Его маленькая заноза

Глава 20

Мира

Три дня как в сказке. Артем заботится обо мне. Остается ночевать у меня. Не выпускает из своих объятий, но категорически не двигается дальше в этом направлении. Как бы я ни хотела его спровоцировать. Как бы я ни старалась. Мужик мне достался настоящий кремень. Никогда бы не подумала, что он будет таким… правильным? А еще мне кажется, что он себя сдерживает. Ограничивает. И я не знаю, как до него достучаться, как ему сказать, что я хочу его настоящего. С порывами, закидонами и прочей фигней. Я его люблю, а не его идеальность.

Сегодня мне удалось вырваться на работу. Температура не поднималась и чувствую я себя прекрасно. Можно было и лучше, конечно, но кое-кто еще упирается.

— Доброе утро, — вхожу в клинику.

— Доброе, — Катя внимательно меня разглядывает.

Я останавливаюсь рядом и, заглянув в лицо девушке, спрашиваю:

— Что-то случилось?

— Нет, — пожимает плечами. Подает мне сменный журнал. — Просто тебя не было долго. Стали уже переживать, что не выйдешь. Сама понимаешь, сейчас найти кого-то непросто, да еще и с опытом. Скоро сентябрь, студенты разбегутся.

— Никуда я не собираюсь убегать, — улыбаюсь мягко, ставя свою закорючку. — Попала под дождь на днях, и температура подскочила. Но уже все хорошо, — отвечаю.

— Отлично, — наконец, девушка улыбнулась. — А то Дмитрий Сергеевич сам не свой эти дни. Психованный, нервный. Тут еще, как назло, народу тьма. В общем, было весело, — показывает в воздухе знак кавычек.

— Да уж, — задумалась и отправилась переодеваться.

Дмитрий Сергеевич, увидев меня в раздевалке, застыл в дверях.

— Я думал, что ты уже не вернешься, — нахмурил брови и прошел к своему шкафчику.

— Почему я должна не вернуться? — спросила, не понимая того, почему все так решили?

— Мужик, что ответил на мой звонок, был красноречив. Я уж подумал, что тебя в заложники взяли, — хмыкнул невесело.

Я застыла с шапочкой в руках. Мужик? Ответил на звонок?

— Когда? — не понимаю. — Я же писала вам сообщение и предупреждала, когда выйду.

— Мало ли, — буркнул и принялся переодеваться, а я рванул из помещения в коридор.

Достала свой телефон, чтобы проверить звонки. Я же его в руки не брала все эти дни, кроме как написать Артему, да одно сообщение отправляла Дмитрию. Звонков и не было никаких. Но натыкаюсь на один входящий. Да, Дмитрия я не записала в телефонную книгу, руки не дошли. Но номер его запомнила. Входящий и время разговора минута с небольшим. А мне Артем ничего не сказал.

Что он наговорил ему? Кажется, была такая счастливая, а сейчас я не понимаю ничего. Что это такое было? Не сказал, почему?

Весь рабочий день я копаюсь в этих мыслях. Пытаюсь хоть что-то уловить, но не выходит.

Набираюсь смелости и пишу Артему.

“Ты не сказал, что мне звонили и ты ответил” — отправляю дрожащими пальцами.

“Извини, забыл предупредить” — почти сразу приходит ответ.

“Что ты ему сказал?”

“А он нажаловался?”

Читаю это сообщение и, не выдержав, набираю Артема. Гудки прерываются быстро, и я слышу его голос. Такой родной и любимый, что все кажется ерундой, лишь бы только он был со мной.

— Что ты ему сказал? — все же спрашиваю.

— Я думал, ты соскучилась и захотела услышать меня, — увиливает от ответа.

— Артем. Я не хочу, чтобы у меня на работе испортились отношения с начальством. Мне тут работать. А ты мне даже не сказал, что влез в мой телефон, — возмущаюсь.

— Я не лез в твой телефон, — его голос меняется, отдавая металлическими нотками. — Он позвонил, спросил тебя. А на вопрос кто я, я ему ответил так, как посчитал нужным.

— И как же? — злюсь.

— Об этом мы сегодня с тобой поговорим.

