Коллекционер

Глава 7

Неделя прошла в странной идиллии. После их первой близости Энрико был невероятно нежен с Лией — приносил завтрак в постель, дарил цветы, водил ее по ночной Венеции, показывая секретные уголки города. Они занимались любовью медленно, осторожно, как будто он боялся сломать ее одним неверным движением.

Но Лия видела то, что он пытался скрыть. Видела, как напрягаются его мышцы, когда он сдерживается. Как загораются его глаза, когда она стонет от его ласк. Как сжимаются его пальцы на ее бедрах, оставляя легкие следы, которые он потом виновато целует.

Он играет роль, — понимала она. Пытается быть тем, кем не является. Джентльменом вместо хищника.

Сегодня вечером что-то изменилось. Энрико вернулся домой поздно, и от него исходило напряжение, которого она не видела целую неделю. Деловой разговор по телефону закончился резким «Сделай это, или пожалеешь», и Лия поняла, что маска сброшена.

За ужином он молчал и пил больше обычного. Когда их взгляды встретились, в его глазах вспыхнуло что-то опасное и голодное.

— Что случилось? — спросила Лия, когда они поднялись в спальню.

— Ничего особенного, — коротко ответил он. — Обычные проблемы с бизнесом.

Он стоял у окна и смотрел на темную воду канала. Плечи были напряжены, руки сжаты в кулаки.

— Энрико, — девушка подошла к нему и коснулась его спины. — Поговори со мной.

Он резко развернулся, и Лия увидела в его взгляде то, что он скрывал всю неделю. Голод. Потребность. Темное желание, которое пугало и притягивало одновременно.

— Ты не готова говорить со мной, — хрипло сказал он. — Не готова к настоящему разговору.

— Почему?

— Потому что всю неделю я играл роль доброго любовника. Нежного, заботливого. — Он шагнул к ней, и Лия почувствовала исходящую от него силу. — Но это не я, Лия. Не настоящий я.

— А кто же ты?

Энрико обхватил ее лицо ладонями, заставляя смотреть ему в глаза.

— Я мужчина, который привык брать то, что хочет. Контролировать. Доминировать, — его голос стал тише и опаснее. — И я хочу тебя так, как никого не хотел. Полностью. Без ограничений.

Сердце Лии забилось быстрее. Не от страха — от возбуждения.

— Тогда возьми меня, — прошептала она.

Что-то изменилось в его лице. Маска джентльмена окончательно спала, обнажив хищника.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — его пальцы крепче сжали ее лицо. — Я не буду нежным. Не буду спрашивать разрешения на каждое прикосновение.

— Хорошо.

— Хорошо? — он усмехнулся, но в его глазах плясал огонь. — Ты даже не представляешь, что это значит.

— Тогда покажи мне.

Энрико замер, вглядываясь в ее лицо. Он искал признаки страха, сомнения. Но Лия смотрела на него открыто, без страха.

— Если я скажу остановиться, ты остановишься? — спросила она.

— Скажи «красный», и я немедленно остановлюсь, — пообещал он. — Но если ты не скажешь… — он провел большим пальцем по ее нижней губе, — то отдашься мне полностью.

— Понятно.

Энрико отпустил ее лицо и отошел на шаг.

— Раздевайся, — приказал он.

В его голосе звучали совсем другие интонации — не просьба, а команда. Лия почувствовала, как что-то сжимается у нее внизу живота.

Она медленно расстегнула молнию на платье, и оно соскользнуло на пол. Она осталась в кружевном белье, чувствуя на себе его жгучий взгляд.

— Все, — сказал он более жестким тоном.

Лия сняла лифчик и спустила трусики. Она стояла перед ним обнаженная и, как ни странно, не испытывала стыда. Только возбуждение от того, как он на нее смотрит.

— На кровать. На спину.

Она подчинилась, легла на шелковые простыни. Энрико подошел к комоду и достал из ящика то, чего она раньше не видела, — шелковые веревки и мягкие наручники.

— Что это? — спросила она, хотя и догадывалась.

— Инструменты для контроля, — ответил, садясь на край кровати. — Я хочу тебя связать. Я хочу, чтобы ты была полностью в моей власти.

— Зачем?

— Потому что мне нужна власть, Лия. Нужно чувствовать, что ты принадлежишь мне. — Он положил руку ей на запястье. — В моем мире я все контролирую. И в постели тоже.

