Дьявол. Ставка на любовь

Глава 2

— Быстро ты, — кидает какой-то парень, приближаясь к нам. — Походу, я все силы из тебя выбил. На девку уже не хватило, да?

И ржёт, останавливаясь в шаге от меня.

Из разговора понимаю, что это тот самый Бес, который проиграл поединок.

— Пошли в клетку, — отвечает ему Макс, мрачно скалясь. — Проверим.

— Да ладно, чё ты. Шучу я, — Бес наклоняется чуть вперёд, втягивая воздух возле моей головы. — Сочная рыжуха. Закончил с ней?

— Мы продолжим в другом месте. — Рука Макса по-хозяйски скользит по моей ягодице и слегка шлёпает её. — Да, малышка?

Он ловит мой взгляд. На губах играет расслабленная улыбка. Киваю и через силу улыбаюсь в ответ, обнимая его за талию.

Чувствую себя дешёвкой, и мне мерзко от этого. Но интуиция подсказывает, что нужно довериться бойцу и подыграть.

По крайней мере, пока мы здесь.

— Что-то новенькое, — неприятно хмыкает тип. — Ты же не таскаешь местных девок с собой. Тем более на эту уже многие глаз положили.

Слушаю его, и к горлу подступает паника. Мельком бросаю взгляд на хмурое лицо Беса, но, спохватившись, снова смотрю на жесткий профиль своего сопровождающего.

— Многие — это ты, что ли? — равнодушно тянет Макс.

— Ну, допустим.

— Там целая толпа таких же стоит, — кивает боец в сторону вызывающе одетых девушек. — Они тебя глазами жрут. Выбирай любую.

— Я эту хочу, — сообщает головорез и отодвигает мои волосы, глядя на шею. — Метки уже наставил, животное, — недовольно цокает.

От его пристального внимания и прикосновений мне становится страшно. Стискиваю пальцами толстовку на пояснице парня и неосознанно жмусь к его боку.

Чувствую, как напрягаются мышцы натренированного тела, хотя с виду Макс совершенно спокоен.

— Не обламывай кайф, Бес, — в голосе предупреждение. — Свали.

Их взгляды сталкиваются на несколько мгновений. В воздухе повисает тяжелое напряжение.

— Ладно, расслабься, — отступает громила. — Празднуй победу. А ты, киса, обязательно приходи на следующий бой. Я тебя запомнил.

Вздрагиваю от его слов и ничего не отвечаю.

Хорошо, что Макс не медлит — утягивает меня к выходу, расталкивая попадающихся на дороге парней, которые не упускают возможности облапать моё тело похотливыми взглядами.

Когда выходим на улицу, ноги тяжелеют. С трудом переставляю их.

Дрожу. Я чувствую себя грязной.

Внутри постепенно поднимается истерика, и я даже не замечаю, как оказываюсь в большом тонированном джипе, в который в обычной ситуации ни за что бы не села.

— Пристегнись, — слышу команду.

Кивнув, тяну трясущимися руками ремень, но он не поддаётся. И я обреченно всхлипываю, дергая его снова и снова.

В какой-то момент на мою руку ложится широкая ладонь, заставляя замереть.

Ощущаю, как мощное тело вжимает меня в спинку сидения, и поворачиваю голову к Максу, сталкиваясь с ним носами.

— Давно со своим Митрониным встречаешься? — интересуется, удивляя меня вопросом.

Мысли сразу меняют направление. Немного расслабляюсь, вспоминая о привычной жизни.

— С пятнадцати лет.

Наблюдаю, как парень медленно натягивает ремень, щелкает фиксатором.

— А сейчас тебе сколько?

— Восемнадцать, — грустно усмехаюсь. — Сегодня.

— Что сегодня?

— Восемнадцать исполнилось.

— Серьезно?

Ловлю недоверчивый взгляд и, тяжело вздохнув, киваю.

— Ваня хотел сделать мне сюрприз, а я всё испортила.

— Это его косяк. Не твой, — хмуро цедит Макс, отворачиваясь к рулю. — Он должен был сам забрать тебя из дома и привезти на нужный адрес.

— Ничего он не должен. Я не ребёнок, чтобы со мной носиться.

— Ещё самостоятельной себя назови, — губы спортсмена растягиваются в ухмылке. — Смешная.

Хочу возмутиться, но сдерживаюсь.

Пускай потешается. Мне всё равно.

