Дьявол. Ставка на любовь

Глава 5

Падаю на кровать, устало прикрывая глаза.

События последних двух дней выжали из меня все моральные силы. Внутри неспокойно и тяжело.

Примерно так же я себя чувствовала два года назад, когда отрабатывала программу мастера спорта и параллельно успевала учиться в школе на отлично.

Тяжелый был период.

Шесть дней в неделю — школа, зал, домашние задания, сон. И так по кругу, кроме воскресенья.

Пока мои ровесницы обсуждали на уроках парней, свидания и тусовки, я внимательно слушала учителей, боясь не понять новую тему. Потому что на дополнительные занятия и репетиторов просто не было времени.

Я не хотела тратить свой единственный выходной на учёбу и спорт. Ведь этот день мы проводили с Ваней — гуляли, разговаривали обо всём на свете, смеялись до колик в животе. А после дня, проведенного с Митрониным, я начинала неделю с новыми силами и с нетерпением ждала следующего воскресенья, зная, что Ваня тоже его ждёт.

Мне тогда не казалось, что жизнь проходит мимо. И у меня ни разу не возникало мысли бросить художественную гимнастику, ведь она была частью моей жизни. Отдельный мир, к которому я привыкла с детства. И который я выбрала сама, будучи ещё совсем малышкой, когда увидела выступление наших гимнасток по телевизору.

Тяжело вздохнув, тру ладонями лицо, вспоминая, что завтра как раз воскресенье — наш с Митрониным день.

В душе разрастается паника, ведь мы с Ваней ещё никогда не ссорились так серьёзно. Нам просто необходимо встретиться и нормально поговорить.

Достаю телефон из кармана джинсов, набираю номер парня. Но звонок не проходит — меня сразу отбрасывает на автоответчик, и это расстраивает ещё больше.

«Вань, перезвони мне, пожалуйста», — отправляю смс в мессенджере. И следом пишу ещё одну: «То, что тебе наговорили — враньё. Давай встретимся завтра. Я расскажу, как всё было».

Вижу, что сообщения доставлены, и Митронин онлайн. Неужели даже не прочитает?

Пока гипнотизирую экран мобильника, мне неожиданно приходит смс от неизвестного абонента:

«Ты дома?»

Несколько секунд хмуро перечитываю, затем отвечаю:

«Кто это?»

Следующее сообщение заставляет выпасть в осадок:

«Парень твоей мечты, Лисён. Так и запиши».

Возмущённо рычу, понимая, что это Высоцкий, и откидываю гаджет подальше от себя.

Вот нахал! Откуда у него мой номер?! Телефон ведь был запоролен!

Соскочив с кровати, нервно прохаживаюсь по комнате, затем снова хватаю мобильник. А там уже светится новая смска:

«Фотка — огонь».

Судя по всему, речь про аватарку, на которой я стою в заднем равновесии. Там не видно лица. Но я всё равно не хочу, чтобы боец смотрел на мой шпагат!

Быстро нахожу в поисковике изображение каких-то цветочков и торопливо меняю аву, но…

«Поздно, Лисён. Я уже скачал её и поставил на заставку».

«Извращенец!» — пишу в гневе.

И сразу блокирую номер, чтобы Высоцкий больше не смог мне написать. Затем проверяю переписку с Ваней — там тишина. Сообщения прочитаны, но ответа нет. Классно!

Раздраженно кидаю телефон на стол и выхожу из комнаты. Грею воду в чайнике и, достав из шкафа любимый мармелад, сажусь за стол заедать плохое настроение.

За этим занятием меня и застает папа, вернувшийся с работы.

— Сладкое перед ужином? — осуждающе хмурит он густые брови.

— Угу, — безразлично жму плечами, закидывая в рот очередную мармеладку. — Я не буду ужинать.

— Правильно. Посади желудок.

— Пап, ну перестань! Ничего я не посажу.

Пока отец моет руки, разогреваю ему еду и накрываю на стол. Потом мы, как обычно, болтаем о делах и делимся последними новостями.

— Кстати, чуть не забыла, — спохватываюсь. — Мне Лена Миронова предложила работать у неё в секции. Всё официально. Как думаешь, соглашаться?

— К Свете передумала устраиваться?

