Любимая заноза ректора. Огненный турнир

Глава 122

Кира

На следующий день, вечером, ровно без двадцати шесть, вместе со всей турнирной командой я стояла у ворот академии и ожидала транспорт. Нашу нарядно одетую группу посреди пустынной аллеи — все адепты ДАМ были сейчас на зимнем академическом балу — освещал желтый свет фонарей. Повезло, что начавшийся с самого утра обильный снегопад закончился, оставив после себя высокие сугробы. Зато температура значительно упала. Потому я стояла, держа под мышкой небольшой сверток и куталась в меховой воротник зимнего пальто. А еще я бессовестно зевала.

— Кирьяна, что ты делала всю ночь, что не выспалась? — прозвучал с правой стороны вопрос от Кьена.

— Подарок для твоего папы делала, — буркнула, подавляя очередной зевок, а потом спросила, поворачиваясь к принцу. — А на приеме кофе будет?

— Будет, — озадаченно ответил Кьен, нахмурился, и переспросил: — Подарок?.. Еще раз. Для кого ты его делала?

Ответить я не успела. На аллее появился Селестин и громко объявил:

— Сейчас приедут кареты, и мы быстро загружаемся. Рассадка следующая: в первой карете едет принц Дамирэш со свитой. Во второй — принц Скай со свитой. В третьей едут лорд ли Арье с нашими адептами. Астон, де'Горнаш, все понятно?

— Да! — хором ответили мы с Лизи.

— Прекрасно. Теперь дальше по посадке…

Что там еще говорил Селестин, я уже не слушала.

Со стороны городских домов послышался размеренный нарастающий гул и, из-за поворота, что отлично был виден сквозь кованые решётки забора, показался каретный кортеж.

От увиденной красоты у меня перехватило дыхание. Я как зачарованная уставилась на первую четверку белоснежных коней, запряженных в красивую, словно невесомую, карету. Экипаж остановился возле ворот, а я во все глаза продолжала рассматривать прибывший транспорт. Словно из сказки изящные тонконогие лошади, представительный кучер, одетый в черный китель, важно восседал на козлах. Сама карета вблизи еще больше поражала своим великолепием. Синяя глазурь на стенах кареты, золотые вензеля по окантовке огромных стеклянных окон, позволяющих прохожим прекрасно рассмотреть пассажиров.

— Так! Последняя инструкция, — привлек наше внимание лорд Индарэш. — На всем пути следования до дворца будет очень много людей. Потому улыбаемся и приветливо машем. Считайте, что это у вас репетиция перед турниром. Все! Прошу занять свои места.

К этому моменту мистер Бёрк уже открыл академические ворота, и мы потянулись к своему транспорту.

— Леди, позвольте ваши руки, — прозвучал рядом чарующий голос вампира и моё сердце пропустило удар. — Я самый счастливый мужчина. Мне все завидуют. Со мной поедут самые прекрасные леди академии.

Эрдэм галантно подставил нам локти, сразу два, чтобы никого не выделять из нас. Когда мы с Элизабет положили ладошки на сгиб его рук, он гордо направился к третьей карете.

Внутри карета была отделана темно-синим бархатом, а деревянные перекрытия покрыты золотом. Вампир посадил нас с Элизабет на сидение лицом по ходу движения, а сам сел напротив. Сиденья оказались мягкими и удобными, а в самой карете было тепло.

— Прекрасная погода для Излома года. Не находите, леди? Нам повезло. Снег прекратил падать, распогодилось, и ударил морозец. Значит, боги решили посмотреть на празднование.

— Согласна, лорд ли Арье. Такая погода в ночь Излома года, это милость божественного круга, — защебетала Элизабет, и я с удивлением отметила, что она смущается и краснеет. — Может, нам повезет, и мы в эту волшебную ночь встретим кого-нибудь из богов. Такое ведь возможно, как вы считаете, лорд ли Арье?

— Всё возможно, леди Элизабет, — обворожительно улыбнулся вампир, а Лизи потупила глазки и залилась краской. — Боги любят этот праздник.

«Обалдеть! — осенила меня догадка. — Элизабет влюблена в Эрдэма ли Арье. Интересно, а вампир что об этом думает? И вообще, вампиры до женитьбы интрижки заводят или нет? А если заводят, то с кем?»

— А что скажете вы, леди Кирьяна? — выдернул меня из размышлений вампир.

— О чем, что сказать?.. Простите, не расслышала ваш вопрос, лорд.

— Я спросил, как вам праздник? В вашем княжестве, насколько я могу знать, Излом года празднуют ведь по-другому?

— К сожалению, лорд ли Арье, я потеряла память, поэтому не помню как празднуют. Для меня это первый праздник Излома года, — развела я руками.

— Простите, леди, я забыл об этом, — искренне извинился вампир. — Не хотел вас расстраивать. Еще раз, прошу прощения за мою бестактность.

— Все хорошо, — улыбнулась я, давая понять, что инцидент закрыт.

