Измена. Подари мне мечту

Глава 20

– Поздравляю, вы свободная женщина, – улыбается мне Владимир Георгиевич, сидя у окна уютной кафешки на Малоохтинском.

В офисе я с ним наотрез отказалась встречаться, боясь ненароком наткнуться на Матвея.

– Как? Уже развели? – приподнимаю брови то ли с восхищённым удивлением, то ли с приятным шоком.

Хотя, наверное, и с тем, и с другим одновременно. Удивительно, даже дышать легче стало.

Однако в голове моей рой вопросов.

Даже не поняла, каким образом юристам удалось провести экспресс-развод без моего непосредственного участия.

– Развели, – подтверждает.

Я аккуратно, даже не дыша, беру свидетельство о разводе. В отличие от мажорного розового о браке, это серого цвета, будто кто-то умер. Ячейка общества приказала долго жить.

– А имущество? А дело о мошенничестве?

– Имущество можно поделить в течение трёх лет, в ином случае оно будет считать общим. А насчёт других судебных тяжб – вам не обязательно оставаться в браке, пока они длятся. Потом ваш раздел имущества напрямую зависит от дела о мошенничестве. А там, глядишь, что-то ещё на бывшего вашего накопаем.

– Вы о чём-то конкретном?

– Нет, пока конкретики нет. Так, – постукивает костяшками среднего пальца по столешнице, – пару запросов приятелям из органов направил. Жду ответ вот.

Удивляюсь… хотя нет, не удивляюсь. Вдруг у Романа ещё и криминальное прошлое имеется? Как выяснилось, о муже я не знала ничего. Жила с незнакомцем.

– Супер, – сжимаю верх сумочки, стоящей на коленях, – пойду напьюсь.

– Если хочется, почему нет? – усмехается Владимир Георгиевич. – Тем более, повод есть.

– Ещё какой! – подхватываю.

Достаю телефон, там сообщение от Милы, моей подруги из нашего клуба разведёнок. Только у неё всё с мужем наладилось. Дату гендер-пати шлёт, аккуратно так. Зная мою ситуацию.

Но даже переживая собственную трагедию, я не разучилась радоваться за других.

Пишу ей, что буду обязательно и перезвоню позднее.

– Мне точно в суд не надо? – приподняв бровь, возвращаю внимание на юриста.

– Пока нет. Если вызовут.

– А вызовут?

– Вызовут, конечно, но, навряд ли, скоро. Я вас в известность поставлю.

Мы недолго беседуем, потом прячу документы в сумочку и выхожу из кафе, проверяя свои ощущения. Изменилось ли чего-то? Пожалуй, нет. В моей голове Роман давно уже не муж, и то, что у меня на руках документальное свидетельство официального развода, лишь закономерный факт. Интересно, он поэтому приходил ко мне пьяным, хотел уговорить забрать заявление, зная, что слушание со дня на день, надеясь, что я передумаю? Впрочем, нет… не интересно. Всё, что касается его, уже не интересно.

Возле ближайшего перекрёстка стоит вызванное такси. Сажусь в него и, достав телефон, перезваниваю Ярославу, с которым мы снова начали общаться. Думаю, хожу по скользкой дорожке, но постараюсь не навернуться. Мне нужно понимание, что происходит с фирмой. И, возможно, хорошие отношения с семьёй, которая теперь ей владеет, чтобы суметь договориться. Что-то подсказывает, что Ярослав не будет в восторге, когда на Романа, у которого он купил контору, посыплются судебные дела, ставящие под сомнение законность сделок, которые он совершал.

С Аней бесполезно разговаривать, это как ясный день понятно.

– Ну что, ты надумала насчет встречи? – начинает Ярослав.

– В гости к тебе я не поеду, если что.

Ещё и потому, что это дом Матвея, напоминаю себе.

– Не даёшь мне реабилитироваться?

– Ты реабилитирован, – закатываю глаза.

Ярослав из той породы мужчин, что проявляют интерес, потом пропадают, потом снова возвращаются со своим активным интересом. Вечно-шатающиеся, я б так их назвала.

– Могу я пригласить тебя на ужин?

