Крепкое плечо

1

«Мы с тобой»… Иногда так этого в жизни не хватает. Но мне не нужна романтическая интрижка с полным разочарованием. Ничего в моём возрасте уже не будет, время упущено. Нужно было в двадцать искать парня с мотоциклом, а не в сорок три.

Это я так решила… «Мы с тобой» думал по-другому.

В тексте будут: эротика, никакого мата, здоровый образ жизни, зрелые отношения, адекватная героиня, настоящий мужчина.

Природа просто поражала своей красотой. Томный горячий вечер, заходящее солнце, что кроваво-оранжевыми лучами скользило по зеркальной глади реки...

Воздух чистейший!

И дремучий лес на другом берегу вначале темно-зелёной стеной стоял, потом золотился в заходящем солнце и вот стал мрачнеть и темнеть.

Пробуждалось во мне что-то первобытное, хотелось, соединиться с дикой природой, поэтому я, снимая плавки, воровато оглянулась по сторонам.

Никого.

Вокруг скалы, поросшие лишайником. Одна из них, как ледокол носом, уходила в реку, а я стояла под ней на песчаном берегу в полном одиночестве, и чужеродно смотрелась моя корзинка для пикника, как предмет цивилизации, совершенно ненужный в этот вечер.

Я отдавалась природе. Стояла совершенно нагая, распустила волосы, они упали по пояс русым полотном. И горячей лёгкий ветерок, что поднялся к вечеру, шевелил пряди.

Вдыхала полной грудью запах воды и хвои, наслаждаясь собой и миром вокруг.

Стоило проделать такой долгий путь от посёлка к этому заброшенному месту, чтобы ощутить себя новой, чистой и наполненной умиротворением.

Я вошла в тёплую, как парное молоко, воду. Дно оказалось тоже песчаным и мягким. Так приятно ступнями ощущать его лилейную нежность. Вода ласкала мои ноги, и я прикрывала глаза от удовольствия.

Боже! Спасибо, что на этой планете есть такие невероятные места!

Я же забыла, как это приятно — купаться. Мне сорок три года, я последний раз на природе была пятнадцать лет назад, всё остальное время — город, пригород, курорты с бассейнами, наполненными хлоркой, и морем, облепленным переполненными пляжами.

А здесь! Природа обнимала меня, пускала к себе в объятия, и я отдавалась ей в своей первозданной наготе. Поплыла вперёд, расталкивая чистейшую воду руками, смотрела на свои пальцы… Нырнула.

На дно встала, восхищённо опустила глаза на свою грудь. Соски от влаги и лёгкой прохлады возбудились, затвердели. И я, как в сексе, неожиданно стала получать не просто удовольствие, а настоящий экстаз.

Откинула волосы назад, посмотрела на фиолетово-оранжевое небо.

Как не хотелось думать, что придётся идти назад пять километров по лесу. Остаться бы здесь до утра… В этой воде, на этом чудесном берегу, где ветер сдул насекомых, и я просто пребывала в эйфории от происходящего.

Раздался гулкий ор.

С той самой высокой скалы прыгнул человек. Он плюхнулся в воду вдалеке от меня, напугав так сильно, что я прикрыв грудь, согнула ноги, чтобы спрятаться в воде.

Сердце забилось колоколом в груди, в виски ударила кровь. Я перепугалась, с ужасом наблюдая, как один за другим в воду падают молодые мужчины. Было их человек десять, не меньше. И можно представить мой ужас, окунувший меня в полный ступор, и посетившую жуткую мысль, что оставаться в воде с таким количеством мужчин нельзя, но и выбегать, светя голой попой, тоже никак недопустимо.

Он вынырнул недалеко от меня.

Взрослый мужчина, наверно, моего возраста. Лихо откинул волосы, мотнув головой. Тёмная шевелюра отлетела набок и встала в причудливой форме, напоминающей съехавшую на бок пилотку. У него были красивые светло-карие глаза, что очень быстро темнели, как лес на другом берегу, потому что солнце неуклонно катилось за горизонт. Борода с редкой сединой. И какие-то невероятно широкие плечи с наколками.

