Дьявол. Ставка на любовь

Глава 12

В зале становится тише. Многие парни заинтересовано пялятся в нашу сторону. А я испугано застываю, будто меня поймали на чём-то незаконном. Паникую, глядя на Макса, который выпрямляется, источая абсолютное спокойствие.

Меня напрягает, что он не торопится уйти, не стремится слиться с толпой, как тот лысый парень, а просто ждёт. Чего? Когда его размажут по полу?!

— Тебе лучше отойти от меня, — шепчу одними губами.

— Лучше для кого?

— Для тебя и твоего лица.

— Слабый аргумент, — равнодушно усмехается Высоцкий.

Похоже, тут проблемы с инстинктом самосохранения. Других объяснений, почему боец так нагло ведёт себя, у меня нет. Так же как нет объяснений тому, почему я волнуюсь за него. Он ведь обидел меня. Пускай бы папа с ним разобрался. Макс это заслужил.

Резко разворачиваюсь и иду навстречу грозному мужчине, который уже прошивает бойца недобрым взглядом.

— У меня ЧП! — взволнованно сообщаю, вынуждая отца остановиться и посмотреть мне в лицо. — Срочно нужна твоя помощь! И связи в полиции, — многозначительно добавляю.

— Чего? Какого хр… В смысле, что случилось? — папа хмурит густые брови, забывая про Высоцкого.

— Можем поговорить наедине? — придаю голосу нервозности и кусаю губу, изображая смятение и страх. — Пожалуйста, прямо сейчас!

— В тренерскую. Живо.

Отец подхватывает меня за локоть и тащит в отдельное помещение, закрывает дверь и застывает в напряжении, ожидая подробностей.

Мне ужасно стыдно за то, что заставляю его волноваться попусту.

Прости, папуль. Я больше так не буду.

— Ну?! — рявкает он, теряя терпение.

— Справка об отсутствии судимости нужна! — выпаливаю на одном дыхании. — Без этой бумажки я не могу устроиться к Лене, придётся ждать несколько дней. Можешь с кем-нибудь договориться, чтобы побыстрее сделали?

Мысленно сжимаюсь под сканирующим тяжёлым взглядом, ожидая реакции на мою лже-истерику.

— Это всё? — папа недоверчиво выгибает бровь, заметно расслабляясь.

Киваю с самым невинным видом, и папа, выругавшись себе под нос, идёт к рабочему столу. Берёт телефон, звонит знакомому из органов. А когда заканчивает разговор, строго произносит:

— Не пугай меня так больше. Думал, что-то плохое случилось.

— Что плохого может случиться? — виновато улыбаюсь и, подойдя ближе, обнимаю отца за талию. — Я же у тебя законопослушная. Не волнуйся.

— За тебя я уверен, а вот за других… — он гладит меня по волосам. — Короче, осторожнее будь.

— Я и так осторожна.

Не улыбаюсь больше. Странный разговор у нас получается. И папа напряженный какой-то. Или мне просто кажется?

— Справка завтра будет готова. Я сам за ней заеду.

— Хорошо, — отстраняюсь, целуя колючую щёку. — Спасибо. Ну… не буду больше отрывать от работы. Пойду.

Отец кивает, а я направляюсь к выходу, выдыхая с облегчением. Вроде всё обошлось. Можно расслабиться.

— С Высоцким о чём разговаривала? — неожиданно летит мне в спину вопрос, от которого я застываю на месте.

— С кем? — оглядываюсь, изобразив непонимание, и натыкаюсь на подозрительный прищур. — А, тот парень… Да там смешно получилось... Он меня перепутал с кем-то. — Брови отца снова сходятся на переносице. — Но сразу понял, что обознался! Мы и не разговаривали толком.

Я буду гореть в аду за свою ложь — знаю.

— Домой поедем вместе, — папа отворачивается к столу, резко меняя тему. — Сегодня раньше заканчиваю.