– Лучше на бизнес-ланч, – корректирую. – Нам есть, что обсудить.

– Нет, – посмеивается Ярослав. – Так неинтересно. И коротко. И сухо… – задумывается. – Слушай, мне нужна пара на деловое мероприятие, составишь?

Деловые мероприятия способствуют деловым разговорам, думаю я.

– Скидывай, дату, формат, форму одежды, что там ещё. Где хоть проходить будет?

– В Экспо-форуме.

– Отлично, давно там не была.

Хочу уже прощаться и бросать трубку, когда Ярослав не даёт мне этого сделать.

– Руза?

– Хм?

– Аня сказала, вас с Ромой развели?

– Да, – отвечаю лаконично.

– Значит, есть шанс, что ты примешь моё предложение?

Закатываю глаза.

– Чацкий, ты уймёшься?

– Это отличный способ насолить Роману, не думала?

– И заиметь его в родственниках? Спасибо, я не готова.

Мы прощаемся, кладу трубку и задумчиво жую губу до самого дома. Уж слишком настойчиво Ярик зовёт замуж, будто что-то знает. Раньше я бы подумала прикалывается, но что если… что если он в курсе, что сделка была не совсем законной, и что есть вероятность, что фирма вернётся ко мне? Маленькая такая вероятность… но всё же. А так, женившись на бывшей владелице, он сохранит бизнес.

На кой чёрт ему это надо? Я другой причины не вижу.

Перестраховывается?

А потом… потом хоп, и вдруг вдовец… А?

У меня холодок по спине от таких мыслей и нервный смех, застревающий в горле.

Жизнь не сериал, – убеждаю себя.

Ага, она хуже и страшнее, – кивает внутренний голос.

Каблуки стучат по гладкой красной плитке, которой выложено пространство перед входом во двор. Иду и роюсь в сумочке в поисках ключей, когда меня окликает знакомый голос. Разворачиваюсь и натыкаюсь на Матвея.

На нём горчичного цвета пальто нараспашку, под которым деловой костюм. Матвей идеальный. Будто сошёл со страниц журнала о бизнесе, наподобие «Форбс». Конечно, он привлекает взгляды прохожих и пленяет женские сердца.

А я морщу нос, мигом ставший холодным и красным на освежающем весеннем ветру, и переминаюсь с ноги на ногу, не чувствуя никакого удовлетворения, что Матвей как бы «бегает» за мной.

Лучше б не «бегал». Ей богу, это всё усложняет!

Однако вопреки всем разумным мыслям по телу проходит приятная дрожь. Тело то помнит. И сердце помнит. Тоскливо так сжимается.

– Всё-таки решил приехать, поговорить, – даже не спрашиваю, утверждаю.

– Конечно, – Матвей выглядит очень серьёзным, без своей привычной улыбочки. – Мне не понятно твоё решение.

– Кажется, я всё предельно ясно объяснила.

– Давай я притащу её вот сюда.

Указывает он двумя, сложенными в прямую линию пальцами, на порог моего дома. Этот жест напоминает мне дуло пистолета, да и сам Матвей выглядит так, будто готов без лишних раздумий пристрелить неугодных ему людей.

Ему не надо уточнять, кого это – её. Итак всё понятно.

– Удивительно, что ещё не притащил, – бормочу с усмешкой.

Но Матвею не смешно.

– Она скажет, что всё придумала. Тогда ты мне поверишь?

– Ну эта отвалится, появится другая.

– Да не появится, ты ещё не поняла?

– Это ты сейчас так говоришь.

– Рузанна… – тянет он с какой-то безнадёжностью, потом замолкает, будто прикидывает варианты. Наконец, продолжает: – Возможно, тебе нужно время остыть, прийти в себя, понять, что ты ошибаешься.

– Мне не нужно время. Я не ошибаюсь…

Хочу ещё что-то добавить, но Матвей кладёт мне ладонь на затылок и тянет на себя, коротко и крепко прижимаясь губами к моим. Шокированная внезапным поцелуем, я застываю. Мгновенный отклик прошибает до самых пяток, в которых приятными иголочками, подгибающими колени, покалывают нервные окончания.