Он встал на дно в паре шагов, возвысившись надо мной. Дышал тяжело, улыбался влажными губами, и капли с его прямого носа капали, капали и светились хрусталём.

— А! — вырвалось у меня.

За его спиной один за другим выныривали молодые парни. Лет восемнадцати, не более. И тоже все как на подбор широкоплечие и крепкие.

«Дядька Черномор» лукаво усмехнулся, разглядывая меня, с большим интересом прокатился взглядом по лицу, шее и зажатым предплечьем грудям.

— Владимир Амосович, может нам удалиться? Мы мешаем? — хохотнул симпатичный пацан, что стоял по правую руку от мужика и ладонями гонял воду вокруг себя.

Парни дружно рассмеялись, блистая белозубыми улыбками.

— Давай, Корсаров, удаляйся, — щурил один глаз довольный Владимир, кошмар какой, Амосович. — Видите, девушка боится вас.

Ещё бы не бояться!

Танька, моя подруга, однажды мне показывала фильм, редкостная дичь, там, в общем, вот такой мужик с парнями бегал по лесу, а потом они в волков оборачивались. Я не то чтобы об этом подумала… Точнее от дикой природы можно ожидать чего угодно. А то, что эта компания совершенно дикая, было видно невооруженным взглядом. Глаза блестели, зубы скалились. И все… накаченные какие-то.

— Какая ж это девушка? Ей лет тридцать! — возмутился Корсаров.

И на том спасибо. Лет тринадцать с глаз долой.

— Для меня девушка, — расплылся в блистательной улыбке Владимир.

За моей спиной кто-то вынырнул, и я, ойкнув, оглянулась.

Смешной курносый мальчишка встал позади.

— У неё на правой ягодице наколка! — доложил он обстановку.

Весь этот беспредел сопровождался громким ржачем и моим тихим хныканьем от глубокого испуга.

Владимир с усмешкой ещё раз посмотрел на меня и стал каким-то печальным. Он оглядел свою волчью стаю и рыкнул, как и полагается вожаку:

— Так! Дубинная роща, рты закрыли! Марш отсюда. Мелкими перебежками до посёлка!

Парни плюхались в воду и оплывали меня стороной. Подмигивали, говнюки мелкие. Оставляли меня наедине с их мозговым центром.

Искупалась, блин.

— Уважаемая, вы слышали о таком инстинкте… — он сделал паузу, опять глянув на мою прикрытую грудь. Облизал влажные губы: — …Как самосохранение?

— Да, — пискнула я.

— Вы его дома забыли?

— Да, — согласилась я с ним полностью.

— Здесь недалеко пьяная компания из посёлка пикник устроила, а уже... — он достал из-под воды руку… Офигенную левую руку в наколках, что стелились по рельефным мышцам и прятали выпуклые вены. Посмотрел на спортивные часы. — Уже поздно, и пять километров до населённого пункта по тайге.

Я теперь стояла перед ним во весь рост, внимательно его разглядывая. Грудь, конечно, прикрывала, но уже что-то сильно не боялась. Он был выше меня на полголовы, и такая близость... Этот полумрак и невероятное тепло делали меня немного хмельной. Я всё ждала, когда он высунет правую руку. Для чего, понятно сразу: посмотреть, есть ли у него обручальное кольцо на пальце.

И он это сделал. Двумя руками закинул мокрые волосы назад и рассмеялся. Кольца не оказалось, был только мужчина, который…

— Ты новенькая что ли? — усмехнулся он.

— В каком смысле? — недоумевала я.

— Переехала в посёлок недавно, — констатировал он.

— Да, вчера, — согласилась я.

— Так вот, уважаемая, это опасный посёлок. В радиусе двадцати километров от него нужно быть предельно осторожной. Криминал повсюду. Вы поняли, о чём я?

— Да, — пискнула я и кивнула головой.

