Фаворитка изумрудного змея (СИ)

Глава 16. Танец страсти

Едва мы подошли к трапезному залу, воины-наги, стоящие на страже с выправкой и внимательными глазами, распахнули тяжелые деревянные двери, украшенные резьбой и металлическими накладками.

Не издав ни звука, двери открылись, и нас встретил поток теплого воздуха, наполненного ароматами вкусных блюд и свежих цветов.

Внутри зала царила удивительная атмосфера торжественности и одновременно вместе с тем уюта. Высокие потолки, украшенные массивными магическими люстрами, сверкали сотнями свечей, которые мягко освещали пространство. Стены зала были обиты темной, коричневой тканью, а на стенах висели белые фрески — барельефы, на которых отображалась тематика битв нагов с белыми сущностями. Наверное, это и были те самые ледяные призраки нуары.

Посреди зала стоял один единственный стол, накрытый белоснежной скатертью. Персон на двенадцать — не больше.

Стол манил к себе, уже щедро накрытый блюдами, излучающими те самые аппетитные запахи. Здесь были и жареные мясные деликатесы, и порционные пироги с различными начинками, свежие овощи и фрукты, а также разнообразные напитки в стеклянных графинах. Слуги в нарядах с эмблемами рода Шиарис быстро и ловко перемещались по залу, завершая работу, пока советники их императора потихоньку собирались в небольшие компании по три-четыре нага. В общей сложности я насчитала двенадцать высоких мужчин от двадцати до шестидесяти лет.

«Кстати! — охнула, стыдливо поморщившись. — А сколько наги живут? Почему я раньше не поинтересовалась насчёт продолжительности их жизни?»

Зал наполнялся звуками разговоров и смеха, создавая ощущение дружеской атмосферы, хотя это было далеко не так.

Гости, одетые в нарядные одежды, вроде бы обменивались новостями и шутками, и в воздухе витала легкая музыка, доносящаяся из уголка, где музыканты играли на необычных музыкальных инструментах, по звучанию похожих на восточные напевы Земли, но улыбка не касалась глаз статных нагов.

Бран и Ивар переступили через порог и разошлись по обе стороны двери. Генерал чётко обозначил парням правила сопровождения. В залах, подобных этому, ходить за своим господином тенью воспрещалось, чтобы не нервировать остальных высокопоставленных чинов.

Дальше со мной разрешалось идти только дегустатору. В моём случае их было двое.

Снежке же было фиолетово на правила нагов. Она на мягких лапах вошла в трапезную, внимательно оглядывая опасными жёлтыми глазами окружающее пространство, и народ замер.

Даже музыканты на миг сбились, однако быстро пришли в себя и продолжили играть, нервно косясь на гуару.

Я усмехнулась и сделала шаг вперед, проходя в самое сердце праздника, целиком и полностью настроенная получить самый полный спектр эмоций сегодняшним вечером.

Не успела я дойти даже до середины зала, как двери снова распахнулись, и в трапезную вошёл Альтаир.

Его фигура, облачённая в бело-золотые элегантные одежды, привлекла внимание всех присутствующих. Немного напряжённый взгляд Тара встретился с моим, и мужчина как будто тут же успокоился.

Альтаир повернулся к своим советникам.

— Дорогие друзья, — Шиарис раскинул руки в приветствии и едва заметно кивнул, — простите, что заставил вас ждать. Сегодня я вас всех собрал, чтобы официально познакомить с правительницей Альвиора… Да, того самого, который наша раса так и не смогла подчинить. Я знаю вашу нелюбовь к человеческой расе, однако… громко заявляю! Леди Моран — удивительная представительница человеческой расы! Она вернула нам Карнеон! — в рядах советников пронеслась волна изумлённого шёпота.

Я заметила, как некоторые из мужчин переглянулись, недоумевая и осмысливая услышанное.

— Леди Вивиан, прошу, подойдите… — Тар взял меня за руку и показательно поцеловал тыльную сторону ладони, после чего снова посмотрел на совет. — После присяги правителей Алиры амулет Богини Кары будет возвращён на своё законное место — в северный храм. Сезоны года постепенно восстановят свою очерёдность, а разрывы миров окончательно прекратятся после Новогодия… и всё это только благодаря Вивиан Моран! — Альтаир повысил голос, придавая своим словам особую важность. — Поэтому я требую от каждого из вас должного уважения к хозяйке Альвиора. Говорю один раз! Любая дерзость с вашей стороны или стороны ваших людей будет караться мной лично, как это случилось с капитаном из рода Хасис. Донесите до своих семей, сыновей и дочерей… и потом не просите помилования! Его не будет.

На этих словах в зале воцарилась тишина, и я почувствовала, как все присутствующие осознали вес императорской угрозы.

— А сейчас, — Тар довольно усмехнулся и галантно указал мне на стол, — приглашаю всех отметить наш успех!

Шиарис провёл меня в самый торец стола и посадил по правую сторону от трона, на который уселся сразу после меня. Но сначала мы отвели семейство гуар на мягкие диваны центрального алькова, которые так любили архитекторы-наги. Так сказать, «для всеобщего спокойствия».

Снежинку даже уговаривать не пришлось. Она хорошо поела в апартаментах. Пришло и ей время покормить котёнка.

