Жена вместо Приговора

Глава 20

Сигмар проснулся, когда солнечный свет проник в комнату сквозь не до конца задёрнутую портьеру. Он не очень хорошо отдохнул, потому что, едва он засыпал, ему снилось, что он вновь оказался в заполненном демоническими тварями коридоре. Свирепые и зловонные они атаковали его, Каю, деда и Колина со всех сторон, не давая им ни минуты передышки. Он рубил мечом направо и налево и давно уже потерял счет поверженным врагам, но их не убывало. И даже тогда, когда ему удавалось вырваться из цепких когтей кошмарного сна, ему казалось, что кто-то зовёт на помощь. Порой зов о помощи казался таким реальным, что он даже вскакивал с постели, чтобы прислушаться. Однако как только он оказывался на ногах, зов прекращался.

Сигмар поморщился от света и перевернулся на другой бок, однако, несмотря на то, что его глаза в прямом смысле отказывались открываться, уснуть у него вновь не получалось. А что, если его дед не прав и причина смертей всех женихов находится где-то здесь в замке? Кстати, совсем не лишним будет расспросить Спуки и Каю подробнее о том, где и как нашли тела предыдущих претендентов на роль её мужа. И не просто расспросить, а попросить показать ему и деду место, где их нашли. Да и тело последнего жениха тоже не помешало бы найти…

Что ж, по крайней мере, в этот раз в замок прибыла не только жертва, подумал он, имея в виду себя, но и подстраховка для жертвы.

Увлёкшись размышлениями, Сигмар не заметил, как вновь задремал.

Он вновь оказался в прошлом и вновь отступал под натиском инфернальных тварей, но только на сей раз не демоно-птиц, а громадных пауков. Отступал медленно, потому как приходилось наносить по десять-пятнадцать ударов мечом прежде, чем сделать очередной шаг назад. Спасительный проход был уже совсем близко. До него оставалось каких-то десять шагов. Но он был тяжело ранен. Многократно тяжело ранен. Поэтому силы покидали его просто с чудовищной скоростью. Вот он в последнем отчаянном усилии взмахнул мечом… Который выпал из его ослабевшей руки и пауки набросились на него со всех сторон. И больше не было ничего, кроме крови, боли и мрака. Его крови, его боли и поглотившего его мрака.

«Нет, нет! — заметался во сне Сигмар. — Всё было не так. Там были не пауки, а демоно-птицы! Пауки меня спасли! Ночь закончилась! И я даже видел, как пришёл новый день! Я помню! Я видел! Всё было не так!»

Однако сон его оборвал не этот отчаянный, истошный вопль, а ужасная, жгучая боль в запястьях. Отбросив прочь одеяло, Сигмар вскочил… В мозгу стучала одна и та же жуткая мысль: «Пауки! Пауки! Демонические пауки! Везде пауки! Везде жаждущие отведать его плоти и крови пауки! Если он не сбежит сейчас, ему не уйти из этого замка живым! Он должен бежать! Бежать отсюда как можно скорее!»

Взгляд его заметался по сторонам в поисках меча.

— Так вот же ты! — приветствовал он своего надежного боевого товарища.

Схватив меч в руки и почувствовав прохладную сталь рукоятки в руке, Сигмар наконец осознал, где он и что с ним происходит. Издав глубокий вздох и тряхнув головой, дракон сбросил остатки сна.

Лицо его было покрыто холодным потом. Руки все ещё слегка подрагивали. Поэтому дабы окончательно успокоиться и собраться с мыслями он набрал в легкие максимальное количество воздуха и задержал дыхание. Этот прием всегда помогал ему. Помог и в этот раз. Он осторожно прикоснулся к своим антимагическим браслетам. Они были не просто горячими, а раскаленными докрасна. Не будь он драконом, обугленной кожи и даже кости ему в этом месте не избежать.

