Крепкое плечо

8

Не я одна была на стадионе у школы в ожидании, когда Владимир накинет футболку и оторвётся от детей.

В тени деревьев стояла очень большая дама с какими-то нереальными бёдрами. Белая блузка, чёрная юбка и каблуки, хотя на каникулах можно было бы и отдохнуть. Мощный такой, беспощадный начёс на выкрашенных хной волосах. Они, видимо, уже давно седые, поэтому причёска напоминала комок медной проволоки. Женщина была старше меня, явно директор школы или секретарь.

Она изнемогала от жары и документами махала на себя, как веером.

Володя быстро подбежал ко мне, за руку ухватил и повёл к женщине. Та посмотрела на меня сквозь линзы больших очков. Полное отсутствие какого-либо интереса.

Эта женщина умаялась от жары, ей нужен отдых. Слишко усталый вид

— Антонина Васильевна, это моя невеста, Ярослава Николаевна. Женюсь, как вы мечтали, — как солнце ясное светился Владимир.

— Очень приятно, — вздохнула женщина и пожала мне руку, ни разу на меня не взглянув. — Владимир Амосович, твоим ребятам путёвки пришли. Она протянула Володе папку с документами. — Сам понимаешь, от тебя зависит, поедут или нет.

— Поедут, — строго рявкнул Володя.

— Хорошее дело делаешь, Владимир Амосович, — сказала Антонина Васильевна и, кивнув мне, направилась к школе.

Володя стал изучать документы.

— Тебе придётся ехать с ребятами? — я ни в коем случае не показала разочарование.

— Нет, — хмурился Володя, — просто путёвки есть в спортивный лагерь, полный пансион. Только вот в дорогу у детей ничего нет. Родители и опекуны чаще всего не могут ребятам ничего дать. Ни на мороженое денег, ни буханку в поезд, чтобы перекусить.

Он натянул печальную улыбку и посмотрел на подростков, которые пытались по очереди на брусьях повторить те упражнения, что показывал им тренер.

— Я могу помочь, — осенило меня.

Володя рассмеялся:

— Радость моя, ну на тушёнку, носки и трусы своим парням я как-нибудь наскребу.

Это не просто ошарашило, это меня вовлекло в ответственность.

Если бы Володя не отдал свои деньги, парни бы не увидели моря… Это так неожиданно, осознать, что человек рядом с тобой действительно помогает детям. И оставаться в этот момент в стороне совершенно не хотелось.

Внутри человека сидит человек. Ему нужно совершить хорошее, особенно если это по силам.

В целом я оценила Володину работу. Но в момент жалости к ребятам, у которых нет даже трусов, чтобы поехать на море, ещё не поняла, насколько сильной мотивацией для детей является их тренер.

Школа работала до середины июля, было оживлённо, но детей не так много, как рабочих. Напротив школьного крыльца, у стоянки для велосипедов, блестел на солнце Володькин мотоцикл. Дальше по дорожке начинался лес, на территории школы устанавливали детскую площадку.

А в самой школе было прохладно, пахло свежей краской. Обычная для таких заведений атмосфера навеяла воспоминания о детстве. Мне стало хорошо.

И вдобавок к своей влюблённости, я стала ощущать какую-то подростковую радость.

Старая вахтёрша поздоровалась, с любопытством меня рассматривая. Мы прошли полутёмными коридорами к спортивному залу. Там ремонтировали раздевалки, на полу валялись плёнка и строительные материалы.

В самом спортивном зале было тихо, играла музыка. Умиротворяющая и невероятно спокойная. Что-то вроде звуков природы под фортепьяно.

На матах лежали подростки и не двигались, глаза закрыты. Словно спали.

К нам вышел Григорий в шортах и футболке. На ногах были лёгкие летние кроссовки.

Прищурился и, приложив палец к губам, сделал знак, чтобы мы говорили тихо.

— Путёвки дали. Кто с ними поедет? — тихо спросил Володя, не глядя на своего старого знакомого.

— Борисыч, скорей всего, — прошептал Гриша. — Ты вкладываешься?

— А кто ещё? — зло прошипел Володя.

— Они спят? — с интересом спросила я, рассматривая парней.