— Артем, только прошу тебя, не надо со мной как с маленькой, ладно? Я не хочу так, — и сбрасываю вызов.

Обида душит. Я не понимаю, что сейчас происходит, но мне очень хочется его увидеть и почувствовать его объятия. Господи, нельзя же быть такой зависимой от человека?

К концу смены я будто выжатый лимон. И настроение какое-то не очень, и усталость накрыла с головой.

Переодеваюсь и, подхватив свой рюкзак, тороплюсь на выход.

— Пока, Кать, — прощаюсь с администратором.

Выхожу на улицу. Достаю телефон. С утра договаривались с Артемом, что он меня заберет. Только вот после нашего разговора не знаю, изменилось ли что. Себя еще ругаю за эту эмоциональность. Зря я сорвалась. Нужно было спокойно дома поговорить. Дура…

— Мира?

Оглядываюсь. За мной выходит на крыльцо Дмитрий.

— Мир. Ты извини, что сегодня такой. Просто тот звонок прямо почву из-под ног выбил. Ты мне нравишься, Мир. Давай куда-нибудь сходим, — ошарашивает меня своим признанием.

Пялюсь на него, как дура. Он сейчас серьезно?

— Но… подождите. Никуда я с вами не пойду, у меня есть… — я не успеваю договорить, как мужчина делает шаг ко мне и, обхватив за затылок, притягивает к себе и впивается своими губами.

Я застываю на секунду. Чужие губы на моих. Отвращение прокатывается по телу. Упираюсь руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но где там. Он здоровый, а я совсем мелкая.

Брыкаюсь, пытаясь отстраниться, но все тщетно. Боюсь разжать зубы, чтобы укусить, но он же воспользуется этим моментом…

Но потом происходит все так быстро, что я не сразу понимаю, что именно. Меня будто отрывают от Дмитрия. Отставляют в сторону и…

Артем бьет врача прямо в челюсть. Я взвизгиваю. Дмитрий пошатнулся, но на ногах устоял.

— Я же тебе сказал, — рычит мой мужчина.

Я хватаю его за руку и тяну на себя. Не хочу драки. Не хочу, чтобы кто-то пострадал. Да, Дмитрий заслужил и он свое получил. Стоит, смотрит на нас и вытирает тыльной стороной ладони кровь с губ.

Сплевывает и, развернувшись, скрывается за дверями клиники.

— Артем! — хочу его обнять, но глаза у Гаранина злые. Прячу руки за спиной. Чувствую себя виноватой.

— В машину, — командует и, дождавшись, когда я сяду, обходит авто и, сев за руль, заводит двигатель, срывая тачку с места.

Артем

Ее возмущение мне понятно. И это не злит, скорее, выглядит забавно. Сам косякнул. Нужно было ей сказать. Но забыл, потому что сразу записал это в “неважное”. Теперь вот, слушаю ее возмущения и понимаю, что не прав.

По пути до ее работы заскакиваю в ювелирку. Все же пора подойти к главному. Спать с этой девочкой только в статусе. В серьезном статусе. Нет, до свадьбы я свихнусь, не дотяну. Но колечко на ее пальчик я надену. Надеюсь, согласится. А там и дату выберем, и подготовимся. Уверен, что Мира захочет и платье белое, и праздник. А я готов на все, что она захочет. Лишь бы согласилась.

После ювелирного, спрятав бархатистую коробочку во внутренний карман пиджака, направляюсь в ветклинику. А там, мать его, меня ждет сюрприз. Я не сразу понимаю, что происходит. Успеваю уловить, как этот докторишка по зверям к ней подходит и почти сразу прижимает к себе. У меня же красная пелена перед глазами. Это что за нах…

Торможу у крыльца и выдергиваю девчонку из цепких лап мужика. А потом бью…

Крепко цепляюсь пальцами за обод руля. Лишь бы не сорваться. Понимаю, что она не виновата. Что Мирка меньше всего бы хотела этой ситуации. Но мои глаза видели. И мозг мой выдает кадр за кадром чужих рук на талии моей девочки. Чужие губы на родных. Мне нужно время, чтобы немного прийти в себя. Иначе… даже думать не хочу. Не хочу ругаться, понимая, что она не виновата. Не хочу пылить. Поэтому молчу. Эмоции, как магма по жерлу вулкана, поднимаются, закипаю. Мне нужно время. Минут двадцать.