Он меня пристыдил серьёзно. Тон его был учительский, и я не сомневалась, что передо мной педагог со стажем. А пацаны — его ученики или подопечные.

Ещё стало неприятно, что такой мужчина вдруг со мной, как с малолеткой. Да будь мне даже тридцать, зачем вот так… Всё портить.

— Я вняла вашим словам, — взяла себя в руки, оттолкнулась от дна и поплыла дальше, к середине реки.

Он выловил меня, ухватив сильными руками. Сунул себе под мышку попой к берегу. По воде с лёгкостью понёс из реки.

— Что вы делаете?! — закричала я, барахтаясь и стесняясь своей голой попы, которая как раз была ему обозрима, и даже почувствовала, как он ладонью провёл как раз в том месте, где у меня выколот единорог.

— А говоришь, вняла, — строго отвечал мужчина, продолжая выносить меня из реки. Швырнул с силой, и я, пролетев в воде, села на дно прямо у берега, забыв прикрыть грудь. — Оделась быстро и пошла со мной!

— Забыл добавить: «Дубинная роща», — огрызнулась я.

— Я серьёзно, изнасилуют и порежут.

В подтверждение его слов где-то вдалеке громко заиграла музыка.

Я гордо выпрямилась, представ перед Владимиром Амосовичем во всей своей первобытной красе. У него чёрные шорты по колено заметно приподнялись. Мокрая ткань облепила половой орган приятного размера.

— Что-то у вас, Владимир Амосович, карман спереди оттопырился.

Ни один мускул не дрогнул на лице мужчины, он продолжал меня рассматривать. Под этим пронзительным взглядом я прошла к своим вещам, натянула плавки, накинула сарафан. На мокрые волосы водрузила белую панамку. С корзинкой в руках повернулась к странному типу.

Он продолжал на меня смотреть без улыбки. Эрекция всё так же ярко выделялась, от этого я вдруг хихикнула и засмущалась.

Мне достаточно лет, чтобы уже ничему не удивляться. Но меня так явно хотели, что это будоражило.

— Поехали, — усмехнулся Владимир и пошёл по берегу в сторону высокой скалы.

Он разминал на ходу плечи, крутил руками и подпрыгивал.

Был в отличной спортивной форме.

Но я ведь тоже ничего!

Почему бы и нет?

Но внутренняя, уставшая от жизни женщина твёрдо заявила: «На кой тебе это надо?»

Даже для здоровья ну никак не надо. Особенно после страшного развода, что вымотал меня, высушил до дна и ослабил.

Улыбка сошла с моего лица.

— Вы сказали, что мы поедем? — спросила я у мужчины, что шёл впереди. Уже терялась в темноте красота его мышц.

— Так мы на «ты» или на «вы»? — шутливо поинтересовался Владимир и кинул хитрый взгляд через мощное плечо. — Как тебя зовут, новенькая?

— Ярослава Николаевна, — промямлила я, совсем сникнув.

Мне ли не знать, что такое красивый крепкий мужик без кольца на пальце в таком сочном возрасте? Это безумная конкуренция и молоденькие девчонки.

— М-м-м, красиво. Мы поедем с тобой, Ярослава, на мотоцикле, — он остановился и протянул руку, показывая мне, что у скалы стоит огромный байк. — А дубинная роща бежит на своих двоих.

— Вам не стыдно так с ребятами? — скептически глянула на него. — Вы же тренер, я не ошибаюсь?

— Так точно, Ярослава… ах, Николаевна, — он мне подмигнул и направился к своему транспорту.

— Ещё и бывший военный, — это не было вопросом.

— Твоя правда.

Он накинул на себя спортивную куртку и прямо в мокрых шортах устроился на кожаное сиденье. Завёл мотоцикл, и вперёд устремился луч света от яркого фонаря, заревел мотор.

— Присаживайся, — повысил он голос. — И панамку держи, с ветерком прокачу, парни уже далеко убежали, пока мы с тобой одевались.

