Его маленькая заноза

Глава 18

Мира

Утром я еле оторвалась от подушки. Звонок будильника я не слышала. Только вот влажный нос пса тычется мне в руку.

Открываю глаза и встречаюсь с глазами Рекса. Он положил морду на диван и пыхтит, чуть ли не раздувая щеки.

— Пора, да? — спрашиваю охрипшим ото сна голосом.

Тянусь к телефону и, увидев время, тут же вскакиваю с постели. Но телефон вибрирует, привлекая мое внимание снова к гаджету.

Сообщение. От Артема. Расплываюсь в улыбке и строчу ответ.

День завертелся.

Перед работой забегаю в кондитерскую лавку. Покупаю торт. Я обещала.

Все как всегда, но новое — это наша переписка с Гараниным. Мое сердечко трепещет и то и дело кидает в жар.

На работе все отлично. Бегаю, никакой суеты. Я уверена в каждом своем действии. Мы даже умудряемся по очереди попить чай с тортом. Но в послеобеденное время на меня наваливается усталость. Хочется сесть и закрыть глаза. Дать себе минут десять, чтобы выдохнуть.

— Мира?! — до слуха доносится голос. — Эй, прием! — кто-то касается моего плеча.

— М? — распахиваю глаза, не понимая, что происходит.

Это я уснула, что ли?

— С тобой все хорошо? — на меня смотрят глаза карего цвета.

Дмитрий Сергеевич.

Киваю, не в силах пошевелить языком.

— А выглядишь неважно, — отстраняется.

— Нет-нет. Со мной все хорошо, — тороплюсь заверить.

Оглядываюсь. Точно, зашла же за перчатками и присела… удачно, блин! Позорище какое.

— Обещаю, этого больше не повторится.

Договариваемся встретиться с Артемом. Сама же пытаюсь понять, откуда бы сил взять. Но еще через час я чуть ли не падаю, потеряв равновесие. Голова закружилась.

— Так, Мира, езжай домой, — вздохнув, говорит Дмитрий Сергеевич. — У тебя не температура?

Он подходит ко мне в два шага и, коснувшись пальцами моего лба, тут же приказывает сесть на кушетку.

— У тебя явно температура. Сейчас, — он вышел из кабинета, но вскоре вернулся с блистером таблеток и стаканом воды.

Выдавив мне одну на ладонь, вручает стакан и под его пристальным взглядом приходится выпить таблетку.

— А теперь домой. Лечиться. И чтобы завтра как штык. Или по состоянию отзвониться, — дает наставления.

— Да сейчас все будет нормально, — пытаюсь отказаться от ухода пораньше.

— Мира, кыш, — махнул рукой и вышел из кабинета, оставив меня одну.

И я засобиралась домой.

Пешком идти не решилась. На автобусе быстро добралась до дома. В лифте чуть не уснула, привалившись плечом к стене кабины. Попав в квартиру, первым делом хотела погулять с собакой, но что-то пошло не так. Я присела на диван.

— Сейчас, — пообещала псу и, закрыв глаза, провалилась в темноту.

Артем

— Мира? — зову.

Рекс появляется из-за угла и виляет хвостом. Подходит ко мне.

— Где хозяйка твоя? — треплю его за уши и, не снимая ботинок, прохожу в квартиру.

Пес садится у дивана и смотрит на меня.

Я подхожу ближе и вижу спящую девушку.

— Мир, — зову тихо.

Подхожу к ней и опускаюсь рядом с диваном. Вглядываюсь в лицо девочки. Первое, за что цепляюсь взглядом — нездоровый румянец на щеках.

Осторожно касаюсь ладонью лба. Кипяток. Поднимаюсь резко на ноги.

— Мир? — пытаюсь разбудить девчонку.

Но она морщит носик и не открывает глаз.

Так! Только без паники. Вытягиваю из кармана брюк мобильник и набираю знакомого врача. Называю адрес и прошу как можно скорее приехать. И слава богам, Александр Федорович приезжает через двадцать минут.

— Что тут у нас? — спрашивает с порога, но, завидев собаку, резко тормозит. — Я не ветеринар, если что, — прищуривается.