– Вот видишь? Ошибаешься, – довольно заявляет Матвей, а затем уходит.

Поселяя ещё больше сумятицы в моей душе.

Какая-то травмированная часть меня хочет опуститься на ещё более глубокое дно. Посмотреть, есть ли предел у этой чёртовой Марианской впадины. Буду ли я нужна Матвею, если продолжу отвергать его? Или Матвей сдастся и махнёт рукой, предпочитая не связываться с девушкой, у которой семь пятниц на неделе?

Но главное тут не это. Главное – цинизм, с которым он ответил на сообщение. Будто бы новая жизнь ничего для него не стоит. Мне этого не понять, не тогда, когда я сама не могу дать эту новую жизнь. Люди так часто пренебрегают возможностями, данными им от бога, не понимая, что возможность могут забрать так же легко, как и дали. Забрать безвозвратно. Невосполнимо.

И нет ничего ценнее человеческой жизни, пусть ещё даже не родившейся.

Мужчинам не понять, – шепчет внутренний голос. – Ты многого от них хочешь.

Возможно, – киваю согласно. – Возможно.

Других ответов у меня нет.

***

Когда Ярослав привозит меня на деловое мероприятие, меня осеняет, что это, вероятно, то же самое, куда меня звал с собой Матвей. Под ложечкой начинает тоскливо посасывать, потому что шансы столкнуться здесь с Матвеем очень и очень высоки.

– Нервничаешь? Напрасно, – усмехается Ярослав, когда выходим из машины.

– С чего взял? – поправляя подол узкого чёрного платья, отвечаю в тон.

– Ладошки трёшь друг о друга.

– Может, это жест предвкушения?

– А… вот оно что.

На нём тёмно-серый строгий костюм и синий галстук в белую звёздочку. По мне, так не особо вписывающийся в общий образ. Волосы уложены на косой пробор, что придаёт ему схожесть с юношей, выпустившимся из какого-то английского пансиона.

– Мадам? – он оттопыривает локоть, приглашая ухватиться за него.

– Ну почему же мадам? Я снова мадмуазель.

Это ирония, конечно. Обратно в добрачный возраст и состояние мне не вернуться, а очень бы хотелось.

Мы заходим в высокие двери Экспо-форума, любезные администраторы отмечают приглашённых, я осматриваюсь. Народу довольно много. В основном мужчины разных возрастов. Есть и деловые женщины. А есть скучающие эскортницы, у этих всё на лице написано. Стоят в сторонке, потягивают что-то прозрачное из бокалов. Говорят, любое деловое мероприятие в Петербурге – это супер-профит для подобного бизнеса.

– Тебе стоило заказать профессиональное сопровождение, – киваю в сторону девушек.

– А? Что? – отвлекается от телефона Ярослав, скользя взглядом по длинноногим красоткам. – А… эти. Нет. Не интересно.

– А что интересно?

– Ты, – с усмешкой выворачивает.

– Иди ты, – шлёпаю его по руке, – сказочник.

– Почему не воспринимаешь меня серьёзно?

– Не знаю, – пожимаю плечами. – Не получается. Может, потому что ты брат Ани.

– Кстати, об Ани, – мрачнеет на секунду Ярик. – Она тут будет. Прости, что не предупредил.

Как будто бы случайно… ну и ну.

– Вместе с Ромой, наверняка?

– Вместе с Ромой, – подтверждает.

– Подстава, – упрекаю, насупившись, но на самом деле, мне уже всё равно.

Мы с Яриком путешествуем от стенда к стенду, потом зависаем в большом зале, где читают доклады, в суть которых я не особо вникаю. Что-то там про развитие региона. Мыслями я далеко от этого места.

А глазами… глазами то и дело высматриваю Матвея. Он настойчивый. Каждый день тарабанит мне доброе утро и добрый вечер в мессенджер. Но не получает ответа, хотя и регулярно напоминает о себе. Ужасно то, что я уже настолько привыкла, к его пожеланиям, что, когда сегодня утром оно пришло с часовым опозданием, даже напряглась.