— Нет, это лечебная гимнастика. Отдыхают в конце дня, — Гриша мне пошло улыбнулся, нагло задержав взгляд на груди.

Что за человек? Надо Володю подразнить. А этот и готов раздражаться.

Музыка закончилась, мальчики потягивались, садились.

— На вас дети смотрят, — строго прошептала я. — Быстро обнялись и расцеловались.

Мужчины, как по приказу, расставили руки в стороны и стали обниматься и действительно целоваться.

Подростки не могли скрыть разочарования, им вот очень хотелось, чтобы взрослые враждовали, а они бы посмотрели.

Мысль о том, что вот у этих пацанов нет ни денег, ни порой даже одежды, меня не покидала и удручала. Володя им обещал купание в том самом диком месте, где мы впервые встретились. И хотя подростки умудрились задать вопрос, я в купальнике или нет, я ни в коем разе не обиделась и не позволила дальше так шутить.

Пятнадцать человек. Десять из неполных семей, пять у одиноких опекунов. То есть все до единого не видели нормальных семейных отношений. Им очень сложно себя сдерживать, подростки достаточно агрессивные, испорченные, и психическое здоровье оставляло желать лучшего.

Но у них есть авторитет. Он ведёт себя как строгий отец. И я неосознанно стала играть добрую мать. Старалась ребят запомнить и называть исключительно по именам. Мне очень повезло, Мирон проникся ко мне, а он оказался лидером в своём классе, поэтому, когда мы шли по лесу, смешки и тихий пошлый юмор исчезли.

Да, мы с Володей шли, впереди нас восторженная группа подростков, которой дали покататься на мотоцикле. По очереди садились на крутой байк и уезжали вперёд. Володя переживал за свою технику: то оглушительно свистел, то ругался. Я же смотрела на его планшете проект одноэтажного углового дома.

— В пятницу вечером своих посажу на поезд, кто поедет из них. В понедельник после обеда съездим в ЗАГС заявление подадим, — командовал Володя. — Вещи, какие из старых тебе нравятся, в баню перенесём. Всё подготовим. Я к тебе перееду, дом снесём, котлован нужен...

— Сад давай оставим. Он хоть и старый, его можно обновить, — торопливо сказала я.

В своих мечтах, я с газонокосилкой убираю лишнюю траву под яблонями, формирую кусты секатором…

Это обалденно!

Я куплю себе красивые садовые перчатки, начитаюсь про ландшафтный дизайн и буду красотищу наводить. Никогда не думала, что во мне умирал столько лет садовник, дизайнер и просто женщина, мечтающая о своём доме с участком.

Когда в жизни вот такие планы, то ни на что не будешь обращать внимание. Даже если мужчина командует серьёзно, а ты к такому не привыкла.

Мы добрались до шикарного места в лесу. Мальчишки полезли быстро купаться, я неторопливо разделась. В слитном купальнике, вполне прилично окунулась после тяжелого дня.

С ребятами беседовала, с ними нужно быть очень осторожной. Но в целом у нас с Володей получилось изобразить маму с папой с пятнадцатью отпрысками.

Как же изменилась моя жизнь всего за несколько дней! У меня появилась ответственность, планы на будущее, любящий мужчина и полное душевное спокойствие.

Так будет правильно, если я забуду, как жила до этого.

Оставалось только справиться с неприятностями, которые не заставили себя долго ждать…

Поезд был вечерний, а до этого мы собирали ребят в лагерь. Из одиннадцатого класса, где Володя был классным руководителем, поехали всего восемь человек. Остальным опекуны не подписали документы, кто-то из ребят уже присмотрел себе работу на месяц. Поехали из девятого и седьмого класса самые сильные, спортивные. До поезда мы успели на Вовкином внедорожнике доехать до оптовой базы, купили одежду, продукты в дорогу и воду.

Провожали на перроне своих… детей. А что делать, за неделю стали родными. А Володя с ними нянчится уже три года.

Мирону тайно от Володи сунула крупную купюру. Парень у нас просто красавец. Грозно глянул на меня из-под широких бровей и, как делает Володька, руки за спину убрал.

Нет, серьёзно, повезёт той девушки, которую он добьётся. Она, в принципе, уже есть у него, только вот надо поработать с его расшатанной психикой, чтобы дров не наломал.

