Дьявол. Ставка на любовь

Глава 24

Вика

Не прошло и недели после нашего приезда в город, как Максим вдруг резко изменился — стал замкнутым, загруженным, раздраженным. Он сутками не появляется дома, а когда приходит — держит дистанцию между нами. Это вызывает недоумение и обиду.

Я в растерянности и не знаю, как найти подход к парню, ведь он будто меня избегает.

Уверена, во всём виноват противный Макар, который постоянно дёргает Высоцкого звонками. Может даже ночью позвонить, и, судя по спокойной реакции парня, это норма.

Но не для меня.

Жить в таком напряжении изо дня в день невыносимо. Но еще хуже — видеть на теле Высоцкого свежие синяки и ссадины после очередного боя. Я словно чувствую их на себе, и моё сердце каждый разразрывается от жалости и бессилия.

Смириться с этим невозможно. Принять тоже не получается. Поэтому сегодня я хочу начистоту поговорить с Максимом. Сказать, что чувствую, и попробовать достучаться до него.

Жду его дома, волнуюсь и мысленно подбираю слова. Но меня отвлекает звонок в дверь. Торопливо открываю и с удивлением вижу на пороге сестру Высоцкого — Машу.

— Привет, — отчего-то смущаюсь, глядя на блондинку.

— Привет, а Макс...

— Его нет, — пожимаю плечами. — Сама жду уже целую вечность.

— Не знаешь, где он может быть? Мне нужно поговорить с ним.

Задумываюсь на секунду. Интересно, семья Высоцкого в курсе его деятельности?

— Может, в «Бездне»? — осторожно прощупываю почву.

— Где?

— Частный клуб, где он тренируется, — уточняю.

— Что делает? — девушка удивленно округляет глаза.

И я чувствую прилив надежды. Если у меня появится союзник в лице Маши, то, возможно, вместе мы сможем повлиять на Максима.

— Тренируется и участвует в боях, — воодушевлено делюсь информацией. — Там ещё делают ставки...

Вижу, что сестра Высоцкого неприятно удивлена. Она хмурится и взволнованно спрашивает:

— А где находится «Бездна»?

Называю адрес без задней мысли. Но видя, что Маша резко разворачивается и уходит, паникую.

— Подожди... Ты же не собираешься туда ехать?..

Она не слышит— убегает, не попрощавшись. А я спешно звоню Максиму, чтобы рассказать ему об этом. Но он не берет трубку.

Какое-то время мечусь из угла в угол, но понимаю, что больше не могу бездействовать. Чувствую ответственность за Машу, которая может оказаться в опасности из-за меня. Поэтому хватаю ключи, обуваюсь и, распахнув дверь, собираюсь выйти на лестничную клетку. Но застываю, видя перед собой Макара.

Он не один. Сзади него стоят еще двое.

— Куда бежишь? — ухмыляется мужчина.

И шагает прямо на меня, заставляя зайти обратно в квартиру.

Это напоминает ситуацию, когда к папе пришли бандиты, похожие на скинхедов. Только тогда всё обошлось, а сейчас…

— Вы…

— К Максу, — сообщает Макар, осматриваясь.

— Его нет, а мне нужно срочно уйти.

— Срочные дела подождут, — звучит насмешливый голос. — Чай мне сделай.

Мужчина с видом хозяина дома идёт в кухню, а сопровождающие его парни остаются у выхода, лишая меня возможности сбежать. Поэтому обречено следую за Макаром, который усаживается за стол, останавливая холодный изучающий взгляд на мне.

— С датой свадьбы определились? — неожиданно спрашивает.

Его пристальное внимание нервирует, поэтому отворачиваюсь и, включив чайник, достаю из шкафа кружку.

— Мы не торопимся, — стараюсь говорить ровным тоном.

— И правильно. Тем более это всё ненадолго. Наиграетесь и разбежитесь. Классика.

— Почему вы так думаете? — хмурюсь.

— Потому что хорошо знаю Макса, — лениво тянет мужчина. — Семейная бытовуха не для него.

Услышав щелчок закипевшего чайника, наливаю чай и ставлю кружку перед Макаром.

— А что, по-вашему, для него?

— Свобода, деньги, власть…

— Любовь нет?

Усмехнувшись, мужчина отпивает кипяток.

— То, что мы любим, больше всего разрушает нас. Отвлекает от целей, — рассуждает он, не сводя с меня взгляда. — В этом нет пользы. Только вред.

— Значит, я приношу вред Максиму? — воинственно скрещиваю руки на груди.

— Ты его отвлекаешь от того, что важно.

— Важно для вас.

— И для меня в том числе, — кивает мужчина. — Но мы же сейчас интересы Макса обсуждаем, правильно? Так вот, в его интересах не иметь привязанностей. Это делает его уязвимым и слабым.

— Вы для этого пришли? — раздражаюсь. — Убедить меня разорвать отношения?

— Да он сам тебя бросит, — равнодушно отмахивается Макар, отхлёбывая чай. — Зачем мне напрягаться?