Главное, что я выбралась из того ужасного места и уже скоро вернусь в свою обычную понятную жизнь. А сегодняшний день забуду как страшный сон. И бойца этого забуду. И поцелуи его тоже…

Убеждаю себя в этом, когда джип плавно выезжает с парковки на дорогу.

Смотрю в окно и пытаюсь думать о Ване, но взгляд то и дело возвращается к Максу, который расслабленно управляет машиной.

Он явно старше нас с Митрониным.

Взрослый. Самостоятельный. Независимый.

Его мужественность, сила и уверенность приковывают внимание. Мощная энергетика завораживает.

— Если продолжишь так смотреть, поедем ко мне, — неожиданно чеканит он без намёка на шутку.

И я рвано выдыхаю от жгучего стыда, который окатывает меня с ног до головы.

Утыкаюсь лицом в окно, зажмуриваясь.

Вот же дура! Нашла на кого пялиться.

Приди в себя, Вика!

У тебя есть Ваня. Хороший и добрый. Умный, начитанный, целеустремленный. А ещё — он нравится твоему папе, что очень важно.

— Долго ещё ехать? — выдавливаю смущённо.

— Нет, — коротко отвечает Макс.

Спустя минуту он останавливает машину возле ресторана, и на меня обрушивается невыносимое чувство вины.

Митронин хотел сделать мне приятное. Планировал отметить день рождения в ресторане. А я мало того, что испортила вечер, так ещё и постороннего парня с собой притащила.

Нервно кусаю губы, не решаясь выйти. Отблеск света от пафосных хрустальных люстр режет глаза даже через панорамные окна.

Смотрю на своё мятое платье и вспоминаю, что на голове «гнездо». Про испорченный макияж вообще стараюсь не думать.

Достаю телефон и под пристальным взглядом бойца набираю Ванин телефон.

— Выйди, пожалуйста. Я снаружи, — прошу расстроенным голосом.

И уже через несколько секунд Митронин показывается на крыльце парадного входа.

На нём строгая рубашка, брюки со стрелочками. Туфли начищены до блеска.

— Что с тобой случилось? — ошарашено смотрит на меня, когда выбираюсь из машины и бегу к нему.

А я даже ответить ничего не могу. Всхлипываю, врезаясь в его тело, и реву.

Присутствие близкого человека обостряет все чувства. Только сейчас по-настоящему осознаю опасность, которая мне угрожала. И чем всё могло закончиться.

Но теперь всё хорошо, Ваня рядом.

И плевать, что он не приехал за мной. В стрессовой ситуации никто не застрахован от ошибок.

— Отвези меня домой, — сиплю. — Пожалуйста.

— Сейчас. Только счёт оплачу, — отстраняется и виновато потирает затылок. — Я так есть хотел, что не удержался и заказал ужин. Подождёшь пару минут, ладно?

Растеряно киваю, наблюдая, как он уходит обратно в заведение. А внутри меня как будто черная дыра расползается.

Обнимаю себя за плечи, представляя, как Митронин спокойно уплетает еду, зная, что я нахожусь в опасном окружении. И оправдать это не получается.

Сглотнув горький ком, вытираю мокрые щёки. Спускаюсь с лестницы и иду по пешеходной дорожке, прибавляя шаг.

Не оборачиваюсь, оставляя позади пафосный ресторан, Митронина и Макса в черном джипе на парковке.

Вот тебе и день рождения, Вика.

Яркий. Запоминающийся. Всё, как ты хотела.

От обиды в глазах вскипают слёзы, но я их сдерживаю, не позволяя себе окончательно расклеиться.

Мне нужно домой.

Общественный транспорт уже не ходит, остаётся такси.

Конечно, можно было бы позвонить папе — он быстро за мной примчится, — но расстраивать единственного родного человека я не хочу. И объяснять, почему я оказалась одна посреди ночного города, — тоже не хочу.

Отец и так чересчур меня опекает. Он придёт в ужас, если узнает, в какую историю попал его единственный ребёнок. А потом вообще запретит мне вечерние вылазки, чего никак нельзя допустить.

— Вика, садись в машину, — раздаётся командный голос бойца.

Замечаю боковым зрением, что черный джип медленно едет рядом, стекло опущено.

— Я доберусь на такси, — кидаю, глядя под ноги. — Ты сегодня и так меня выручил. Спасибо, кстати.

