Истинная для воеводы орков (СИ)

9

У меня будто инстинкты отключились! Эта твёрдость, упирающаяся в меня пониже спины, не то чтобы пугает. Даже манит, как и сам орк. По телу разливается приятный жар от соприкосновения наших тел.

Ага, мотыльки на костёр тоже с готовностью летят!

— Пусти… те… — шепчу я, шмыгая носом.

Дёргаю бёдрами, стараясь отстраниться.

И снова этот рык! Властный. Подчиняющий своей воле. Леденящий кровь.

Воевода наматывает мои волосы на кулак и тянет в сторону, заставляя наклонить голову.

Впивается губами и даже немножко зубами в нежную кожу.

Будто метит и заставляет признать свою власть.

Широкая горячая ладонь ныряет под выправленную рубашку и уверенно, будто так и надо, накрывает грудь.

Страх куда-то девается. От всего того, что со мной делает мой орк, мне снова становится так необъяснимо хорошо, что из горла вырывается глухой тихий стон.

— Мой-й-й-я… — рычит в мою шею Митрибор.

И от этого слова по телу разливается какой-то обжигающий дурман. Его! Конечно, его! По праву сильного. По праву мужчины, способного взять своё.

По праву большого и сильного самца.

Не понимаю, откуда это во мне. Эти ощущения. Желания.

Чувство такое, будто так и надо.

Пальцы воеводы гладят отяжелевшие полушария, а потом мягко сжимаю соски. Слегка покручивают их. Отчего моё тело будто молнией пронзает.

— Ну вот видишь… хорошо как… сладкая моя девочка… доверься зову… позволь…

А у меня и выбора нет. Руки Митрибора полностью захватили власть над моим телом. Подчинили себе окончательно. Я дрожу и стону в его руках. На его коленях. Прижатая к мощному накаченному телу. Слишком большому для меня. Слишком каменному.

А мне уже почти всё равно, чем это обернётся! Я умру, если руки воеводы вдруг исчезнуть с моего тела.

Только подумала об этом, как на глазах появились слёзы.

Испугалась я! Но не того, что дальше будет, а того, что мой орк правда может меня отпустить. Отступить куда-то в темноту, оставить меня одну с этим желанием и тоской в сердце.

Массивная ладонь собирает ткань длинной юбки. Пробирается под. Ложится на голое бедро.

Это дарит такие острые ощущения, что я снова дрожу и стону в голос. Да разве так бывает в жизни?

— Сладкая… нежная… — шёпот Митрибора становится порывистым и рваным, будто от нетерпения. — Моя…

Тяжёлая, непререкаемо давящая ладонь ползёт вверх по бедру.

Пробирается под все тряпки. К самому сокровенному. К самому стыдному.

— Ох!..

Меня снова выгибает дугой в руках моего орка, когда сильные пальцы протискиваются между бёдер. Прижимаются к чему-то пульсирующему. Давят и слегка трут.

Оказывается, мне именно так и хотелось! Ощущения затапливают. Меня трясёт и бьёт судорогой.

— Да… — выдыхаю я, — пожалуйста…

И, о богиня! Надо мной раздаётся довольный грудной рык! Воеводе нравится моя реакция, и от этого почему-то становится так хорошо, будто солнце в душе засияло.

От осознания, что такой мощный, яростный и опасный… мужчина… нежно ласкает меня, всё внутри звенит.

Я сама себе кажусь ещё более хрупкой, чем есть на самом деле. Митрибор может переломить мне хребет двумя пальцами.

А он этими пальцами… ах, да! Ещё, пожалуйста!

— Мокр-р-рая для меня… — хищно рычит воевода. — Готовая…