Краем глаза я заметила, как Лизи недовольно поджала губы. Ей очень не понравилось внимание вампира ко мне. Хмыкнув, Элизабет вздернула подбородок и демонстративно отвернулась к окну. Этот жест не укрылся от вампира.

«Ничего не меняется у аристократов в отношении меня», — с горечью подумала я и тоже отвернулась к окну.

Мы как раз выехали на оживленную улицу, заполненную радостными горожанами, и мне вмиг стало не до обид де'Горнаш. Завидев нас, люди начали кричать приветствия и пожелания победы, а еще они усиленно размахивали руками.

Я села ровнее, натянула приветливую улыбку и принялась махать в ответ. Вся эта ситуация напомнила мне земной променад английской королевы.

Зато мне больше не нужно было отвлекаться на разговор, который вновь начал вампир.

Во дворец мы приехали только через два часа.

Зато пока мы ехали, я смогла посмотреть зимний Дальбруг, одетый в снега и украшенный магическими гирляндами. Удивилась я и тому, что, оказывается, в городе имелись многочисленные водные каналы, сейчас скованные льдом. Отчего-то я думала, что река Алаурт, это единственная водная артерия в Дальбруге. Я ошиблась.

Дальбруг мне чем-то напоминал наши земные мегаполисы в предновогодний период. Так же много света от фонарей и развешанных гирлянд на домах и деревьях. Многочисленные гуляющие горожане и приезжие. Передвижные тележки, где торговали горячими пирожками и теплым напитком. Отчего-то мне казалось, что тут подают что-то вроде нашего глинтвейна.

Проезжали мы и мимо нарядно украшенных витрин магазинов и кафе. Хотя мне, привыкшей к ели и яркой мишуре наших праздников, была странна новогодняя атрибутика этого мира.

В Нурхадаре не было земной привычки ставить пушистую ель, о чем я очень сильно грустила. Тут жители собирали хворост. Чаще всего селяне привозили его телегами за неделю до праздника и продавали на спонтанных рынках. Из хвороста люди любых сословий «вязали» разные фигуры, чаще всего конусообразные снопы. Затем эту поделку перевязывали двенадцатью разноцветными лентами, ровно по количеству богов этого мира. Каждый цвет ленты соответствовал божеству. Если к конкретному богу у человека имелась просьба, то он писал её на бумаге, а затем привязывал к ленте. Чтобы желание сбылось, его нельзя было читать, потому, такие послания запечатывались магическим сургучом. Когда праздник заканчивался — в Нурхадаре Излом года длился пять дней — поделку из хвороста сжигали вместе с посланием. Считалось, что так боги получают послание от смертных.

Когда я только услышала про эту традицию, то очень удивилась тому, как еще не сожгли Дальбруг. Но все оказалось продуманно и контролировалось властями города. На центральной площади, под наблюдением стихийных магов, устраивали массовое сожжение праздничного хвороста.

Необычно, конечно, но логика в этих действиях была. Все же мне, уроженке другого мира были непривычны местные обычаи и традиции.

Когда мы наконец-то приехали во дворец, я уже не чувствовала рук от постоянного махания, и у меня болели щеки от улыбки. Я искренне пожалела всех королей в обоих мирах и известных медийных личностей, которым приходится столько же улыбаться.

Еще около часа мы простояли в очереди карет, съезжающихся во дворец на бал. За это время я вовсю налюбовалась на прекрасный пятиэтажный белокаменный дворец короля, стоявший на возвышении. Он был необычной формы, чем-то напоминающей закрученную спираль. Поразило меня и смешение стилей: готика и барокко в отделке с элементами классицизма в формах.

Когда мне надоело рассматривать дворец, я начала изучать приглашенных гостей.

Внимательно изучила посольские кареты и их пассажиров от других рас. Здесь помог Эрдэм ли Арье, дававший комментарии, чьи дипломатические экипажи проезжали мимо нас. Насмотрелась я и на гербы аристократов, украшающие кареты, и на роскошные наряды приглашенных дам, ехавших в этих самых каретах. Я искренне порадовалась, что нам велели явиться во дворец в парадной турнирной форме, а не в платьях. Конкурировать с богатым одеянием светских львиц простая адептка не смогла бы. Хотя Элизабет очень сокрушалась, что нельзя в вечернем платье. А как по мне, то темно-синий китель с золотыми пуговицами и в тон ему юбка ниже колена, с золотым отделочным кантом — отличная одежда.

Наша очередь подошла лишь в девяти часам вечера. Я уже чувствовала себя выжатой как лимон. При этом сам бал еще не начался. Потому наша выгрузка из карет, построение в строй, возглавляемый Кьеном, и парадный марш в тронный зал прошел для меня смазано. Но стоило осознать, что я скоро увижу короля, как у меня словно второе дыхание открылось.

— Турнирная команда Дальбругской Академии Магии! — торжественно огласил наше прибытие распорядитель.

Под всплеск оваций и величественную музыку мы строевым шагом вошли в бальный зал.