'Кажется, я понял, что заставляло женихов бежать из замка и искать приключения на свою голову… — задумчиво хмыкнул он и, посмотрев на ненавистные браслеты, ехидно добавил. — Да вы мне помогли, возможно даже спасли, но я всё равно не рад нашему тесному знакомству!

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге возникли его отвратительно бодрый дед. Мало того, что уже принявший душ, но ещё и чисто выбритый.

— Может ты ещё, и спать не ложился? — недовольно поинтересовался чувствовавший себя развалиной внук.

— Отчего же не ложился. Ложился. И отлично поспал! — усмехнулся Адмар. — А вот ты, судя по твоему виду, и не ложился и тем более, не спал. Сиг, ты что так и просидел всю ночь с мечом в руках? — обеспокоено поинтересовался старый дракон.

— Нет, — покачал головой Сигмар. — Я спал, — буркнул молодой человек. — Точнее, пытался уснуть. И даже почти уснул. Слушай, а ты уверен, что кроме тебя и лорда-канцлера, никто другой не в курсе, что именно я, а не ты, жених Каи? — вдруг перескочил он совершенно другую тему.

— Кая в курсе, Колин и Форкет, — напомнил старый дракон.

— И император, — вспомнив, добавил сам Сигмар. — А он-то уж точно хочет моей смерти!

— Хочет, — кивнул Адмар. — Но ещё больше он хочет заполучить в союзники Сумеречную пустошь. И кстати, почему вообще ты вдруг вспомнил об императоре. И что вообще происходит с тобой в последнее время? Я в курсе, конечно, что тебе досталось! Но, внук, я всё равно не узнаю тебя! И то, что уже с утра ты в таком состоянии мне тоже не нравится!

Сигмар взъерошил свои и так взъерошенные волосы и поделился с дедом своим открытием.

— Дед, кто-то точно знает, что именно я очередной жених! И этот кто-то воздействует на моё подсознание, постоянно нашептывая мне, чтобы я не доверял Кае и боялся пауков! И я подозреваю, что если бы не вчерашний насыщенный день и вечер и не браслеты, то меня бы уже не было в этой спальне, я бы ещё ночью сбежал. Но тому, кто воздействует на меня, не повезло, мой мозг слишком перевозбудился накануне и ко мне упорно не шёл сон. Я смог таки уснуть, но уже под утро. И вот почему самая мощная атака на мой мозг случилась только что! Нужно, конечно, ещё узнать, как спалось Колину, но что-то мне подсказывает, что воздействуют только на меня. И это значит, что у убийцы претендентов на руку Владычицы, есть уши либо при императоре, либо при лорде-канцлере! И знаешь, что ещё это значит?

— Я не знаю, — задумчиво усмехнулся старый дракон. — Но что-то мне подсказывает, что ты знаешь и сейчас мне об этом сообщишь.

— Тот, кто убивает претендентов в мужья Владычицы, не знает о двадцати восьми днях!

— Почему ты так решил?

— Потому что все женихи, если мне не изменяет память, гибли уже на первые или же вторые сутки пребывания в замке! Ну сам посуди, зачем бы ему так торопиться, если бы он знал, что у него целых двадцать восемь дней!

— Значит, этот кто-то, как я и говорил, не из Сумеречного замка, — не упустил случая, дабы обратить внимание своего внука на факт его правоты старый дракон.

— Возможно, — кивнул внук.

— Возможно? — приподнял одну из бровей старый дракон.

— Угу, — кивнул Сигмар и, наморщив лоб, задумчиво объяснил. — Если мое предположение верное, то ты определенно прав, но я пока не уверен, что я прав. Я имею в виду, касательно двадцати восьми дней не уверен, — уточнил молодой дракон. — А вот насчёт того, что смерть женихов каким-то образом связана с ближайшим окружением нашего дражайшего императора, я уверен абсолютно!

— Её Высочество Артания Мадридская, кстати, как раз к ближайшему окружению Его Императорского Величества и принадлежит, — хитро напомнил Адмар, которому столь «своевременная» просьбы принцессы изначально казалась подозрительным совпадением.