— Да с ним все в порядке, а вот его хозяйка не просыпается, — зову за собой, проходя в единственную комнату.

— Что-то знаешь? Симптомы? — спрашивает, а сам уже касается ее, пульс проверяет, касается ее шеи.

— Нет. Температурит. Вся горячая.

— Тогда не мешай и не отсвечивай, — отмахивается от меня.

Мне ничего больше не остается делать, как отойти в сторону и наблюдать за происходящим.

Измеряет температуру, слушает ее. И тянется к своему чемоданчику. Достает ампулы и набирает жидкость в шприцы.

— Что с ней?

— Температура зашкаливает. Легкие чистые. Сейчас сделаю жаропонижающее. На вирус не похоже. Когда последний раз виделись? — спрашивает. — Помоги мне повернуть ее на бок и приспусти брюки с бельем, — просит.

У самого же руки подрагивают. Врач ставит укол.

— Вчера. Все хорошо было, — говорю и вдруг в голове щелкает. — Вчера под ливень попали. Промокли.

— Ну вот и ответ на твой вопрос. Переохлаждение. Температура спадет, вот тебе препарат хороший, — вынимает коробочку и кладет на столик. — Сейчас распишу, как принимать. И еще кое-что прикупишь в аптеке, тоже напишу. Обильное питье, что-нибудь кисленького, но в меру, не переусердствуй. Ну и покой. Через дня три будет огурцом, — пишет на листочке и вручает его мне. — Будут вопросы — звони сразу. Я на связи, ты знаешь.

Благодарю его и провожаю до дверей. Сам же быстро возвращаюсь обратно. И смотрю в раскрасневшееся личико девушки.

Виноват. Из-за меня заболела. Бедная моя девочка.

— Ну что, Рекс, — смотрю на пса. Он сидит рядом с постелью Миры и, положив морду на диван, смотрит на нее. — Есть будешь? — спрашиваю его. Но он, посмотрев на меня, как на неадекватного человека, снова устремил свой взгляд на свою хозяйку.

Согласен. Сейчас и кусок в рот не полезет. Стягиваю с себя пиджак. Закатываю рукава. Нужно переодеть Миру. Испарина появилась на лбу. Направляюсь в ванную, смачиваю холодной водой полотенце и возвращаюсь. Обтерев лицо, принимаю решение все же раздеть ее.

Спустя минут пятнадцать мне удается это сделать. В шкафу нахожу футболку. Надеваю на нее. И тороплюсь в ванную умыться. Извращенец. Девчонка болеет, а у тебя стояк, мать его.

Прохожу в кухню. Кофе не нахожу, наливаю себе чай, вскипятив воду. Заглядываю в холодильник. Вздыхаю. Немного подумав, набираю маму.

— Тема, сынок, здравствуй, дорогой мой, — щебечет в трубку мама.

— Ма, привет. Я за консультацией к тебе. Расскажи мне, как ты варишь свой волшебный морс? Тот самый, когда кто-то из нас болел.

— Ты заболел? — в голосе тут же появляются взволнованные нотки.

— Нет, мам. Девушка моя заболела. Температура высокая. Вызывал нашего Александра Федоровича, — отчитываюсь.

— Так, Темочка, слушай внимательно, но если хочешь, я приеду, — вдруг заявляет.

— Мам, поздно уже. Я справлюсь, — уверяю родительницу. И так уже дал повод для допроса с пристрастием.

— Хорошо, тогда слушай внимательно.

Делаю заказ на доставку продуктов и лекарства тоже уходят в доставку.

Бегаю из кухни в комнату и обратно. Приезжает доставка. Принимаюсь за готовку. Я и кухня несовместимы в принципе. Но! Для нее я готов попробовать.

Через минут сорок лоб Миры становится холодным. Щеки не такие красные. И дышит уже спокойнее. Значит, укол сработал. Остается дождаться, когда проснется.

Мира

Пробуждение наступает медленно. Сначала возвращается слух. Я улавливаю звуки, доносящиеся откуда-то со стороны. Затем просыпается обоняние. И желудок тут же подает сигналы SOS, как захотелось есть. Я, наконец, попыталась открыть глаза и у меня получилось. В комнате темно. Я сразу узнаю, где нахожусь. А вот кто может быть еще в квартире, кроме собаки, не понимаю.

