Жена вместо Приговора

Глава 9

Не успела хлопнуть дверь, ознаменовав тем самым, что доставивший их монстр покинул помещение, Сигмар тут же принялся извиваться, пытаясь сорвать с себя паутину.

— Помочь? — посмеиваясь над усилиями внука, предложил старый дракон, который уже успел с помощью драконьего пламени и когтей освободиться от своего паутинового кокона. Впрочем, гораздо больше его радовало то, что он не чихал вот уже несколько минут.

— А тымм хаммх фымуоаашь? — поинтересовался молодой дракон, рот которого по-прежнему был залеплен паутиной, и которого в данную минуту не только ничто не радовало, а наоборот всё раздражало.

— Думаю, что ты мог бы и повежливее попросить, — парировал Адмар, стаскивая с огромного стола бархатную скатерть и обматывая её вокруг пояса.

— Мфосси мофамуйсса усссал офенссиммуной! — начал было вежливо просить Сигмар, но потом решил, что дед слишком много от него хочет. — Фсефасталы, соместьмей! — гордо заявил он и принялся извиваться интенсивнее прежнего.

— Извинения приняты. И объяснения тоже! — хохотнул старый дракон и, выпустив когти, разрезал на внуке паутину.

— Дед, я считаю, что ты просто обязан снять с меня этот демонов браслет! — потребовал внук, едва только к нему вернулась возможность говорить внятно.

— Сигмар, ты прекрасно знаешь, что об этом не может быть и речи, — укоризненно изрёк старый дракон. — Сигмар делло Бранд — считается мёртвым и таковым, в интересах расследования обстоятельств смерти младшего наследника, пока должен и оставаться. И этот браслет — гарантия того, что ни одно самое сильное поисковое заклятие тебя не обнаружит, если вдруг слушок о том, что тебя якобы где-то видели живым — просочится-таки в столицу.

— Если вдруг просочится⁈ Ха-ха! — насмешливо фыркнул внук. — После того, что ты сегодня устроил? Этот дилижанс уже трижды ушел! Причём ушёл так далеко, что уже не догонишь и назад не вернёшь! Уже завтра вся столица будет гудеть о том, что серебряного дракона видели в окрестностях Закатных скал. Тех самых Закатных скал, которые принадлежат Владычице, которая ищет себе мужа. И учитывая, что ты ей в женихи не подходишь…

— Почему это не подхожу? — усмехнулся старый дракон. — Очень даже подхожу! Я столь же знатен, сколь и ты, внучок. Точнее, это ты столь же знатен, сколь и я. Потому что это я всё ещё могу лишить тебя и наследства и даже титулов, а не ты меня. И я подданный Великой Логиртании. А о том, что жених должен быть ещё и молод — в договоре ничего не сказано. Поэтому, даже, если меня и видели и молва об этом дойдет до Логирхеймии, то она просто подтвердит официальную версию, согласно которой, потеряв единственного внука, я настолько обезумил, что решил посвататься к проклятой невесте.

— Хмм, тонко продуманно, — закивал головой Сигмар. — Не подкопаешься, — добавил он задумчиво. — Подожди, а я в качестве кого тут, если жених ты?

— Моего слуги, разумеется, — с готовностью известил дед внука. И лукаво подмигнул, ехидно похихикивая и потирая руки. — Теперь ты понимаешь, почему мне так нравится эта авантюра? Ох отольются тебе, Сигмарушка, дедушкины слёзы! Ох отольются! Хотя нет, не Сигмарушка уже… — задумчиво протянул старый дракон. — А как же тебя будут звать, как насчет Голин? А что? Мне нравится! Будет Колин и Голин!

— Мммэм! Мммым! Мммам! — услышав своё имя, решил о себе напомнить уставший лежать связанным Колин, о котором совсем забыли.

— Бедняга Колин, — хохотнул Адмар и, выпустив коготь, уже ставшим почти привычным движением распорол плотный кокон.

— Вообще-то голин у нас ты, — между тем язвительно парировал выпад деда внук, — а я вполне одет. — По макушку в грязи, правда, но одет! Вот некрос, всё из-за тебя! — обиженно прошипел молодой дракон, тело которого совершенно нестерпимым образом мгновенно зачесалось просто сразу везде. — Хотя мне невероятно интересно, каким образом, будучи твоим слугой, я могу претендовать на руку и сердце местной Владычицы, я всё же сначала приму душ или ванну, а потом продолжим наш разговор, — сообщил Сигмар деду, окидывая взглядом комнату, и отмечая, что помещение, в котором их заперли, не только просторное и богато украшенное, но и сообщено с несколькими примыкающими к нему другими помещениями.

«Одно из этих смежных помещений просто обязано быть ванной комнатой» — мысленно постановил молодой дракон и принялся открывать дверь за дверью. Первая вела в одежный шкаф, вторая — в спальню, и только за третьей — наконец-то обнаружилась вожделенная ванная комната.

Вымотанная физически и опустошенная магически Кая завалилась в постель не раздеваясь и не разуваясь, чтобы просто полежать. Однако, едва только её голова коснулась подушки, уснула. Причём уснула так крепко, что наверняка бы проспала до самого вечера, если бы её не разбудили раз за разом сотрясавшие стены замка грохот, ругань, звон и душераздирающий визг. И это притом, что стены Сумеречного замка были отнюдь не тонкими.

