Крепкое плечо

11

На третий день Володя выкинул все таблетки и позвонил Максу. Оказалось, они там успели в травмпункте скорешиться и уже что-то друг другу говорили в трубку нежное и доброе. Макс запретил Володе тренироваться и сказал, что сейчас нужно ввести в спортивный процесс ходьбу.

Ему это сказали, не мне, но я в тот же день после того, как мы гуляли по посёлку, замачивала свои бедные ножки в тёплой воде и стонала, обзывая Хренсгорова чудовищем, замучившим пешими прогулками красавицу.

Малюта пришёл с матерью. Извинялся. Я с подростками не так много общалась в жизни, поэтому мне искренние слёзы мальчика, его неподдельные эмоции и полное сожаления личико, очень понравились.

В семье нашей повисло некоторое напряжение, ведь в субботу я еду знакомиться с родителями жениха. Со своими знакомить не спешила, вначале распишусь, там посмотрим.

После того, как я простила измену Роме, с родителями не получилось общаться. Они были виноваты, что я страдала. Сколько бы мне лет ни было, они на меня имели сильное влияние. Я бы и готова была вытащить эту заразу из себя, но не могу. Они упустили меня в юности, зато я ни в чём не нуждалась. Мама так и сказала, что убилась на работе, чтобы у меня колготки были и косметика, чтобы не умерла от голода и не пошла на панель. Мило. На панели за то, что я делала со своими однокурсниками, обычно платят. И при всех этих косяках мама с папой для меня — это что-то властное и сильное. Они давили на меня морально, кровь сосали и оставляли без жизненной энергии. За сорок пять лет совместной жизни они так спелись, так научились напару манипулировать другими людьми, что стали для меня дальними родственниками.

Лучше я к родителям Володи десять раз съезжу, чем к своим хоть раз. Я даже не звоню… Неблагодарная!

Второй день висели на вешалках в гостиной два наших костюма. На пиджаках пылились очки. Мы их не носили, только иногда надевали, эти аксессуары делали нас с Володей солидными.

В квартире повисла напряжённая атмосфера, мы с радостью моим сидели за кухонным столом и хмурились на шахматную доску. Нашли в его старом доме коробку шахмат советского образца и решили сыграть.

Руки я держала на коленях, на столешницу не укладывала, потому что соперник был коварен и ласкал мои пальцы, усыпляя бдительность.

И смотреть на него нельзя было. Он лохматый, с красивой бородкой, украшенной сединой, ненасытными глазами с блеском. С болезнью немного поправился и стал вообще аппетитным. Я пыталась загнать его ферзя и сожрать, но никак не получалось.

И вдруг звонок в дверь.

Мы с Вовой нахмурились, глядя в прихожую.

— Ты ждёшь кого-то? — поинтересовался Володя.

— Нет, — растерянно ответила я.

И главное, уже в дверь звонили, минуя домофон. Девочка Даша очень любит впускать в подъезд кого ни попадя, нужно с ней поговорить об этом.

Гриша к нам ни ногой, Малюта уже извинился, подрядчик не знает, где мы живём.

Я поправила халатик и пошла открывать. Володя за мной.

В глазок посмотрела и побледнела.

— Моя дочь, — вздохнула я. — Когда оформляли квартиру, посмотрела мой новый адрес.

— И что ты так переживаешь? — усмехнулся Володя.

— Сейчас узнаешь, — сквозь зубы процедила я и открыла дверь, натянув улыбку. — Какие гости!

Надюша, загоревшая, в светлом сарафане, с порога бросилась мне на шею и поцеловала в обе щеки. Потом её радость омрачилась довольным Владимиром за моей спиной, и девушка поменялась в лице.

— Это кто? — уже не ребёнок, уже стерва, в которой я точно узнала свою родную мать.

Я люблю свою девочку, но нужно признать, что Наде от меня досталась только внешность, гремучая смесь бабушки и отца надёжно скрылась за ангельской наружностью.

