Крепкое плечо

13

Курортный город ночью весь в огнях. Воздух жаркий. Людей много, отдыхают, гуляют, жизнью наслаждаются.

Дом тётки Вали длинный, с тремя калитками с одной стороны и с тремя — с другой. Разделён на мелкие квартирки. У каждой свой вход, крохотный дворик с цветами, пышными кустами и стелющимся виноградом. Очень уютно и красиво. Всё в фонариках, создающих в глубокой ночи какую-то сказку. Ароматы и стрекочущие цикады.

Спасала мысль, что рядом море, и я обязательно искупаюсь.

Танька, зевающая и растрёпанная, встретила моё такси и проводила в дальний номер. Кухня, крохотный санузел и гостиная с двуспальной кроватью, столиком и шкафом.

— Спать с тобой лечь? — сонно засопела Танюха и неожиданно подкинула мои груди. — Ничего себе, как он тебе титьки надёргал, прямо что силикон.

— Иди уже, — усмехнулась я и поцеловала её в лоб.

Она меня обняла. Да, это действительно помогает. Обнимашки — самое лучшее лекарство от душевных болезней.

Я даже вещи свои не разложила, завалилась на кровать и уснула крепким сном.

Мне снился длинный, бесконечно длинный самолёт. Я бежала между креслами, заглядывая в лица пассажиров, но Володеньку не находила. От этого мучилась и проснулась полностью разбитой.

За окном буйным цветом раскинулся какой-то куст. За стенкой слышался детский плач и смех взрослых людей.

Я взяла белое платье и поплелась в душ.

И телефон не взяла. Придётся с Танькиного Володе звонить.

Я всё поняла, осознала. А вот почему так отреагировала, не могла понять. Стоя под душем, решила, что у меня со здоровьем проблемы. Меня то в пот кидало, то я мёрзла. Признак возрастной женщины. И пришлось принимать контрастный душ.

Хуже того, я то хотела смеяться от счастья, потому что Володя у меня — защитник и любящий мужчина, то рыдать, что повела себя неадекватно и с Надей у меня в жизни не будет нормальных отношений.

Единственный ребёнок. Какая же я дура! Нужно было рожать в молодости, сейчас бы двое, трое было.

Нет, это не модно. Это не прокормить и нищету плодить. Только когда уже заканчивается репродукция организма, начинаешь задумываться, а почему у Людмилы Александровны всё отлично, и дети помогают, а со мной дочь не разговаривает.

Уже поздно пить боржоми, похоже пауза не за горами.

Такая смена состояния ни к чему хорошему не приведёт.

Я вышла из душа. Дверь я ночью не закрыла, поэтому ко мне с утра пришла Милана в ярко-салатовом сарафане. Уже успела загореть за пару дней. Смотрела на меня печальными Пашкиными глазёнками. Таня на кухоньке вскипятила чайник.

— Ярик, так ты серьёзно от него уходишь или пока не в курсе?

— Привет, Милана, — улыбнулась я девочке.

— Здравствуй, тётя Ярик, а папа завтра прилетает. Его взяли в какую-то очень большую фирму мозговым центром, и папа теперь будет зарабатывать много-много денег.

— Милка! — ошарашенно ахнула Танюха. Она тоже загорела и ходила в коротком сарафане, который её сильно молодил. — Я запретила тебе всё рассказывать. — Ярик, у нас булочки, ты не худеешь?

— Я не буду, после самолёта тошнит до сих пор, — уныло отозвалась я. — Да и в такую жару чая не хочется.

— Мы сейчас на море, ты с нами? — подруга обеспокоенно смотрела на меня.

— Нет, у меня сегодня консультации. Интернет нормальный?

— Отличный.

Мы сели за столик завтракать. Я вроде с ними сидела, а вроде у себя на квартире, где нужно убрать осколки голубой посуды.

Зря я улетела! Мне хреново без Володи. Мне так плохо, что нужно обязательно собраться с духом и позвонить ему.

— Давай пообедать сходим куда-нибудь, — сиротливо смотрела на меня раскосыми глазами Таня и улыбалась печально. — На тебе лица нет. И загореть не помешает. Консультации — это хорошо, но на море обязательно появись.

