхание запускает тысячи мурашек по телу, а слова вызывают неконтролируемый жар. И пахнет от Высоцкого так, что мне хочется вдыхать запах его разгоряченного тела вместо воздуха.

Это всё похоже на какое-то безумие. Я боюсь своих мыслей. Боюсь своих желаний.

— Вика! — резко приземляет меня строгий рык отца. — Ты заблудилась?