Любимая заноза ректора. Огненный турнир

Глава 67

Дамирэш Кьен аль Драгон, кронпринц Артании

Кьен не ожидал того, что услышал от Кирьяны. В это сложно было поверить. Он предполагал что угодно, и, кажется был готов к любым сюрпризам, но не к такому. Новость повергла его в шок.

Иномирянка! Самая что ни на есть настоящая иномирянка! В это сложно было поверить, но это было правдой. Спустя несколько тысяч лет в мир Нурхадара пришла иномирянка.

Получалось, что все древние пророчества оказались правдивы, а это означало лишь одно — грядут большие перемены. Они уже начали появляться, пока что небольшие, но уже ощутимые. Кьен знал, дальше перемены станут существенными.

Теперь Кьену становилось понятны и странные оговорки Кирьяны и её характер. Была логична её реакция на некоторые события.

Для Кьена стало ясно, почему у него начала пробуждаться драконья ипостась. Драконы всегда реагировали на иномирянок. Именно поэтому и началась когда-то война. Драконов было много, а желанных иномирянок мало.

И вот опять случилось чудо, и в их мире появилась иномирянка.

Но каким бы невероятным не казалось это событие, оно не отменяло один важный момент для Кьена — ему очень нравилась Кирьяна. Эта девушка сводила его с ума. Он бредил ею, хотел до умопомрачения, желал обладать ею. Кьен и раньше обдумывал, как ему сделать Кирьяну своей женой и, в перспективе — королевой, но после той новости, что услышал, у него отпали последние сомнения. Кирьяна просто обязана стать его женой и будущей королевой. Вот только осуществить задуманное будет сложно. Но он постарается, он добьется того, чтобы Кирьяна выбрала его.

Именно потому он её поцеловал. Кьен знал, что он искусен в поцелуях, да и вообще великолепен в постели. Его фаворитки не раз об этом ему говорили, и это не было лестью. Так почему ему, принцу крови, не использовать все свои сильные стороны для очарования желанной женщины?

Вот только правда заключалась в том, что Кьен сам желал поцеловать Кирьяну. Он мечтал попробовать её губы, не сонной как когда-то, а такой как сейчас: трогательной, нежной, беззащитной.

И Кьен не отказал себе в этом удовольствии. Он привлек к себе гибкое девичье тело, ощущая как на близость и запах девушки отзывается его здоровый мужской организм. Кьен обнимал Кирьяну, одной рукой удерживая её за затылок и не давая отстраниться, жадно выпивая поцелуй, а другой рукой он гладил девушку по спине, медленно спускаясь ниже.

Сзади раздался скрип открывающейся двери, изумленный вздох, и дверь с громким хлопком закрылась. Кьену на зрителей было наплевать. Для него было главное то, что он держал в объятиях самую желанную в мире женщину. И он, Кьен, был счастлив. Но вот Кирьяну шум испугал.

Она вздрогнула, словно очнувшись от наваждения, и уперла руки в его грудь. С большой неохотой он отпустил девушку, любуясь ее лицом. На щеках Кирьяны горел румянец, глаза блестели, губы припухли, и сама она тяжело дышала.

Понимание того, что это он, Кьен, своим поцелуем довел девушку до такого состояния, чуть не сорвало у него все тормоза. Ему с большим трудом удалось удержать себя и не наброситься на Кирьяну с новыми поцелуями. Лишь осознание, что одним поцелуем он не ограничится, заставляло Кьена стоять на месте. Меньше всего он хотел причинить желанной девушке боль.

— Кьен… что ты делаешь?.. — растерянно произнесла Кирьяна, а у него сердце сделало кульбит.

Она назвала его вторым, личным именем. И это оказалось невероятно приятно.

— Ой… Простите, Ваше Высочество, я не хотела… Я случайно, принц Дамирэш.

— Ш-ш-ш… — приложил он палец к губам девушки и хрипло произнес, не узнавая собственного голоса. — Мне нравится слышать от тебя свое имя. Пожалуй, так меня и зови теперь.

Кьен подался вперед, чтобы вновь поцеловать желанную девушку. Но сзади послышались шаги, а следом раздался недовольный голос Жан-Эмиля:

— Ваше Высочество, уже поздно. Нам пора. Кирьяне нужно отдыхать.

Как же Кьену захотелось врезать герцогу Кертерскому за то, что помешал. При появлении Эмиля, Кирьяна вздрогнула и спешно сделала шаг назад.

— Ты не вовремя, — не оборачиваясь, прорычал Кьен.

— Эм… Простите, лорды, но мне пора. Спокойной ночи, — пролепетала Кирьяна и, спешно отворив дверь, нырнула к себе, отгородившись массивной преградой.

Желание убивать поднялось из недр и огненной лавой полилось по венам. Развернувшись, Кьен уставился на сердитого Эмиля.

— Ты мне помешал, — процедил Кьен, ощущая, как подрагивают пальцы от скопления магии.

— Высочество, тебя опять накрыло, — бесстрашно сообщил Эмиль. — Тебе в таком состоянии лучше держаться подальше от Кирьяны.

— Я сам решу, что мне лучше.

— Решишь. Да. Но только после того, как вернешь здравомыслие.

Препираться с Эмилем Кьен мог долго, но все это было бесполезно. Герцог Кертерский имел иммунитет на силу правящего дракона, потому на него Кьен не мог воздействовать своей возросшей силой. Благо Эмиль был абсолютно предан короне и своему принцу, потому в измене не подозревался.

— Шарх! — зло ругнулся Кьен и зашагал на выход.

Эмиль шел следом, не отставая, но и не пытаясь обогнать.

Кьен ураганом слетел по лестнице и вылетел в ночь на улицу. Осенняя прохлада отрезвила, а свежий воздух прочистил мозги. Кьен остановился, дыша полной грудью, ощущая, как уходит ярость.

— Полегчало?

— Да. Но как ты догадался?

— Когда Кирьяна призналась кто она, все встало на свои места. Ты, как потомок перворожденного дракона особенно чувствителен к их притяжению.

— М-да… Кажется, осуществить мой план будет сложнее, чем я думал, — задумчиво протянул Кьен.

Он неспешно направился в главный административный корпус, обдумывая, как же ему очаровать Кирьяну, раз его так на ней клинит.