Фаворитка изумрудного змея (СИ)

Глава 26. Тем временем…

Морлан Хасис шагал по тёмному коридору дворца, где отгремели последние фанфары бала в честь лидеров человеческого материка, задумчиво хмурясь.

«Как она бесстрашно угрожала своей мачехе и сводному брату! Так открыто и смело! Она буквально отгородилась от них. Продемонстрировала им, что не считает их своей семьёй…» — молодой наг никак не мог забыть высокомерия в глазах его доброй леди, которая со слугами общалась на равных. Леди Вивиан всегда была добра и приветлива. Даже к нему — капитану, которого разжаловали в слуги из-за, того, что он повёлся на подстрекательства своей семьи. Это значило одно: леди Кларисса и её сын сильно обидели его молодую госпожу!

Но больше всего мужчину занимало другое — лёгкость, с которой молодая герцогиня сумела выставить стену между собой и своей бывшей семьёй.

Сможет ли он сделать так же?! Должен! Потому как дальше идти на поводу у отца и сестры Морлан не мог. Это становилось опасно. Жадность отца и безумная влюблённость Шалары однозначно погубят его — это парню пришлось принять, как то, что солнце восходит на востоке, а садиться на закате.

Только поэтому Мор отпросился у маленькой вредины Раины.

Он шёл к отцу, чтобы сообщить, что уходит из рода Хасис раз и навсегда!

«Попрошу леди Вивиан забрать меня с собой в Альвиор. Дегустатор? Богиня с ней, с должностью! Докажу свою преданность и заслужу новый пост со временем, но оставаться здесь… Нет. Больше не могу!»

Приблизившись к двери апартаментов советника Хасиса, Морлан нахмурился.

За дверью будто разверзся Хирхейм: кто-то рыдал, кто-то кричал… Судя по голосам, это были его родственники.

Пару раз стукнув в дверь, Морлан решился войти.

Рыдала Шалара, а кричал отец. Мор не ошибся.

— Что случилось? — парень даже не представлял, что простым вопросом вызовет новый взрыв эмоций у родичей.

— Эта никчёмная девка бесполезна! — зарычал Дашал Хасис, ударив Шалу по спине плетью, из-за чего на белом наряде девушки шёлк разошёлся, а потом и вовсе напитался кровью. — Идиотка! Ты должна всё исправить, дрянь!

— Я исправлю! — заголосила Шала, сжавшись на кресле. — Я всё исправлю, папочка! Только не бей меня! Не бей! Тот танец… он ничего не значит, слышишь? Советники Шиатара не примут обряд сильфид… у нашего народа свои традиции! Тот обряд — ничто!

Морлан застыл на месте, с ужасом глядя на очередной приступ ярости отца. Обычно все тумаки и удары приходилось парню принимать на себя, ведь раньше именно им отец был недоволен. Шаларе, правда, тоже попадало, но не в таком количестве. А сейчас… сейчас происходило что-то из ряда вон!

— Как ты собираешься исправлять?! Он взял её в жёны!!!

— Не по нашим… не по нашим традициям! — всхлипнула Шала, сползая с дивана и с болью на лице выпрямляясь. — У меня есть идея, отец! Я сделаю эликсир из лимриха! Опою императора, и он станет моим! Обязан будет стать! Я подстрою, чтобы нас застукали сразу после интимной близости! Он не отвертится! Мор… Мор мне поможет! Правда, братец?

Молодой наг не знал, как на эту лихорадочную речь сестры реагировать. Особенно, когда Дашал Хасис задумчиво прищурился, глядя куда-то вдаль.

«Богиня! Они, действительно, с ума сошли! Если я сейчас же не разорву с ними связь, они утянут меня на дно вместе с собой!»

— Милый, — подала голос сира Альяни, его мачеха. Нагиня спокойно попивала какой-то коктейль, наблюдая за избиением своей дочери с непроницаемым лицом. — Милый, Шалара придумала неплохой план. Остуди свою ярость.

Морлан слушал разговор «родителей» с ужасом, старательно сохраняя отстранённый вид.

«Нет. Нельзя сейчас говорить о своём решении, — понял молодой наг, кивнув в нужное время, когда взгляды трёх нагов обратили своё пристальное внимание на него. — Необходимо сделать всё, чтобы леди Вивиан не пострадала из-за грязных игр моей родни! Если я не избавлюсь от травы, то они, получив мой отказ, пошлют кого-то другого!»

— Я всё сделаю, — отчеканил Морлан, прежде чем развернуться и выйти в дверь.

Он спешил к лабиринту парка со всех ног, часто оборачиваясь и следя, чтобы его никто не заметил.

