Крепкое плечо

Эпилог

Что было после… Точнее не так! С чего всё началось. Обычно после свадьбы у людей жизнь меняется, и они вспоминают, с чего всё началось. У нас с Володей всё самое интересное началось после свадьбы.

Месяца медового у нас не получилось. Крохотная неделька, когда мы валялись на пляже и купались в море. Вели себя, как настоящая влюблённая пара, заражая всех своим невероятным глубоким счастьем. Столько никогда не смеялись. И хотя нам посоветовали прекратить сексуальные отношения, мы врача особо не слушали и продолжали вести полноценную половую жизнь, пока не надоело. Увы, трахаться как кролики в нашем возрасте утомительно. Так что любовь от страсти отходила. Но это вовсе не влияло на нашу жизнь. Всему своё время, наше время «осеннее», красивое и спокойное. Люди в возрасте уже многое понимают, и адекватные из них не борются за молодость с желанием вернуть былые времена.

Нужно сказать, что с Володей мы стали жить душа в душу в полном понимании. У нас не было скандалов вовсе. Разногласия были, но как-то быстро мы их научились сглаживать, не зацикливаясь. Умение прощать и уступать — очень ценные качества.

Вернулись мы в свою квартиру. Володя доделал ремонт в комнате, где я спокойно продолжила работать. А дом наш рос как на дрожжах. Одноэтажный, буквой «Г», со специальным местом для стариков. Родители Володи пожелали переехать к нам, как только родится их замечательный младший внук.

Владимир Амосович уволился в школе как преподаватель, остался тренером, взяв много классов себе под опеку. Ходил на работу во вторую половину дня и до позднего вечера.

До начала учебного года меня крестили и нас венчали. Венчание отпраздновали с размахом. Если идти от моей квартиры в сторону леса, за железными воротами притаился старый пансионат. Вот его-то мы и сняли на четыре дня. И четыре дня сто человек пили, гуляли отрывались. Я сменила четыре платья, четыре причёски и сделала массу фото, чтобы потом их повесить в нашем «музее» на стену.

Дом был сдан к Новому году. На тот момент я уже прошла все «прелести» беременности и спокойно могла заняться обустройством нашего с Володей гнёздышка.

Жизнь била ключом и не только у нас.

Но по порядку. Начну с плохого.

Плохой у нас Гришка. Он от нас никуда не делся и частенько в нашей семье появлялся.

Его жизнь дала трещину и не в тот момент, когда любовница заявилась в роддом к его жене с чистосердечным признанием, а гораздо позже. Жена Григория была уже немолодой, тридцати девяти лет на момент моей свадьбы. А это опыт и желание изменить себя.

Женщина была покладистой много лет. Терпела свекровь. Мать Гриши — женщина несдержанная, любящая своего сынка и поощряющая его шалости. Старуха портила почти все свидания женщины с детьми. Горе-мать посещала дом бывшего мужа пять раз в неделю, проводила время с детьми, занималась, вкладывалась. Но кроме этого, собирала компромат на свекровь.

“Выстрелила” оскорблённая мать в момент, когда у Григория началась работа в школе. Она приехала с опекой и полицейскими и забрала детей. Уехала в другой край на постоянное место жительства, где вышла замуж за вдовца с тремя детьми. Подала в суд на бывшую свекровь, и суд вынес решение, что бабушка детям не близкий родственник, запретив матери Григория видеться с внуками.

Старуха от этой новости заболела всеми болезнями, какие только нашлись. Гриша попытался отсудить детей, не получилось, суд разрешил встречаться на нейтральной территории. А в другой край не поездишь, и к Новому году Григорий осознал, что детям он не нужен. Там получилась огромная дружная семья, где он оказался лишний. И если старшие ещё как-то хотели его видеть, младший наотрез отказался знать старого отца, боялся потерять маму, поэтому никуда от юбки.

Вот такая была месть обиженной жены, которая со временем мальчиков отвадила от родного отца, и Григорий перестал с детьми видеться вовсе, только звонил им и писал. Никто из его деток в гости к нему не хотел ехать. Стал Гриша после этого ещё более ядовитым и злым. Но зато прославился как завидный жених. Все училки с Хренсгорова перекинулись на Гришку.

