Фаворитка изумрудного змея (СИ)

Глава 32. Допрос

После нескольких жарких поцелуев, от которых закружилась голова, меня снабдили полученными от хасаки сведениями. Лорд Ларион был в безнадёжной заднице. Оставшийся в живых оборотень рассказал в мельчайших подробностях о связях советника Раш с его племенем. За первым нападением на меня тоже стоял Раш. Естественно, с подачи Шарха, но связь с хасаки поддерживал именно советник по торговым отношениям.

Входя в допросную, где Раш сидел, гордо задрав голову, я уже знала, на что давить, чтобы наг раскрыл своего идейного лидера. К бумагам Гордей признание подобного рода стало бы как контрольная пуля в лоб.

Шайтар, который вежливо задавал вопросы молчаливому выскочке, как «хороший полицейский» в лучших традициях Америки, понятливо встал и, кажется, хотел уступить мне место, несмотря на недоумение, вызванное моим приходом.

Я садиться напротив Лариона не пожелала.

Дедушка Сёма всегда говорил, что нельзя показывать своему противнику, что он может быть равным тебе. Если думаешь его сломить: необходимо возвышаться! И только наступать!

Так я и оказалась сидящей на столе прямо перед Ларионом.

Достала кинжал Тара с золотой сталью и стала якобы ненавязчиво медленно поворачивать его в руках, рассматривая.

Тишина как будто затягивала узел на шее советника.

Я ждала до последнего, когда он не выдержит напряжения и не начнёт истерику.

Так и случилось!

Ларион Раш, довольно симпатичный мужчинка с редкой сединой в тёмных волосах, дёрнул закованными и прикрученными к столу наручниками и возмутился:

— Вы не имеете права мне угрожать! Вы… Вы вообще не имеете право здесь находиться! Человеческая…

Моё движение было резким и удивительно быстрым. Я даже сама слегка удивилась, приставив к шее лорда нож со скоростью света.

— Не думаю, что вы хотите договорить свою фразу. Или хотите? Ваш язык… он наверняка лишний в этой голове. М? Без него она станет по-настоящему пустой, и вам больше не придётся огребать из-за него. Согласны? — каждое моё слово было произнесено шёпотом, но мужчина слушал так внимательно, что не упустил ни одного, знатно бледнея.

Стоящий у стены Шай медленно выдохнул, пытаясь взять под контроль свою мимику и вернуть себе маску безразличия на лицо.

— Опять молчите? Ну, что ж… Это даже неплохо, — насмешливо улыбнулась, проводя остриём кинжала по шее мужчины до подбородка, но так, чтобы не оставить пореза. — Но у нас дилемма. Там, — склонила голову набок, — в соседней допросной сидит очаровательная мира Раш.

— Что?! Я… — лицо нага посерело. — Моя дочь тут не при чём! Отпустите её… Она просто защищалась! У девочки не было злого умысла…

— Знаете, — я не оставила вежливый тон, общаясь с потенциальным заказчиком моего убийства на «вы», — с некоторых пор, у меня проблемы с доверием. А ещё я люблю играться… например, с этим кинжалом. Оборотень, правда, не был в восторге, когда я заглянула к нему в гости. Кричал о вашем заказе к его альфе, выдал ещё парочку признаний… Вы бы наверняка услышали, если бы местные стены были чуть тоньше… — широко улыбнулась, погладив сталью щёку нага. — Я собиралась поиграть с вами, — мужчина вздрогнул, пристально глядя в мои глаза в поисках обмана. Но не нашёл, ибо блеф — моя вторая суперсила. — Однако что-то подсказывает мне, что это будет куда забавнее… с вашей дочуркой.

— Вы… Вы — чудовище?! — с ненавистью выплюнул мужчина-наг.

Я всего лишь улыбнулась шире.

А ещё, наконец, остриём кинжала оставила на щеке советника длинную царапину.

— А вы рассчитывали на что-то другое после двух подлых покушений на мою жизнь, м?

Наг сглотнул.

Я убрала кинжал, резко спрыгнула со стола и, шагая к выходу, бросила через плечо:

— Пойду… передам вашей дочурке отеческий привет.

— Постойте! — воскликнул мужчина, сжав пальцы в кулаки. — Что вы хотите? С всё расскажу… Только не трогайте Рину. Она — всё, что у меня есть.

Я посмотрела на «хорошего полицейского». Хмыкнула.

— Генерал Дюри, лорд желает ответить на все ваши вопросы. Я же пока развлеку сиру Регину задушевной беседой.

— Но я же…

— Только беседой, — цокнула языком, поворачивая ручку двери. — Постарайтесь уложиться в десять-пятнадцать минут… пока меня не посетило непреодолимое желание «поиграть» с моей будущей подопечной. Кажется, теперь её светлое в моих руках…

Закрыв дверь допросной, в которой остался насмерть перепуганный заключённый, выдохнула и помрачнела.