«Мы с тобой». Иногда так этого в жизни не хватает. И нужно было бы расслабиться, но внутри всё напряглось. Сжалось. Не нужна мне романтическая интрижка с полным разочарованием. Ничего в моём возрасте уже не будет, время упущено. Нужно было в двадцать искать парня с мотоциклом, а не в сорок три.

Я, конечно, с ним поехала, но только из соображений безопасности. И на этом решила, что всё. Познакомились и хватит.

Это я так решила… «Мы с тобой» думал по-другому.

Володя напугал своими рассказами о бандитах и неадекватных подростках этого посёлка. Довёз меня вчера до подъезда, не спросил номер квартиры, не намекнул, что любит чай пить перед сном. Просто сказал, чтобы я была осторожна, и уехал на железном коне искать своих бегущих волчат.

Хорошее было знакомство. Мне всё понравилось, хоть какие-то приключения с красивым мужчиной в моей унылой жизни.

Возможно, я даже останусь жить до зимы в этом посёлке. Пока не надоест. Или пока не захочу в салон красоты…

Ничего не хочется.

Разберусь вначале с собой, потом буду решать, как дальше жить.

Утро было невероятно жарким. Солнечные лучи нагревали асфальт и создавали над ним мираж: казалось, лужи висят в воздухе. День обещал быть знойным, и на поселковом песчаном пляже уже размещались на покрывалах семьи, в основном с детьми.

Пляж в посёлке красиво оформлен: с раздевалками, туалетами и столиками из камня для пикника. Река сияла на солнце. Гладь зеркальная. Ни дуновения ветерка.

Солнце нагрело мою макушку и стало жарить плечи. Я поспешила, потому что сгорю мгновенно со своей белой кожей.

И это утро! Что же будет в полдень?

У старых домов, на деревянной коричневой постройке, где располагались клубы по интересам, висел плакат, что фитнес-группа уходит на каникулы до августа.

Здесь, наверно, и свой салон красоты есть.

Я оказалась на дорожке, со всех сторон заросшей кустами. Вообще зелени было много. Отдельно росли высокие лиственницы, и пышной зеленью раскидывались скверы. У старых многоквартирных домов под окнами разбиты огородики и клумбы. В городе такого уюта не встретишь.

От моего дома до торговой площади было совсем недалеко. Теснилось несколько магазинов самообслуживания, расположенных на первых этажах жилых домов. Стоял развал, на котором приезжие торговцы раскладывали летний товар. И лавка с овощами и фруктами под тенью небольшого навеса.

Видимо, не одна я опасалась полдня, на площади было много людей, спешили затариться продуктами и спрятаться от солнца.

Я иногда вглядывалась в лица. Вот не верилось, что посёлок криминальный. Люди обычные, кругом чисто.

В прозрачный пакетик я положила купленные два помидора и огурец. Они так символично расположились, что пришлось прикрыть это безобразие пучком укропа. В магазине взяла полбуханки зернового хлеба и пакет сметаны.

Мне хватит на обед и на ужин, в холодильнике ещё осталось немного колбаски.

Сегодня я собиралась сходить на пляж, искупаться в общественном месте и ближе к вечеру погулять по посёлку. В перерывах между выходом из квартиры буду заниматься своей фигурой.

Это всё Владимир Амосович. Так мало женщине нужно, чтобы поверить в себя!

Возвращалась с покупками обратно гораздо быстрее, чем шла за ними, потому что к десяти утра наступила духота, и солнце беспощадно палило мою кожу на лице, плечах и руках. Как на зло, ноги останутся незагоревшими.

Дом у меня новый, построили недавно, располагался в конце песчаного пляжа на возвышении, территория была огорожена. Камеры наблюдения и своя стоянка для машин. Лоджии, у каждой квартиры свой кондиционер, что не портили внешний вид здания.

