Истинная. Дар небес для дракона

Глава 1 Смотри, куда идешь

302 аудитория

Преподаватель, как и всегда, бродил между рядами парт и разглагольствовал:

— В античности пессимистическая линия была наивернейшим образом представлена в выдающихся произведениях древнегреческого поэта Гесиода, который не без основания полагал, что общество развивается непосредственно по восходящей линии до так называемого «золотого века», когда некие люди были хотя и бедны, но преимущественно равны…

Аудитория, в виде тридцати двух несчастных девушек, старательно пучила глаза.

— После него, то бишь того самого «золотого века», развитие человечества приобрело регрессирующий характер. В своей, имеющей невероятную значимость для философии и меня в частности, поэме «Труды и дни» Гесиод выделяет 5 стадий развития человечества…

Вика почти беззвучно зевнула, прикрывая лицо ладонью, но философ Канат Исаакович сразу же встрепенулся и как коршун нацелился на девушку:

— Сонная моя, Вам неинтересно? Быть может Вы сможете лучше рассказать лекцию, раз Вы так непримиримо демонстрируете скучающее отношение к выдающемуся древнегреческому поэту и философу, не побоюсь сказать, гению своего времени?

— Простите, Канат Исаакович, я не хотела Вас отвлекать. Я больше не буду, — смутилась Вика.

— Ну-с-с, посмотрим как это у Вас получится. На зачете я обязательно задам Вам вопрос по этой лекции, можете начинать готовиться, — снисходительно обронил профессор, глава кафедры, один из старейших преподавателей ВУЗа и по совместительству самый склочный старикан из всех возможных.

Вот же черт… Надо же было так подставиться, теперь пока наизусть не расскажу ему эту злосчастную поэму, не видать мне зачета. Я вздохнула про себя, зная что если позволю себе хотя бы небольшой вздох вслух, коршун меня и на перезачет отправит с мстительной радостью. И конспекты все проверит тщательно, и если где-то будет пропущено какое-нибудь «не побоюсь сказать», заставит переписывать всю тетрадь.

Вообще довольно странно продолжать писать обычными ручками на бумаге, при наличии планшетов и виртуальных клавиатур. Но тем не менее, старикашка считал, что его лекции должны быть именно записаны. Как только не изощрялись студенты, чтобы не писать конспекты самостоятельно: использовали фотошоп, имитируя рукописную тетрадь, сканировали свой настоящий почерк и генерировали шрифт при помощи нейросети… Канат Исаакович всегда распознавал все ухищрения и попавшимся на подлоге было не сладко. Вместо одного конспекта им приходилось писать вручную аж три копии лекций и горе несчастным, если где-то находились сокращения или помарки.

К счастью, нажить побольше проблем я просто не успела: занятие благополучно завершилось и я покинула аудиторию вместе с остальными, убаюканными нудной лекцией, девушками.

— Вика! Вика! Да стой же ты!

Маша подбежала ко мне и дернула за рукав, привлекая внимание.

— Совсем в облаках витаешь, опять всю ночь романы читала?

— Привет, Маш. Да нет, просто какое-то состояние… Не знаю даже. Тревожно мне, я действительно не спала почти. А тут еще… — я быстро обернулась, не хватало еще, чтобы философ меня услышал, — коршун на меня напал. Теперь на зачете мне северный песец… Маш, дашь лекции на всякий? Вроде он на красивый почерк смягчается, перепишу аккуратно, — я с мольбой посмотрела на подругу.

— Дам, только сначала ты сходишь…

— О-о-о, нет, не-е-т, ты не можешь так со мной поступить! Только не свидание вслепую! — обреченно простонала я.

— Могу и еще как! Слушай, ну сколько можно по этому идиоту сохнуть, Вик? Давай, что там у тебя сегодня не знаю, но чтобы в семь стояла у кинотеатра. Олег очень милый парень, а тебе пора бы уже вспомнить, что ты девушка в конце концов!

— Имя-то какое… Олег… — пробормотала я и Маша вскинулась, — очень красивое имя, мужественное, краткое, прям мечта таланта, э-э-э то есть поэта, — быстро выкрутилась я.

Подруга подозрительно смотрела на меня, но вроде бы ничего не заподозрила. Может у Женьки лекции взять? Хотя она полсеместра проболела, не вариант…

— Вика, остановись. Послушай меня, пожалуйста, — непривычно серьезное лицо Маши изрядно меня насторожило. — Я давно хотела с тобой поговорить серьезно, без этих твоих шуточек и убеганий от проблем.

Я вздохнула и приготовилась выслушать внезапную дополнительную лекцию от подруги, которой не было в расписании и значит весь мой день летит в тартарары и я безбожно опоздаю на степ. Обижать Машку не хотелось, она хороший друг, но я опаздываю!

— Маш, нельзя отложить? — все же попыталась я.

— Нет! Ты выслушаешь меня сейчас! — закричала Маша.

Я изумленно моргнула и перестала куда-то торопиться, настолько это было на нее не похоже.

— Вика, прошло уже три года. Три года! Три гребаных года ты просто сохнешь и дохнешь по этому придурку! Ты в зеркало себя видела? Как кукла заводная, забила себе круглые сутки придурошным расписанием и думаешь никто не замечает, что ты бежишь от себя, как хомяк в колесе, без цели, без радости! Ты когда последний раз губы красила, подруга? Когда юбку носила? Да блин, я уже не говорю о сексе, потому что там вообще не о чем говорить! — глаза Маши сверкали гневом, я же продолжала слушать этот неприятный для меня, но возмутительно правдивый монолог.

Машка выдохнула и проговорила уже намного спокойнее:

— Вика, я твоя подруга. И как подруге мне не все равно. Я переживаю за тебя, очень переживаю!

Я попыталась вписаться в ее речь, но Маша гневно подняла руку:

— И не вздумай мне опять сказать свое коронное «мне нужно время». Все, у тебя закончилось время на панихиду по этому козлу. Я так сказала и ты меня на этот раз послушаешь!

Мы некоторое время помолчали и я со вздохом обняла мою неунывающую рыжулю.

— Хорошо-о-о. Схожу я к твоему Артему.

— К Олегу! — с готовностью взвилась Маша.

— Да хоть к Кириллу. Все, Маш, пока! Мне на танцы пора! — помахала я подруге и быстро сбежала по ступеням к выходу из универа.

— Вика, в семь! И не опаздывай! — прилетело мне вслед.

Никакой надежды нет, что она забудет, еще и смсками долбить будет полдня.

Я поспешила к метро, в буквальном смысле роняя тапки. Ну так все сегодня вовремя, ремешок порвался… Любимые босоножки, их же мама из Тая привезла! Я быстро сбросила обувь, попутно сломав ноготь о застежку, тяжко вздохнула и побежала босиком. Плевать на всё, я уже дико опаздываю, а моя учительница очень не любит нарушителей дисциплины.

Я, почти не глядя, привычно нырнула в дырку в заборе школьного стадиона, сокращая путь, не сразу заметив, что дырка почему-то светится синим…