Ускоряю шаг, но отделаться от сопровождения не получается — джип продолжает катиться с моей скоростью.

— Слушай, — не выдержав, решаю быть честной, — у меня сегодня был тяжелый день. Я очень хочу забыть всё, что со мной случилось, — делаю паузу, затем выдаю: — И тебя тоже.

Надеюсь, что Макс обидится и уедет, но…

— Мне тебя силой, что ли, затолкать? — раздраженно цедит. — Бегом села.

Застываю от возмущения, встречаясь со строгим взглядом парня.

Нет, вы только посмотрите на него! Командир нашёлся!

— Я не хочу с тобой никуда ехать, — воинственно скрещиваю руки на груди. — И не поеду.

И жду его дальнейших действий.

Уже представляю, как боец психует и уезжает, оставляя меня в покое.

Но оправдывается лишь часть ожиданий.

Макс и правда психует. Только вместо того, чтобы уехать, он резко распахивает дверь, выбирается из салона и широкими шагами надвигается на меня.

— Ты что делаешь?.. — растерянно наблюдаю, пятясь.

А потом разворачиваюсь и хочу убежать от него, но сильная хватка на талии быстро останавливает. Макс припечатывает меня спиной к своему мощному телу.

— Обязательно быть такой трудной? — рычит недовольно мне в ухо.

— Обязательно быть таким тугодумом? — отвечаю в тон. — Отстань! Не смей! — верещу, болтая ногами, когда наглец отрывает меня от земли и тащит к машине.

Именно в этот момент на горизонте появляется Митронин. Он бежит к нам.

— Ты кто такой?! — орёт он издалека. — Я сейчас ментов вызову!

И тогда папа точно обо всём узнает. Ещё не хватало!

— Не надо никого звать, Ваня! — кричу ему в ответ. — Со мной всё в порядке!

— Слышал, Ваня? — боец запихивает меня в салон, забавляясь над происходящим. — У нас всё в порядке. Не лезь.

Он захлопывает дверь, блокирует её, обходит машину и садится за руль. В ту же секунду у меня оживает телефон.

— Вика, что происходит?! — взволнованный голос Митронина рвёт динамик. — Кто этот тип?!

— Это… знакомый. Он меня до дома подбросит. Поговорим позже, ладно?

— Нет, не ладно! Что у тебя с ним?! Ответь сейчас же!

Я не успеваю это сделать — Макс выхватывает у меня трубку.

— Сказано — отвали. Чё непонятного?

И, сбросив вызов, одним четким движением натягивает на меня ремень. А затем срывает джип с места. Так резко, что визжат покрышки.

Я же обессилено откидываюсь на спинку сиденья, прикрывая веки и сжимая виски пальцами.

В груди кипит бешенство, мне хочется орать на бойца.

Кое-как сдерживаюсь, напоминая себе, что если бы не он, неизвестно чем бы закончился для меня этот вечер. Я должна благодарить его, а не обвинять. Хотя это сложно, учитывая, что меня против воли затолкали в машину.

— Адрес, — требовательная интонация заставляет недовольно скрипнуть зубами.

— Улица Маршала Жукова, пять, — сообщаю, наступая на горло раздражению.

И чувствую на себе прищуренный изучающий взгляд.

— Пал Палыч Лисовец — знакомое имя? — звучит вопрос.

— Знакомое, — киваю, усмехаясь. — Это мой отец.

Меня не удивляет, что Макс знает папу.

Павла Лисовца знают все. Не только в нашем городе, но и за его пределами.

Он у меня живая легенда. Человек, вошедший в историю бокса как абсолютный чемпион мира. Выдающийся спортсмен с умопомрачительно-быстрым карьерным взлётом, которому пророчили великое будущее.

Перспективный, одарённый, талантливый — таким он был в глазах общественности, пока трагическая случайность не отняла у него жену, оставив с маленькой дочкой на руках…

— Нормальный мужик, — слышу одобрительный голос, вытягивающий меня из грустных мыслей.

— Знаком с ним?

— Пересекались пару раз, — звучит ответ. — Но, думаю, теперь будем пересекаться чаще.

— Почему?

Макс игнорирует вопрос. Лишь, усмехнувшись, проходится по мне многообещающим взглядом, от которого горят щёки.

— Завтра в пять свободна будешь?

— Нет, — категорично качаю головой, понимая, куда дует ветер. — Я не свободна ни завтра, ни через неделю. Никогда.