— Проходите, — я затолкала в квартиру невозмутимого Антона, который держал в руках тортик, и закрыла дверь.

Прошла к Володе и взяла его за руку. Вова приобнял меня за талию и улыбнулся, как отчим года.

— Владимир, это моя дочь Надя и её муж Антон. Дети, это мой будущий супруг Владимир Амосович Хренсгоров.

— Зачётно, — усмехнулся неулыбчивый Антон и пожал Володе руку.

— Что?! — возмутилась Надя. — Какой Амосович на хрен! Ты где этого просроченного байкера откопала?!

— Мальчики, поставьте чайник, мы с Надей сейчас придём, — невозмутимо улыбалась я…

Знала! Я знала, что она себя раскроет во всей красе при встрече с моим мужчиной. Пока студентка, пока строит из себя ребёнка, истинное нутро сидит глубоко в ней, но при любой некомфортной для неё ситуации Надя уже начинает выпускать коготочки. Думаю, бесполезно с ней разговаривать и настраивать на семейную жизнь, полную взаимопонимания, эта девочка Антона изведёт. Столько лет я пыталась этого не замечать, столько лет я верила, что Наденька — моя маленькая прелесть. Но в данный момент она пыталась демонизировать моего Володю. А это моя территория. Пусть Танька считает меня нюней и тряпкой, есть вещи, в которых я категорична.

Я Наде сейчас подкину демона.

Взрослая баба, в её возрасте кто-то уже детей воспитывает, пора уяснить некоторые вещи. Допустим, что мать — это тоже человек, что я имею право на личную жизнь и будущее. Я не биомусор. Эта фраза, кстати, вырвалась из поганого рта моей матери, когда мне исполнилось сорок лет.

Надя полна ненависти. К слову, о гнилом зубе… Я попыталась, я постаралась сохранить хорошие отношения, когда мальчики ушли, я втолкнула Надю в свою спальню и закрыла за собой дверь. Сразу пожалела, что именно в спальню, а не в гостиную. Просто комната ближе к прихожей.

Надежда глянула на нашу кровать, мы минут двадцать назад занимались любовью, и на спинке кровати не были сняты ремни. Они кидались в глаза, как и пятна соков любви на тёмно-синей простыне.

Я быстро укрыла кровать покрывалом и повернулась к девочке.

— Ты что, с ним трахаешься? — ошарашенно смотрела на ремни Наденька. — Мама, как тебе не стыдно, ты старая женщина.

Она бы могла сказать «взрослая», но это же отпрыск Ромы Камышева, у них ядовитое недержание во время ссор.

Надя заметила моё непробиваемое лицо с улыбкой, ответа не дождалась и резко сменила тактику. Глазки несчастного котёнка, даже слёзки блеснули.

— Мамочка, пожалуйста, не бросай меня. Папе нос кто-то разбил, он так страдает. Он для тебя на всё готов. Почему ты не идёшь на примирение?

Мне иногда даже кажется, что Рома ей платит за то, чтобы она вот так делала. Возвращала меня к нему.

— Надя, ты в своём уме? — строго спросила я. — Твой отец изменник.

— Мама, но он же тебя не бросил!

— Антон изменит, ты так же заговоришь? — поинтересовалась я.

— У Антона нормальная жена, — выдала девочка. Поняла, что сболтнула не то, и немного растерялась.

А мне даже стало любопытно, насколько она прогнила за те годы, что замужем. Хотя, если честно, подростком она тоже могла выдать бабушкины фразы в мой адрес.

— То есть я была ненормальной. И в чём же выражалась моя ненормальность? — поинтересовалась я.

— Мам, я не это хотела сказать.

— Ты начала, договаривай, — рявкнула я. — Я тебя чем-то обидела? Чем-то обидела твоего отца?

— Ты, — она опять посмотрела на кровать. — Ты была папе неинтересной, ты была толстой. Вот он и позарился на другую. Ты даже не оценила, что он нас не бросил.