— Ладно, — успокоила я её и отпивнула из чашки вкусного чёрного чая. Таня всегда пьёт очень крепкий чай. Ей не всё равно, на какой воде он заварен и откуда сей напиток приехал.

Проснулся аппетит, и я съела три булочки. Неожиданно. Но я не обратила на это внимание, потому что вдруг стало так хорошо. Истома навалилась, и я, достав свою сумочку, прямо перед девочками стала краситься, позволяя Милане рассматривать мои помады и карандаши.

— Я люблю Володю, — призналась я. — Мне нужно ему позвонить. Дашь телефон?

Таня тут же достала свой аппарат и набрала номер моего Хренсгорова.

Номер оказался недоступен.

И я заревела.

— О-о-о! — протяжно завыла Танюха. — Да всё в порядке! Сейчас телефон зарядит и перезвонит.

— Мне сорок три! Я никогда больше не встречу такого мужчину! Я и этого-то не должна была встретить, — ныла я.

— Яра! Ты выглядишь младше своих лет и уж точно младше своего Хренсгорова. И влюбился он в тебя, а может, уже и любит сильно.

Она так ласково посмотрела на меня, что я резко успокоилась.

— Тань, настроение перед месячными прыгает, прости.

— Мама, а что такое месячные?

— Это функция взрослой женщины, вырастишь, поговорим, — улыбнулась Танюха своей дочери. — Яра, поехали на экскурсию?

Разговор с Таней был лёгким, непринуждённым. Она умеет простыми словами успокоить. Пусть Павлик намного круче её, как психиатр, подружка моя тоже не простая.

Договорились, что погуляем после полудня, пообедаем в какой-нибудь кафешке под открытым небом.

Девочки ушли на море.

Вернулась в комнату. Окна и двери закрыла, включила кондиционер. Села так, чтобы был виден куст в окне: Аня будет спрашивать, что за дешёвый натюрморт у меня.

Моя любимая работа. Кроме постоянных клиенток, сегодня у меня ещё одна заявка. Человек просил прямой эфир. Если я что понимаю, писал мужик, но представился Светой. Даже интересно.

Вначале на экране появилась Екатерина Петровна. Накрашена, красиво одета.

— Ярочка, мы с любимым покупаем машину, — заявила она.

— Кредит? — спокойно отвечала, понимая, что совсем скоро будут мне слёзы и смертельная ненависть.

— Да, я беру кредит на машинку.

— У вас есть права?

— Нет. Всё для мужа. Он водит.

— Кредит вы возьмёте на себя, машину оформите на него, — я даже не задавала вопрос, я констатировала факт.

— Да! Он же будет за ней следить и ремонтировать.

Она не понимала. Она ни хрена не понимала, что творит!

— Я рекомендую. Я настоятельно рекомендую вам оформить автомобиль на себя и пойти учиться на права.

— Я даже в фитнес не записалась, мне некогда! Когда мне учиться? Мне сорок три года, уже слишком поздно.

— Вы женщина в самом соку. У вас очень много времени в запасе. Вы б могли говорить обратное, если бы сильно болели. Но даже небольшие проблемы со здоровьем не мешают женщине в нашем возрасте наслаждаться жизнью в полной мере…

Это я себе говорила, поэтому красиво получилось.

— Да, Яра! Ты всё правильно говоришь! — радовалась Катя, которую скоро бросит муж. Как только она выплатит кредит за машину. Сразу.

— А раз я права, то в данный момент необходимо составить план. Вы как, готовы? Нам с вами нужно выделить время для себя любимой. Обязательно сбалансировать питание, записаться на фитнес и оформить машину на себя.

Она не послушает. План мы составили, конечно. Она пообещала распечатать и повесить над кроватью, чтобы не забывать. Но она забудет… Катя пока не поняла, насколько внутренне уродлив её мужик.

Мне жаль.

Анна!

— Анна, ты прекрасно выглядишь! — ахнула я. — Если не сказать больше, просто потрясающе!