— А я, скорее всего, задержусь. Но ты не переживай, я на машине. Потихоньку сама доеду.

— Ладно, — звучит после недолгой паузы. — Иди.

Дважды повторять не приходится. Вылетаю из тренерской и, не глядя по сторонам, быстро покидаю зал.

От пережитого стресса дрожат руки. И ещё я злюсь на Высоцкого за то, что по его милости мне приходится врать самому близкому человеку.

Мне это не нравится!

Надо срочно выловить Макса и сказать, что я больше не намерена играть в его игры. Думаю, если объяснить по-человечески, то боец поймёт, почему наше дальнейшее общение невозможно. Он же не глупый. Вроде.

Остаюсь на тренировке с Леной до самого вечера и постоянно смотрю в окно, проверяя парковку. Папа уехал, а черный тонированный джип так и продолжает стоять, мозоля мне глаза.

Расцениваю это как знак свыше и решаю не откладывать разговор.

Возвращаюсь в почти пустой зал для единоборств, но, оглядевшись, не вижу того, кто мне нужен. Зато узнаю в одном из оставшихся бойцов Даниса Вагнера. Он сосредоточено долбит боксёрский мешок, ничего вокруг не замечая.

— Привет, — привлекаю его внимание. — А Максим ещё здесь? Высоцкий, — уточняю.

— Не в курсе, — коротко отвечает парень, кивнув в сторону раздевалок. — Там посмотри.

Иду в указанном направлении и прокручиваю в голове слова, которые скажу.

Я знаю — у меня получится донести мысль. Главное — звучать убедительно и быть уверенной в себе.

Погруженная в раздумья, толкаю дверь и вхожу в раздевалку, где тут же натыкаюсь глазами на чью-то обнаженную широкую спину. И не только спину...

Парень, стоящий возле распахнутого шкафчика вообще без одежды! И, к своему ужасу, я сразу узнаю владельца крепкого зада. Но не успеваю убежать.

Высоцкий сначала ловит меня взглядом через плечо, потом полностью разворачивается, нисколько не стесняясь своей наготы.

Застываю в дверном проёме, не в силах пошевелиться, и, выпучив глаза, ловлю ртом воздух, испытывая в буквальном смысле культурный шок.

Вид совершенно обнаженного мужского тела вызывает оцепенение и растерянность. Я в полнейшем ступоре.

— Это что такое?.. — сиплю, пытаясь возмутиться.

— Где? — бесстыдник наиграно непонимающе осматривает себя. — Тебя что-то конкретное интересует?

Ничего меня не интересует! Но конкретное и внушительное само притягивает взгляд, отчего я краснею с ног до головы.

Зачем я вообще туда посмотрела? Как это развидеть?!

— Только в обморок не падай, — усмехается боец и надвигается, заставляя меня зашуганно дернуться назад. — Спокойно, — подхватывает под локоть, оттягивая меня от выхода.

И закрывает дверь. На защелку.

— Зачем? — выдавливаю испугано.

— Чтобы никто не зашел. Я очень стеснительный.

Это заметно!

Но меня не провести. Я-то знаю истинную причину: Высоцкий в очередной раз хочет поиздеваться надо мной. Поиграть. Как кот с мышью.

Для этого ему надо, чтобы нам никто не мешал. И чтобы я была максимально дезориентирована. Не дождётся!

Собрав всю волю в кулак, стараюсь не обращать внимания на опасную близость Макса. Игнорирую дрожь в коленях и, глядя в сторону, строго говорю:

— Надо обсудить кое-что важное. Будет удобнее, если ты оденешься...

— Если ты разденешься, будет ещё удобнее, — лениво тянет он, проводя пальцами по моей раскрасневшейся щеке.

И я не сдерживаю эмоций — бью по наглой руке, уничтожая Высоцкого злым взглядом. А он, видимо, только этого и ждал. Довольная ухмылка растягивает его губы, а в глазах загорается азарт.