Приподнявшись на локте, только сейчас обращаю внимание, что на мне футболка. Моя. Уже хорошо. Но я не помню, когда успела переодеться. И вообще…

Пытаюсь вспомнить день. Плохое самочувствие. Потом меня отпустили домой. Пришла, присела… Я же хотела погулять с Рексом. Кстати, где этот хвост?

Откидываю угол одеяла и свешиваю ноги с дивана. Поднимаюсь. Чуть качнулась, но равновесие успела поймать вовремя.

Все еще размышляя, кто у меня здесь находится, направилась в сторону кухни и застыла в дверном проеме.

От увиденной картинки мое сердце запнулось, пропустило удар, два, три… Эй, давай, работай. Я хочу видеть это на постоянной основе. Даю мысленную команду своему обалдевшему сердечку и оно ускоряется, застучав в бешеном ритме.

У плиты ко мне спиной стоит Артем. Я сглатываю ком. Во рту засуха. Но сдвинуться с места не могу. Он в брюках, с повязанным на голый торс фартуком, который явно ему мал. От движения рук мышцы на спине перекатываются. Он в чертовски шикарной форме. А еще у него красивый цвет кожи, чуть тронутой загаром.

Рекс сразу меня заметил и, подойдя, лизнул руку, сел рядом со мной.

— Рекс, — позвал Артем и обернулся, видимо, в поисках собаки, а наткнулся взглядом на меня. — Мира! — удивился. — Ты почему встала? Господи, — в два шага подлетел ко мне. Касается ладонью моего лба. Она у него горячая. По коже мурашки табуном. — Вроде жара нет, — смотрит на меня, в глазах затаилась тревога. — Как ты себя чувствуешь?

— Вроде бы нормально. А ты как здесь оказался? — эти серые глаза сводят с ума.

— Ты не помнишь, как вырубилась? — спрашивает.

— А я… да? — удивляюсь.

— Перепугала меня. Приехал за тобой к клинике. Тебя нет. На звонки не отвечаешь. Зашел, а там сказали, что тебя раньше отпустили.

— Кажется, что-то подгорает, — веду носом.

— Черт, — ругается. — А ну садись быстро, — усаживает меня на стул и снова возвращается к плите. — Узнал, что тебя отпустили, рванул сюда. Дверь открыта. Зашел, а ты спишь. И пес рядом скулит. Потом понял, что у тебя температура. Вызвал врача. Тебе вкололи жаропонижающее. Выписали лекарства. Они на столе в комнате. А еще вот, — подходит ко мне со стаканом розовой жидкости.

— Что это? — принюхиваюсь. — М, вкусно пахнет.

— Это по маминому рецепту. Противопростудный морс. Тут несколько видов ягод. Если аллергии нет, то прошу, — смотрит на меня в ожидании.

— Нет у меня аллергий, — отвечаю и делаю глоток напитка. Приятно растекается теплом. — Вкусно. По-маминому? Сам варил? — спрашиваю.

— Ага, — кивает. — Пришлось брать уроки онлайн. Так что, — пожимает плечами. — Вот еще, — ставит передо мной тарелку с бульоном, чашку с сухариками и еще одну тарелку с отварной курицей, разделанной на кусочки. — Ешь. Тебе нужно набираться сил, — и приземляется рядом.

— А ты?

— Да, — чуть хмурится, сдвинув брови к переносице. — Наверное, я тоже поем.

Наливает себе бульон и, взяв ложки, садится напротив. Мы едим, медленно черпая ароматную жидкость с чуть размокшими сухариками. Боже, ничего вкуснее на свете не ела.

— У нас входит в привычку есть по ночам, — улыбается. — То борщи, то бульоны.

— Хорошая привычка, между прочим, — подмечаю. — А времени сколько?

— Почти час ночи, — отвечает, мазнув по наручным часам. — Все по традиции, — усмехается.

Как только наши тарелки пустеют, принимаемся за морс.