О плохом, это о Камышеве.

Рома уехал жить в Москву. Хренсгоров так сделал, что моему бывшему мужу просто нельзя было работать в нашем городе. Жизненный опыт для юриста. Так что иногда нужно думать, на кого наезжаешь.

Я безмерно рада. Это утешение моего самолюбия.

Я потеряла дочь. Надя наотрез отказалась со мной общаться. Звонил Антон, я с ним поговорила и сказала, что готова его поддержать в любой момент. И момент этот наступил. Надя, окончив университет, закончила и замужество. Подала на развод и уехала к отцу в Москву. Но соперничать за жилплощадь с папиными многочисленными любовницами не смогла и вскоре вернулась назад. Антон, тяжело переживавший развод, Надю не принял. Как жила моя дочь много лет, я не знала.

С родителями у меня вышел неприятный разговор, когда я получила материнское проклятье. С мамой встретилась на её похоронах, спустя пять лет, там же узнала, что отца нет в живых год. И Надю встретила, она была беременна, но без кольца на пальце. Попросила меня не вступать в наследство на родительскую квартиру и дачу. Я отдала ей всё.

О моих клиентках могу рассказать следующее: Екатерина Петровна развелась, муж ушёл к женщине на пятнадцать лет младше. Она наконец-то стала следить за собой и заниматься только собой, медленно превращаясь в опытную «Людмилу Александровну».

Людмила Александровна вышла замуж за бородатого лесника с «ружом». Уехала в деревню, где ушла с головой в огород и завела порося. Но исправно мне звонила три раза в неделю, отдавая часть пенсии, чтобы поговорить.

Аня из содержанки перешла в статус жены. Замуж вышла за богатого разведённого бизнесмена. Жила счастливо год, потом оказалось, что у мужа содержанки. Это неистощимый источник моего дохода.

Марика с Аликом родили двух девочек, а их преследователь Серёжа нашёл ровесницу и женился на ней.

Ну и мы, жили долго и счастливо!

Ждали мы мальчика и всей семьёй, решили, что он у нас Евгений.

Женечка родился четырёх килограммов весом. Ровно в срок. Папа на роды не ходил, боялся. Плакал, когда ему в роддоме вручили кулёк в кружевах.

Встречать нас приехала вся семья. Места в холле всем не хватило, так что фотографировались на улице.

У нас с Володей есть ещё старшенький. Мирон Корсаров. Мы с папочкой в его судьбе участвовали всеми силами. Хороший паренёк, поступил в институт, боролся с одержимостью своей девушкой Любой. Ездил вожатым с детьми из школы. Он по ремонту машин специалист, помогал мужу с транспортом. И нам много приходилось ему помогать. Не всегда я справлялась с неврозами и маниями Мирона Корсарова и подключила к вопросу Павлика. Парень действительно одержимый. Но всё у него сложилось неплохо. Девушка оказалась влюбленной в него, и они вскоре стали жить вместе, недалеко от нашего дома, что привело к плотному общению, как настоящих родителей с настоящими детьми. Мирон и Люба были сиротами, а мы с Вовой старших упустили. В общем-то, со стороны психологии, мы нашли друг друга. И оказалось вполне возможно так любить неродных детей, как своих. К тому же Евгений, подрастая, начал воспринимать Мирона как родного брата.

Танюха всё дивилась на мою жизнь. Ничего из прошлого не осталось у меня, обновилась целиком и полностью. Апгрейт всей жизни.

Амос Евгеньевич и Настасья Николаевна переехали жить к нам. Квартиру отписали Вове. Дом был так спроектирован, что у стариков был собственный уголок с выходом в сад. Жили хорошо, мирно. Евгений омолодил бабушку с дедушкой, потому что не давал грустить и напоминал шкодливого Вольку.