А вот за домом начинался лесной массив. Туда вела асфальтовая дорога. Но недалеко, до какого-то муниципального пансионата, который прятался в хвойных деревьях. И я пока не знала, что это за заведение. А вот там, где заканчивался асфальт, начиналась протоптанная дорожка. Километра три до прекрасных мест для пикника и пять километров до совершенно диких мест… Но теперь я знаю, что не совсем диких.

Я прошла мимо шлагбаума, уже издалека приметив, что у моего подъезда стоит шикарнейший тяжёлый байк. С не менее шикарнейшим хозяином. Как проехал на охраняемую территорию, непонятно.

Владимир улыбался мне. По всем правилам мотоциклетной моды на нём была надета чёрная косуха, чёрные джинсы и коричневые ковбойские сапоги из грубой кожи. Теперь в свете солнца, Владимир Амосович выглядел ещё более привлекательным. Я даже подумала, что если он сбреет бороду, то сойдут с него десятилетия. В бородке действительно серебрилась седина.

— Доброе утро, Ярослава, — крикнул он мне.

— Доброе утро, Владимир, — подошла я ближе и встала напротив.

— Я решил, раз ты новенькая, то покажу тебе посёлок. Не откажешься от экскурсии?

Неожиданно. Но невероятно приятно. Скрыть улыбки не могла, досконально изучая его лицо. Морщины красивые, у глаз мелкой россыпью. На лбу тоже морщинки. Глубокие и тёплые глаза в тени бровей… Да уж! Хорош!

— У меня по плану салатик, — я подняла пакет на уровень его глаз, показывая содержимое.

И тут я поняла, что он смотрит на меня одурманенно, пристально и немного растерянно.

В обычной ситуации я бы приняла это за нечто ненормальное, но почему-то в данный момент это меня завело. Я чувствовала в его присутствии себя на все тридцать, которые мне выдал его подопечный. А может, даже младше.

Действительно, женщине много не надо. Внимание и вот такой взгляд.

А Володя не простой, он боролся со своими чувствами, доставляя мне, как психологу, массу удовольствия. Отворачивался, сам себе ухмылялся. Боялся сойти за маньяка. А потом перестал себя третировать и откровенно проехался по моей фигуре похотливым взглядом.

— Отлично, — кивнул невозмутимый Владимир. — Вначале салатик. Огурчик, — прошептал он, разглядывая моё лицо, — помидорчики, потом сметана…

— И укроп на усах, — закончила я.

Я всё правильно поняла. Не надо ходить вокруг да около, в каждом его слове был подтекст. И эта блуждающая в бороде улыбка, этот внимательный взгляд… Осталось только мне дать зелёный свет.

А я смогу?

Нет, нужно правильные вопросы себе задавать. Я хочу?

Почему нет? У меня в голове бардак. Я бегу от себя, сейчас самое время наделать ошибок, чтобы потом было о чём новом подумать, но никак не о разводе и предателях.

— Прежде чем я пущу вас в свою обитель на салат... — лукаво прищурилась я, а он игриво вскинул бровь и улыбнулся белозубой улыбкой… Ах! Вот это улыбка! — Нужно определить кто с кем и почему. У вас есть супруга, подруга, случайная любовница?

— Нет, но хотел бы три в одном, — он стоял такой довольный, как кот перед миской, в которую накладывают корм. С элементами нетерпения и в то же время в полной уверенности, что получит своё.

— Не хочешь спросить про меня? — интересуюсь и не могу перестать улыбаться.

— Ты в разводе, что ещё надо?

Вполне… Даже очень ничего! То есть если у меня в квартире сейчас любовник, то Владимира это не смутит, он будет делать… Что? А что бывают ещё такие мужчины конкретные?

— Пошли, — я закинула на плечо пакетик и направилась к подъезду. Довольный Володька, как мальчишка, радостно вытащил ключ из зажигания и поспешил за мной.

В подъезде стояла приятная прохлада. Всё новое и чистое, у почтовых ящиков стояли цветы на подставках и лежали коврики. Я поднялась на второй этаж и открыла дверь в свою квартиру.