— Не знаю. У Лены прикольно, я сегодня была на тренировке, и мне понравилось.

Папа несколько секунд молча ест, потом отвечает:

— Смотри, где тебе лучше. Решай сама. Будешь работать рядом со мной — отлично, но есть одно «но», — он делает паузу, отодвигая тарелку и поднимает на меня серьёзный взгляд. — Парни у меня бойкие, наглые. Тестостерона через край, девчонки таких любят.

— А при чём здесь я?

— При том, что к тебе будут подбивать клинья. И ты должна четко понимать, для каких целей.

— Пап!

— Не папкай! Молодняк мой без мозгов ещё. Охмурять противоположный пол научились, а ответственность за это нести не умеют. Поэтому осторожнее с ними. Кто будет лезть — сразу мне говори.

— Зачем такие сложности? Я сама в состоянии…

— Твоя мама тоже так думала, — хлопает он ладонью по столу. — А потом вышла замуж за боксера, который любил спорт больше, чем жену! Это её и сгубило!

— Папуль, — тут же смягчаюсь и подхожу к мужчине, обнимая его шею. — Не надо так говорить. Мамы не стало из-за несчастного случая. Ты не виноват.

Крепко стискиваю отца в объятиях. Жмурюсь, а в горле комок скапливается.

Слова папы, что он ставил спорт выше мамы, — полная чушь. Я такой любви и преданности никогда ещё не встречала. Ни у кого.

Он до сих пор не может смириться с потерей жены. Скорбит по сей день и сохраняет статус вдовца. Его душа страдает, а я ничем не могу помочь. И это больше всего огорчает.

— Так ты меня услышала? — прячет он боль за строгостью. — Никаких спортсменов. И никаких безбашенных ухажеров. Ванька вон нормальный домашний парень. За него держись.

— Хорошо, пап, — киваю. — Так и сделаю.

— Ты у меня молодец, — слышу одобрение в голосе. — Взрослая и умная не по годам. — Отец отстраняется и заглядывает в глаза. — Как тебе мой подарок? Проверила в деле?

Его вопросы настораживают.

Неужели он что-то знает о моём знакомство с Высоцким? Что, если Ваня успел проболтаться?

С другой стороны, Митронин не в курсе истории с телефоном. Тогда к чему этот допрос?!

— Хороший подарок, — отвечаю, стараясь не волноваться. — Всё работает. Никаких проблем. Спасибо.

Отец всегда с лёгкостью считывает моё настроение, поэтому прерываю зрительный контакт и отворачиваюсь к столу, чтобы убирать остатки ужина.

— Мне вчера знакомый звонил, — сообщает отец, а я отворачиваюсь к раковине, задерживая дыхание, — расстроил меня, — зажмуриваюсь и жду, что сейчас прозвучит какая-нибудь перевернутая история о моих вчерашних приключениях, но дальнейшие слова удивляют: — Я думал, что твой подарок придёт в срок, но всё сдвинулось на сутки. Пришлось дарить телефон, чтобы не испортить сюрприз.

— Не понимаю тебя, — растеряно оглядываюсь.

Отец кивает и с торжественным видом поднимается на ноги.

— Я знаю, что на своё совершеннолетие ты хотела получить именно это.

Выпучив глаза и открыв рот, в неверии смотрю на папу. А он кладёт на стол ключ с брелоком и, широко улыбаясь, ждёт моей реакции.

— Это… то, о чем я думаю?.. — мой голос становится сиплым. — Пап… Серьёзно? Машина?!

Прочитав ответ по многозначительному выражению лица, радостно взвизгиваю и бросаюсь отцу на шею, выкрикивая слова благодарности.

Эмоции зашкаливают, потому что я очень мечтала о собственной машине. Но не думала, что эта мечта осуществится на следующий же день после совершеннолетия.

Пока мне не было восемнадцати, я получила права и могла управлять транспортом только в присутствии отца. А сейчас выходит, что…

— Ты будешь отпускать меня одну?! — смотрю на папу блестящими глазами. — По городу, в универ… хоть куда?..

— Не так быстро, дочь, — он перестаёт улыбаться. — Первое время будешь ездить на близкие расстояния. Это будет в светлое время суток и только при хорошей погоде.