— Ничего, дорогая, ты оценишь, если окажешься на моём месте, — она реально выводила меня из себя. — Твой папа трахал всё, что движется.

— Не смей так говорить! Сама-то что делаешь? — она указала на кровать.

— Я свободная женщина.

— Ты не свободная, ты разрушила семью!

— Ты действительно так считаешь или хочешь меня кольнуть побольнее? Не получится! Твой отец испоганил мне жизнь вместе с его мамашей и моей! Ты уже взрослая, тебе бы не стоило мамочку для битья тащить обратно к уроду Камышеву! Знаешь, за что разбили ему нос? За то, что он пытался меня изнасиловать!

— Как муж может изнасиловать жену? — она заныла. Пока маленькая ещё, не знала, как лучше: притвориться котёнком невинным или встать в позу и жалить.

— Мы в разводе!!! Мы чужие люди!

— Вы мне родные, — она шмыгнула носом. — Ты мне своими скандалами всю психику переломала.

— Очень хорошо у тебя получается играть на чужих нервах, Наденька. Но у меня есть личная жизнь, я взрослый человеке и вовсе не старуха. Да, у меня мужчина. И меня не интересует твоё мнение, потому что ты взрослая. Запоминай, доченька, в чужую семью лучше не лезть. А у меня с Володей семья. Хочешь ты этого или нет. Имею право.

— Не имеешь, у тебя есть я, и у тебя такой возраст, что когда этот страшный чухан тебя кинет, ко мне приползёшь жаловаться!!!

— Когда я к тебе ползала жаловаться?! — рассмеялась я в голос. — Слишком хорошего ты о себе мнения, глупая! Какая же ты глупая! Хотя нет, не будем, Наденька, никого обманывать, ты коварная и хитрая. Я тебя как облупленную знаю.

— Что же ты, подлая, столько лет знала, что Надя — говно, а ластилась и целовалась!!! Мать ещё называется. Нет у меня матери!

— Есть! Только ты об меня ноги пытаешься вытереть! Ты меня пытаешься сделать своей мамочкой на поводке. Я люблю его! И ты не сможешь нас разлучить, ты предаёшь меня! Родная дочь становится на сторону человека, который уродовал меня столько лет, только потому, что тебе приятно, если бы мы были вместе с твоим папочкой. А то, что с твоим отцом невозможно жить, ты не подумала. Обычно дочери принимают сторону матерей, сочувствуют, но ты не такая, — я прошипела, сузив глаза, — ты решила все свои невзгоды кинуть на меня, меня обвинить. Так вот, я тебе не подруга, я твоя мать. Хочешь пожаловаться на меня, шуруй к своей бабке. К любой! А в мою жизнь не лезь! Не смей ко мне приставать со своими инфантильными соплями! Это мой мужчина, моя квартира, моя жизнь. И в сорок три жизнь только начинается, особенно, когда родные дочери такое выдают!

— Я ненавижу тебя.

— Я не держу. У меня есть чем заниматься, я полноценная личность, а если тебе не хватает мамочки для битья, найди папе невесту.

— Да пошла ты.

Я улыбнулась.

— Привыкай к объективному миру, доченька. Окружающая действительность никогда не попадёт под власть твоего мировосприятие! Не всё будет по твоему велению, по твоему хотению в этой жизни. И мамочка тоже не всегда ласковая, особенно, когда взрослая девушка с образованием ведёт себя, как сопливая девчонка-манипулятор. Вот это подарок мне, — я резко меняю настрой и грожу ей пальцем. Сейчас кульминация разговора с показательной поркой мелкой глупой девочки: — На мать родную! На взрослого человека так нападать! Ни стыда, ни совести! Как ты смеешь в таком тоне со мной разговаривать, маленькая дрянь? Ты состоявшаяся женщина? Ты вообще кто? Ты сама себя содержишь, чтобы мне такое кидать? Посмотри, чего добилась я! Пройдя через брак с твоим отцом, не отчаялась и живу счастливой жизнью. А ты? Ты, вообще, чем занята? Пришла в гости и ведёшь себя как хамка.