— Дед, но я видел письма! И, кроме того, Её Высочество только накануне приехала в Логирхеймию! — продолжал защищать красавицу-фаерину Сигмар.

— Не успела приехать и сразу же побежала к тебе? — саркастически хмыкнул старый дракон.

— Дед, так ведь её репутация была на кону! Разумеется, она сразу же побежала к тому, кто смог бы её спасти — это, во-первых! — возмутился молодой человек. — Во-вторых, откуда Артания могла знать, когда именно я выполню её поручение, и особенно то, что сволочь Бертран решит вывалиться прямо мне под ноги и тем самым помешает мне сбежать⁈ А в-третьих, даже, если Её Высочество и подставила меня с Бертраном, то уж к убийству женихов Владычицы она определенно не имеет никакого отношения. Поэтому я, искренне говоря, не совсем понял, к чему ты упомянул её имя!

Старый дракон тяжело вздохнул и лишь покачал головой.

Он и его друзья, Альдеяр и Форкет, были абсолютно уверены, что с щекотливой просьбой принцессы Артании что-то было нечисто. Однако допросить Её Высочество они не могли. Потому что его рыцарьнутый на всю голову внук не только отказался назвать следствию и суду имя фаерины, честь которой он спасал! Не только избавился от шкатулки, в которой хранились письма. Но и взял с них клятву, что ни один из троих никому не расскажет о тайне принцессы.

И всё же Адмар не собирался отступать. И его упёртый, благороднутый внук, сам того не ведая, развязал ему руки, когда накануне вечером уставший, рассказывая Кае о своих злоключениях, проболтался… Всего один раз, но Сигмар всё же упомянул имя Артании, не взяв при этом с хозяйки замка клятвы о сохранении втайне всей полученной от него информации.

Ясное дело, поскольку Владычица тоже поделилась с гостями закрытой информацией, то сохранение в тайне всего того, что она услышала от Сигмара — подразумевалось само собой. Однако старый дракон надеялся, что, объяснив Кае ситуацию, он сможет её убедить назвать императору имя принцессы.

Вот только сначала, понимал он, нужно было найти шкатулку. Потому как без шкатулки с письмами, написанными рукой Артании — слова и Сигмара и Каи — оставались всё лишь ничего не значащими словами. А вот, если показать императору шкатулку и письма, и после этого объяснить, что именно эти письма по просьбе Артании Сигмар и искал в комнате младшего наследника, то в этом случае был реальный шанс получить санкцию императора на допрос невесты его старшего сына.

— Сиг, а ты уверен, что, отдав неизвестному нищему свой камзол, ты надёжно защитил репутацию Её Высочества? Пространственный карман — всё же изрядно фонит. Не ровен час учует какой-либо из магов, заинтересуется и всё! И репутация Её Высочества мгляку под хвост, и все твои жертвы окажутся напрасными… — задал он провокационный вопрос.

— Дед, я не вчера родился, — фыркнул Сигмар. — На кармане стоит защита самого высокого уровня!

— Ты не хуже меня знаешь, что любую защиту можно взломать, если задаться целью, — в свою очередь фыркнул Адмар. — И напоминаю, карман фонит, — многозначительно добавил он. — Вот я и подумал, может ты бы дал мне маячок, чтобы я или Альдеяр отыскали для тебя камзол, то есть, шкатулку и письма?

— Чтобы вы с Альдеяром передали их императору и очистили моё имя? — «легко» раскусил игру деда внук.

— Вну-ууук, — укоризненно протянул дракон. — Ты, что уже забыл, что взял с нас кровную клятву, согласно которой мы обязались унести тайну Её Высочества с собой в могилу?

— Нет, не забыл, — хмуро усмехнулся внук и насмешливо добавил. — Просто дед, я тебя слишком хорошо знаю, чтобы поверить в то, что тебя и на самом деле заботит репутация Артании! Как, впрочем, не верю я и в то, что пространственный карман фонит аж настолько, что им обязательно заинтересуется проходящий мимо нищего маг! Потому что, если бы это было настолько просто, то вы с лордом-канцлером давно бы уже мой сюртук нашли и взломали защиту кармана, а не просили у меня маячок!

