Хозяйка бродячего цирка

Глава 8 Продать нельзя оставить!

Гриша оставил меня в фургоне, а сам побежал к себе, штанишки менять, как он выразился. Быстрее переодеваюсь в сухое, но всё равно очень медленно, не хочется пропустить последние новости, а с другой стороны, не в том я виде, чтобы с кем-то знакомиться.

На поляне уже начались громогласные переговоры, новенький мужик не умеет тихо разговаривать. Или специально себе статус зарабатывает, как петух раздухарился в чужом курятнике. Гриша ему тоже не уступает. Кажется, у цирковых, как у аборигенов какой-нибудь пустынной местности существуют свои традиции в общении. Сгораю от любопытства, однако вмешиваться не хочу, вряд ли новые постояльцы уедут, а у нас уже кони выпряжены, перетаскивать фургоны не получится.

Но! Эту поляну мы не покупали, место шикарное, потому препятствовать подселению не можем.

Громогласный мужик выкрикнул последний аргумент:

«Тут уж, извини-подвинься, мил человек, всем места под солнцем надобно!»

На том и порешили. Я лишь тихонько сижу на ступенях своего дома, как Эли из Канзаса, и жду новостей от своего железного дровосека. Потому что незнакомец вдруг перешёл на шёпот, и разговор переключился очень оживлённое обсуждение чего-то архиважного.

Наконец, переговорный процесс завершился, и Григорий вернулся, вместо новостей огорошил:

— Адель, нам надо поговорить, но после ужина, сейчас, кстати, твою ногу посмотрит знахарка, у наших соседей есть старушка, в травах отлично понимает. Так что дня через три уже сможешь плясать со мной кадриль.

Я даже понять не успела о чём он сказал, как рядом нарисовалась пожилая женщина, седая, сморщенная, но с удивительно доброй улыбкой, а уж глаза…

Она не иначе когда-то в цирке выступала, не очень доверяю такого рода медицине, но нога, посиневшая и с отёком, и её вид вызывает у меня приступ панической атаки, даже не смотрю на неё. Надо как-то правильно забинтовать, а я боюсь доверить это дело Грише.

— Ах, красавица, меня Федорой кличут, а это та самая нога, вот так угораздило тебя в сезон-то! Считай, без заработка останешься, с такой травмой-то. Но не переживай, на третьи сутки плясать будешь со своим женихом.

Она так задорно взглянула на красавчика Гришу, что, кажется, я приревновала. М, да, что-то новенькое в моей жизни.

Федора подошла, долго смотрела, потом что-то невнятное прошептала и начала искать в сумке подходящее снадобье. Достала стекляшку с какой-то зелёной мазью и не спрашивая разрешения, принялась втирать, а я принялась скулить, вцепившись в руку Гриши, а потом и уткнувшись в его широкую грудь, не хочется взвыть от боли сиреной.

— Молодец, терпеливая. Всё, сейчас перевязку, и завтра ещё раз. А там посмотрим, нам теперь всё равно одним обозом ехать, — она очень ловко перевязала ногу отрезом ткани, ещё что-то пошептала и улыбнулась. — Ну вот и всё, ночью уж облегчение почувствуешь.

— С-спасибо! — всхлипываю, шмыгаю носом, нестерпимая боль начала отступать мгновенно, знахарка словно обезболивающее приложила. Но меня всё равно мутит, голова кружится, того и гляди свалюсь со ступеней.

Старушка, вполне довольная своей работой, улыбнулась. Подмигнула Грише и пошла в свой чёрный фургон точь-в-точь как у нашего беглого фокусника Капризова.

— Пётр с Захаром сейчас вернутся из таверны с ужином, и потом поговорим.

— О чём? О той тайне, что ты обещался мне раскрыть, в смысле за что тебя посадили?

— Э, нет! Тут дело иначе вывернулось, если решим уйти из цирка, то тебе и знать не обязательно.

— Ты противный!

— А ты как думала, пять лет с тобой бок о бок, не считая года в тюрьме, станешь тут противным.

Он довольный улыбнулся, снова легко поднял меня на руки и понёс под небольшой навес у грузового фургона, куда уже пришли наши гонцы с ужином.

— Ну что, други мои верные, есть у нас разговор, как вы уже успели почувствовать, простым он не будет!