Я делаю очень расстроенное лицо и ухожу из комнаты первой.

— Это невыносимо, это какой-то кошмар, а не девчонка, — завываю я из коридора, чтобы Надя слышала.

Сумбур всего сказанного заканчивается моей якобы обидой, и Надя остаётся в шоке.

Собственно, это так и называется: шокотерапия.

А то раззявила рот, чтобы орать на меня в моём же доме. Вот оно, воспитание без наказания, заканчивается Наденьками, которые, кроме себя, ничего в этой жизни не видят. К сожалению, такие люди и получают по всем статьям, зло укореняется в них сильнее с каждым годом.

Мне жаль, но Надя действительно становилась мне чужой. Я старалась, но характер ребёнка, влияние двух бабушек, моя занятость и измочаленная изменами психика… Мне осталось только оправдывать себя. Но лезть к взрослому человеку слишком поздно.

Я не буду себя ни оправдывать, ни винить. Вообще, человек, если захочет, может изменить себя до неузнаваемости. Володя — яркий пример.

Володя, которого я отвоевала, сидел за столом, играл в шахматы с Антоном. Чай уже был заварен.

— Антоша, поехали, — прошептала Надя, заглядывая на кухню.

— Да, Антон, вы можете ехать, нам тортика больше достанется, — сказала я, доставая всего две чашки.

— Что-то не так? — недопонял Антон, глядя на Надю. — Мы же только что приехали.

— Наде не нравится здесь, она уже мне всё сказала, я буду пить успокоительные от общения с дочерью, — зло кинула я. — Это позор! Это просто непостижимо. Такое матери наговорить!!!

— Антош, поехали, — плакала Надя.

— Поехали, — недовольный и даже печальный Антон пожал руку Володе и поднялся.

Провожать их не пошла, выпроводил Володя.

— Что это было? — усмехнулся он, когда в квартире стало тихо.

— Порка нагленькой девчонки, — подмигнула я. — Зато ты в её сознании нейтральная фигура. А ещё лучше, жертва страшной матери.

— То есть, ты меня отмазала, — он рассмеялся, освобождая столик для чаепития.

— Немного криков и бесплатный тортик, чем ты недоволен?

До тортика дело не дошло. Мы целовались. Его руки забрались мне под подол.

Я пережила разговор с дочерью, а Володя боялся ехать к родителям. Нет, он не беспокоился за меня, скорее он, как самый младший из сыновей, всегда для старых родителей останется шкодливым мальчишкой, и они будут его поучать.

А напряжение мы уже привыкли снимать сексом, поэтому ничего удивительного, что его рука на моей попе и наглые пальцы лезут в мою тугую дырочку. Просил постоянно туда, но я ни в какую.

— Хочу особенного, — вожделенно выдохнул мне в губы Володя.

— Давай, я тебе всё устрою, — я потянула его в комнату.

Скинула платье и сняла трусики.

— Ложись, — приказала я и указала ему на кровать.

Володя ухмыльнулся, разделся полностью, скинув вещи на стул. Лёг, как было велено.

— Руки вверх!

Он уставился на меня, бодрый стояк что-то приуныл.

— Я не играю в такие игры, — оторопело улыбнулся он.

— Закрой глаза, радость мой, — повторила я его тон.

Мужчина нехотя вытянул руки, и я, забравшись на него, надёжно стянула сильные запястья ремнями.

— Это немного не то, что я хотел.

— Где мой кляп?

— У тебя нет кляпа, — хныкал несчастный садист.

— Очень непредусмотрительно. Может, для тебя заведём? Ты мне портишь наслаждение своими высказываниями.

Я провела ладонью по его лицу и чуть хлопнула.

— Яр, не переиграй, — предупредил он и напряг руки.

Ладонями я обвила его шею, провела по широким плечам.

Где вообще видано, чтобы мужик в сорок семь лет был таким крепким и чтобы у него член так стоял?