А ещё голова наполнена картинками прошедшего отпуска, а сердце – ощущением счастья, которое я там испытала. Оно даже потихоньку начинает вытеснять недовольством и горечь.

Говорят, помнится лишь хорошее. Вот этот закон и срабатывает. Хотя мне, конечно, всё ещё очень и очень горько.

Оставив Ярослава в компании каких-то крутых мужчин, поднимаюсь по лестнице на второй этаж. У меня дымка перед глазами. Деловые разговоры я не воспринимаю, а зевать в ладошку, пока остальные рассуждают о важных вещах, так себе этикет.

Пытаюсь сверху обозреть бесконечное пространство. Но люди здесь похожи на жирные точки, лиц не видно. Кажется, их становится всё больше и больше. Если где-то внизу и есть Матвей, то мне его не заметить. И не встретить…

Что, конечно, хорошо.

Надеюсь, тоже останусь для него невидимкой. Потому что моя дурацкая неуместная тоска по нему становится всё сильнее.

– Рузик, – раздаётся за плечом елейный голосок Ани. – Давно не виделись, милая.

Выследила-таки. Подкралась.

– Какая я тебе милая? – даже не оборачиваюсь, так и продолжаю смотреть вниз.

– А мы с Ромой вчера поженились.

Голос у неё довольный, будто она кошка, облопавшаяся сметаны.

– Интересно, – приподнимаю брови, хоть она и не видит моего лица. – Вчера поженились, сегодня сюда пришли. А как же свадебное путешествие? А праздновать не будете? Или ты знала, что я сюда приеду, и тебе захотелось тыкнуть в меня своей сомнительной победой? Чем же ты так Ромку довела, что он неделю назад ко мне приходил, под дверьми пьяный молил впустить? Видимо, так не хотел в ЗАГС с тобой идти.

– Меня твои подколы не задевают.

Голос у Ани строгий, как бы ровный, но, чувствую, я её задела.

Наконец, оборачиваюсь. Она стоит в свободном сером платье, под складками которого явно виден подросший живот. На ногах туфли с каблуками под десять сантиметров.

– Смотри не навернись на таких ходулях, – киваю.

– Это угроза? – поёт Анечка, склонив голову к плечу.

– Нет… мысли вслух.

– Я прекрасно себя чувствую на каблуках, знаешь… Хотя… нет. Откуда ж тебе знать, – хихикает противно так. – Ты ж на таком сроке не была. И никогда уже не будешь, – довольно завершает фразу.

– Ань, – вздыхаю. – Меня тоже твои подколы не задевают.

Но ей, будто мы в седьмом классе, охота поспорить.

– Задевают-задевают.

Закатываю глаза, уже не сдерживаясь.

– Считай, как хочешь, – махаю на неё ладонью и, отвернувшись, спускаюсь на первый этаж.

Стоять и дальше слушать её язвительные слова, выдаваемые со слащавой интонацией, не хочется. А если Рома рядом появится, будет ещё неприятнее. Того и гляди вырвет на эту парочку, я за себя не отвечаю.

Успокаиваясь, брожу среди толпы, чувствуя, что без звонка Ярослава не найду. Ума не приложу, у какого стенда я его оставила. И в то же время не особо то и хочется к нему возвращаться.

Но судьба, как всегда, имеет свои планы.

Первым я вижу Матвея, на секунду застывая от лёгкого шока. Дыхание перехватывает, а сердце начинает биться с утроенной силой от вида его спокойного уверенного лица и прямого взгляда, устремлённого на меня.

А потом между нами вклинивается Ярослав, с короткой фразой:

– О, а вот и моя невеста, Рузанна.

Матвей молча выгибает бровь и слегка наклоняется голову к плечу, как бы говоря: какая интересная новость, но вслух лишь произносит:

– Очень приятно. И когда же свадьба? Прошу прощение, если вопрос не слишком уместный.

– Всё в порядке, – отмахивается Ярик. – Дату мы ещё не обсуждали.

– Не обсуждали? – поворачиваюсь к нему. – По-моему, мы ещё ничего не обсуждали.