Спокойно… это провокация. Не нужно вестись!

Медленно вдыхаю, заставляя себя не реагировать на его дальнейшие действия.

— Надо обсудить то, что между нами происходит, — твёрдо произношу.

— Согласен.

Он подхватывает прядь моих волос, медленно накручивает её на палец. Наверное, снова хочет вывести меня из себя.

Ну уж нет!

— Я не из тех девушек, с которыми ты привык проводить время, и… — осекаюсь, чувствуя, что вторая рука Макса ложится на мою талию.

Сглотнув, собираюсь с мыслями, но они разбегаются, когда жесткая ладонь проникает под ткань футболки.

— Продолжай, — хрипло командует боец, поглаживая кожу.

— Ты… не тот парень, с которым… я бы хотела строить отношения… Мы совершенно не подходим друг другу, — зажмуриваюсь от жаркой волны, пробегающей по телу. — Что ты делаешь, Максим? — обречённо шепчу, ощущая на своих губах его горячее дыхание.

— Хочу показать, что ты ошибаешься, — тоже шепчет.

И целует меня.

Неторопливо. Осторожно. Будто боится спугнуть.

А я не могу оттолкнуть его. Пытаюсь, но в руках нет сил. Они слабеют вместе с телом, которое предательски тянется навстречу Высоцкому.

Сладкий водоворот затягивает меня всё глубже, и я превращаюсь в безвольное нечто.

Это неправильно! Мне нужно срочно отрезветь и привести себя в чувства!

— Ты целовался с бывшей! — толкаю широкие плечи, разрывая поцелуй. — После того, как мы с тобой…

— Та девка мне никто, — перебивает он раздраженно. — Я даже имя её не помню. И она сама на мне повисла. У пацанов можешь спросить.

— Не собираюсь я ничего спрашивать. Мне всё равно!

— Не всё равно, — глухо рычит Макс, хватая меня за подбородок и заставляя посмотреть в глаза. — Ты тоже это чувствуешь — то, что между нами происходит.

— Не понимаю, о чём ты, — упрямлюсь.

— Влечение, которое невозможно переключить на кого-то другого. Болезненная тяга.

— У меня такого нет!

— Проверим? — хищно скалится. — Спор на желание, а, Лисён? Плюс, если проиграю — свалю в закат. Больше не увидишь меня.

Условие, от которого невозможно отказаться.

— А давай! — соглашаюсь, толком не подумав. — Что нужно делать?

— Я сам всё сделаю. Ты просто расслабься и получай удовольствие.

— В каком это смы…

Высоцкий не даёт договорить. Набрасывается на мои губы с такой жадностью, что уже с первой секунды я чувствую, как подгибаются колени.

В прямом смысле!

Обессилено оседаю и не падаю лишь благодаря Максу, который подхватывает меня под ягодицы и закидывает мои ноги себе на бёдра. Его пальца алчно вминаются в кожу, рискуя порвать на мне джинсы.

Едва различимый голос подсознания что-то там бормочет, напоминая о каком-то споре и здравомыслии. Но мне сейчас не до этого. Я стремительно погружаюсь в обжигающее пламя. И мне мало. Мало!

Пульс стучит в ушах оглушающе. Кровь несётся по венам бешено, кожа горит и покрывается мурашками.

Запах и вкус бойца заполняют мои рецепторы до предела, из-за этого низ живота сводит спазмом, заставляя меня инстинктивно прижиматься к сильному торсу. И дрожать, словно в лихорадке.

Это просто безумие какое-то! Его никак не объяснить и не остановить. Оно похоже на цунами, накрывающее с головой. Я тону.

Мне страшно, но Макс знает, что делать. Слепо доверяю ему и одержимо цепляюсь за его крепкую шею. Царапаю затылок, глажу его. Ласкаю.

Высоцкий рычит, сильнее вдавливая меня в себя. Он словно дикий зверь.

Голодный. Опасный. Неукротимый.