— Ну знаешь ли, случайности бывают разные! — пожав плечами и разведя руками, фыркнул старый дракон. — И я просто указал тебе на одну из них! А тебе уже решать…

— И я решил, — спокойным, уверенным тоном заверил деда внук. Вслед за чем сменил тему. — Интересно, а в этом доме завтраком кормят? — раздраженно поинтересовался молодой дракон под аккомпанемент грозного рычания, которое издавал его изрядно проголодавшийся в связи с повышенной ночной активностью желудок.

Словно бы в ответ на его вопрос в дверь гостиной тут же постучали.

Крикнув тому, кто находился за дверью: «Входите», Сигмар решительным шагом покинул спальню, устремившись этому кому-то навстречу.

За дверью оказался Спуки, который прибыл, дабы лично сопроводить дорогих гостей в малый банкетный зал, где их уже ожидал завтрак.

Сигмар не сомневался, что Кая будет завтракать с ними, поэтому очень удивился, не обнаружив девушки в банкетном зале. Прежде чем он окончательно осознал этот факт дракон трижды прошёлся по лицам почтенной матери трёх старых дев и, собственно, по лицам самих дев.

Почувствовав не только разочарование, но и даже обиду. В конце концов, он жених, а не просто какой-нибудь гость!

— А фаерина делла Марте? Она разве не будет с нами завтракать? — поинтересовался он, приложив при этом довольно серьёзные усилия, чтобы голос его звучал нейтрально.

— К её Сумеречности с неожиданным визитом пожаловал Наследник Полуночного Королевства Его Высочество принц Арнвингте, — важным тоном объявил Спуки.

— И Её Сумеречность решила, что мы недостойны разделить трапезу с Его Высочеством? — язвительно поинтересовался дракон. Сигмар прекрасно знал, что дело не в этом, так как по знатности, древности рода и обширности владений он, будучи наследником Брандембурских серебряных драконов, был равен принцам крови небольших королевств подобных Полуночному. Поэтому, по его мнению, объяснение было только одно. У давно и хорошо знающих друг друга наследницы и наследника двух соседствующих территорий были некие не терпящие чужих ушей совместные дела… Единственное, что ему было неясно — это каких именно чужих ушей? Конкретно его, как жениха? Или ушей — представителей Великой Логиртании?

— Насколько я знаю, решила не Хозяйка, — между тем невозмутимо парировал Спуки. — Такова была просьба Его Высочества…

— И часто этот Высочество является сюда с неожиданными визитами? — перебив паука, напряженным тоном поинтересовался чувствующий всё большее и большее недовольство жених.

— А даже если и часто, тебе то что? — фыркнул материализовавшийся Парки. — В этом замке хозяйка Кая, а не ты! И ей решать, кого ей в гости приглашать, а кого нет! — мстительно блеснув глазами, добавил призрак.

— Кая и Арни просто выросли вместе и поэтому Арни в замке всегда желанный гость, — поспешила добавить, желающая успокоить жениха почтенная матерь трёх старых дев.

— Угу, Арни — желанный гость, не то, что некоторые! — ввернул шпильку поклявшийся мстить малыш.

— Парки, не груби! — шикнула на призрачного мальчугана пышка Эвномия.

— А я и не грублю! А говорю правду! — с детской непосредственностью совершенно искренне возразил Парки. — Вы сами говорили, что Кая всегда рада приезду красавчика Арни и что, если бы не проклятие она уже давно вышла бы за него замуж! А не за вот этих вот, — малыш наградил ещё одним враждебным взглядом Сигмара, — которых ей навязывают!

— Па-ааарки! — схватилась за сердце бабка Танталия. — Малыш, ну что же ты такое говоришь⁈