Дьявол. Ставка на любовь

Глава 17

Когда мы выезжаем на Южную трассу, вижу впереди вереницу машин, выстроившихся вдоль дороги, и мысленно прикидываю, сколько времени нам придётся простоять в длинной очереди, чтобы попасть к месту проведения гонок.

Подсчёты меня не радуют. Это займёт минимум час, а то и два…

Но, вопреки ожиданиям, Высоцкий не останавливается в хвосте. Он объезжает создавшуюся пробку по встречной и тормозит в самом её начале, где организован своеобразный пропускной пункт — две фуры перекрывающих трассу, возле которых стоят несколько человек с рациями.

— Здорово, мужики, — кидает боец, опустив стекло.

— Здоров, — отвечает один из парней…

…и без каких-либо вопросов даёт команду остальным, чтобы освободили для нас проезд. Вот так просто и легко. Даже не верится.

С интересом всматриваюсь вдаль и спустя несколько минут замечаю впереди ярко освещенный участок дороги и огромную толпу людей и машины.

— Там что… весь город собрался? — ошеломленно выдыхаю.

— В заездах участвуют не только местные пацаны, — звучит ответ. — Из соседних городов тоже приезжают, поэтому здесь всегда дофига народу.

— Ого, — только и могу сказать.

На большее не хватает слов, потому что мы въезжаем в самую гущу автотусовки, и я заворожено смотрю в окно, поражаясь масштабам мероприятия.

Столько скоростных тюнингованных машин, собранных в одном месте, я видела разве что в фильмах про гонки. Но в реальности это гораздо зрелищнее и круче.

Восторженно делюсь своими впечатлениями с Высоцким, пока он ищет место для парковки, и в какой-то момент понимаю, что впервые в жизни открыто обсуждаю свой интерес к стритрейсингу с кем-то кроме Миланы. При этом я не боюсь быть высмеянной и не чувствую себя глупо.

Максим не подшучивает над тем, что мои знания в этой области равны нулю. И что я совершенно не разбираюсь в видах гоночных машин и тюнинге.

Он просто слушает меня и терпеливо отвечает на все вопросы.

— Ты хорошо в этом разбираешься, — замечаю, когда мы выходим из машины. — Никогда не возникало желания самому погонять?

Мрачно усмехнувшись, Высоцкий качает головой, обнимает меня за талию и тянет в толпу.

— Так вышло, Лисён, что бить морды у меня получается лучше, — бросает равнодушно.

И мне становится не по себе от такого ответа, но проанализировать ощущения я не успеваю. Мы оказываемся в самом центре тусовки, где царит непередаваемая атмосфера драйва, экстрима и азарта. В нескольких метрах от нас ревут моторы, воздух наполнен запахами выхлопов и жженой резины, со всех сторон слышится гомон толпы, музыка и взрывы смеха.

Я даже немного теряюсь и инстинктивно прижимаюсь ближе к Максиму.

— Оо, местная «Бригада» подтягивается! — орёт какой-то парень из окна спорткара. — Здорово, братан!

Высоцкий кивает в ответ. И к нам тут же приближаются ещё несколько человек. Они тоже приветствуют бойца, жмут ему руку и завязывают разговор, в который я даже не вникаю.

Мне больше интересно разглядывать машины, людей вокруг, обстановку. Всё кажется необычным и особенным.

Единственное, что меня очень сильно раздражает — это многозначительные взгляды некоторых девушек в сторону Максима. Они смотрят на него как на цель. Хищно, жадно. А меня как будто не замечают.

— …Он вообще берегов не видит, — врывается в сознание голос одного из парней. — Берёт бабки и концы в воду. Как всё утихает, опять появляется. Я поэтому к тебе решил обратиться, Макс. Поможешь?

— Что конкретно надо? Найти его?

— Да. Хочу лично познакомиться с этим уродом. В глаза его хочу посмотреть.