Платиновая блондинка с алой помадой, накрашена под какую-то голливудскую кинозвезду.

— Спасибо, Яра, — покрасовалась она. — Я воспользовалась твоим советом и наняла стилиста. Сразу, Яра! Он сразу обратил на меня внимание.

Она показала мне золотой браслетик на тонком запястье. Вещь, видимо, дорогая.

Ну что ж, каждому своё.

— Людмила Александровна, я даже соскучилась, — рассмеялась я. — Как ваша жизнь?

Женщина на экране монитора хмурилась. Много морщин. Подняла фотографию мужчины и приложила к камере.

— Яра, быстренько скажи что-нибудь об этом мужчине.

— По внешности не судят. Лукизм и Евгеника нам не товарищи.

— Ты психолог или нет? — она грозно заглядывала в камеру. — И откуда ты его знаешь?

— Я его не знаю.

— Это Евгений Лукин. Мне очень понравился, пригласил меня к себе на дачу. А ты знаешь, я так скучаю по природе.

— Возможно, стоит свою дачку завести, — приподняла я бровь и вздохнула. — Людмила Александровна, расскажу вам одну байку, как очень приличный мужчина в возрасте перед посадкой, прополкой и сбором картошки назначал взрослым женщинам свидания и не скупился на подарки и цветы. Зимой уезжал в город абсолютным вдовцом.

Она начала ржать как лошадь. Долго не могла успокоиться.

— А я-то думаю, — заливалась Людмила Александровна, — Чего он тяпку под мой рост выбирал в магазине!

— Я не настаиваю на этом варианте, но будьте бдительны. Мужчины с сезонной личной жизнью нам не подходят, — улыбнулась, ища пальцами телефон, которого не было.

И сообщений от Вовы тоже нет.

Мы ещё пятнадцать минут с Людмилой Александровной разговаривали, потом я быстро ответила на запрос некой Светы.

Почему-то хочется, чтобы Володя нарисовался на мониторе. Но увы.

Мужчина с сединой на висках. Неприятный в плане нескрываемой агрессии. У него голубые глаза, узкие губы и тяжёлый подбородок. Сидел в майке-алкоголичке.

— Здравствуй, великий психолог, — рычал мужик.

— Не претендовала, — улыбнулась ему. — С кем имею честь?

Обиженный муж, к Павлику не ходи.

— Сергей, муж Марики!

Марика, молодая женщина с ребёнком, ушла от своего Алика вот к этому кадру. Жила с ним, деньги копила с его зарплаты. Сергей неплохо зарабатывал. А потом появился отец ребёнка, тот самый Алик, и забрал своё семейство к себе. Алик и Марика имеют вспыльчивые характеры, но они уже притираются. Они счастливы, и Серёже в их семье не место. Взрослый мужик, должен был понимать, что девушка на двадцать лет младше в любой момент может вильнуть хвостом и убежать. Но, видимо, девушка зацепила, раз я осталась виноватой.

Я за молодую семью, нечего лезть.

Сосредоточилась. На лице загадочная приятная улыбка. Сейчас я этого братана сделаю. Это я в личной жизни нюни распускаю, когда речь заходит о других семьях, я во всеоружии.

Как получить собеседника сразу? Нужно задать ему правильный вопрос. Одна попытка, других не будет. Этим вопросом нужно залезть в душу, нужно заинтересовать человека, чтобы он был поглощён приятной для него темой.

Сделай приятно мужчине, Яра!

Сергей ругался. Я оказалась разлучницей. Но его слова меня не интересовали, я его уболтаю.

— Что скажешь? И что ты мне глазки строишь? — рычал недовольный брошенный любовник.

— Не работаю с ними больше, — заискивающе улыбнулась я, сбив его с толка.

Распахнула глаза в искреннем удивлении.

— Сергей, это у вас офицерские часы на руке?

Я рисковала, мужчина был неадекватен в данный момент. Но, видимо, за живое тронула. Не ошиблась.

Мужчина глянул на свои часы, и мелькнула на его лице улыбка.

Не много я знаю о военных, хотя стоило бы. Вова и его отец непосредственно связаны со службой.

