Коллекционер

Глава 3

Лия проснулась от тонкого аромата кофе и свежей выпечки. Солнечный свет струился через высокие окна, превращая пыль в воздухе в золотые искорки. На мгновение она забыла, где находится, но жестокая реальность быстро вернулась.

Это не сон. Я в плену у мафиози.

На прикроватном столике стоял поднос с завтраком: круассаны, свежие фрукты, апельсиновый сок и кофе в изящной фарфоровой чашке. Желудок предательски заурчал, напоминая, что вчера она почти ничего не ела.

Лия встала и подошла к окну. Внутренний дворик утопал в зелени, фонтан в центре, мраморные скамейки, ухоженные клумбы. Красиво и безнадежно. Высокие стены без единого выступа, единственные ворота наверняка заперты.

Звук поворачивающегося ключа заставил ее обернуться. В комнату вошел Энрико, одетый в светло-серый костюм. Волосы были слегка влажными, видимо он был после душа, и от него исходил свежий аромат.

— Доброе утро, — сказал, закрывая дверь за собой. — Как спалось?

— Превосходно, — ответила Лия с сарказмом. — Ничто так не способствует крепкому сну, как похищение.

Энрико усмехнулся, это была первая настоящая эмоция, которую она у него видела.

— У тебя есть характер и чувство юмора. Это хорошо. Покорные игрушки быстро надоедают.

Он подошел к подносу, взял виноградину и медленно съел, не сводя с нее глаз.

— Я не игрушка, — процедила Лия сквозь зубы.

— Пока что ты то, чем я решу тебя считать, — ответил спокойно. — Но это может измениться. Все зависит от твоего поведения.

Энрико сел в кресло у окна, закинув ногу на ногу. Его поза была расслабленной, но Лия чувствовала напряжение хищника, готового к прыжку.

— Расскажи мне о себе. Когда начала танцевать?

— Зачем вам это? — Лия скрестила руки на груди, пытаясь сохранить хотя бы иллюзию контроля.

— Любопытство. У меня появилось время изучить мое… приобретение.

Слово «приобретение» прозвучало как пощечина. Лия сжала кулаки.

— Я не расскажу вам ничего.

— Тогда я расскажу тебе, — Энрико откинулся в кресле. — Ты начала заниматься балетом в пять лет. Мама возила тебя в студию «Лебединое озеро» в Челси. Талантливая девочка, подавала большие надежды. Родители мечтали видеть тебя примой Ковент-Гардена.

Лия побледнела. Он знал подробности, которые она не рассказывала никому в Венеции.

— Потом случилась трагедия, — продолжал он безжалостно. — Пьяный водитель. Твои родители погибли мгновенно, тебе повезло больше — всего несколько переломов. Полгода реабилитации, потом жизнь с тетей Мартой, которая считала балет глупой тратой времени.

— Хватит, — прошептала Лия, чувствуя, как наворачиваются слезы.

— Но ты не сдалась, — Энрико встал и подошел к ней. — Работала в кафе по вечерам, копила деньги, сама оплачивала занятия. Получила стипендию в Венеции благодаря таланту и упорству. Достойно восхищения.

Мужчина остановился так близко, что Лия чувствовала тепло его тела. Инстинкт велел отступить, но она заставила себя стоять на месте.

— Покажи мне, — сказал он тихо.

— Что?

— Станцуй для меня.

— Никогда, — Лия отшатнулась, как от удара.

— О, но ты будешь, — в голосе появились стальные нотки. — Рано или поздно. Я могу быть очень убедительным.

Он достал из кармана брюк телефон и показал ей экран. Фотография здания Академии Палукка.

— Один звонок, — сказал он небрежно, — и твоя стипендия аннулирована. История о неожиданном отъезде студентки, возможно, из-за семейных обстоятельств. Очень печально.

— Вы не можете…

— Могу. И сделаю, если ты будешь неразумной.

Ярость закипела в груди Лии. Этот человек не только лишил ее свободы, но теперь угрожал уничтожить единственное, что у нее осталось — мечту.

— Я ненавижу вас, — выдавила сквозь зубы.

— Знаю, — ответил Энрико, убирая телефон. — Пока что. Но ненависть и страсть часто идут рука об руку, куколка. Ты еще слишком молода, чтобы это понимать.

Он направился к двери, но обернулся у порога.

— Джанлука принесет тебе подходящую одежду. Сегодня вечером ты станцуешь для меня в большом зале. Не заставляй меня повторять просьбу дважды.