Бонус

Уставший Володя с плюшевыми оленьими рогами на голове лежал у ёлки на белом пушистом ковре. Женька в костюме белого зайца из папы со своими играми дух уже выбил. Хорошо, что на этот Новый год Мирон с Любавой пришли. Правда, у них есть недостаток: они одни не ходят, приводят с собой своего ротвейлера.

На улице стоял мороз, и пришлось собаку завести в дом. И хотя пёс спал на веранде, у меня нос чесался. Аллергия на животных. По мне, лучшее животное — белка, которая принесла потомство, и теперь у меня в саду четыре белки.

Дед с бабкой вообще не остались на праздник. Спать легли в девять вечера.

Большая гостиная сияла огнями, горел костёр в камине, за огромными панорамными окнами темнел наш сад.

— Что-то ты, Владимир Амосович, не катишь на молодого папашу, — шутил высокий крепкий парень, хватая нашего сына себе на руки. Драчливый Женька, сорвал с Мирона колпак и полез к братику на плечи.

— Покатай! — велел он. Три года всего, а мы все вымотанные с ним.

— Женя, у меня что есть! — в нашу гостиную вошла Любава.

Это одержимая любовь нашего Мирона. Очень симпатичная девушка и характером мягкая, как раз для вспыльчивого Корсарова. Они недавно расписались, деток у них не было. Зато был пёс, который мне портил всю атмосферу. Это собака Любы, у девушки мания преследования. В общем, не удивительно, кроме Мирона её преследовал ещё один парень, тот по-настоящему был болен.

Любава — художница по образованию, но имеет настоящий дар кондитера. Люба у нашего Жени ассоциируется исключительно со сладостями. Такую разноцветную кремовую красоту на стол поставила, что мой сын забыл обо всём.

Молодые у нас забрали шалуна, и я, свободная, легла рядом с Володей на коврик у мигающей всеми огнями ёлки.

Секс у нас по расписанию, но не менее интересный, чем когда мы познакомились. А чувства всё крепче.

Вот что значит зрелая любовь и продуманные родители. Мы так всё организовали, что не загонялись сильно.

Я люблю его. И не жалею, что однажды позволила нагло ворваться в мою жизнь. Все наши проблемы мы решили в момент знакомства, до свадьбы. Три года и девять месяцев душа в душу. Полное взаимопонимание, абсолютное слияние душ. Нам так хорошо, что мы можем часами вот так валяться на коврике и балдеть. Дел у нас, конечно, очень много. У нас и старики, и дети, и внуки, точнее внучки. Работаем, дом содержим. Это не описать. Вот Танька спрашивает, как я не устала от такой канители, а я не понимаю, где я должна устать. Вроде действительно много чего делаю, но и на коврике под ёлкой дают отдохнуть. Если не Мирон забирает Женьку, то сыновья Володи могут. Женя у нас со сводными сёстрами хоть и дерётся, но дружит.

— О чём мечтаешь, радость мой? — поймала взгляд мужа, в котором мерцали огоньки.

— Ты меня бить будешь, — он обнял меня и прижал к себе.

— Не буду, — пообещала я.

— Ярочка, роди мне дочь.

За столом детский смех. Там взрывали хлопушки, разливали по стаканам лимонад и целовались.

— Володя, — я нависла над ним, обеспокоенно глядя в его блаженное лицо. — У меня последняя фолликула. После этого организм уснёт.

— Я будить его буду, — он провел пальцами по моему лицу. — Обещаю, по расписанию, как договорились, и внеурочно при возможности.

— Глупый, — тихо рассмеялась я, уложив голову ему на грудь. Слушала его дыхание и биение смелого, доброго сердца.

— Ты же сама скучаешь, когда Евгеша в садике. А представь, мы ещё лет сорок проживём. Я так люблю тебя, Яра. Ты мой мир создала, ты для меня жизнь заново подарила.

Плут.

Мало того, что у нас в доме нет голубой посуды, так на следующий Новый год на мохнатом белом коврике, под ёлкой в люльке спала Ева Владимировна, и взрослый ответственный старший брат Женя подкладывал ей одно из пирожных Любавы.

Данный текст был приобретен на портале (№ 22953504 09.07.2021).

— новая эра литературы