«Ненавижу это, да только разве они оставили нам выбор? Кого породили, от того и огребайте по полной!»

— Госпожа Вивиан! — бросился мне наперерез капитан Яго. — Прошу, не надо…

Видимо, впечатлительный наг смотрел за моим допросом вместе со своим аширисом, иначе зачем он так быстро шёл за своим старшим адашем.

— Капитан, успокойтесь. Это только игра. Конечно, я могу быть садисткой, но меня не довели ещё до этой кондиции.

— Спасибо, — выдохнул брюнет. Бросив взгляд через плечо, капитан зажмурился, ожидая заслуженного выговора от приближающегося начальника. — Простите.

— Иди лучше на выход, — поторопила парня от греха подальше. — Я попытаюсь освободить Регину.

Яго быстро улизнул, воспользовавшись моим предложением.

— Я говорил тебе, что ты можешь быть в тысячу раз коварнее нагинь Шиатара? — Тар усмехнулся, заключив меня в объятья.

— Нет. Но я с удовольствием послушаю…

Пока в коридоре мрачных застенок никого не было видно, я позволила себе немного пообниматься с любимым.

Затем повела ашириса в допросную к Регине.

Девушка выглядела неважно. Расстроенная, с опухшим от слёз лицом. Даже белоснежное платье, расшитое драгоценными камнями, уже не красило наследницу весьма богатого рода.

«И чего этому Рашу не сиделось на заднице ровно?! У него же всё было! Чем Шарх его взял, что он так безропотно взялся за довольно грязную работу? Ну, не думал же Ларион, что Альтаир не узнает о его причастности к покушениям?!»

Слушая оправдания девушки, которая явно не в первый раз рассказывает о своих действиях (только на этот раз взахлёб и через рыдания), я нахмурилась.

«Она — всё, что у меня есть…» — вспомнилась отчаянная фраза лорда Раша.

В горле встал ком.

— Ваш отец обвиняется в покушении на жизнь леди Моран, — тем временем наседал следователь Тара. — Лучше признайтесь в пособничестве, и вам будет выбрана более щадящая мера наказания!

— Папа не мог! — рыдала Регина. — Он бы никогда так не сделал! Он просто подарил мне медальон… Он всегда заботится о моей защите. Случившееся с леди Вивиан… это просто случайность. Ужасная случайность!

— Достаточно, — вырвалось у меня. Я поджала губы, когда на меня уставились три пары глаз. — Сира Регина, я провожу вас в гарем. Идёмте.

— Аня? — едва слышно прошептал аширис, хмурясь.

«Кажется, добродушие Раины заразно!»

— Девушка не причастна, Тар, — отойдя в сторону, протянула медленно. — И Раш… если это возможно, не лишай его жизни за преступление. Накажи по-другому. Пожалуйста.

Альтаир устало покачал головой, но я увидела, что он выполнит мою просьбу.

Встав на носочки, чмокнула его в щёку.

— Спасибо!

— Поразительная трансформация, аша, — Тар мягко провёл по моей скуле пальцем. — Ледяная опасность в тебе граничит с безграничным милосердием. Мне казалось, что полюбить тебя ещё больше просто невозможно, но ты с каждым днём раскрываешь новые грани в моём сердце и душе.

Не удержавшись, подарила своему любимому нагу ещё один поцелуй, не стесняясь двух смущённых зрителей. Даже грозный следователь растерял весь свой агрессивный вид.

Через десять минут я покинула застенки императорских темниц в компании своей вооружённой до зубов свиты, капитана Яго и изредка всхлипывающей Регины. Естественно, после того, как увидела допрос сиры Офеллы. В этот раз из наблюдательного пункта, дожидаясь, пока Рина приведёт себя в порядок.

Толкнувшая меня в спину тоже рыдала и рвала на себе волосы, но в какой-то момент девица стала хохотать. Офелла кричала, что это она должна стать ашей великого императора, а не какая-то там второсортная человечка-вдова.

Офелла никого не выдала, потому как не была в курсе нападения. Просто воспользовалась моментом, записав его в удачные.

В общем, ничего интересного.

Так как официально я пока не была императрицей, девушке грозило тюремное заключение на десять-пятнадцать лет. Можно сказать, легко отделалась, учитывая долголетие местных.

Я даже дослушивать не стала, выходя первой из зеркальной комнаты.

Яго подрядила остаться возле комнаты Регины, наказав взять заботу о безопасности нагини на его плечи.

Вернувшись к себе, в двух словах рассказала своим ребяткам о положении дел.

За окном уже стояла глубокая ночь, поэтому долго рассиживаться мы не стали. Уже завтра у меня свадьба!

Гуары резво побежали спать вслед за мной. После схватки с хасаки Снежинка и Севир чувствовали беспокойство, поэтому я молча пустила их на свою кровать, хотя обычно такого не любила.

На удивление, я заснула быстро.