— Артем, выслушай, пожалуйста! — просит девчонка.

— Не сейчас, — обрываю ее, еле выдавив из себя слова.

Не думал, что ТАК могу ревновать. Мысли мелькнули, что все, потерял ее. Не успел показать свои чувства.

До дома доезжаем в полной тишине. Нам нужно поговорить. Но не здесь. Поднимемся. Я успею немного остыть. Пара минут, еще пара минут мне нужны.

Паркую машину. Выхожу из тачки. Мира следом.

Идем молча к подъезду. Она впереди, я за ней. Лифт. Нажимаю на нужный этаж и двери закрываются.

Девчонка стоит рядом. Смотрю на нее, а она избегает моего взгляда. Боится смотреть на меня. Напугал. Идиота кусок. Сам первым тянусь к ней и, притянув, обнимаю. Мира будто выдыхает с облегчением. Подцепляю за подбородок пальцами и заглядываю в зеленые глаза, полные слез. Целую, стирая чужой след с ее губ. Моя. Только моя. Ныряю в ее рот языком и стону, прижимая ее все сильнее и сильнее.

Как попадаем в квартиру, не понимаю. Мы отлепиться друг от друга не можем. А закрыв за собой дверь, подхватываю девчонку и усаживаю на себя.

— Я его не целовала, Тём, — разрывая очередной долгий поцелуй, шепчет Мира. — Прости, пожалуйста, — всхлипывает.

— Ты не виновата, Мир, не виновата, — снова припадаю к губам, потом к шее. Лижу, покусываю нежную кожу. Сжимаю в руках ее упругую попку. — У меня крыша поехала, когда вас увидел, прости меня, — шепчу между поцелуями.

— Я хочу быть только твоей, Тём, — шепчет, поднимая голову, разрешая себя ласкать.

Ключицы острые, грудь, к которой добираюсь быстро, задрав футболку и сдвинув чашечку бюстгальтера. Впиваюсь губами в сосок, чуть прикусив.

Стонет, прижимаясь ближе. Меня рвет от переполняющих эмоций. К черту всех. Отрываюсь от тела Миры, замечая сидящего в стороне пса. Он явно ждет, когда с ним погуляют. А тут…

— Извини, друг, но тебе придется подождать, — говорю, а Мира тихонько хихикает, уткнувшись мне в шею, запуская мурашек под кожу.

Закрываю пса в ванной. Да, негуманно. Но надеюсь, он меня простит. Обещаю, отработаю этот маневр.

Несу Миру в комнату и укладываю на диван. О том, чтобы прекратить начатое, даже мыслей нет. Она хочет, я хочу. Не хочу ее разочаровывать.

Стягиваю брюки с нее, снимаю футболку. Мира тянется пальчиками к пиджаку, помогает его снять. Затем расстегивает пуговицы на рубашке. Проводит пальчиками по мышцам, которые сокращаются от ее прикосновений. Тянется губами, целует в грудь, притягивает к себе. Расстегиваю пряжку ремня, снимаю брюки и продолжаю ласкать любимое тело. Лифчик в сторону, хочу до безумия ее грудь. Целую, кусаю, зализываю, вырывая стоны из сладкого рта Миры. Она извивается, оцарапывает спину, прижимается ко мне.

Понимаю, что нужно быть осторожным. Девочка совсем. Но такая нежная, такая ласковая, что я схожу с ума. По животику спускаюсь поцелуями к развилке ее ног. Стягиваю трусики. Слышу ее вздох. А сам припадаю к нежной плоти. Мокрая для меня. Скольжу языком по ее нежно-розовым складочкам. Вкусная, так и съел бы. Отрываюсь от нее и стягиваю с себя трусы.

Приподнимаюсь, вглядываюсь в глаза девушки. В них ожидание, желание… Я тону в этих зеленых озерах. Пристраиваюсь к ее входу, направляя член внутрь, сильнее развожу ее ноги. И осторожно вхожу, замирая. От кайфа закрываю глаза. Горячая, тугая… хочется грязно выругаться, но не сейчас. Еле сдерживаю эмоции, которые меня вот-вот разорвут к чертовой матери.

