Жена вместо Приговора

Глава 11

Едва за старым драконом закрылась дверь, Кая сорвала со свитка печать, села в ближайшее к ней кресло и углубилась в чтение послания лорда-канцлера.

А Сигмар наконец сделал то, что собирался изначально. Навестил Колина и убедился, что тот не пострадал в результате недавнего замкотрясения. Точнее, раскатистый храп друга о том, что его производитель в полном порядке, известил Сигмара ещё на далёких подступах к двери.

— Хммм, так вы смертник у нас, оказывается, Сигмар делло Бранд! — усмехнулась хозяйка замка, переведя глаза с послания на присланного императором очередного жениха. — А я ваш альтернативный смертный приговор! Угу-ууум! — задумчиво и как-то слишком уж удовлетворенно, на вкус смертника, протянула фаерина. — Что ж, по крайней мере, хоть какое-то разнообразие после четырех подряд охотников за приданым!

— Но, по крайней мере, и их и мои намерения прозрачны и понятны! — с вызовом заметил Сигмар. — А вот что касается ваших намерений, Кая делла Марте Некрос Мориар, то они, на мой взгляд, очень далеки от прозрачности…

— Это только что был завуалированный намёк на то, что вы меня насквозь видите и моя чёрная, коварная и требующая всё новых и новых кровавых жертвоприношений душа для вас открытая книга? — язвительно-насмешливо поинтересовалась фаерина.

— Я не сказал этого, я… — начал было оправдываться молодой дракон, однако скорее из галантности, чем потому что ничего подобного он не думал.

Уставшая от сплетен и пересудов хозяйка замка, почувствовав неискренность собеседника, перебила его на полуфразе.

— Но ведь думали же⁈ — тоном обвинителя поинтересовалась она и тут же сама и ответила на свой вопрос. — Я видела это по вашим глазам! Думали! Более того, вы пытались сбежать от меня! Или вы думали, что я этого не заметила?

Сигмар не знал, что на это сказать. Он действительно пытался сбежать, так что врать не имело смысла. Да и не умел он врать.

Посему тряхнув гривой, пожав плечами и придав своему тону максимально извиняющиеся нотки, он предпринял ещё одну попытку оправдаться.

— Возможно, если бы у меня было больше информации о вас… И особенно, если бы я знал, зачем ваши предки заключили столь странный договор с Великой Логиртанией — это убедило бы меня в вашей невиновности? Оох! То есть… Точнее… — поняв, ЧТО он только что сказал, попытался Сигмар скорректировать фразу.

Но Кая услышала уже более чем достаточно, чтобы продолжать слушать дальше.

— Невиновности⁈ Вы хотите, чтобы я убедила вас в своей НЕВИНОВНОСТИ? — ядовито усмехнулась фаерина. — В отличие от вас, насколько я знаю, меня никто ни в чём не обвинял! И ни к чему и даже ни к кому НЕ ПРИГОВАРИВАЛ!!! К вашему сведению, я имею полное право, отправить жениха обратно! Правда, только через четыре недели… Но для вас я сделаю исключение!!! И отправлю вас назад на виселицу прямо сегодня!

— Но я же невиновен! — возмутился Сигмар. — Разве лорд-канцлер вам этого не написал?

— Нет, не написал! — ехидно заметила фаерина.

— Как не написал?.. — недоуменно нахмурился молодой дракон. — Он должен был написать! Он обещал мне, что всё вам объяснит! Вы, наверное, просто не дочитали, можно мне?

— Пожалуйста, — протянула Кая свиток, при этом она так сладко улыбнулась Сигмару, что у него даже зубы свело.

— Ну вот же, — молодой дракон ткнул пальцем в строчку и протянул свиток фаерине. — Вот, читайте!

— Читаю, — кивнула фаерина и процитировала вслух: «и хотя своим шалопайством Сигмар сам выкопал себе могилу, я и мой друг Адмар не считаем его виновным в смерти младшего наследника…»

— Ну и что вы теперь скажите?

— Скажу что то, что лорд-канцлер и ваш дед не считают вас виновным, ещё не значит, что вы невиновны! И тем более, не значит, что автоматически я должна считать вас невиновным! Но возможно, если бы у меня было больше информации…

— Я вас понял, — усмехнувшись, кивнул Сигмар. — И признаю, я заслужил это.

— Да, — не стала возражать Кая. — Полностью заслужили, — с серьёзным, даже мрачным выражением лица, констатировала она сей факт.

Однако почти тут же озорно улыбнулась и проложила палец правой руки к губам. А левой — указала на дверь. Сигмар прислушался. Фаерина была права. За дверью определенно кто-то был.

Проигравшие пари тётки и бабка Каи не могли позволить себе проиграть ещё и в тотализатор, поэтому они решили, что теперь будут денно и нощно бдеть женихов. Причём не только их передвижения, но и чем они живут и дышат.

Посему увидев, как груженный чемоданами Уух и Кая куда-то пошли, тётушки и бабка Танталия увязались за ними. Дождались, пока Уух сгрузит с себя все чемоданы и уйдет восвояси.

И как только за Каей закрылась дверь…

Почтенная матерь трёх шпионок, на правах матриарха основанной и взращенной ею шпионской группы, тут же заняла самый выгодный с точки зрения нулевого расхода магической энергии наблюдательный пункт. То есть, оккупировала единственную имеющуюся в наличие замочную скважину. Правда, стоит отдать ей должное, что именно Танталия также позаботилась и о заклинании, обеспечившем идеальную слышимость из комнаты и нулевую из коридора.