А так, жених очень симпатичный, в свои семнадцать крепкий и ответственный. Моментально за младшими стал присматривать. Володя говорил, что Мирона в следующем году пригласят в лагерь вожатым поехать, если в институт поступит. А он собирается.

Хороший мальчик.

— Чтобы у младших было мороженое и по маленькому сувениру, — строго велела я, оглядываясь, не заметил ли Вовка. — Следи за ними.

Сунула ему деньги в карман шорт. Хотела поцеловать, подумала, что это слишком, просто погладила по голове. Лишённый вообще какой-либо ласки, Мирон растаял, взгляд стал тёмным.

— Давайте, загорайте, — улыбнулась я.

Они уехали, на душе вдруг стало немного тоскливо. Целая неделя, когда я принимала участие в общении с подростками!

Мы это общение на семейных ужинах обсуждали.

Интимная жизнь у нас с Вовой была в самом разгаре, поэтому мы ни минуты не теряли, пытались общаться и знакомиться.

Так грамотно распланировали наш быт, что никакого дискомфорта я не ощущала. На семейном совете было решено маленькую комнату оборудовать мне под кабинет. Вова обещал даже звукоизоляцию сделать на стенах и двери, потому что я сильно расстраивалась, что он может услышать женские разговоры. Но так как он был очень любопытным, пообещала некоторые вещи рассказывать. Его мнение было интересно, и я с удовольствием его слушала.

Но сколько бы вы ни говорили, сколько бы вы ни пытались узнать человека, скелеты из шкафа однажды вывалятся.

Суббота, утро. Я с орехами у лиственницы.

— Белка, ну давай, спускайся, — посмотрела наверх, где зверёк то опасливо спускался по стволу, то опять убегал от меня вверх. — Не могу же я целый день с протянутой рукой стоять.

Ствол дерева тёмный, а мягкие иголки светло-салатовые. Ветви настолько густые, что небо с земли не видно.

— Радость моя, — прошёл мимо меня довольный Володя. — Я там коробки пустые привёз. Сейчас быстро до посёлка сгоняю за баулами, забыл совсем.

— Да-да, у меня тут дела, — я высматривала белочку в ветвях деревьев. — И не стыдно в нашем возрасте заметки на телефон ставить.

— Я поставил, но забыл включить звуковой сигнал, — рассмеялся Володя.

— Так может, тебе орехи скормить? — усмехнулась я. — Для памяти полезно.

— Ага, со сметаной, пожалуйста, — смеялся он, удаляясь в сторону гаража.

Мой сладкий извращенец. Сегодня ночью я была привязана за руки к спинке кровати и оттрахана до полуобморочного состояния. Так что на его замечание не ответила… Чтобы не провоцировать. Ведь у меня впереди ещё анальный секс, к которому я морально готовлюсь. Хотя если вспомнить… Лучше, блин, не вспоминать, что я об этом Рому однажды попросила. А он отказал.

Белка опасливо спустилась вниз. Стояли с ней, не двигаясь.

Малюсенькими лапками белочка потянулась и забрала из моей ладони лесные орехи. Закусив их, убежала вверх. Там она устроилась в безопасном месте и полакомилась угощением.

Хорошо-то как!

Сложно было описать, в каком блаженном состоянии я проживала эти дни. Не смогла вспомнить, когда было так хорошо. Сексом насытилась и вниманием любимого мужчины. Ещё и жизнь текла своим чередом, наполненная приятными хлопотами.

Одно расстройство, платье меня полнило. Талия под грудью, юбка необъятная, нужно было избавляться от таких вещей, хотелось для Володи быть девочкой. Как ни крути, как себя ни обманывай, что ты взрослая состоявшаяся женщина, а всё равно хочется стать взбалмошной девчонкой в надёжных руках.

Я прошла к дому. Жара стояла утомительная, а внутри прохлада.

Видимо, не привыкла, что так спокойно на душе, и всерьёз начала беспокоиться о своём наряде.

Недолго думая, залезла в шкаф. Взяла Вовкину футболку, Вовкины шорты и переоделась. Ещё и волосы разлохматила для большего эффекта. Вовке скажу, что платье тю-тю. Скомкала его и запихала в сумку.