Я купила эту квартиру после развода, в конце июня, а переехала в начале июля, когда нужно ходить купаться и наслаждаться жизнью. Развитая инфраструктура, река с пляжем, природа — закачаешься. И тишина, чего мне не хватало в городе. Окна все открыты, работал вентилятор, а ни звуков машин, ни людских голосов.

Три отличные комнаты, хороший ремонт с ламинатом и тёплыми полами, что зимой скорей всего пригодится. Я пока не обзавелась большим количеством мебели, жила с той, что оставили старые хозяева. В спальне, окна которой выходили во двор, стояла двуспальная кровать и небольшой шкаф. В гостиной — стол с компьютером, диван старенький, его я закрыла белоснежным пледом. Третья комната пока была пустой. На кухне — кухонный гарнитур. Столик и холодильник я привезла с собой.

В просторной прихожей включился яркий свет. На вешалке висел мой светло-серый плащ, на полке лежала панамка.

Владимир снял куртку. Её он сунул между вешалкой и дверью.

— Она грязная, боюсь, запачкаю твою одежду, — прояснил он свои действия.

Куртка была из такой грубой кожи, что спокойно встала в угол и не упала на пол.

Открылась взгляду прекрасная рельефная мускулатура на руках, просматривалась она и даже под тонкой футболкой. И наколки извилистые чёрного цвета. Вот лично я никогда бы не отдала своего ребёнка на воспитание такому расписному преподавателю или тренеру. Было в этом что-то отталкивающее.

Владимир, не нагибаясь, стянул сапоги на коврике и, оглядываясь по сторонам, прошёл за мной на кухню.

По квартире гулял приятный сквозняк, раздувал, словно паруса на бригантине, лёгкий тюль.

Мужчина первым делом вымыл руки с мылом. Немного воды закинул на отрощённые волосы и вытер лицо.

Я его потеснила, помыла овощи. Достала ножик для чистки огурчиков и быстро стала освобождать огурец от кожуры.

— Командуй, мне что делать, — улыбался Владимир.

Я достала салатник и выдала ему два помидора:

— Доска здесь.

— Я на доске не режу помидоры, — он взял нож и, заглянув мне в глаза, добавил, — чтобы соки не потерять, люблю навесу все делать.

Глаза в глаза.

Сплетение, связка.

Огурец в моих руках давал неправильные тактильные сигналы головному мозгу, и я крепче ухватилась за твёрдый овощ. Наваждение накрыло с головой. У мужчины был приятный парфюм и свой бархатистый мужской запах. Меня неожиданно затрясло.

— Ты напряжена, — склонив голову, прошептал мне в губы.

— Расстроена, — растерянно ответила я. — Развод недавно был.

— Разреши тебя успокоить, — притязательно, с жёсткими нотками в хриплом голосе потребовал Владимир.

Я ничего о нём не знала. Даже фамилии. Это настолько случайная встреча, что всё воспринималось как экстрим.

Он ждал ответа. Дыхание его сбилось.

— Разреши. Я успокою, — голос его туманил разум, сердце сбивалось с ритма.

— Разрешаю, — не выдержала я напора и этого строгого взгляда.

Он тут же рукой в сторону отодвинул овощи и посуду, освободив разделочный столик. Его горячие руки подхватили меня за талию и усадили на стол. Пока я растерянно с огурцом в руках хлопала ресницами, мужчина встал между моих ног, натягивая подол сарафана выше, на талию.

— Вова… погоди, — ошарашенно выдохнула я, теряясь.

— Обхвати меня руками и закрой глаза, — приказал Володя и, не дождавшись ответа, сам закинул мои руки себе на плечи. Стал задыхаться. Его жёсткие руки скользнули по моим бёдрам. Пальцы подцепили трусики и потянули вниз.

Я зажмурилась, крепко обняла его. Губы поджала.

— Ты ж с ума меня вчера свела, — горячий шёпот мне в ухо. Щёлкнула пряжка на его ремне. — Такого наваждения я и не помню...