— Без проблем. Я тебе их принесу, — усмехается боец, вызывая одобрительный гогот у остальных, и, поймав мой шокированный взгляд, беззвучно добавляет: — Шучу.

Хмурюсь, не оценив юмора, и немного отстраняюсь от парня. Но его большая ладонь возвращает меня обратно.

В этот момент пространство наполняется голосом комментатора, который сообщает о начале первого заезда. И пока из колонок звучит информация для гонщиков и правила безопасности для зрителей, толпа распределяется по обеим сторонам от дороги, освобождая трассу для машин.

Высоцкий утягивает меня в первый зрительский ряд, встаёт сзади и обнимает за плечи.

Тесная близость его тела заставляет меня нервничать и сильно отвлекает.

Но уже в первую секунду после старта я заряжаюсь бешеной энергетикой толпы, рёвом моторов и запредельной скоростью спорткаров. И уже ни о чём не думаю, наблюдая за движением на дороге.

В крови вскипает адреналин, азарт захлёстывает. Даже не замечаю, как начинаю выкрикивать что-то в поддержку гонщикам, ни за кого конкретно не болея.

Это так глупо, безумно и… так здорово! Эмоции зашкаливают, бьют через край. Я в таком восторге, что словами описать невозможно!

И в момент финиша, когда толпа максимально накаляется и взрывается оглушающим гулом, я разворачиваюсь к Максиму и повисаю на его шее, счастливо смеясь. Смотрю в его глубокие глаза, ловлю ответную улыбку — и на душе так тепло становится. Так уютно.

Мне хочется остаться с ним наедине, поэтому беру парня за руку и увожу его подальше от неистовствующих болельщиков в сторону парковки.

— Вика, подожди, — останавливает меня Высоцкий строгим голосом. — Мы туда не пойдём.

— Но я просто хотела…

Осекаюсь, видя, что боец смотрит напряженным взглядом куда-то поверх моей головы. Его глаза за секунду становятся стеклянными, никаких эмоций на лице. Сплошная нечитаемая маска.

Хочу обернуться, но Максим резко обнимает меня за плечи и уводит обратно к толпе.

— Всё нормально? — уточняю растерянно.

— Макс! — звучит мужской окрик нам вслед.

— Это тебя зовут?

— Вряд ли.

— Высоцкий! — снова тот же голос, но уже ближе.

Выругавшись себе под нос, боец останавливается и нехотя разворачивается. А я во все глаза смотрю на приближающегося человека. Высокий, статный, интересный мужчина в возрасте примерно как мой отец, но в его взгляде есть что-то такое, отчего волосы на затылке приходят в движение.

— Чё убегаешь? — незнакомец усмехается. — Я хотел поздороваться.

— Виделись, — спокойно отвечает Максим.

И делает шаг вперёд, вставая прямо передо мной.

— Речь не о тебе, — мужчина медленно обходит бойца и в упор смотрит на меня. — Привет, солнце, — протягивает руку, представляясь: — Макар.

— З-здравствуйте, — заикаюсь, понимая, кто передо мной. — В-вика.

И вкладываю в его ладонь свою вмиг заледеневшую. А когда он вдруг подносит к губам мои пальцы, чтобы оставить на них поцелуй, я паникую и растеряно смотрю на бойца.

Он явно не в восторге от происходящего. Хмур и напряжен до предела.

— Невеста, значит, — задумчиво хмыкает мужчина, разглядывая меня. — Залетела, что ли?

От такого предположения моё лицо мгновенно ошпаривает жаром, и я не знаю, куда деть глаза.

Странно, что Высоцкий не объяснил, что никакая я не невеста.

— Тебя это волновать не должно, — звучит ледяной голос.

— Однако я волнуюсь, — произносит Макар без тени улыбки. — Если причина в залёте, то мы решим этот вопрос уже сегодня…

— Свои личные вопросы я решаю сам.