Для начала, конечно, я собиралась сложить в коробки картины со стен. В нашем доме будет чердак, там сделаю музей. Буду гостей водить и чаи гонять, покачиваясь в кресле-качалке.

Очень важно все вещи и фотографии сохранить. Я даже консультации отложила, чтобы весь день посвятить переносу коробок и освобождению дома. Его снесут. Немного жаль, но Володя прав: реставрировать смысла нет.

В большую коробку я аккуратно положила вышивку в рамке, следом отправила фотографии и картинки. Всё это прикрыла хорошим старинным покрывалом. Тоже сохраню для своего музея. Коробку запечатала скотчем и подписала.

Зашипел чайник, я хотела выпить немного кофе. Наше ненатуральное растворённое молоко ещё не закончилось. Из холодильника вынула кувшин и нечаянно плеснула на пол.

Грязную тряпку из старых Вовкиных штанов сполоснула в душевой и кверху попой принялась вытирать пол.

Дверь скрипнула. Я, улыбаясь, выпрямилась. С тряпкой в руках с волосами на лице оторопело замерла.

На пороге был вовсе не Вовка. В дом вошла девица годков так двадцати семи.

Импозантная брюнетка с чёткой “троечкой”. В очень коротком платье с безобразным открытым вырезом. На тонких лямках, «по самое не балуй», оно открывало взору длинные стройные ноги с прекрасным загаром. Босоножки на высокой тонкой шпильке, педикюр со стразами.

Лицо немного перекосилось от удивления. В такую жару у девки макияж не поехал. Честно сказать, она была красивой. Глазища голубые, губы полные и брови идеально симметричные, профессионально нарисованные.

— А Вова где? — ошарашенно хрипнула девка, во все глаза меня рассматривая.

— Для начала, здравствуйте, — строгим поставленным голосом сказала я, дунув на свои растрепавшиеся волосы.

Охренеть! Это же я по всем параметрам проигрывала вот такой…

О чём я думаю?

А о чём тут думать можно?!

Вову ей подавай. Хорош Хренсгоров, вкус есть.

Одна часть Ярославы Николаевны соображала, как своего мужика оправдать.

К нему ездили молодые девки, и это были невестки. Гриша, можно сказать, подтвердил. Даже сыновья его называют Вовой, неудивительно, если и невестки тоже. Никаких детей рядом не было, молодых мужчин тоже. И на кормящую, недавно родившую эта девица не тянула.

Другая часть Ярославы Николаевны, насмехалась над первой.

В общем я профессионал своего дела. Это любовница. Эта девка спала с Володей. И приехала именно за этим. Или за деньгами. Или за тем и за другим. Мужик в постели ого-го, деньгами не обижен. А тут я, вообще, рядом не стояла, ни ростом, ни объёмом груди… Молодости нет, упругости кожи…

— Здравствуйте, — она прокашлялась, рассматривая дом.

— Вы кто? — поймала я момент, чтобы надавить.

— Я? — она одну руку в локте подогнула, второй шею погладила.

Жест отработан до автоматизма, при нём грудь приподнялась вверх и стала ещё более объёмной и аппетитной. О, это непростая девушка, профессионалка своего сосательного, ногораздвигательного дела. Что же я, проститутку от приличной женщины не отличу?

— Да! — рявкнула я, кинув в сторону тряпку, и взглядом показала, что я очень недовольна.

— Майя, — представилась она и шарахнулась, когда в дом влетел Володя.

Жаль, очень жаль. У него был такой страшный вид, что та бедненькая часть Ярославы, которая отчаянно надеялась, что приехала Володькина невестка, засохла. Он не ожидал девку увидеть в своём доме. Он был зол и боялся посмотреть на меня.

Майя тоже поняла, что ситуация вышла плохая, натянула улыбку. Лицо её стало таким огорчённым, что сил моих не было. Эти двое вообще эмоции скрывать не умеют. Стой и читай всё по их лицам.

— Вова, ты не возьмёшь Лизу на следующие выходные? — тихо, почти плача, спросила она, не глядя ни на него, ни на меня.

Не может быть!