Открываю рот для возражений, но внезапно из коридора доносится громкая брань и возня, а спустя пару мгновений в кухню залетает Высоцкий.

Он быстро осматривает меня с ног до головы и переводит тяжелый взгляд на незваного гостя.

— Чё за дела? — злобно рычит Максим.

— У нас чрезвычайная ситуация, — звучит спокойный ответ. — А ты игнорируешь звонки. Нам надо срочно...

— Сюда нельзя заваливаться без предупреждения, — цедит парень, прерывая.

На что Макар жёстко чеканит:

— Мне. Можно.

Его тон приводит без того взвинченного Высоцкого в ярость. Он меняется на глазах. Звереет и теряет остатки самообладания.

С гневом резко выхватывает из рук мужчины кружку и швыряет её в стену. А я вскрикиваю от неожиданностии, пячусь к окну.

Макар, в отличие от меня, даже бровью не ведёт. Медленно поднимается из-за стола и холодно ухмыляется, глядя в разъяренное лицо бойца.

— Отработаешь сегодня за это — два боя подряд.

— Отрабатывать тебе девки будут, — презрительно выплёвывает парень.

— Какие? — мужчина наиграно удивляется и смотрит по сторонам, останавливая взгляд на мне. — Эта? — вздергивает бровь. — Не то чтобы я против, но тогда ей и остальных придётся обслужить. Возьмёшь её замуж после толпы?

Он недобро скалится. Максим тоже. Их взгляды скрещиваются, накаляя воздух.

Происходит что-то страшное. То, что запускает по позвоночнику ледяные мурашки и заставляет сердце замереть в болезненном ожидании.

Не успеваю даже моргнуть. Высоцкий делает резкий выпад, хватает Макара за шиворот и припечатывает его лицом к стене, заламывая руку за спину. Тут же в кухню вбегают парни, но боец останавливает их налитым кровью взглядом.

— Ушли! — рявкает так, что я сжимаюсь.

Никогда не видела Максима таким. От него веет угрозой. Опасностью. Жестокостью. С ним происходит что-то из ряда вон выходящее. Разрушительное и страшное. Кажется, даже Макар это понимает и больше не провоцирует парня. Лишь болезненно кривится. Когда Высоцкий отрывает его от стены и тащит в коридор, я не слышу от мужчины ни единого звука.

Только перед тем, как входная дверь хлопает, звучит короткий диалог:

— Я спрошу за это!

— Удачи, — безразлично кидает боец.

— Удача тебе пригодится.

Повисает звенящая тишина, и я понимаю, что не могу сдвинуться с места, потому что боюсь. Боюсь Максима. Его резкости и неуправляемого нрава, с которым столкнулась впервые.

Но, услышав грохот и звуки разбитого стекла, со всех ног несусь в гостиную, где Высоцкий продолжает свирепствовать, швыряя предметы.

— Максим! — пытаюсь докричаться до него. — Хватит!

Он меня не слышит. Скидывает с полок семейные фотографии, пугая меня этим ещё сильнее.

Не хочу здесь больше оставаться. Разворачиваюсь и, схватив телефон с ключами, спешно обуваюсь. Но дверь открыть не успеваю — боец блокирует ее, упираясь руками по обе стороны от моей головы.

— Куда? — звучит раздраженный бас над ухом.

Медленно разворачиваюсь, вскидывая взгляд на парня.

— Домой хочу.

Смотрю в глаза Высоцкого, утопая в безумном вихре чувств, которые плещутся на дне его зрачков. Это что-то большее, чем злость на Макара. Причина срыва в другом. Хочу спросить, что случилось, но внезапно боец отталкивается от двери и распахивает её перед моим носом.

— Поехали, — коротко цедит.

И во мне вспыхивает злость.

Вместо того, чтобы нормально поговорить, Высоцкий эмоционально отгораживается от меня, желая побыстрее избавиться!

Отлично! Просто класс!

Психуя, вылетаю из квартиры и, когда на мой локоть ложится широкая ладонь, вырываюсь.

— Не надо меня трогать! — шиплю.

Ускоряю шаг и быстро спускаюсь во двор. Иду к своей машине.

— Мы поедем на моей, — слышу безапелляционный тон.

— Мы никуда не поедем. Только я!

Сажусь за руль и, напоследок стрельнув в Максима обиженным взглядом, выезжаю с парковки.

Горло сразу сдавливает тугой ком, в глазах застывают слёзы. Раздраженно смахиваю их, но они наворачиваются снова.

Поверить в случившееся не получается. Ощущение, будто меня отшвырнули, как ненужную вещь. Хотя я не сделала ничего плохого и не заслужила такого отношения!

Я не задавала вопросов и смиренно терпела отстраненность бойца. Но агрессия и отсутствие диалога — уже чересчур. На таком фундаменте никаких отношений не построить. Неужели Высоцкий не понимает этого? Или ему просто плевать?