— В том случае, если личное не мешает работе, — Макар сверлит парня тяжёлым взглядом. — Ты в последнее время заметно расслабился, Макс.

— В чём конкретно?

— Конфликт с Артуром до сих пор в подвешенном состоянии. Ты в курсе, что его люди пару часов назад опять прессовали наших пацанов?

— И пацаны сами всё порешали. Мне смысла не было срываться.

— Чё они там порешали?! — рявкает мужчина. — Эти любители бейсбола снова беспредел устроили! Дебилы!..

Заметив, что я ловлю каждое слово, Высоцкий раздраженно сжимает челюсть.

— Мы не будем обсуждать это сейчас, — обрывает он Макара.

Повисает пауза, и мне становится страшно.

Макар производит впечатление влиятельного и опасного человека. Он явно не из тех, кто позволяет людям разговаривать с собой так, как делает это Максим.

Но, вопреки моим страхам, мужчина не реагирует агрессией на дерзкое поведение бойца. Лишь невозмутимо продолжает:

— Меня не устраивает, что шавки Артура борзеют. Надо показать, где их место, а то так и будут путаться под ногами.

— Разберёмся, — коротко отвечает парень.

И хватает меня за руку, утягивая прочь.

— Макс, я не шутил по поводу личного, — кидает нам вслед Макар. — Любовь приходит и уходит, а бабки нужны всегда. Не забывай об этом.

Высоцкий ничего не отвечает. И когда мы выходим на пустынную парковку, он продолжает молчать.

С виду кажется, что боец спокоен и расслаблен. Но на интуитивном уровне я чувствую его напряжение.

От той легкости, которая была между нами, когда мы только приехали, не осталось и следа.

— Почему он до сих пор считает меня твоей невестой? — спрашиваю возле машины. — Ты не рассказал, как всё было?

— Нет.

— А вдруг слухи дойдут до моего отца? Как мне это объяснить?

— Никак не объясняй, — звучит равнодушный голос. — Тебе восемнадцать, и ты имеешь право делать всё, что хочешь.

— Такой ответ вряд ли устроит папу, — раздражаюсь. — Особенно если учесть, что он в принципе против нашего с тобой общения!

— Как же я забыл, — кривит губы Высоцкий. — Палыч хочет видеть рядом с тобой интеллигента вроде Митронина. А я отброс общества. Уголовник, гопарь, — потемневший взгляд бойца впивается в меня. — Так?

— Вовсе нет, — выдыхаю, растерявшись.

— Ты же честная девочка, Лисён, — Максим медленно наступает, припирая меня к кузову машины. — Вот и давай сюда свою честность. Я на правду не обижаюсь.

Не знаю, как реагировать. Какая муха его укусила?

Я возмущена уничижающими характеристиками, которые дал себе боец, и отказываюсь с ними соглашаться. Но объяснить мысли словами не получается— голосовые связки будто онемели.

Высоцкий напряжённо ждёт ответа, нависая надо мной грозной горой. И я решаюсь на то, что в этот момент кажется самым правильным и честным — встаю на цыпочки и, взяв хмурое лицо в ладони, целую плотно сжатые губы.

Смущаюсь от собственной смелости, зажмуриваю глаза и морально готовлюсь к тому, что раздраженный парень оттолкнёт меня.

Но вместо этого Максим резко кладёт ладонь на мой затылок и буквально впечатывает меня в своё тело, отвечая на поцелуй.

Ненасытно. Жадно. Глубоко.

Всё вокруг меркнет. Теряется в вихре эмоций, обрушившихся на меня безумным ураганом, сбивающим с ног.

Энергетика Максима настолько бешеная и мощная, что у меня кружится голова, тело становится невесомым, как и мысли, которые ускользают, словно туман сквозь пальцы. Пытаюсь ухватиться за реальность, но тщетно.

Затмение. Полное.