— На *у* из моего дома, — прошипел Володя.

Майя опустила глаза и унесла из помещения запах великолепных духов.

Вова вздохнул полной грудью и смело посмотрел на меня. Вскинул бровь, разглядывая мой наряд.

— Это твоя любовница, — заключила я. — Со мной не прокатит.

Я пошла смело догонять девку.

Она ещё и его внучек знает!

Вова попытался меня выловить.

— Не-ет!!! — заорала я и отшатнулась от его рук. — Не сметь до меня дотрагиваться!

Он резко отвернулся от меня, стараясь продышаться.

Я же выбежала из дома, чтобы догнать эту проститутку и всё из неё выудить. Калитка напротив дома была открыта.

Сердце в груди ошалело стучало, я старалась продышаться, но сделать вдох полной грудью не получилось, дышала, как разъярённый бык, носом.

Майя приехала на маленькой жёлтой машинке. Она открыла дверь, но, заметив меня, не поспешила сбежать. Глаза её были наполнены слезами. Она поджимала накрашенные губы в огромном сожалении.

Я только рот успела открыть, как вывалился третьим на улицу Володька. В его присутствии, конечно, из девки ничего не вытащишь.

— Извините, — громко крикнула ему Майя, очень быстро села в машину и с юзом поехала задним ходом, оставив нам только облако пыли от иссушенной земли.

— Это не то, что ты подумала, — кашлянул Вовка, пряча от меня свои бесстыжие глаза и, как Мирон Корсаров приучен, убрал руки за спину.

— Да?! — возмутилась я. — Я всё правильно подумала. Эта Майя приехала к тебе не Лизу на выходные пристроить!!!

— Всё не так, — он был очень виноватым.

— Куда так можно вырядиться? В посёлок, в жару! Только к любовнику. Она за сексом приехала!

— За деньгами, — поправил Вова.

— Ты что спишь со своими невестками? — прикольнулась я.

Он таким взглядом на меня посмотрел, что я посторонилась во избежание удара, который сам собой напрашивался. Но Хренсгоров не двигался, просто бил хлёстким тёмным взглядом.

— Глупости не говори! Я не сплю со своими невестками! — он был вне себя от возмущения.

— А кто спит… Она что, твоему сыну изменяет? — вдруг всё в голове сложилось в тот вариант, который поможет мне спокойно вздохнуть полной грудью.

Да, я занималась самообманом, но мне было это необходимо, чтобы прийти в себя.

— Я тебе всё расскажу, — вздохнул Володя. — Сейчас. Соображу… Сосредоточусь. Ты женщина умная, всё поймёшь.

— В том-то и дело, что женщина, — простонала я, чувствуя, что сейчас разрыдаюсь. — На девушку в коротком платье и сиськами на выкат не тяну.

Он протянул ко мне руки, чтобы успокоить. Я окрысилась и показала жестом, чтобы не подходил.

— Не надо меня утешать! Я знаю своё место и свои годы!!! Ты меня сильнее, запрещаю меня трогать, а то будут последствия!!!

— Яра! Ничего такого, что ты тут себе напридумывала.

Я обошла его по дуге и направилась за своей сумкой в дом.

Стянула его футболку и шорты, швырнула на коробки. Достала свой мятый сарафан.

— Ярочка, — заныл Володька за спиной. — Надо поговорить.

— Говори, — с отвращением глянула на него, проехалась по нему взглядом.

Да что тут говорить? Мужчина с потенцией, красивый, интересный, при деньгах.

О чём говорить?!

— Ты сейчас успокоишься, — он сам пытался успокоиться.

— Она тебе не невестка, — утвердила я. — И приехала за деньгами, которые готова была отработать. И не увиливай, я всё поняла правильно.

— Я всё тебе расскажу, когда ты успокоишься, — он за спину заложил руки, чтобы случайно их не распустить.

— Тогда придётся подождать, — я вытерла слёзы, поправила сарафан… Старая калоша, размечталась. Ещё бы! Такой мужик трахнул! А как у него всё складно получалось! — Я подумаю, стоит ли вас слушать. Запишитесь на консультацию. Но помните, что с козлами, пардоньте, с мужчинами я не работаю!