Анин брат смотрит на меня с очаровательной улыбкой, словно уверен: я прощу ему любую шалость. Честно, посмеялась бы над его самонадеянностью, может, даже подыграла в любое другое время. Но не тогда, когда напротив нас Матвей!

Первый импульс – накинуться на Ярослава и воскликнуть: да что ты мелешь?

Второй – промолчать. Ведь это идеальный повод, чтобы Матвей отвязался от меня раз и навсегда.

Третий – сдержать горестный стон, что я буду считаться двуличной предательницей.

– Может, я немного форсирую события. – Ярослав с улыбкой смотрит на меня, подносит к губам мою вялую руку и коротко целует. – Никогда терпением не отличался. Не очень хорошая черта для бизнесмена, понимаю.

– Как посмотреть, – возвращает внимание к себе Матвей.

Мы синхронно поворачиваем к нему головы.

– А вы… отлично смотритесь вместе, – замечает мягко, но во взгляде такая жесть, оставаться с которой один на один мне бы не хотелось.

– Вот, и мы так думает, да, Рузанночка?

Кошусь на Ярика. Какая я ему Рузанночка?

Но того отвлекает разговором подошедший мужчина.

– Я ненадолго заберу вашего собеседника, позвольте? – извиняется незнакомец, а мы с Матвеем лишь киваем.

Молчание не затягивается, Матвей его первым нарушает.

– Не очень-то у тебя внимательный жених. В смысле, он даже не узнал во мне соседа, обвинившего его в затоплении квартиры, – заканчивает со смешком.

Пожимаю плечами. Принимая во внимание, что голова и руки Ярика в тот момент были заняты совершенно определёнными намерениями и вещами, допускаю, что он и не обратил должного внимания на Матвея.

– Руза? Прояснишь момент? – не сдаётся он.

– Какой?

– Ты же замуж не стремишься. Вроде как. Почему решение поменяла?

– Это логично. Ярослав – владелец отцовского бизнеса. Выйду замуж за него… и фирма снова моя. Он… он обещал переписать, – сочиняю на ходу.

– Так всё ради денег? Почему тогда не за меня выходишь? – слышу металл в его голосе. – У меня много денег. Очень много. Если уж продаёшься, продайся дороже.

Мне очень не нравится подбор слов, и понимаю, что он не случаен.

Руки сжимаются в кулаки. Хочется ударить. Матвей будто бы этого и ждёт, желает вывести на эмоции. Ну уж нет… Я сдержусь.

– А мне не деньги нужны. А фирма моей семьи.

– Так дело только в этом?

– Да.

– То есть… если бы я был владельцем, ты бы за меня вышла?

– Нет.

– А почему нет?

– Даже не знаю, что тебе ответить, Матвей. Не хочу, подойдёт?

Он проглатывает мой ответ с коротким «понятно».

Не знаю, что ещё добавить, но этого и не требуется. Матвей обрушивает на меня стену льда.

– А я то думал, чего ты так упёрлась с этими двумя полосками, а оно вон что… Не они тебя оскорбили, а свои планы уже были, да? Причину искала?

– Искала, – не отрицаю.

Пусть лучше так и думает.

– Ну что ж, Руза, удачи. Надеюсь, тебе повезёт.

Вскидываю дрожащий подбородок повыше. Надеюсь, по мне не очень заметно, насколько нервничаю. Внутри просто гудит ураган.

– Я тоже на это надеюсь.

– Но помни, в делах одной надеждой не обойдёшься. Не забывай про стратегию.

– Стратегия? Это я умею.

– Молодец. Вижу.

Он уходит, и я понимаю, что сегодняшнее «С добрым утром» было последним хорошим словом, которое я от него получила.

Смотрю на широкие плечи Матвея, пока они не теряются в толпе. Во рту вкус соли: то слёзы, то ли прикусила щёку до крови.

В голове крутится: вот и всё, ты же этого хотела? Тогда отчего так больно?

На автомате иду до открытого пространства, где выступает очередной спикер. Сажусь на один из пластиковых стульчиков с прозрачной спинкой, выставленных полукругом, и очень внимательно слушаю речь, проговариваю про себя, выплывающие из колонок слова. Это помогает прогнать горькие мысли из головы. Старый проверенный способ ни о чём не думать.