Похоже, я выбила джек-пот. От этого только кайфовать осталось.

Сильный торс. Небольшие возбужденные соски. Не эрогенная зона у моего мужчины. Ниже остатки синяка, косые мышцы и пресс. Ямочка пупка, которую я облизала и потёрлась щекой об мохнатую дорожку.

Грозный детородный орган, так жёстко меня паривший с утра, опять в боевой готовности.

У нас действительно медовый месяц. И вкус у этого члена медовый. Я облизала его. Нежно, чуть касаясь головки.

Это невероятный мужчина.

Возможно, потому что мой. Его запах, его тело, голос. Даже все его действия пробуждали во мне настоящую женщину. Я хотела Владимира.

Мне не особо понравилось, что он привязан. Вошла во вкус лёгкого принуждения, где доминирует мужчина. Здесь было что-то не то.

Влажным лоном насела на член и упала сверху Володи, глядя в его глаза. Стала нанизываться, повиливая бёдрами.

— Ты прав, — томительно простонала я. — Это не для нас.

Продолжая тонуть в его шоколадном горячем взгляде, я отстегнула ремни. Руки моментом вцепились в мои ягодицы до боли.

— Я сейчас тебя накажу.

— В рот? — я чуть слюной не захлёбывалась, как хотела быть оттраханной в горло.

Это грубо, это скрыто от всех. Но в то же время мной желанно.

Он быстро сел вместе со мной. Схватил меня за волосы и опустил с кровати на коврик. Сам сел на край и подтащил меня к своему паху.

— Какая ты… Жаркая сегодня, — он шлёпнул меня по щеке.

Я ошарашенно ойкнула. Рот приоткрыла и получила член в рот, как и желала.

— На меня смотри!

Нет, я так не сумею командовать, я всё же в образе рабыни, никуда не деться.

Я подняла на него глаза и со слезами попыталась заглотить член. Целиком он так и не влез в меня ни разу.

— Плохо, — шипел мой любовник.

Медленно поднялся на ноги и встал позади меня. Голову мою назад закинул за волосы и вошёл уже в рот с более подходящей стороны. Поддерживал за плечи. В такой позе горло расслабилось и приняло весь член, но с трудом. Я дёрнулась ниже, чтобы не поперхнуться.

Досыта!

Ещё пару таких толчков и я стала размахивать руками, хватаясь за его стальные бёдра.

— Всё! — вскрикнула, как только он дал мне свободу.

Меня тут же поставили на четвереньки, уткнули лицом в съехавшее с кровати покрывало и вошли во влагалище.

Мне разрешалось кричать. Это Володю ещё сильнее заводило.

И не надо притворяться, это действительно было на грани боли и на грани бесподобного удовольствия.

— Да! Глубже! Хочу!

Несвязное бормотание выливалось в отчаянные вопли с просьбой трахать меня ещё и ещё. Я отключалась в такие моменты, теряя всякий стыд. Из меня вытекали струи, я переставала ориентироваться. И взрывалась какими-то сумасшедшими судорогами в бешеном экстазе.

Мы свалились на коврик.

— Яра, ты поняла, что у нас в семье у каждого своё место?

— О, да, — устало протянула я. — Ты мой самец.

— Самка, — шлёпнул меня по попе. — Торт и чай.

— Ага, сейчас, я почти живая.

Похотливая тишина за обеденным столиком. Моя ступня каталась по его волосатой ноге. Мы, опьяневшие от этой страсти, кормили друг друга тортиком со взбитыми сливками и через столик наклонялись, чтобы облизать друг другу губы.

Телефон у Володи заиграл. Звонил сын Волька. Володя подмигнул мне и отошёл в сторону.

Мне нравилось, что наши отношения складывались «на старый манер».

Современная жизнь, наполненная зонами комфорта, паролями на телефонах и личной жизнью одного из супругов, а то и даже двух, обычно приводит к отчуждению. К сожалению, вся культура нашего мира, исключая некоторые страны, которые считаются закрытыми и патриархальными, нацелена на развал семьи.