— Придётся выделить время, Лисён. Встретимся в центре возле спорткомплекса.

— Ты что, не понимаешь? — хмурюсь. — Сегодня мы с тобой встретились первый и последний раз. Больше никаких встреч не будет.

— Ты передумаешь.

— Уверена, что нет. — Этот разговор начинает меня раздражать. — Останови, пожалуйста, возле въезда. Не нужно заезжать во двор.

— Боишься, что папочка нас увидит?

— Боюсь, но не за себя.

— За меня, что ли? — с сарказмом вскидывает бровь. — Мне приятно от твоей заботы, но это лишнее.

Наплевав на мою просьбу, Макс всё-таки въезжает на территорию дома и паркуется возле единственного подъезда.

Какой же он невыносимый!

— Это не забота, — цежу сквозь зубы. — И, может, хватит уже играть в крутого парня?

— Мне не надо играть, — парирует скучающим тоном. — Я и так крут.

Закатываю глаза, понимая, что передо мной настоящий нарцисс. Самолюбования в нём просто через край.

Дёргаю ручку двери, чтобы побыстрее избавиться от его общества, но она не поддаётся.

Оборачиваюсь, недоумевая.

— Не забудь, — лениво тянет боец, снимая блокировку, — завтра в пять возле спорткомплекса.

— Я не приду.

— Посмотрим.

Выскакиваю из машины и громко хлопаю дверью.

Меня аж потряхивает от негодования.

Я не привыкла к такой наглости со стороны противоположного пола. Папа всегда считается с моим мнением и желаниями. И Ваня тоже.

Ваня…

Болезненно морщусь, вспомнив о нём. В груди тяжелеет.

Наши отношения несколько лет были понятными и лёгкими, но сегодняшний день перевернул всё с ног на голову. И теперь я не знаю, что делать.

Мне всегда казалось, что Митронин надёжный, как мой отец. Что я могу полностью доверять ему и быть за ним как за каменной стеной. А в итоге в критической ситуации он повёл себя очень странно.

Может, я просто перенервничала, и завтра буду смотреть на всё другими глазами? Время покажет.

Сейчас мне нужно сосредоточиться на том, чтобы незаметно попасть домой. Ведь ни в коем случае нельзя появляться перед папой в таком ужасном виде.

Осторожно поворачиваю ключ в замке и открываю дверь. Звук включенного телевизора помогает мне скрыть шум. Но у отца феноменально развиты все органы чувств. Поэтому я успеваю лишь скинуть туфли и забежать в ванную, когда в спину летит громогласный голос:

— Наконец-то моя именинница дома. А где Иван?

— Он не стал заходить, — зачем-то вру. — Поздно уже.

Смотрю на себя в зеркало и ужасаюсь.

Я похожа на чучело.

Волосы спутаны. Макияж потёк, оставив после себя темные пятна вокруг глаз. Но самое отвратительное во всём этом — ярко-красный след на шее, который сто процентов вызовет у отца бешенство.

Быстро умываюсь, расчесываюсь и щедро намазываю тональником алую метку, в надежде скрыть её.

— Дочь, у тебя всё хорошо? — настороженность в тоне папы заставляет ускориться. — Ну-ка выйди, я на тебя посмотрю.

— Всё отлично, — распахиваю дверь, улыбаясь. — Устала просто. Вечер был очень насыщенным.

Не давая возможности хмурому сканирующему взгляду изучить меня, направляюсь прямиком к себе в комнату.

— Митронин тебя обидел? — вкрадчивый вопрос наполнен тяжестью и угрозой.

— Ты что? Нет, конечно, — кидаю через плечо, скрывая волнение. — Говорю же: насыщенные вечер. — И для достоверности добавляю: — Ваня пригласил меня в ресторан. Это было волшебно, пап. Я просто в восторге.

Ужасно. Не хочу врать отцу!

Хорошо, что он не видит моего лица. Там написано крупными буквами: «Лгунья». И от этого мне безумно стыдно.

Но это ведь ложь во спасение. Все происшествия позади, я в безопасности, поэтому нет смысла жаловаться папе и расстраивать его на пустом месте.

Надо только Митронина предупредить, чтобы держал язык за зубами.

Заглядываю в сумочку в поисках своего мобильника, но не нахожу его. А уже спустя секунду вспоминаю, что после того как боец выхватил у меня трубку, он не вернул её обратно.