После его ухода Лия упала на кровать, дрожа от ярости и унижения. Танец был самым личным, что у нее было. Способом выразить чувства, которые нельзя было облечь в слова. А этот монстр хотел превратить его в представление для собственного развлечения.

Через час Джанлука принес несколько коробок с одеждой, это были изящные платья, нижнее белье из натурального шелка, туфли от известных дизайнеров. Все точно ее размера.

— Как он узнал? — спросила Лия.

— Синьор Моретти внимателен к деталям, — ответил слуга дипломатично. — Если позволите совет, сигнорина, — не стоит испытывать его терпение. Он может быть очень великодушным к тем, кто его не разочаровывает.

— А к тем, кто разочаровывает?

Джанлука помолчал, и это было красноречивее любых слов.

День тянулся мучительно медленно. Лия исследовала каждый сантиметр комнаты, ища возможность побега, но нашла только толстые стены и надежно закрытые окна. Дважды она пыталась заговорить с Джанлукой, когда тот приносил еду, но мужчина вежливо уклонялся от разговоров.

К вечеру нервы были натянуты до предела. Лия переоделась в простое черное платье — меньшее из зол в гардеробе, подаренном похитителем. В зеркале на нее смотрела бледная девушка с испуганными глазами.

Я не дам ему сломать себя, — пообещала она своему отражению.

Энрико пришел за ней в восемь вечера. Он сменил деловой костюм на темные брюки и белую рубашку с закатанными рукавами. Выглядел моложе, но не менее опасно.

— Готова? — спросил, предлагая руку.

Лия проигнорировала жест и прошла мимо. Энрико усмехнулся, но промолчал.

Большой зал оказался произведением искусства. Расписанный потолок, мраморные колонны, паркетный пол, отполированный до зеркального блеска. В углу стояло старинное пианино, а у стен кресла в золоченых рамах.

— Венецианские дожи устраивали здесь балы, — сказал Энрико, наблюдая за ее реакцией. — Теперь это место принадлежит мне.

Как и я, добавила мысленно Лия.

— Что хотите увидеть? — спросила она холодно.

— Удиви меня.

Лия подошла к центру зала. Сердце колотилось, ладони вспотели. Она закрыла глаза, пытаясь найти тот внутренний мир, где существовала только музыка и движение.

Медленно, она подняла руки, приняла первую позицию. И начала танцевать.

Это была импровизация, рожденная из боли и ярости. Каждое движение кричало о потерянной свободе, о разбитых мечтах, о страхе перед неизвестностью. Лия танцевала свою ненависть к человеку, который держал ее в плену, и свою любовь к искусству, которое он хотел осквернить.

Когда она остановилась, в зале стояла абсолютная тишина. Лия открыла глаза и увидела, что Энрико смотрит на нее с выражением, которое не могла расшифровать.

— Magnifico, — прошептал он, поднимаясь с кресла. — Ты танцуешь, как будто жизнь зависит от этого.

— Возможно, так и есть, — ответила, тяжело дыша.

Энрико подошел ближе. В его глазах горел какой-то внутренний огонь.

— Ты думаешь, я монстр. И, возможно, ты права. Но я узнаю красоту, когда вижу ее. А ты, куколка, — произведение искусства.

Он протянул руку, чтобы коснуться ее лица, но Лия отшатнулась.

— Не смейте прикасаться ко мне.

— Рано или поздно ты позволишь, — сказал он уверенно. — Рано или поздно ты поймешь, что я не враг тебе.

— Вы убили человека на моих глазах, — напомнила Лия. — Похитили меня. Угрожаете уничтожить мою мечту. Кто вы, если не враг?

Энрико шагнул назад, но взгляд не отводил.

— Я тот, кто может дать тебе больше, чем ты когда-либо мечтала, — сказал он. — Или забрать все, что у тебя есть. Выбор за тобой, cara mia.

Он повернулся и направился к выходу, но у двери остановился.

— Завтра я покажу тебе кое-что интересное, — сказал он, не оборачиваясь. — Может быть, это поможет тебе понять, в каком мире ты теперь живешь.

После его ухода Лия опустилась на пол прямо в центре зала. Танец опустошил ее эмоционально, но и дал странное чувство победы. Она показала ему свою боль, но не унизилась. Сохранила достоинство даже в плену.

Что он покажет мне завтра? — думала она, глядя на расписанный потолок. И почему меня это пугает больше, чем должно?