Лимрих — опасное растение, вызывающее дикое, неестественное притяжение к создателю зелья из него. Морлан не мог позволить, чтобы это растение поработило его повелителя и испортило жизнь его леди.

«Если аширис Альтаир выбрал Вивиан своей женой…»

Вырывая растение с корнем, Мор чувствовал свою правоту.

Молодой наг выбросил лимрих в компостную бадью, утопив растение как можно глубже в вонючую жижу.

Покидал лабиринт с чувством правильности.

Единственное…

Уходя, он не видел, как из тени к бочке с компостом крадётся тёмная фигура.

Когда он узнал, что его труды оказались напрасными, было уже поздно!

* * * * * *

Четыре часа спустя

Дашал был невероятно доволен своей дочерью.

«Вот, может же думать, когда всыплешь ей пару плетей! Правда, Морлан чуть не испортил всё дело, но Шала вовремя подсуетилась! Цветок не успел испортиться… И главное, засранец уверен, что помешал им, что немало важно! Теперь Мор вряд ли побежит сообщать человеческой сучке об их задумке! Тем более императору. Они — не простые наги. Элита! Таких, чтобы обвинить, надо поймать за руку! Да и то не всегда получится довести ситуацию до судебного разбирательства… На каждом повороте инстанций не трудно подкупить нужного советника. Только вот что делать с лордом Шархом? — Дашал бросил косой взгляд на Шиариса-старшего, единственного оставшегося огненного василиска. — В своей ненависти к племяннику он может здорово помешать мне встать у власти. Встать за спиной Альтаира, единственной потребностью которого после зелья из лимриха станет лобызание пяток моей дочери. Хах!»

— Наш дорогой император оказался крепким орешком, — взял слово Хасис, перебивая старого Лариона, который так же, как и все здесь собравшиеся, считал, что чистокровность на троне их расы — залог благосклонности Богини Кары. — Мальчишка вернул амулет Богини… его любит народ… Нам не избежать восстания.

— И что ты предлагаешь?! — зашипел Шарх, яростно сверкая красными змеиными глазами. — Оставить всё так, как есть?!

— Нет, — лорд Хасис хитро улыбнулся, продавливая свои цели в этот тайный совет. — Я предлагаю не волновать общественность. Придерживаться твоей тактики до конца — тихо и незаметно ликвидировать Альтаира.

— КАК?! Из плена этот сильфидский выродок вырвался! Нападение элитных наёмников хасаки отбил и спас эту девку…

— Именно об этой «девке» нам и надо всем задуматься, — зацепился Хасис за нужный ему крючок. — Сегодня наш молодой правитель открыто и весьма глупо продемонстрировал свою главную слабость — человечку. Он любит её, в ином случае пламя обожгло бы мелкую двуногую. После сильфидского ритуала между Альтаиром и вдовой Моран появилась некая связь. Если мы убьём девку, Альтаир ослабнет. А там и о яде подумать можно, чтобы, так сказать, избавить «дорогого правителя» от душевных мук… — конечно, ничего подобного Хасис не собирался допустить. Только убрать девчонку с дороги! А вот яд… Ядом Дашал планировал накормить Шарха, чтобы тот не мешался у него на пути.

— Значит, девку убрать? — задумчиво протянул Шиарис-старший.

— Конечно, убрать, мой государь, — Дашал елейно улыбнулся, низко кланяясь, чтобы его довольство не показалось василиску чрезмерно подозрительным. — И трон будет ваш.

— Да. Резон есть. Ларион, контакты с хасаки ещё остались? Можно организовать нападение на человечку?

— На территории дворца? — побледнел старик, заведующий медицинским столичным центром.

— Нет, конечно, — презрительно скривился Шарх, мысленно негодуя, что в его сообщниках непроходимо тупые наги… все, кроме Дашала, на которого по-настоящему можно положиться. — Никаким даже распрекрасным наёмникам не пробраться на охраняемую территорию дворца. — Я поговорю с Шайлой. Пусть выведет весь гарем на «прогулку». Там оборотни и нападут.

— Но… В гареме наши наследницы — цвет змеиного народа, — запнулся один из старейших советников Шаллы.

— Хасари нападут только на двуногих, — отрезал Шарх, злясь, что ему приходится разжёвывать такие элементарные вещи его борцам за чистокровность. — Этой девке и её людишкам придётся несладко. Ларион, найми много хасаки… очень много…

Кровожадно улыбнувшись, василиск покинул предрассветное заседание.

Дашал смотрел ему вслед, пока дверь за братом бывшего императора не закрылась.

Лорд Хасис нервно сглотнул:

«Только яд и никак иначе! Привороженный Альтаир не должен потерять власть, а я… так и быть! Я буду всего лишь его кукловодом».