Я ничего не решаю. Всё в руках Высоцкого. Он доминирует, вынуждая всецело довериться ему и раствориться в настойчивом поцелуе.

Цепляюсь за толстовку парня, чувствую, как под ладонью бьется его сердце.

Тугие удары. Мощные.

Моё сердце трепещет в ответ частым ритмом, стремится навстречу, норовя выскочить из груди.

Понимаю на ментальном уровне, что в душе Максима бушует буря. Она разрушительна и опасна для нас обоих, но я не боюсь. Лишь хочу успокоить парня. Приласкать.

Мне хочется окутать бойца нежностью. Кажется, он больше всего нуждается именно в этом. Или я просто схожу с ума под действием разыгравшихся гормонов?

Обнимаю крепкую шею, поглаживаю колючий ёршик на затылке. Отвечаю на жёсткий поцелуй с нежностью и трепетом. Но, услышав рычание, замираю в нерешительности, пугаясь такой реакции. А Максим вдруг прерывает поцелуй.

Отсутствие опыта и спутанное сознание не позволяют мне трезво оценить ситуацию, и я теряюсь. Хочу отстраниться, но парень вдавливает меня в металл машины, упирается лбом в мой и обжигает лицо раскаленным дыханием.

Проходит несколько бесконечных секунд, прежде чем Высоцкий ослабляет давление. Ловит мой взгляд, медленно ведёт пальцами по щеке. Прикосновения осторожные, приятные. Тянусь им навстречу, не разрывая зрительного контакта.

Тону в глазах Максима. Вижу в них столько эмоций, что дух захватывает. Максим словно читает все мои мысли. Без слов понимает то, что я хотела ему сказать.

— Поехали, — неожиданно говорит.

И, отстранившись, распахивает дверь джипа. Я, кажется, даже не дышу в этот момент. Заторможено сажусь в машину и выдыхаю, лишь когда слышу рычание заведенного двигателя.

— Куда мы?

— Ко мне.

— Зачем? — паникую.

Моя реакция вызывает улыбку на лице парня.

— Хочу утащить тебя подальше от всех, чтобы научить плохому, — выдаёт он.

Такое заявление заставляет меня шокировано округлить глаза, а Максим улыбается ещё шире.

Понимаю, что он шутит, и смущённо краснею.

— Я всерьез воспринимаю всё, что ты делаешь и говоришь, — признаюсь, опуская взгляд на свои колени. — Не играй со мной.

— С тобой никаких игр, Лисён, — звучит твёрдый тон, в котором больше нет насмешки. — Всё, что я делаю и говорю по отношению к тебе — всерьёз. — Высоцкий цепляет мой подбородок, вынуждая поднять глаза. — Но мы не зайдём дальше, пока ты не будешь готова.

Смущённо киваю, а внутри будто пружина распрямляется. Меня успокаивают слова парня, я верю ему.

Поэтому, когда спустя время мы останавливаемся возле жилой многоэтажки, я без сомнений поднимаюсь вместе с Максимом в его квартиру.

Осматриваюсь, отмечая сдержанный, даже аскетичный, интерьер, где у каждой вещи своё назначение. Ничего лишнего. Чисто мужская энергетика без постороннего шума.

— В холодильнике шаром покати, — слышу недовольный голос из глубины квартиры. — Закажу доставку, в течение часа привезут.

— Я могу приготовить что-нибудь. — Нахожу парня в кухне и останавливаюсь в метре от него.

— Лучше иди сюда, — он притягивает меня к себе и обнимает со спины. — Что будешь? — кивает на экран телефона.

Смотрю в приложение и хмурюсь от цен, которые там вижу. Это ресторанное меню, и стоимость каждого блюда равняется моей зарплате за неделю.

— Вообще-то я не голодная…

— Вообще-то я не спрашиваю, голодная ты или нет, — строго парирует Высоцкий, подхватывая прядь моих волос. — Выбирай.