— Ой, Григорий, начинаешь, как наш факир Капризов с загадок, говори, что там накумекали, с этим крикливым фазаном, — Лола выхватила из глубокой чашки кусок кулебяки и Пе-Пе плеснул ей в кружку бульон с мелко рубленной курятиной и яичными клёцками. Ароматная, горячая еда заставила нас отложить переговоры и быстрее утолить первый приступ голода. Уж после купания есть захотелось так же нестерпимо, как в детстве после речки.

— Очень вкусно. Ну так говори, что там произошло.

Киваю в сторону четырёх огромных фургонов, что разместились на краю нашей поляны.

— Они погорельцы! — Гриша сказал, и все сразу перекрестились, приговаривая: «Упаси Боже!».

— И тоже в столицу намылились, судя по всему, у них нет шатра? — проницательная Лола уже сделала правильные выводы, да они все сделали эти выводы, кроме меня.

— Да, и вопрос стоит так: мы можем продать им наш шатёр и прямо сейчас разъехаться по разным сторонам. Или принять их в свою труппу. Они за второй вариант, вот теперь спрашиваю вашего мнения.

Мы перестали жевать и переглядываемся, сложно понять, чего хочется больше. Я лично, уже готова согласиться на цирюльню, у меня круто получается и в столице быстро сделаю себе имя. Гриша от меня не отстанет, это точно, да я без него в этом мире загнусь быстрее, чем мы доедем до города. Остальные размышляют о своей дальнейшей судьбе. Вопросов слишком много, и мы не ожидали, что придётся их задавать прямо сейчас, времени на принятие решения почти нет, но и затягивать нельзя.

— А что у них? — Пётр сделался серьёзным и решил подойти к вопросу основательнее остальных.

— Воздушные гимнасты, парень с девушкой, неплохой номер. Начинающий, но вполне достойный фокусник, с животными работает, можно объединить с Лолой и её голубями, они прям пара-пара как на подбор.

Гриша подмигнул всем и с некоторым сарказмом кивнул в сторону Лолы, она мгновенно вспыхнула негодованием:

— Фи! Я бы попросила без рук, не надо накладывать свои загребущие лапы на моих голубок! Обойдусь без помощников, тем более начинающих, — и такое горделиво оскорблённое лицо сделала, что мы вместо того, чтобы стыдиться, рассмеялись.

Особенно Гриша.

— Лола, там такой фокусник, он тебе понравится, клянусь, я его мельком видел, метр сорок с кепкой, красавец, вы просто сказочная пара. Правда, не обижайся, но парень хоть куда!

— Ах ты! Подлец! Каков, а! Меня, Лолу Альбертовну Швах, решил ещё и сосватать? Я не Адель, замуж выскакивать за первого встречного ещё и из погорелого цирка. Всё, меня не волнует ваше решение, доеду до столицы и пойду искать себе новый цирк!

Она покраснела, рассердилась, схватила остатки своего ужина и неуклюже спрыгнув с высокой лавочки, пошла к себе, но медле-е-е-ено, и так ненароком поглядывая на новые фургоны.

— Вот какая маленькая стерва наша Лола, её, значит, оскорблять нельзя, а она Адель Андревну уже который раз…

Внезапно за меня заступился Захар, видать причёска новая ему так понравилась, что он решил стать моим вторым рыцарем после Гриши.

— Пусть идёт, она никуда не денется, сама начнёт новому фокуснику глазки строить, он, правда, с ней как два ботинка в разлуке, мы этого парня уже видели. Так кто у них ещё-то есть? — Пётр снова вернул нас к важным вопросам.

— Фокусника и воздушных гимнастов назвал, музыканты, что немаловажно, и не только для Лолы жених, но и для тебя Пе-Пе есть партия, клоунесса, француженка, ну это не точно, однако я её видел в прошлом году в Твери, очень впечатлился, на коне джигитовкой занимается, ещё и жонглирует при этом булавами, иногда и горящими…

— Ага, потом вопрос, как сгорел ваш цирк? А клоунесса слишком высоко подбросила горящий реквизит! Я сейчас следом за Лолой обижусь! — проворчал Пе-Пе и спрятался за кружку с бульоном, сделав продолжительный глоток. Вот он точно знает, о ком речь, и уже тоже занервничал, мы с Гришей сияем, потому что надоело, как они нас поддевают, теперь появился повод немного издеваться над нашими язвами, пусть почувствуют, каково это — быть в центре всеобщего внимания.