* * * * * * * * *

Поздний вызов отца застал Шалару врасплох. Пришлось нарушать одно из правил гарема и покинуть отведённые ей апартаменты после полуночи.

Сопровождал Шалу один из стражей отца. Мерзкий тип. Шала часто ловила его довольную, надменную улыбку в моменты, когда отец отчитывал девушку или вообще прикладывал руку к её «воспитанию».

«От него прямо дрожь по телу…»

Оказавшись на мужской части дворца, Шала подошла к нужной двери и постучала. Вообще чета Хасис редко пользовалась гостеприимством императорского дворца, для этого у них имелась городская резиденция, но сегодня отец решил отступить от своих привычек.

— Шала? Быстрее заходи! — приказал лорд Дашал, едва обернувшись.

Советник угрюмо смотрел в окно, выискивая что-то в ночном парке, освещённом магическими фонарями.

Матери Шала и вовсе не нашла взглядом. Альяни Хасис любила поспать. Ложилась рано, а просыпалась всегда ближе к обеду. Эта женщина холила и лелеяла себя, с детства Шале втолковывая, что мужу нужна только здоровая и красивая жена.

«И всё равно отец ей хотя бы раз, да изменил, — Шалара едва сдержалась, чтобы не поджать презрительно губы. Она не чувствовала ни одного тёплого чувства по отношению к своим родителям. И это вполне закономерно, потому как Дашал и Альяни, сколько Шала себя помнила, сами не демонстрировали ничего подобного. — Морлан — живое тому доказательство. Отец всегда хотел мальчика, но, когда его желание сбылось, ничего толкового от Мора не добился. Я и брат — всего лишь разменные монеты для достижения их великих целей».

Словно услышав мысли дочери, Дашал медленно повернулся и, сузив глаза, спросил:

— Оно готово?

— Да, — сглотнув волнение, Шала задрала подбородок, великолепно удерживая на лице маску невозмутимого безразличия. Она прекрасно поняла, о чём спрашивает отец. О зелье из лимриха.

— Завтра, перед балом для этих человеческих лордов, проберёшься в покои Альтаира и опоишь его.

— Но… КАК? — маска невозмутимости дала трещину.

Это вызвало у Дашала раздражение.

Лорд Хасис быстро оказался рядом с дочерью и навис над ней. Подобная близость всегда действовала на Шалу нервозно, но зато она быстрее брала себя в руки, возвращая себе контроль. Всё потому, что за сим обычно следовала пара тумаков или болезненных шлепков, если Шалара не опускала смиренно голову и не демонстрировала свою готовность выполнить всё, что ей ни прикажет отец.

— Таршал тебе поможет. Проведёт тайными ходами и отвлечёт стражу молодого ашириса. Незаметно прокрадёшься в покои императора, подольёшь приворотное зелье в его кувшин с водой и спрячешься за ширмой. Как только Альтаир вернётся к себе, он выпьет пару стаканов из кувшина. Я позабочусь об этом. Особенные приправы уже стоят на столе главного шеф-повара. Жажда будет мучать Шиариса целые сутки. А все уже заметили, что он не пьёт в общественных местах. Шарх сказал, что воду для мальчишки поставляют из источников… Но это его не спасёт, если ты всё сделаешь правильно.

— Я поняла…

— Как только Альтаир выпьет приворот, выходи из-за ширмы и отдайся аширису.

— Но…

Дашал скривил губы.

— Раздвинешь свои ноги и отдашься, я сказал! Под воздействием приворота змей, возможно, будет немного груб… Потерпишь!

— Но, отец!

Лорд Хасис схватил Шалу за горло и слегка сдавил, давя в зародыше её испуганный протест.

— Нам нужна страховка! Обесчестив наследницу могущественного рода, аширис будет обязан взять ТЕБЯ в жёны, а не человеческую плебейку. И никакие секиры этой сучке не помогут!

Шала побледнела, вспоминая ту ярость, с которой человечка сражалась с опытными и мощными наёмниками-хасаки.

— Не трясись! — брезгливо оттолкнул родную дочь мужчина, не церемонясь с её чувствами. — Будешь в шоколаде. Пусть по законам сильфид герцогиня Моран считается женой Альтаира, но по нашим законам ТЫ будешь первой ашей.

— ПЕРВОЙ? Неужели…

— Не волнуйся, — хмыкнул мужчина, отходя к бутылке с бурбоном и привычным движением наливая себе стакан. — После приворота, он на эту Вивиан даже не посмотрит. Пусть все считают, что хотят, но Альтаиру не отвертеться!

Шала вернулась в гарем в подавленном состоянии.

«Завтра меня изнасилуют… потом вообще разразиться скандал. Моё имя будут полоскать не один месяц! Но главное… Я что-то уже не хочу быть ашей Альтаира. Он груб, всегда унижает любые мои попытки флирта. Но разве у меня есть выбор?» — плечи девушки поникли.

Она долго лежала в темноте, разглядывая потолок до самого рассвета.