Скованно вожу пальцем по сенсору, пытаясь найти что-то подешевле, но, как назло, ничего не выходит. Какой-то несчастный салат и тот стоит слишком дорого. Но он хотя бы дешевле всего остального. Поэтому, не имея других вариантов, выбираю его.

— И всё? — парень, который всё это время был увлечен моими волосами, мрачнеет. — Ты смеешься, что ли?

Не дождавшись ответа, он отмечает несколько блюд, оформляет заказ и откидывает телефон в сторону, снова переключая всё внимание на меня.

Утыкается лицом в основание моей шеи и глубоко вдыхает. А я не могу отпустить мысль, которая навязчиво стучит в голове.

— Какую работу ты делаешь для Макара? — решаюсь спросить.

И чувствую, как парень напрягается.

— Тебе не надо вникать в это.

— Но я хочу, — разворачиваюсь, глядя ему в лицо. — Что это за деятельность, благодаря которой ты соришь деньгами, даже не считая их?

— Какая разница, как мне достаются бабки? Главное — они есть, и я смогу обеспечить тебя всем необходимым.

— Твои материальные возможности волнуют меня меньше всего, — тычу ему пальцем в грудь. — Способ заработка — вот что важно. Если не скажешь, я решу, что ты убиваешь людей или распространяешь наркотики…

— Серьёзно? — Высоцкий вздергивает бровь.

— Похоже, что я шучу? — выбираюсь из его объятий и делаю шаг назад.

— Похоже на вынос мозга, — он дёргает меня обратно к себе и чеканит: — Нам лучше договориться на берегу, Лисён. Я не буду отчитываться за дела, которые веду с Макаром. Это единственное условие. В остальном я полностью открыт для тебя. Любая тема, кроме этой.

Хмуро выслушиваю его, и меня разбирает злость.

Высоцкий не доверяет мне — такой вывод.

Ну и пожалуйста! Пускай делает, что хочет!

Только без меня.

— Я обязательно обдумаю твоё условие, — стараюсь не показывать обиду. — А сейчас мне пора домой.

Игнорирую недовольное выражение лица парня, достаю телефон из кармана джинсов, чтобы позвонить в такси. Набираю номер, но не успеваю ничего сказать. Максим выхватывает мобильник из моих рук и сбрасывает вызов.

— Я тебя сам отвезу.

Сам так сам. Не спорю.

И всю дорогу до моего дома мы молчим, как будто поссорились.

Неправильно всё это. Не хочу, чтобы так было.

— Ты куда сейчас? — зачем-то спрашиваю, выходя из машины.

— Не знаю, — скучающе жмёт он плечами. — Убью кого-нибудь или сделаю закладку.

Он шутит над моими недавними словами, а мне нисколько не смешно. Поэтому, хлопнув дверью, я ухожу домой, не оборачиваясь.

Мне обидно от того, что боец считает нормальным скрывать от меня важную часть своей жизни. Как я могу доверять ему, не зная, чем он занимается? Не представляю, как принять условие, которое выдвинул парень.

С такими мыслями я провожу вечер и ночь, а на следующий день внезапно приходит понимание, что я могу навсегда потерять Высоцкого. Вот так просто. Раз — и нет его больше.

Когда осознаю это, все обиды резко отходят на второй план. Мозг начинает работать совсем в другую сторону. И первое, что хочется сделать, — это увидеть парня.

Я ведь тоже была неправа. Бросила обидные подозрения ему в лицо и даже не подумала, что могу задеть этим. Как же глупо!

Не успеваю всё обдумать. Ноги сами несут меня к машине, и я каким-то чудом нахожу нужный дом, опираясь лишь на зрительную память.

Оказавшись возле квартиры, пару секунд медлю, но потом всё же нажимаю на звонок, мысленно представляя, с чего начну разговор.

Но все слова вылетают из головы, когда дверь открывает не Максим…