— Раз тебе получше. Пойду погуляю с псом, — поднимается и снимает с себя фартук.

Теперь я могу его разглядывать. Ух.

— Я с вами, — тороплюсь в комнату.

— Ты обалдела? — появляется в дверном проеме, подперев плечом косяк. — У тебя температура была под сорок. Погуляли уже, хватит. Мигом под одеяло и спать.

— Спать пока не хочу. Лучше вас с Рексом ждать буду.

— Договорились, — подмигивает.

Я забираюсь под одеяло и слушаю, как он собирается, как застегивает поводок на ошейнике и как закрывается дверь входная.

Замираю, прислушиваясь к себе. Чувствую я себя и впрямь неплохо. Чуть легкая слабость в мышцах, а так вполне себе боец.

Сквозь сон я слышу шорох. Открываю глаза. Пес процокал по полу в ванную. Артем за ним, судя по шагам. Потом звук воды и тихий голос мужчины. Говорит с Рексом. С ума сойти. Такой мужчина, как Артем, моет лапы моему псу и разговаривает еще с ним. Фантастика. А еще удивительно то, что он приготовил поесть. И, кажется, за меня действительно испугался. И смотрит на меня с заботой, нежностью. У меня такого не было с детства. Мама еще когда была жива, да. А потом я больше заботилась о бабушке. Про себя забывала. Не до этого было.

— Мир, — Артем подходит ближе. — Ты как? — присаживается рядом.

— Нормально. Немного подремала, пока вас не было, — отвечаю чуть охрипшим голосом.

— Я поеду домой, — припечатывает меня своими словами.

Я резко приподнимаюсь и уставляюсь на него.

— Как домой? — сердце от волнения и страха, что он уедет, забилось часто-часто.

— Я немного устал после работы, да и тебе нужно отдыхать, а не отвлекаться на меня. Приеду рано утром, выгуляю пса. Я, надеюсь, ты дома завтра останешься, а не на работу побежишь? — внимательный взгляд на меня.

— Я хочу, чтобы ты остался, — говорю уверенно. Даже успеваю удивиться, как голос еще не дрогнул от волнения. — Уже ночь. Ты устал. Да и мне будет спокойнее, что ты рядом, — последние слова звучат жалостливо.

— Мир, — вздыхает Артем и устало прикрывает глаза.

— Иначе я завтра выйду на работу, раз ты не хочешь по-хорошему, — иду на шантаж.

— Это нечестно, — его губы дрогнули в усмешке.

— Ну а как с тобой еще, если ты по-хорошему не хочешь? — бойчусь, а саму внутри трясет.

— Хорошо. Тогда тебе придется выделить мне немного места рядом, а то тут…

Я быстро отгибаю угол одеяла в пригласительном жесте. А поймав его устремившийся взгляд на меня, тут же вспыхиваю и укрываюсь. Я же в одной футболке. Она задралась… Черт.

— Тогда я в душ, с твоего позволения, и вернусь, — поднимается на ноги.

Я слышу, как он ходит, потом скрывается в ванной. Вода.

А минут через десять возвращается. Гасит свет и подходит к дивану. Я двигаюсь к спинке, освобождая место. Хочу откинуть одеяло, но Артем не дает. Ложится рядом, укутав меня, как гусеницу, в кокон.

— Лежи и не сопротивляйся, — шепчет вполне серьезно.

— Ты же замерзнешь, — возражаю.

— Даже не подумаю, — хмыкает.

Укладывается поудобнее. Кажется, он в брюках лег. Притягивает меня к себе, обняв поверх одеяла.

— Спокойной ночи, Мира.

— Спокойной ночи, Артем.

А затем тишина. Я лежу, прижатая к нему, даже через одеяло чувствую его жар. Или это у меня снова зашкаливает? А может, это просто волнение? Упираюсь взглядом в его шею. Слышу его дыхание. Которое постепенно становится тихим и мерным.

Неожиданно меня осеняет. На мне футболка. Это что же получается? Артем меня переодел? Сначала пугаюсь, а потом улыбаюсь, как дурочка. Мысли хороводом пляшут в голове. Как сама проваливаюсь в сон, не понимаю.