Не знаю, куда ушёл Ярослав, возвращаться к нему не хочется. Вот посижу немного и поеду домой. Решаю вызвать такси, достаю телефон, и в этот момент огромное пространство павильона начинает жужжать и вибрировать ещё сильнее. Кто-то из слушателей вскакивает на ноги, другие выворачивают головы в одном направлении. Встаю и я. И смотрю, куда устремлены взгляды остальных. А после ноги сами собой несут меня к месту происшествия. Приходится немного поработать локтём, чтобы бочком пролезть в массу людей, столпившихся у подножия лестницы на второй уровень.

Там знакомая фигура в сером платье на полу.

Лежит, схватившись за живот, корчится от боли.

– Аня? – произношу одними губами.

На лице её гримаса боли, губы кривятся, но глаза абсолютно сухие. Они лишь наполнены паникой и ускользающим сознанием. Вот, кажется, сейчас она его окончательно потеряет.

Против воли делаю шаг вперёд, чтобы подойти и помочь. Как бы не складывались между нами отношения, совершенно очевидно, что Ане нужна помощь. Она ведь упала. И упала… с высоты.

Взгляд перебрасывается на ступеньки пологой лестницы. Они широкие, из гладкого тёмного дерева, натёртого до блеска. Скользкие и опасные, особенно, если спускаешься на высоченных каблуках.

Внезапно мне сложно дышать… Память рывком забрасывает меня в другое время, в другой вечер, на много лет назад. Там тоже была лестница. Всё, что помню – её ступеньки, на которые я смотрела, и ощущение металлических перил под ладонью.

Перед глазами мелькает Роман.

Я снова в настоящем. Он подбегает к Ане, опускается на колени, хватает её за плечи и почему-то начинает трясти. Что-то спрашивает. Но Аня уже закрывает глаза, голова повисает на тонкой шее, болтается безжизненно. Сознание её покидает.

Врача… кто-то зовёт врача.

А я шагаю обратно в толпу, чтобы остаться незамеченной. Роман оглядывается по сторонам, мне вовсе не хочется попадать в поле его зрения.

Телефон в руке вибрирует. На экране сообщение, что машина подана, и номер.

Отлично. Очень вовремя.

Выпутываюсь из тисков толпы и устремляюсь к выходу.

Свежий воздух чуть приводит в чувство. Хотя перед глазами попеременно то лежащая на полу без чувств Аня, то собственное прошлое. Приходится зажмуриться и покачать головой.

Какие бы гадости не говорила сестре Ярослава, мне бы не хотелось, чтобы она пострадала физически, или с её ребёнком что-нибудь случилось. Морально пусть мучается, но это не про Анечку. Она самоуверенная и самовлюблённая. Это, видимо, её и подвело.

В точке, которую указывала для подачи, машины не вижу. Чертыхаюсь и звоню водителю, потому что время ожидания уже укапало за положенные пять минут.

– Вы где?

Он лепит что-то про перегородивший заезд лимузин и ориентирует, как его найти.

– Сейчас подойду, – бурчу в трубку и иду в указанном направлении. – Чёртов бизнес-класс.

Уже вижу синий мерседес, стоящий на аварийке.

И ещё кое-что вижу. Вернее, кое-кого.

Вероника стоит у открытой дверцы бежевого внедорожника, положив руку себе на бедро. И что-то яростно набирает на телефоне.

Забавно даже… все действующие лица пьесы собрались в одном месте. Забавно и странно.

Иду вперёд и на автомате сажусь в ожидающий меня мерс. Кажется, водитель уточняет пункт назначения.

– Да-да, – коротко подтверждаю, особо и не вслушиваясь в его слова.

Я хмурюсь. В памяти что-то назойливо жужжит. Голова начинает болеть. В висках неприятный болезненный пульс.

Мы трогаемся с места, проезжаем мимо, но я поворачиваюсь, смотря в заднее стекло автомобиля на Веронику. К ней в этот момент подходит Роман.

Почему он здесь? Почему не с Аней?

Видно, что они спорят.