— Твою земную твердь! Ну и прыткие же эти драконы! — выругалась девушка и арбалетной стрелой соскочила с постели. Вслед за чем понеслась в ту часть замка, из которой доносились звуки местного апокалипсиса.

Однако вместо пытавшихся сбежать драконов, которые как она полагала, и были виновниками случившегося стихийного бедствия, она застала на месте происшествия Спуки, обвешанного, словно коптильня окороками, её четырьмя родственницами.

— Всё-таки разбудили! — расстроился огромной паук, удерживающий брыкающихся и визжащих тёток и бабку за лодыжки. — Прости, я очень торопился, но не успел! — развёл он лапами на одной из которых визжала подвешенная верх тормашками бабка Танталия, а на другой подвешенная тем же образом Агнесса.

— Прокляну!!! — верещала бабка. — До десятого колена прокляну, если немедленно не отпустишь!

— Немедленно отпусти, образина! Что ты себе позволяешь⁈ Да, как ты смеешь⁈ — верещали тётушки из из-под колоколов длинных юбок, в связи с чем лиц их не видно было, а только чепцы.

— Сама образина! Спуки хороший! — стрекотала кружившая под потолком сорока Васка. — Спаситель мой! — послала она Спуки воздушный поцелуй.

— Кая, скажи своему питомцу, чтобы немедленно нас отпустил! — строго потребовала бабка, приподняв над головой юбки.

— Да, Кая, немедленно прикажи! — дружным хором потребовали тётки.

— А чего это вы ей приказываете⁈ — «вступилась» за Каю Васка. — Словно она вам прислуга какая-то! Правильно, я говорю, хозяйка?

— Сначала я хочу, чтобы мне объяснили, что здесь произошло, а потом решу, — упёрла руки в боки девушка, тяжело вздохнув.

— Я просто примчался на погром, и поэ… — начал было рассказывать Спуки, однако сорока Васка его перебила.

— Произошло то, что эти четверо пытались меня убить, прикончить, укокошить! Меня совершенно безобидную, никому никогда ничего не сделавшую плохого многодетную мать!

— По-ооня-тно, — протянула девушка, прикрыв рот рукой, чтобы не было видно, что она улыбается. — И чем же вам так не угодила Васка, что вы её решили убить, прикончить, укокошить? — просто, чтобы посмотреть, как будут выкручиваться родственницы, пытавшиеся накануне навешать ей лапшу на уши, задала она следующий вопрос.

— Внуча, да врёт она всё! Никто не пытался её убить, мы просто поговорить хотели, а она… — начала было оправдываться бабка Танталия.

— Ничего себе не пытались убить, а из арбалета, кто меня пытался подстрелить? А с ловчим арканом и сетью, кто за мной гонялся? А в пентаграмму, кто пытался загнать? А заклятиями смертельными и огненными, кто в меня кидался?

— Шо-ооо? — в четыре голоса, проявив великолепные актёрские способности, в высшей степени правдоподобно искренне удивились тётки и не менее искренне хором возмутились. — Наговор! Как есть наговор! Не было такого!

— Ни-че-го себе не было такого-оооо!!! — аж задохнулась от возмущения Васка. — А почему же тогда у меня хвост выдран почти весь⁈ Ты только посмотри, хозяйка, что осталось от моего некогда роскошного хвоста⁈ — жалобно прострекотала птица, продемонстрировав свой довольно потрёпанный тыл. — Вы ещё скажите, что погром тоже не вы устроили! — торжественно-ехидно закончила сорока свою обвинительную речь, припечатав лгуний, как она думала, совершенно неопровержимыми доказательствами их вины.

— Кто-ооо⁈ Мы устроили погро-ооом⁈ — в очередной раз «искренне» удивились тётушки и бабка и снова и опять столь же «искренне» принялись рьяно отрицать свою причастность к вменяемому им преступлению. — Не было такого, подлая лживая птица!!! Гнусный поклё-ооооп! Чудовищный наве-эээт! Грязная клевета-ааа! Бесстыдное очернительство-оооо! — перебивая друг друга и остервенело визжа отпирались родственницы.

— Ты же не веришь ей, Кая? Ты веришь мне, своей бабушке? — вновь выглянула из под колокола юбок почтенная матрона, продемонстрировав свои «честные-пречестные» глаза.

— Было! Было! Было! Было! Было! Сами вы лживые и подлые! — несмотря на размеры, громче всех стрекотала Васка.

— Довольно! — спокойным, негромким голосом распорядилась Кая, устав от визга. Однако замок при этом тряхануло так, что его многовековые стены всерьёз обеспокоились, что не выдержат и обрушатся-таки. О чём они тут же громким и возмущенным гулом известили неблагодарную и неразумную, по их мнению, хозяйку замка.

Если стены свой испуг выражали громогласно и грозно, то тётки, бабка и Васка наоборот замерли и обомлели.

— Значит так, разбирайтесь сами! — под гул всё ещё возмущавшихся стен, вынесла хозяйка замка своё медиаторское «решение». — Но! — подняла она вверх палец. — На территории замка, чтобы никаких заклятий, тем более огненных и смертельных! Иначе… — на секунду задумалась девушка, не зная, чем бы таким пригрозить тётушкам и бабке, чтобы реально их припугнуть. — Спуки, а как долго ты сможешь их вот так продержать?

— Ну… пару дней легко, — пожал громадными плечами паук.

— Пару дней хватит, — одобрительно кивнула Кая и объявила родственницам окончательную версию угрозы. — Иначе в течение пары дней будете иметь дело со Спуки!