Сама я двигалась механически, ведомая Шиарисом.

Его речь впечатлила меня.

Вот уже второй раз он как будто заслоняет меня своей широкой спиной от презрительных взглядов высоких чинов, в которых явно читается угроза и ревностная ненависть. Он одной фразой уничтожает все, даже мысленные поползновения в мою сторону. Это так непривычно. Как я уже говорила, на Земле никто не заступался за меня. Одно это возвышало Альтаира в моих глазах, располагало к нему, влюбляло больше, чем это делала притягательная внешность правителя нагов.

Едва мы расселись, стоящие за нашими спинами дегустаторы принялись накладывать на тарелки своих хозяев еду. Дефицита в разнообразии блюд здесь не наблюдалось. Если только в доверии и чувстве безопасности, но тут ничего не попишешь! Власть — такое дело, до которого дорваться желает каждый первый.

Я еле успевала водить рукой, чтобы проверить на яд свою тарелку.

Между тем за столом завязалась приятная беседа.

Сначала советники взялись выражать мне свою благодарность за возвращение Карнеона. Сначала от меня было достаточно только кивка. Однако, когда первое блюдо сменилось вторым, в меня полетели вопросы. Достаточно безобидные с виду, но парочка из них вывела меня из себя.

— Леди Моран, — притворно дружелюбно улыбнулся симпатичный наг около сорока лет, с каштановыми длинными волосами и карими глазами, — расскажите, как так получилось, что вы стали хозяином Альвиора? Насколько мы знаем, мужи человеческой расы довольно щепетильно относятся к вожжам власти и не подпускают к ним своих женщин…

— Очень просто, — я развела руками, возвращая «улыбку» «змеюке», как называет нагов Раина. — Мой муж умер через три дня после венчания. В крепость пришла чума. Как единственный представитель рода, я взяла ответственность за свой новый дом и людей, которые целиком и полностью зависели от меня.

— Но… Неужели после не нашлось достойного мужчины, который смог бы оградить вас от этого бремени?

— Элвин, — угрожающим тоном Альтаир одёрнул советника, но я всё же ответила на вопрос мужчины. Причём с более заметным удовольствием.

— Как видите — нет. Но это не значит, что они не старались…

Со стороны дверей донеслись два насмешливых хмыка, и наги с удивлением посмотрели на Брана и Ивара, скрестивших руки на груди. Эта стойка дозволялась на посту.

— Эмм… — задумчиво протянул сосед шатена.

И Шиарис раздражённо фыркнул:

— Достаточно. Предлагаю хотя бы десертом насладиться без толики вашего нездорового любопытства.

Никто из совета Шаллы спорить не стал.

Наоборот.

Отец Морлана и Шалары, тот самый Дашал Хасис, вскочил с места и почтительно поклонился императору.

— Конечно, Ваше Величество. Разрешите разбавить нашу беседу небольшим представлением. Я совсем забылся, что сегодня мой род отвечает за усладу вашего взора…

Дашал хлопнул в ладоши, и распахнулись стеклянные двери, ведущие, если я не ошибаюсь, в гаремный сад.

«Что ещё за "услада вашего взора"? Звучит весьма вызывающе…» — я озадаченно замерла, стараясь не сильно хмуриться, чтобы не выдать своего необъяснимого беспокойства.

А вот Альтаир нахмурился.

Кажется, он даже хотел остановить надвигающееся нечто, но грянула музыка, и в дверях уже появилась…

На Земле я бы назвала эту танцовщицу в весьма откровенном алом наряде «восточной красавицей». Она так же прикрывала лицо вуалью, а расшитый бисером или стеклярусом лиф и юбка с драгоценными камнями и монистами полностью повторяли «беледи». Так, кажется, называется костюм мастериц танца живота?

Магические канделябры медленно потухли. И в руках нагини, как по волшебству загорелось пламя, рассыпая искорки по мере её продвижения.

За первой красоткой вошла вторая, затем третья и так далее.

Когда дверь в парк закрылась, в трапезном зале, срывая восторженные вздохи с уст нагов, изгибались девять нагинь.

Десятая появилась словно из ниоткуда!

С красной вуалью на голове, закрывающей лицо.

И всё равно я узнала её…

В центе, притягивая к себе всё внимание, извивалась Шалара Хасис. Её каштановые кудри я ни с чьими другими не спутаю.

А ещё татуировки.

Правда, у каждой танцовщицы на коже были отпечатаны силуэты змей. Видимо, отличительная черта женщин из рода гадюк. Рода Хасис.

Тату как будто жили отдельной жизнью, передвигаясь и меняя формы на теле своих гибких хозяек.

Едва отыгрыш закончился, Шалара отбросила вуаль и, продолжая танцевать, томно запела:

— «Я — соблазн, я — тайный яд, в танце древнем мой обряд. Извиваюсь, как змея, в сердце пламя разжигая… Взгляд мой — омут, кожа — шёлк. Кто увидел — тот обжёгся. В венах пульс твой так далёк… Разум твой ничто не спасёт!»

И знаете, я ей поверила! Поверила и нервно сглотнула, неосознанно повернув голову к Альтаиру.

И представьте моё удивление, когда, вместо того, чтобы впечатляться танцем и прекрасным томным голосом Шалары, Шиарис откровенно пялился на меня!