Толкаюсь чуть глубже. Мира сжимается. Склоняюсь к ней и целую.

— Расслабься, Мирок, — прошу, а сам дышу еле-еле, прислушиваясь к каждому отклику ее тела.

Еще чуть глубже. Девчонка натянулась струной подо мной.

— Люблю тебя, — шепчу ей и толкаюсь до конца.

Всхлипывает, впиваясь ноготочками в мои плечи.

— Люблю, девочка моя, — шепчу ей ласково.

— И я тебя люблю, — поджимает губки и вот-вот заплачет.

— Так больно, да? — пугаюсь. Старался же быть осторожным. Идиот.

— Нет, — мотает головой. — Нет, уже совсем не больно. Просто так ждала этих слов от тебя, что меня накрывает, — всхлипывает.

Пара слезинок скатывается по щекам. Ловлю их губами, слизываю. И начинаю в ней двигаться. Медленно выходя и снова погружаясь. От каждого движения сердце то и дело замирает. Сладко в ее девочке, жарко, невыносимо медлить, хочется сорваться в бешеный темп и вколачиваться в любимое тело до темноты в глазах, до взрыва. Но я сдерживаюсь, пока она не просит:

— Быстрее, — слетает с ее губ.

Схожу с ума. Срываюсь, все еще на задворках сознания понимая, что нужно быть осторожнее. И я стараюсь. Просовываю между нашими телами руку и пальцами касаюсь клитора. Чуть надавив на него, Мира протяжно стонет. Сильнее сжимает меня бедрами. У меня звезды плывут перед глазами, как сильно сжимает внутри своими стеночками. Как там мокро и горячо. Еще пара движений и Мира вскрикивает, так сладко, подрагивая телом и пульсируя внутри, что еще пара движений и я выскальзываю и изливаюсь на нее.

Тяжело дышу, в ушах шум. Такого оргазма у меня никогда не было. Ловлю расфокусированный взгляд девушки и падаю рядом, притянув ее к себе ближе. Тянется ко мне, целует, глаза, щеки, нос, губы. Хаотично. Отвечаю на поцелуй, поймав ее солоноватые губы. Все-таки плачет, дуреха.

— Ты убиваешь мою самооценку, — стираю дорожки слез с ее раскрасневшихся щек. — Девчонка после секса со мной рыдает.

— От счастья, — улыбается. — Больше не буду, обещаю. Мне просто нужно привыкнуть к мысли, что ты мой.

— Твой, твой, Мирок, — снова ее целую.

Через минут десять Мира завозилась в моих руках. А кажется, будто уснули.

— Там пес в ванной. Выпущу его, — шепчет, перелезая через меня.

Хватаюсь пальцами за ее бедра и заставляю задержаться на мне.

— Тём, — улыбается. — Пусти.

— И не надейся, — хмыкаю, но пальцы разжимаю.

Она спускает ноги на пол и замирает. Приседает, что-то поднимая.

— А это что? — спрашивает, держа в пальчиках бархатную коробочку черного цвета.

Черт, не так хотел. Но, может, так и лучше. Сердце мое тут же отозвалось волнением. Беру коробочку из ее пальчиков и открываю ее, достаю колечко. Тонкая золотая оправа с небольшим аккуратным камешком. Простое, но такое… точное.

Мира смотрит на колечко в моих руках и кажется, нет сейчас прекраснее ее на всем белом свете. Кожа на груди покрасневшая от моих губ. Ее губки припухли от настойчивых поцелуев. Такая вся сладкая, что я снова хочу ее.

— Выйдешь за меня замуж? — спрашиваю.

Взгляд на кольцо, на меня и снова на кольцо. Касается ладошками своих щек. Губы поджимает.

— Своим молчанием ты меня сейчас доведешь до инфаркта, ей-богу, — начинаю нервничать.

— Выйду, — кивает часто-часто. — Согласна, — и подает правую руку, чуть оттопырив безымянный пальчик.

Надеваю кольцо и оно садится как влитое. Мира кидается мне на шею и смеется.

— Люблю тебя, Гаранин, всю жизнь свою только тебя и люблю.