Полтора часа душевного разговора за жизнь. Сергей с другой стороны монитора даже налил и выпил. Проникся ко мне. Я постаралась.

При нужной сноровке можно получить любого мужика в своё пользование. Только не влюблённого. А значит, Сергей не любит Марику. Это наваждение, это так, пролетающая мимо история.

Он понял.

Обещать, что мы ещё пообщаемся, я не могла.

Уставшая и вымотанная окончила сеанс и потёрла глаза.

Работа меня успокаивала.

Дал о себе знать остеохондроз, я чувствовала свой возраст. И грудь налилась. Сбитый цикл решил напомнить о себе. Поэтому меня из жара в холод кидало.

Тяжело поднялась на ноги и пошла на выход.

Дверь открыла, а на пороге квартиры стоит Владимир в белой рубашке.

Я заплакала, прикусывая губы.

Всё же хорошо, что он пацан, способный бегать за мной. Я так ослабла, так расстроилась, что слова сказать не могла. И это навсегда со мной. Чужого Серёжу укатывала столько времени, а родному и близкому даже “извини” не подарила.

Взгляд его горячий из-под хмурых бровей. Губы приятные. Стриженная бородка почти полностью покрылась серебристой сединой.

Изнеможённо кинулась ему на шею и прижалась всем телом. Он выронил из рук спортивную сумку и прижал меня к себе ещё сильнее.

Его жар меня всполошил. Я почти сразу возбудилась. Но не со страстью, а как-то мучительно и томительно.

Вырвалась из объятий и, встав на носочки, начала неистово целовала его лицо.

Володя поймал мои губы и подарил долгий сладкий поцелуй.

Он подхватил меня на руки и вошёл в квартирку. Недолго мучаясь, сделал шаг на кухоньку, где усадил на стол.

Ни слова.

Страсть!

Поцелуи градом, палящие, обжигающие и влажные.

Трусики в сторону, звук раскрывающейся ширинки. Толчок, и обоюдный стон. Слёзы из глаз. Руки, как змеи, по телам. Движения резкие, ненасытные.

Член внутри наполняет, насыщает и успокаивает.

Это мой мужчина!

Он во мне!

Всё кончилось: эта грубая ошибка при скандале, этот побег и разлука. Всего на двенадцать часов, но словно жизнь закончилась после этого.

Секс грубый, с напором, но так необходимый нам обоим. Мы не можем утолить голод единства.

Любовь!

Настоящая, долгожданная.

Володя подхватывает меня под бёдра.

Секс не навесу, он припирает меня к стене и продолжает входить. Я обвиваю его ногами. Голову не закинуть.

Любовник не кусает мою шею, целует, чуть засасывает кожу, но следы тоже останутся. Рычит, как зверь. Я чувствую, как трясётся его тело, как его всего мучает наше огненное вожделение.

Прижимаю его к себе. Своего долгожданного, родного и любимого.

Он выходит, делает резкий толчок. Ещё раз медленно выходит и опять вбивается вглубь. До боли, до сладостных судорог.

Я начинаю выть и забываюсь в оргазме. А внутри меня взрывается вулкан, жгучее извержение в пульсирующее лоно.

Пылкие поцелуи на моих плечах желанного раскалённого пылающего рта.

Темпераментный мужчина, порабощённый влечением, пунцовый от запала. Это он, ярый, одержимый в этот момент, немного ослабленный исступлением, но напора не лишён.

Я слышу стук его сердца. Оно может не выдержать таких молодецких выкрутасов.

Поэтому отталкиваю от себя Володю и со стоном соскакиваю с его члена.

Мы смотрели в глаза друг другу, пытаясь отдышаться. Он склонил голову, уронив её мне на плечо, оголённое плечо, платье в порыве страсти пострадало.

— Радость мой, нам нельзя так бешено, — я приласкала его, поцеловала влажные от пота волосы. — Надо переходить к более спокойному образу жизни.

— Себе скажи, радость моя, — тяжело дышал Володя. — Я ведь всё-таки пацан. Бегаю за тобой.