— А по городу? Ты же сам говорил, что я хорошо вожу.

— Это так. Но без меня пока только на соседние улицы. Другие маршруты обсудим позже.

Не спорю, потому что знаю — безопасность превыше всего. Мне сначала нужно привыкнуть к машине, обрести уверенность за рулём.

— Хочу её увидеть! — по-детски прыгаю на месте, хлопая в ладоши.

— Пошли.

Папа берет меня за руку, и спустя несколько минут мы уже во дворе — рассматриваем компактную беленькую «Тойоту».

Я нетерпеливо занимаю водительское место, восторженно осматривая салон. При этом не устаю повторять, как я благодарна папе за такой шикарный подарок.

— Ну что, прокатишь меня? — спрашивает он, усаживаясь рядом.

— Спрашиваешь! Конечно!

Завожу двигатель и аккуратно трогаю автомобиль с места, выезжая на дорогу. И мы катаемся по городу до самой темноты.

Папе с трудом удаётся загнать меня домой, ведь я никак не налюбуюсь на свою малышку. Смотрю на неё из окна комнаты, не веря в происходящее.

Засыпаю счастливая, а утром снова бегу к окну, чтобы удостовериться, что это всё мне не приснилось.

По привычке хочется поделиться радостью с Ваней, но он до сих пор не ответил мне на вчерашние сообщения и не перезвонил. Что омрачает хорошее настроение от подарка отца.

Машина — это здорово, конечно, но отношения с близким человеком важнее.

Я хочу помириться с Митрониным и постараться забыть всё плохое, что между нами было.

— Можно съездить до Вани? — спрашиваю у папы.

— А он не может сам приехать? — слышу ворчание в ответ.

— Может, но я сама хочу. Это близко, сейчас день и погода хорошая. Всё по твоим условиям. Ну пожалуйста, пап…

Какое-то время уговариваю его, обещая быть осторожной и наконец добиваюсь согласия. Но прежде выслушиваю долгую лекцию о безопасном вождении и прочие наставления.

— Как доедешь — сразу позвони мне, — строго просит отец, когда выхожу из дома.

— Обязательно, — киваю болванчиком.

И лечу вниз по лестнице, мечтая побыстрее оказаться за рулём своей ласточки.

Какая же она красивая! Просто идеальная! Не могу налюбоваться!

Устраиваюсь на водительском сиденье, пристёгиваюсь и настраиваюсь на осторожную езду. А когда выруливаю из двора, расслабляюсь и добавляю звук на магнитоле, подпевая популярной песне.

Еду на низкой скорости по знакомому маршруту, поэтому никакого волнения нет. Я полностью контролирую ситуацию.

Но лишь до того момента, пока мой телефон не начинает звонить.

Буквально на мгновение отвлекаюсь от дороги, успеваю прочесть на экране мобильника «Ваня», а когда вскидываю глаза, вижу перед собой чёрный автомобиль, стоящий на светофоре.

Вскрикнув, бью по тормозам, но, несмотря на небольшую скорость, моя машина всё равно не успевает затормозить. При этом я не врезаюсь, а лишь мягко касаюсь заднего бампера огромного джипа.

Это сложно назвать столкновением.

Если даже меня не встряхнуло, то водитель огромной махины, может быть, вообще ничего не почувствовал.

Хоть бы!

Пусть он уедет!

Господи!

От шока в голове полный хаос. Я совершенно не могу мыслить адекватно. Не осознаю происходящее и не дышу, в ужасе ожидая, что будет.

Вцепившись в руль и вжав голову в плечи, не свожу глаз с черного автомобиля. А когда вижу, что у джипа начинают мигать аварийные стоп-сигналы и дверь со стороны водителя медленно открывается, моё сердце ухает в пятки.

Сквозь туман паники не сразу узнаю Высоцкого, у которого на глазах солнцезащитные очки. И он даже не смотрит в мою сторону, оценивая масштаб катастрофы.

А я никак не могу осознать, что это знакомый мне человек. Сижу в полнейшем ступоре, не моргая. Боец поворачивает голову, останавливая взгляд на мне. Затем лениво сдвигает очки с глаз и удивлённо выгибает бровь.