— Пётр, не впадай в истерику, номер у Сесиль действительно впечатляющий, а сгорел цирк из-за поджога, уже упакованный шатёр вспыхнул ночью неделю назад. Думаю, что это также конкуренты, типа Алмазова, специально устраняют сильных соперников. Но у них ещё есть канатоходец с обезьянкой. Однако нет каната, тоже сгорел. У нас его тоже нет, кажется, но надо проверить в реквизите. Если не найдём, то он уйдёт к конкурентам. Программа вполне эффектная получается. Лёгкая и приятная глазу. Единственное, нет гвоздя, типа шпагоглотателя или распила женщины, или ещё чего-то сверх удивительного. Первого места мы точно не займём, даже у Алмазова сейчас программа более сильная, и есть тот самый гвоздь, именно шпагоглотатель.

— Адель же сказала, что мы тебя сделаем гвоздём программы. Я за объединение, продать шатёр легко, а вот купить новый — нет! Мы ничего не умеем, ну кроме Адель, она вон как стричь наловчилась, с таким мастерством она в столице не пропадёт, и ты при ней, с такой девицей, как наша Деля, ты где угодно как блин в масле. А нам труба-дело без цирка.

Пе-Пе очень прозорливый, быстро сообразил про мой план «Б» с парикмахерским делом, в случае чего. А уж как Гриша в этот момент на меня посмотрел, он явно не успел додуматься до такого варианта решения проблем. Но ему этот вариант тоже понравился.

Мы снова молча жуём пироги.

Григорию надоело ждать, и он, кажется, уже принял непростое для себя и нас всех решение, на правах совладельца шатра и программы.

— У них есть знахарка, она как раз матушка Остапа Васильевича, шпрехшталмейстера (конферансье) и по совместительству бывшего хозяина шатра. У нас нет ведущего, нет знахарки и нет музыкантов. Так что это тот самый счастливый шанс, за который надо бы хвататься и держаться, продеть мы всегда успеем, а рискнуть…

— Постой, ты же не хотел в столице показываться! Нам вроде бы опасно, — напоминаю его же слова.

— Было опасно, но раз ты поклялась, что не будешь ворошить прошлое и лезть палочкой в змеиный клубок, то думаю, что опасности особой и нет. Мы аутсайдеры, нас уже никто палить не будет, а номера отработаем, программу откатаем, а там, глядишь, на юге обоснуемся. Кто за?

Все единогласно подняли руки.

Гриша пронзительно свистнул, и к нам подошли знакомиться новые артисты объединённого цирка.

Мы с силачом ликуем, потому что наши коллективы сошлись как пазл, тютелька в тютельку. Лола не вытерпела и тоже подошла, и смотрите-ка, она нацепила шикарный шиньон, припудрила носик и накрасила губы. Новый фокусник уже пару раз с интересом взглянул на нашу колючку, и как теперь удержаться, чтобы не подкалывать их так же, как она подкалывала нас.

— Мы готовы вас принять в свою труппу, и подадим заявку на участие как единый коллектив.

Не успел Григорий договорить, как Остап Васильевич полностью оправдал своё имя:

— Когда победим, как поделим приз?

Вот тут мы не выдержали и рассмеялись, собрав все забавные новости в один момент, и Лолу с её новой любовью, и надежду Остапа на победу и то, как Пе-Пе смутился, когда увидел мадемуазель Сесиль, она красивая, рыжая, экстравагантная молодая дама, словно только что выпорхнула из Мулен Руж, и её портрет недавно рисовал сам Анри Тулуз-Лотрек. Вместе они с Пе-Пе будут смотреться восхитительно.

— Сорок процентов нам с Адель, как хозяевам шатра и главным организаторам, сам понимаешь, все расходы лежат на нас. Остальное делим как гонорар подушно, об этом позже договоримся. Но это в целом по кассе, на приз я бы не рассчитывал.

— А зря, Федора сказала, что у нас есть весьма весомый шанс, — Остап не унимается.

— И какой?

— Она! — длинный палец Остапа указал на меня, и стало как-то совершенно несмешно.