— Я благодарна, — горько усмехнулась я, с силой прижимая его к себе. — Я так сильно тебя люблю. Пойдём… Пойдём в душ, любимый.

Я потянула его за руку. Хренсгоров тихо смеялся, подтягивая штаны.

В душевую кабинку влезли с трудом, опять прижались друг к другу.

Жара такая, что, не одеваясь, дошли до кровати и рухнули на неё, опять без слов, потому что они не нужны. Лежали, сплетаясь телами, и молчали, наслаждаясь единством и любовью, одной на двоих.

15

— Володя! — испуганно крикнула, не найдя его рядом.

На мгновение испытала панику. Он мне, как маленькому ребёнку отец. Действительно, я похоже умом тронулась.

— Я здесь! Просыпайся, пойдём обедать! — прилетело в открытую дверь с улицы.

Встала с кровати и наспех надела широкий цветастый сарафан. Без нижнего белья. Волосы быстро причесала и в панамке побежала к любимому, боясь его потерять.

Состояние какое-то странное. Именно потеряться боюсь, одна остаться.

Он сидел на маленьком шезлонге у входа в квартирку, копался в своём планшете. Весь в белом, на голове шляпа, как у английских колонизаторов Индии девятнадцатого века. На ногах сандалии.

Облегчённо вздохнула. Внутри такое смятение, что хочется плакать от пережитого. Обняла его, наклоняясь как можно ниже. Он гладил меня по плечу.

На экране его монитора какие-то экономические графики и положение рынка. Он не уходил далеко от своего бизнеса.

Я подняла глаза на наш крохотный дворик.

На сетке у цветущего куста висели у Володьки постиранные трусишки. Его и мои. Я даже представить не могла, чтоб Камышев стирал женские трусы. Вообще, это противоестественно для многих мужчин.

— Радость мой, — рассмеялась я, — какой ты у меня хороший.

— Угу, — бурчит он, хмуря брови. — Готова?

— Да, пошли. Проголодалась.

Он чмокнул меня в щёку. Планшет сунул в небольшую сумку, которую перекинул через плечо.

Как два настоящих туриста, желающих насладиться курортным городом, мы вышли под палящее южное солнце и теньком-тенёчком до ближайших шумных улиц.

— Володя, ты должен меня простить, — решила сказать я, прижимаясь к его крепкому плечу. — Я очень сильно боюсь тебя потерять.

— Поэтому сбежала? — усмехнулся он.

— Это мои тараканы, они иногда вырываются на свободу. Но ты приехал!

— Куда бы я делся, — он приобнял меня. — Вернулся ночевать в квартиру со строительства. Посуда вся разбита, всё валяется. Я тебе позвонил, а телефон в комнате лежит. Конечно, первым делом твоей Татьяне звонить. А она и выдала, что ты к ним летишь. У меня шок. Вот так взять после разборок и свалить в другую часть страны. Меня три часа не было.

— Вовочка, ну прости меня, — я приласкалась к нему. — Я постараюсь больше так не делать.

— Уж постарайся, — он высмотрел кафе с приятным теньком. Людей было много, но там в уголке у красиво оформленного заборчика стоял пустой диван на двоих, туда Володя меня и потянул. — А вообще, я давно на море не был, так что недельку можно отдохнуть, я уже мужикам сказал, чтобы без меня там. Гриша присмотрит.

— Гриша? — поморщилась я.

— Он самый. Никуда от меня не делся, ходит псом унылым по пятам и просит, чтобы поговорил с ним.

Мы сели за столик. Рядом, что было очень приятно. Панамы сняли, успели вспотеть, пока шли. Сразу подошла молодая официантка и принесла меню.

— И о чём Гриша говорит? — улыбнулась я, заглядывая в меню с фото, отчего у меня потекли слюни, и я решила, что съем всё, что нравится. А нравилось многое.

— Бывшая жена приехала, столкнулась с ним. Глаза опускает, говорить отказывается. Его мать лютует, не понимает, как женщина может так с детьми поступить.

— Но она же приезжает, — возмутилась я, закрыв меню. — Её поставили в такую плохую ситуацию, что ей выживать нужно.