— Яра, сейчас будет насилие, если ты не успокоишься, — он улыбнулся по-доброму.

— У меня бывший муж юрист, засадит лет на двадцать, — предупредила я.

Вспомнишь говно вот и оно. Только предложение закончила, как Рома позвонил.

Ещё один урод. Да лучше одной навсегда, чем такие переживания.

— Да! — рявкнула я в трубку и направилась на выход.

— Ярочка, — мяукнул змей в трубку. — Я не ожидал от тебя. Надя позвонила, рассказала, что ты ей квартиру отдала.

— Быстро! Что надо?

— Ты раздражена, — с лёгким восхищением сказал Камышев.

И кто-то будет утверждать, что спокойные, милые домашние женщины нравятся мужикам. Нет! Им нужна стерва. Женщина злится — она возбуждена, а возбуждённая женщина всегда привлекательна. Особенно если создан контраст: от рассудительной и спокойной к срывающей головы химере. Мужики любят адреналин в крови. Они умиляются, принимают вызов, возбуждаются следом.

Я посмотрела на следующего за мной Володю:

— На гору, Хрен!!! Я домой иду!!!

Володя ошарашенно уставился на меня и остановился.

Так-то лучше.

— Ярочка, любимая женщина, — восхищался ещё другой хрен в трубку. — Я со Светой разошёлся и хочу извиниться перед тобой за весь тот кошмар, что тебе устроил. Я был не в себе.

— Ты что не понял?! Быстро и по делу!

— Конечно. Раз ты Наденьке квартиру отписала, я хочу им сделать в подарок ремонт. У меня ключи, уже нанял бригаду. Но тут твои вещи. Я бы очень…. хотел попросить, чтобы ты сегодня их забрала. Часов в восемь вечера будет нормально?

— Хорошо я приеду, — бросила я трубку и посмотрела на Володю. — Я ухожу. Мне сегодня нужно в город.

— Яра, — серьёзно сказал Володя.

И у меня что-то внутри ёкнуло. А вдруг действительно ничего не было, а я такое устроила? Показала себя во всей красе, можно сказать.

— Вова, я…., — я тяжело сглотнула, вытирая слёзы. — Мне больно. Дай мне время, мы поговорим. Обещаю. Не провожай, я знаю дорогу.

— Хорошо, — расправил руки в стороны. Сдерживался, но понятно было, что зол. — Как скажешь.

Я всё-таки сделала глубокий вдох. Захотелось кинуться ему на шею и попросить защиты. Чтобы спрятал от меня самой.

— Говори, — прошептала я.

— Ты не готова, — вскинул бровь.

Садист проклятый. Вот так опытные мужчины вешают на женщин чувство вины.

— Ну и ладно! — кинула ему в лицо. Отвернулась и ушла.

Я — психолог… Но самой мне это никогда не помогало.

Хуже, я с возрастом превращаюсь в истеричку. С другой стороны, когда влюбляешься так глубоко в мужчину, ну не готова видеть его любовницу на пороге вашего дома.

Павлик!

Дорогие читатели! Кто ещё не видел. Появился роман про Мирона Корсарова «Одержимый и Любовь» будет жарко, заходите!

— Павлик, — ныла я в трубку. — Павлик, я одна.

— Да, Ярка, — звучало, как доярка, — я же говорил тебе, когда ты одна, не так страшно, вот когда тебя две, это проблема. Не плачем.

— Я влюбилась, сама всё испортила, даже толком не разобравшись.

Я стояла у своей двери и не могла попасть ключом в замочную скважину. Мне было так плохо, что я всеми силами пыталась вспомнить, как ненавижу Рому, но ничего не помогало. Прошлое навсегда закрыто одной неделей с Володей.

А на душе жесть и терзания. Девушка Майя с ногами от сисек третьего размера то была в моих глазах предательницей семьи Хренсгоровых, продажная невестка, то Майя являлась мне в образе любовницы, смачно сосущей член моего любимого мужчины.

И это было кошмаром!

Уже пришла к выводу, что от одного мужика к другому нельзя уходить так сразу, нужно выдержать нервную систему в покое.

— Илья у нас уезжает в летний лагерь. Одевайся, наряжайся и к нам, — сказал в трубку Павлик.