Молодым людям от воспитания до окружающего мира не оставляют шанса влюбиться и прожить в одной паре долго и счастливо. И всё начинается с малого. Именно с пароля на своей страничке, куда нельзя пустить своего парня или девушку, потому что это личное пространство, а заканчивается раздельными банковскими счетами и отдельными любовниками на стороне. Раньше были заначки в матрасах, теперь это не нужно. Это называется личное пространство. Отделение от своей второй половины.

Такая политика тянется давно. Если посмотреть правде в глаза, то любящим супругам скрывать друг от друга нечего. Это многим сложно принять. Но только полное доверие может привести к душевному покою и настоящей семье.

У каждого из нас есть своя работа и свои интересы, но это не должно быть запретным местом. Нет, я не тяну Володю в свои консультации, и сама не буду указывать, как воспитывать и тренировать учеников. Но что-то тайное и скрытое из своих дел создавать нельзя.

Показатель зрелости от возраста не зависит. Всё идёт из семьи, а полноценных семей с каждым годом всё меньше.

Умение доверять присуще только полноценным зрелым личностям. Никто не заставляет доверять посторонним людям, но если начнёшь даже на своего мужчину смотреть с подозрением, то до паранойи рукой подать.

Ещё портит отношения и отравляет всю жизнь моя личная болезнь, которую я пережила. Неумение говорить «нет».

Хочется выглядеть безупречно в глазах других, строить из себя другого человека. Я лично на этом надорвалась. И теперь точно могу дать отказ, если кто-то начнёт вредить моей жизни. Даже испытание прошла.

Будь мне лет тридцать, я бы, попав между Володей и Камышевым, скорей всего, там, в квартире, попыталась уладить конфликт, дав Роме то, что он просил. Потеряла бы настоящую любовь, осталась бы со своим уродливым изменником-мужем. Возможно, поэтому я не жалею потерянные годы без Владимира. Я была другой, я только сейчас зрелая личность. Но и от ошибок не застрахована, потому что надорвана нервная система.

Ещё одним моим испытанием стало мнение дочери. И конечно же, родители, которых, как и Надю, я пошлю куда подальше.

Независимость от чужих слов — признак взрослого человека. А тем более, если посторонние люди не дают советов, а морды воротят.

Менять самооценку тоже нужно учиться. Мучить себя тревогами и сомнениями — тратить время и нервы впустую.

— Что говорит? — улыбнулась я.

— Цены на комплектующие компов взлетели до небес, — хмуро ответил Володя. — Майнеры с ума посходили. Но я так думаю, это больше похоже на Тюльпанную лихорадку.

— Кто такие майнеры? — я с удовольствием устроилась на стуле и ждала пояснений.

— Майнинг — это добыча криптовалют.

— Это для меня тёмный лес, — усмехнулась я, но не стала расстраивать Володю и решила потратить минут десять своей драгоценной жизни на изучение вопроса.

Я пыталась въехать в тему, но что-то с трудом получалось. Мы час сидели за столом, выясняя, что же такое биткойн.

— Володя! Это похоже на Вавилонскую башню или на финансовую пирамиду.

— Ни разу, — нахмурился он.

— Подожди! Но банк — это часть государственности, а вот весь этот майнинг похож на анархию.

— Ну, в чём-то ты права. Обычно криптовалюты используют для скрытых покупок.

В общем, с ним интересно.

На прогулку мы пошли ближе к вечеру, потому что с сексом переборщили и захотели поваляться немного.

Уборку сделали и отправились за ручку гулять.

Темы для разговоров были разнообразными. Я всё с точки зрения психологии, а Володя далёк от этого, у него только курсы педагогики и то неуспешные, потому что к его ребятам новая педагогика ну никак не подходила.

Но в целом, мы — единое целое.

Это не обсуждалось, слова в нашем случае на тему, кто кого любит, не нужны.