— Я не против, — как только Володя закрыл меню, подошла официантка.

— Мне горячий салат из мидий, в вине…

— Без вина, — влез Володя, — полейте соевым соусом.

— Почему? — удивилась я.

— Ни капли спиртного, — подмигнул мне таинственный Хренсгоров.

Я заказала ещё себе пару салатиков, смузи со свежими ягодами и шоколадный торт с каркаде.

Это не ресторан, еду принесли быстро. Володя тоже решил опробовать местные дары моря и зачем-то неожиданно купил пустой пластиковый стаканчик.

— Танька адрес дала? — усмехнулась я, налегая на еду. — Она, вообще, предательница.

— Как сказать, — улыбался прекрасный мужчина рядом. — Очень помогла. Назвала адрес, сообщила, что комната будет свободна неделю. Попросила на тебя не обижаться, потому что ты, похоже, беременна.

— Что?! — я залилась смехом. — Танька! Это она, чтобы ты действительно не обижался и приехал.

— Я тоже так подумал, — кивнул Володя, — поэтому начал задавать вопросы, из чего она такие выводы сделала.

Я жевала, внимательно смотрела на него, ожидая продолжения.

А Володя с удовольствием кушал и хитро на меня косился.

— И? — не выдержала я.

— Ты никогда так много не ела, Ярушка моя.

— Это я оголодала, секс был активный, — я посмотрела на пустые тарелки. А голод не прошёл. — Володя, это больная тема. Я же говорила, что не смогу забеременеть.

— Вот и я Татьяне сказал об этом. А она заявила, что у тебя грудь налита, ты нервничаешь и глупости говоришь. А с утра тебя тошнило.

Я в ступоре уставилась на него. Вообще, мне не нравилось всё это. Обидно стало. Он ведь знает, что я не смогу забеременеть, а ждёт. Разочарование может привести к неприятным последствиям.

— Хренсгоров, — строго заявила я. — Ты настроился. Это плохо. Всё это враньё. Ты сейчас разочаруешься во мне, и начнутся неприятности. Навязчивая идея родить ребёнка отвадит тебя от меня.

— Точно глупости говоришь, — невозмутимо жевал мужчина. — Похоже, тебя бывший довёл до паранойи своими изменами. Ты мне сейчас точно скажешь, что ты не беременна, тогда мы спокойно пойдём на море.

Скорее, я разочаруюсь сейчас во всей этой жизни. Мой любимый и родной хочет от меня ребёнка, а я не могу ему это дать.

Володя из своей сумки достал тест на беременность и кинул его в пустой пластиковый стаканчик.

Обалдеть! И я после этого параноик!

— Коня в кулак и поскакала, — приказал он.

— Грубиян, — фыркнула я, взяв «набор для женщин».

— Хорошие девочки всегда любят плохих мальчиков. Именно грубостью тебя и зацепил, — подмигнул мне.

— Конём в основном цеплял, — съязвила я и направилась в уборную.

На глазах слёзы. У меня просто месячные должны были прийти. Это всё гормоны. Поэтому и тортика шоколадного так хочется.

А выходила я из уборной, как человек случайно выигравший пятьдесят миллионов. Спокойно прошла к столику и накинулась на шоколадный тортик.

Хренсгоров смахнул скупую слезу с глаз, глядя на яркие две полоски теста. Он вначале усмехнулся, полез меня целовать. А потом неожиданно вскочил на ноги и закричал на всё кафе.

— У меня будет ребёнок!!! У меня жена беременная!!!

Я в шоке смотрела на него. Кто-то из посетителей зааплодировал, раздались возгласы поздравлений. Мне казалось, у Владимира Амосовича и клака оплачена.

— Володя, — растерянно посмеивалась я, — только без фанатизма.

— Я люблю тебя, — он целовал меня, колол почти седой бородой и прижимал к себе.

Поп-ит в переводе с английского «Лопни это» — кнопочная игрушка для детей. Резиновая радужная штукенция с полусферами, на которую нажимаешь, она издаёт щёлкающий звук и выгибается в другую сторону.