Стоять, согнувшись в букву «г», матриарху было не привыкать, ибо подглядывание через замочную скважину относилось к её самому любимому виду зарядки для спины вот уже почти триста лет. Иначе говоря, поза в виде буквы «г» эту опытную и хорошо натренированную шпионку — нисколько не пугала.

Низкорослая пышка Эвномия, сев на корточки, пристроилась слева от матриарха группы. Эта шпионка предпочитала простые, но эффективные решения, например такие, как заклинание «одним глазком». Преимуществом данного заклинания было простое до элементарности плетение, благодаря которому его весьма ограниченное по времени действие не было таким уж большим недостатком. Ведь чтобы его обновить, достаточно было снова сделать несложный пас рукой, дунуть на то место, где нужен глазок, и прошептать кодовое слово, которое активирует заклинание. Со стороны, правда, это выглядело так, словно Эвномия не только разговаривает, но и периодически целуется с дверью, но шпионку это мало волновало, главным для неё был результат.

Пристроившаяся справа от матриарха Левкофея, как самая магически одаренная из всей шпионской группировки, могла себе позволить собирать информацию с наибольшим комфортом. И позволила. Встав в наиболее удобную позу, она потратила уйму магической энергии и минут десять на то, чтобы подготовить плетение для заклинания «магическое окно». Вот только позволить себе насладиться результатом своего труда в гордом одиночестве, как она того заслуживала, она не смогла, потому как…

Агнесса, как самая корпулентная и предприимчивая из сестер, которая совершенно искренне полагала, что наглость отнюдь не второе счастье, а первое его условие, решила, что магического окна Левкофеи им вполне хватит на двоих.

Окно и вправду было не маленькое. И многим сёстрам, этого окна хватило бы и на и троих, но не Агнессе и Левкофее.

— Прочь от моего окна, нахалка! — возмутилась Левкофея, которую Агнесса оттеснила своими трёхметровыми в диаметре корпулентными достоинствами от магического окна ровно на… эти самые три метра. — Хочешь подглядывать, сделай своё! А это моё! — зло прошипел праведно негодующая магесса и попыталась отпихнуть иждивенку-узурпаторшу бедром.

Ага! Сейчас! С таким же успехом она могла попытаться сдвинуть с места каменную стену.

— Ну не-эээт! Я этого так не оставлю! Я верну себе своё! — пообещала себе Левкофея и запустила в обширный тыл обидчицы пульсаром. Поскольку почти весь её магический резерв ушёл на создание окна, то пульсар получился довольно хиленький. Однако с задачей отвлечь узурпаторшу от окна, в связи с тем, что её немедленного внимания потребовал вдруг ни с того, ни с сего задымившийся тыл, он справился!

— Твою-ууууууууууууууууу! — взвыла Агнесса, так как зад её не только дымился, но и чесался нещадно, потому что его вдруг, словно бы атаковал комариный рой.

Будь у этой девицы Некрос Мориар объемы поскромнее, протянув руку и несколько раз хлопнув себя по заду, она без труда бы затушила скорее тлеющую, чем загоревшуюся ткань юбки. Однако объёмы были такие, что длины рук просто напросто не хватало… И посему, не долго думая Агнесса применила тактику «тонешь сам, топи другого» Или в её случае — горишь сама, подпали сестру, которая рядом.

Сказано — сделано. Разогнавшись от противоположной стены коридора, Агнесса стала сдавать назад… до тех пор, пока её горящий зад, не врезался в зад подшмалившей её сестры.

— Айаа-ааааааа-йооооооо! — на сей раз уже взвыла Левкофея. Однако не потому что и её тыл тоже задымился, а потому что врезавшаяся в неё сзади Агнесса в буквальном смысле впечатала её в дверь. К слову, двери поступок Агнессы понравился ещё меньше, её бедняжку аж затрясло от негодования.

И именно потому, что вдруг затряслась дверь Кая своих родственниц и засекла. Ещё раз озорно улыбнувшись, она сделала несколько сложных пасов руками. Под действием её силы, двустворчатые дубовые двери, не издав звука, превратились из дверей открывающихся наружу, в двери, открывающиеся вовнутрь

В коридоре между тем закончилась неравная схватка двух сёстер сумоисток, в которой с огромным счётом и в рекордные сроки победила Агнесса, схватившая сестру за шкирку и отбросившая её от «магического окна» словно котёнка. Однако едва только она повернулась к «окну», дабы продолжить наблюдение, воспользовавшийся остатками своего магического резерва «котёнок» с помощью левитационного заклинания взлетел… И приземлился аккурат, оседлав плечи и шею обидчицы, запечатав той при этом глаза своими ладонями.

Вот только оседлать и удержаться в седле — отнюдь не одно и то же. И Левкофее предстояло убедиться в этом на собственном бока и прочие места отбивающем опыте…

Как ни мощна была шея сумоистки Агнессы, однако веса Левкофеи не выдержала, склонилась… И как ни устойчиво Агнесса стояла двумя ногами на земле, она всё же оступилась.

Иначе говоря, не успела ещё Левкофея оседлать сестру, как снова оказалась впечатанной в дверь, которая на сей раз распахнулась…

И все члены шпионской группировки, включая опиравшихся на дверь матриарха и Эвномию, вывались на ковёр пред ясны очи объектов наблюдения.

На несколько секунд в комнате повисло молчание.

Насмешливо-раздраженное — со стороны Каи. Изучающе-недоумевающее — со стороны Сигмара. Оглушенно-ошалевшее — со стороны горе-шпионок, которые словно выброшенные на берег рыбины выпучили глаза и лишь открывали и закрывали рот.