Лия кивнула и протянула руки к изголовью кровати. Энрико осторожно обвязал ее запястья шелковой веревкой и закрепил ее на резных столбиках.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, проверяя узлы.

— Странно. И… возбужденно.

— Хорошо, — он провел ладонью по ее телу от плеч до бедер. — Теперь ты не можешь убежать. Не можешь сопротивляться. Можешь только принимать то, что я с тобой сделаю.

Его прикосновения стали другими — более уверенными, требовательными. Он не спрашивал, нравится ли ей, не ждал разрешения. Просто брал то, что хотел.

Когда его рука скользнула между ее ног, Лия выгнулась, натянув веревки.

— Ты уже мокрая, — удовлетворенно констатировал он. — Тебе нравится быть связанной.

— Да, — призналась она, задыхаясь.

— Говори громче. Я хочу слышать.

— Да! Мне нравится!

Энрико улыбнулся — хищной, торжествующей улыбкой.

— Моя хорошая девочка, — он наклонился и прошептал ей на ухо: — Теперь я покажу тебе, что значит принадлежать Энрико Моретти.

Он начал медленно, почти мучительно. Ласкал ее языком и губами, доводя до предела, а потом останавливался. Лия извивалась в путах, умоляя о продолжении, но он лишь усмехался.

— Терпение, куколка. Мы никуда не торопимся.

Когда он наконец вошел в нее, то был жестче, чем раньше. Не причинял боли, но и не церемонился. Брал то, что принадлежало ему по праву.

— Смотри на меня, — приказал он, когда она закрыла глаза от наслаждения. — Хочу видеть твое лицо, когда ты кончаешь для меня.

Лия послушалась и встретилась с ним взглядом. В его глазах читалось первобытное удовлетворение — удовлетворение мужчины, полностью подчиняющего себе женщину.

— Ты моя, — сказал он, ускоряя темп. — Моя собственность. Моя игрушка. Моя женщина.

— Да, — выдохнула она. — Твоя.

— Кому ты принадлежишь?

— Тебе. Только тебе.

Энрико застонал, теряя контроль. Его движения стали более жесткими и требовательными. Он сжимал ее бедра так сильно, что наверняка останутся синяки, но Лии было все равно. Она хотела принадлежать ему — полностью, без остатка.

Когда ее накрыл оргазм, она выкрикнула его имя так громко, что наверняка услышала вся прислуга. Но ей было все равно. В этот момент существовали только они вдвоем и невероятное удовольствие, которое он ей дарил.

Энрико кончил следом, всем телом вдавливая ее в матрас. Несколько минут они лежали, тяжело дыша, пока он не поднялся и не развязал ей руки.

— Больно? — спросил он, массируя ее запястья.

— Немного. Но… — она посмотрела ему в глаза, — мне понравилось.

Что-то изменилось в его лице. Удивление, смешанное с облегчением.

— Правда?

— Правда. — Лия коснулась его щеки. — Мне нравится, когда ты такой. Настоящий.

— Настоящий я — это монстр, Лия.

— Нет, — она поцеловала его. — Настоящий ты — это мужчина, который не боится брать то, что хочет. И женщина, которая может это принять.

Энрико притянул ее к себе и крепко обнял.

— Я всю неделю боялся тебя напугать, — признался он. — Думал, что если покажу свою темную сторону, ты сбежишь.

— А я всю неделю ждала, когда ты перестанешь играть роль идеального любовника, — ответила Лия. — И покажешь мне настоящего себя.

— И что же ты увидела?

— Мужчину, которого люблю. Всего целиком. — Она подняла голову, посмотрела ему в глаза. — Твоя темнота не пугает меня, Энрико. Она возбуждает.

Боже, — подумал он. Она действительно создана для меня. Единственная женщина, которая может принять все мои стороны.

— Ты понимаешь, что теперь я не смогу быть другим? — спросил он. — Теперь, когда я знаю, что тебе это нравится?

— И не надо, — улыбнулась Лия. — Я хочу знать тебя настоящего. Хочу принадлежать настоящему Энрико Моретти, а не его благородной копии.

— Тогда приготовься, принцесса, — прошептал он с мрачной усмешкой. — Потому что настоящий я только начинает с тобой играть.