У него спокойный магический голос, который гипнотизирует и очаровывает.

— Хорошо, — шмыгнула я носом.

— Только доберись без происшествий, пожалуйста. Ты нам живая и здоровая нужна. Сейчас сосредоточься на том, что я тебе во всём помогу, а там разберёмся.

— Да, уже внушила. — послушно ответила я.

— Вот и отлично, мы с Танечкой всегда тебе рады.

В прихожей я опала на стойку для обуви и отключила телефон.

Павлик ничего не сказал такого сверхъестественного, но мне полегчало. У меня есть к кому поехать и с кем посоветоваться. Очень важно в жизни иметь таких людей.

В моей квартире было тихо, стояла в углу кожаная куртка Владимира и распространяла запах байкера на всю прихожую. Бензин, соляра, вонь толстой кожи и лёгкие нотки парфюма. Успокаивало. Если он за курткой не вернётся, то у меня будет повод самой прийти. Лишь бы не застать его с какой-нибудь Майей.

Приду в себя и разберусь в сложившейся ситуации. Выслушаю Володю и решу, как поступить.

Вошла в душевую, все свои вещи скинула в корзину для белья. Встала перед зеркалом в чём мать родила и принялась себя разглядывать.

Глаза. Это моё сокровище. Возможно, я выглядела лучше своих ровесниц, но не на двадцать семь точно. Тридцать с хвостиком. Надо купировать этот хвостик. Пошарила в ящиках у зеркала. Нашла свои ножницы, которыми ровняла кончики волос.

Я собрала резинкой волосы в хвост. Потянула его вперёд и беспощадно отрезала половину длины. Волосы красивым каскадом упали на плечи. Преображение произошло мгновенно. Я даже немного обалдела.

Вот это да!

Один манёвр — лицо изменилось. Стрижка мне шла, и получилось невероятно красиво и ровно.

В душе я за собой любимой поухаживала, не оставив ни одного волоска между ног. Впервые в жизни, не увлекалась раньше. Использовала крем для тела.

Для себя. Для себя любимой я такая великолепная, чистая и вкусно пахнущая.

Не стоит себя обманывать, я хочу, чтобы меня видели красивой. Все! Все, кого сегодня встречу.

Сделала укладку. Достала косметичку и стала наносить макияж. Глаза выделила, ресницы щедро тушью накрасила. Брови взмахом крыла причесала. Мне казалось, что макияж слишком яркий. Переступала через себя. Имею право красиво накраситься!

Это психология. Что делать. Надо как-то спасаться. Сейчас ещё пару фоток сделаю, потом проанализирую своё нынешнее состояние.

Из ванной прошла в комнату, где в шкафу взяла лифчик без лямок. Грудь приподнимал очень эффектно. Крохотные трусики, очень неудобные, но невероятно нежные, и на голой киске смотрелись сверх сексуально.

Сделала пару своих фото. Да чтоб все хрены этого города провалились, я ещё в полном соку.

Среди тапочек «прощай молодость» нашла золотистые босоножки на шпильке. На них сияли стразы. Маленькое чёрное платье, чтобы грудь хорошо была видна. Хотела бусы надеть к платью, но нашла кулон на тонкой цепочке и серьги кольцами.

Немного духов — образ закончен.

Володьке скажу, что поехала к бывшему мужу. Бывшему мужу скажу, что поехала к любовнику. А сама к Таньке с Павликом. Здесь главное, пыль в глаза пустить и всех на уши поставить.

Для себя, потому что сейчас нужно самоутвердиться.

Послышался щелчок в двери.

У него были запасные ключи.

Я гордой походкой вышла в прихожую из комнаты и встала напротив мужчины.

Вова в шортах и футболке, волосы собраны в хвостик. Бородка подстрижена, благоухает одеколоном. Пришёл мириться. И замер, увидев меня. Глаза его округлились. Улыбка то появлялась, то исчезала: он онемел.

— Мне надо ехать, — сказала я.

— Куда в таком виде? — тихо прохрипел Володя.

— К тестю за деньгами, — без улыбки сказала я. — Как думаешь, даст?

— Я с тобой, — он вздохнул полной грудью. — Слишком шикарно для тестя.