Поднявшись, Дашал покинул малую гостиную, оставляя тихо переговаривающихся советников за своей спиной.

* * * * * *

— Ты должен что-то сделать! — визгливо прикрикнула леди Кларисса, волком глядя на своего сына. — Я пошла навстречу твоей просьбе только потому, что клялся, что после выработки алмазных пик, девчонка прибежит к нам с мольбами о помощи, сломленная и шёлковая! Ты обещал после подстроенной кончины Морана вернуть Вивиан с амулетом! И что в итоге?!?

— Так и было задумано, мама, — поморщился молодой лорд Эдвард, наблюдая в окно, как рассвет поднимается над столицей нагов. — Кто знал, что на замок Моран нападёт чума? Я не мог рисковать и вести людей в эпицентр болезни… Время было упущено… Потом непонятно откуда появились это наги. Вива спасла их предводителя… Думаю, это он окрутил твою дорогую падчерицу.

— Мне плевать, кто и кого там окрутил! Он взял её в жёны! Сейчас! На наших глазах!!! Что нам делать?!? Герцогство Виар в долгах! Посевы в этом году пропали из-за обильных дождей… Нам нечем отдавать долги!

— Хватит так орать. Я — не глухой, — поджал губы парень. — Я всего лишь хотел усмирить эту плаксу. Чтобы лорд Моран научил её подчинению… после «супружеской жизни» с этим стариком, Вива стала бы кроткой и покладистой. Была бы мне обязана. Я не виноват, что всё сорвалось. Да и амулет… — раздражение покинуло лицо красивого молодого брюнета, у которого вместо сердца находилась бездушная глыба льда. — Я узнал, что амулет Вивы пока не у неё. Она отдала его. Наги называют амулет «Карнеоном», и он ждёт своего часа, чтобы вернуться в храм их тёмной Богини. Эта честь будет оказана нашей маленькой Виве сразу после присяги…

— Не вижу ничего полезного в этой информации, — огрызнулась Кларисса, падая на диван без сил. Этот день выдался весьма тяжёлым. Да ещё до новой встречи с лордами Севиры осталось не так чтобы много времени.

— Зато я вижу, — хмыкнул сын леди Фьори, поворачиваясь к матери. — Мы украдём Карнеон!

— ЧТО?! — подскочила первая леди Виара, не успев расслабиться. — Ты спятил?! Нас казнят!!!

— Не нас… — мстительная улыбка расплылась на губах Эдварда. В такие моменты Кларисса начинала гордиться пытливым и изворотливым умом своего сына. — Наги слишком долго носили внутри себя ненависть к человеческим женщинам. Когда Вивиан скажет, что Карнеон пропал, естественно, ей никто не поверит. Особенно, когда пара камней будет найдена в её покоях. Хах!

— Но как же мы?! На нас тоже подумают! Вдруг начнут обыскивать?!

— Я отдам Карнеон надёжному человеку, — усмехнулся Эдвард. — Не волнуйся, мама. Пока мы будем стоять в рядах человеческих лордов, качая головой с чувством стыда за свою вороватую соотечественницу, мой человек затаится на самом южном мысе Севиры с амулетом. Захватим его на обратном пути… после казни нашей «дорогой» родственницы.

— Сынок… Получится ли? Как же собранные сплетни твоих шпионов? Все они в один голос утверждали, что Вивиан Моран — умная и сильная государыня. Один даже клялся, что Вива собственными руками убила дружину герцога Морана.

— Это всё чушь. Информация, собранная из не самых надёжных источников. Сплетни впечатлительных крестьян и полуросликов, которых спас отряд северных воинов. Заслуга Вивы может быть лишь в том, что она стечением обстоятельств оказалась в составе того отряда. — Кларисса качнула головой, но Эдвард не дал вставить матери слово. — Я знаю её, мам. Вива — запуганная, но всё же дерзкая принцесса, которой отец позволял слишком много вольностей, пока мы не стали частью его новой семьи! Жаль, что Моран не успел взяться за её воспитание! Надо было мне ехать вместе с Вивой тогда! Я бы сам проследил, чтобы эту дрянь сломили! Чтобы она поняла, наконец, где её место! — Эдвард почти задыхался от ненависти, выплёвывая из себя рваными фразами застоявшийся гнев. — Чтобы не смела задирать свой нос в моём присутствии!

— Сынок… — прошептала леди Кларисса, испытывая сейчас вместо гордости небольшую толику страха. Слишком возбуждённым и злым выглядел её сын с этой кривой ухмылкой, яростным прищуром и алыми пятнами гнева на вечно бледных щеках.

— Никто не смеет мне отказывать! Она получит своё, мама! А мы — своё!

В последнем мироздание как раз не сомневалось…