Реально успокаивает.

Мы с Володей на детском столике взяли по такой и, стоя у окна, щёлкали по пупыркам, ожидая своей очереди.

Без фанатизма не обошлось. После кафе мы отправились в платную клинику, где записались на осмотр врача-гинеколога.

Не то радость, не то шок. Всё вместе.

Мы были счастливы. И если это ошибка, то я начну страдать и полезу делать ЭКО. Обязательно! Пока ничего Володе не сказала, но нам нужен ребёнок, мы этого желаем.

Меня вызвали. Персонал очень вежливый и приветливый, как в любой платной клинике. Меня осмотрела немолодая женщина-врач. Назначила анализы и тут же отправила в кабинет УЗИ.

Володька весь перенервничал, увязался следом. Я без трусов, немного стеснялась, но что все мои стеснения, когда с замиранием сердца ждала картинки.

— Один живой плод, — сказала медсестра и повернула нам с Володей экран монитора. — Вот ваш ребёночек.

Муж сжимал мою руку и целовал её.

— А ты не верила, — ласково шептал он.

Как стояли с поп-ит, так же напряжённо у окна рассматривали первое фото нашего малыша.

— Мальчик, — тихо сказала я, заворожённо глядя на крошечного человечка, который чисто схематично отобразился на чёрно-белом фото.

— Почему не дочь? — так же немного ошарашенно спросил Володя.

— Я твои фото маленького смотрела и страстно захотела сына.

— Как назовём? — отозвался будущий отец.

— Давай Евгением, в честь твоего деда.

— Мне нравится, — согласился Володя и заглянул в мои назначения. — Так, это витамины, — читал он назначения. — А это что за херня?

— Это женский гормон для укрепления плода, — со знанием дела ответила я.

— Мне кажется, очень много всего. Гормон оставим, а витамины потом. Сейчас овощи и фрукты свежие.

А меня волновало то, что я без бюстгальтера. Не хотелось, чтобы грудь отвисла.

— В магазин заедем, я бельё куплю.

— Хорошо, после ЗАГСа, — согласился Володя. — Мы успеваем, я уже договорился.

Я ткнула его плечом, давясь от смеха.

Врач вынесла нам справку для ЗАГСа, что мы действительно беременные.

И это всё в жаре и каком-то невероятном состоянии восторга. Жизнь изменилась в одночасье.

Деньги решили многое, нас расписали. После этого мы поехали в ближайший магазин покупать мне новенькое бельё, ещё и платья, и штанишки, ещё купила себе мягкую обувь.

Это праздник какой-то!

В ювелирном магазине возбуждённый и взволнованный Володя купил мне кольцо. Большое, усыпанное бриллиантами, чтобы все видели, что я замужем. Себе тоже выбрал, но скромнее, потому что в школе работает.

В этот вечер прилетел Павлик. И мы с их семьёй праздновали нашу свадьбу.

Никогда не было так хорошо.

Никогда!

А всё потому, что рядом только любимые и близкие. И жить нужно так, чтобы окружали тебя люди, которые тебе приятны. И вообще, счастье, оно заразно. Я говорила об этом и буду повторять неоднократно. Когда вокруг тебя люди уравновешенные, способные радоваться жизни, легко становится. По этому поводу проводились исследования. Мы существа социальные, и любая эмоция чужого человека влияет на нас. И если вы хотите изменить свой мир, смените окружающее общество. Нужно заставлять себя тянуться к счастливым и весёлым людям, неунывающим и жизнерадостным.

Иногда это сложно сделать, потому что мы считаем токсичных родственников близкими людьми.

Счастье, оно любит тишину, и делиться с ним стоит только с теми, кто эту тишину готов поддерживать.

Я безумно рада, что за всю свою жизнь накопила двух друзей и приобрела мужа. Володя — самый родной для меня человек, моя плоть и моя кровь, единое целое. А Танька с Павликом как приятное времяпрепровождение и настоящая поддержка. И пусть я раньше думала, что после сорока друзей не бывает, теперь поняла, что хорошие знакомые могут стать близкими сердцу людьми.