Любимая заноза ректора. Огненный турнир

Глава 42

Кира

Селестина лихорадило. Черные вены почти полностью покрыли его тело. Он горел от температуры, я обтирала его спиртом, но это уже не помогало. В какой-то момент я попыталась поцеловать лорда, но какого-то эффекта не случилось.

Кажется, моя магия перестала действовать, или её передача Селестину была слишком медленной, и она не справлялась со скоростью распространения яда в теле лорда.

«Что же мне делать?» — отчаяние разрывало мою душу на части.

Я жалела, что мы не на Земле, что у меня нет привычных мне таблеток. Хотя, думаю, будь мы на поверхности, а не где-то под землей, Селестину помогли бы целители. Собственная беспомощность вызывала злость, но я ничего не могла сделать.

«Ну ведь должно же что-то быть! Должно!»

В голову хаотично лезли разные безумные идеи, я хваталась за них как за спасительную соломинку. Но стоило мне хорошо их обдумать, понимала, идеи неэффективные.

Я обладала самой мощной силой огня, но я не могла ничем помочь дорогому мне человеку. Сейчас, когда Селестин был в шаге от смерти, я поняла, что он мне нужен, что я не могу и не хочу его потерять.

В какой-то момент в памяти всплыла недавно пройденная тема по «Основе боевой магии». Помню, как профессор хотел меня подловить из-за моей рассеянности на паре.

Я быстро перебрала методы наполнения магией резерва пострадавшего мага и дойдя до третьего…

— Искусственно-естественный метод… Метод близости магов… — прошептала в шоке.

Неверяще уставилась на Селестина. Кажется, я нашла для него спасительный выход. Всплеск радости сменился сомнениями, а за ним пришло отчаяние.

Как такое можно осуществить? Все хорошо в теории, но близость с мужчиной находящимся в беспамятстве невозможна. Или?..

— Кира, ты сошла с ума, — со вздохом вынесла я себе диагноз.

Идея была безумной. Но, порой, именно такие и срабатывают в нестандартных ситуациях.

Стоило принять решение, как меня накрыл страх уже другого толка. Осознание, что мой первый раз в этом теле я инициирую сама, вызывал у меня панику до зубной чечётки. Наверное, поэтому я решила, что мне нужно помыться. Это Селестин у меня был много раз давно «вымыт» спиртом при обтирании, ведь я раздела лорда, оставив на нем лишь бинты.

Единственный источник воды был, по моим внутренним ощущениям, в двадцати минутах от нашего с лордом пристанища. И, разумеется, купаться в нем я не могла.

Постояв возле бассейна с чистой водой, поняла, что мне нужна тара, чтобы помыться. Подумав, решила пройтись по коридору вдаль. Не знаю, что хотела там найти, страх этого места постоянно меня угнетал, но не сейчас. Страх иного толка вытеснил все остальные. Потому я решительно зашагала вперед.

Длинный, пустой коридор закончился поворотом и дверью. Открыв её, я вышла в новый, большой коридор, наполненный множеством дверей. Проверив, чтобы на моей двери не было запирающего замка, я оторвала болтающийся лоскут от моего платья и на всякий случай намотала его на ручку. И отправилась исследовать это помещение.

Найденный коридор больше напоминал обжитый людьми, хоть и покинутый. Складывалось такое ощущение, что мы с Селестином вообще находимся в каком-то техническом или запасном коридоре.

Я прошлась по коридору, заглядывая в каждое помещение. Это были кабинеты и лаборатории полные всяких полезностей. Во-первых, я нашла мешковатую целительскую тунику. Осмотрела её скептически и решила переодеться. Там же были найдены шлепанцы, похожие на наши вьетнамки, но деревянные. Неудобно до жути, зато не босиком. Во-вторых, в одной из лабораторий, среди колб, железных кружек и банок я нашла сухари. С восторгом засунула каменный сухарик в рот, даже не подумав, что он может быть отравлен. Голод напрочь отключил голос разума. Но сухость еды не позволила даже разгрызть сухарик, пришлось его сосать как леденец.

Но самой главной моей находкой после сухарей стало обнаружение обшарпанной, латунной ванны в другой лаборатории. Моему восторгу не было предела. Там даже находился работающий водопровод. Спустив застоявшуюся, ржавую воду, набрала чистую и подогрела уже проверенным способом. Правда, вновь перестаралась. Пока вода остывала, я прошлась еще по помещениям, но не обнаружила ничего полезного.

Пока я бродила, вода остыла до приятной температуры, и я, скинув запачканное платье, с блаженством залезла в воду, сожалея, что нет хотя бы маленького кусочка мыла.

Понежиться, полежать в ванне я не могла себе позволить. Как могла смыла с себя пыль и грязь я, ежась от прохлады, вылезла из теплой воды. Полотенца не было, и пришлось натягивать тунику на голое тело. Я перестирала нижнее белье и повесила в углу на просушку.

Собрав в мешок, найденный на полке в лаборатории, холщовые полотенца, сухари, железные кружки и миски, их я тоже помыла заранее. Набрала в большую бутылку из толстого стекла воды и отправилась обратно. Меня ждал Селестин.

Чем ближе я подходила к нашему с Селестином «логову», тем сильнее нервничала. Оставалась слабая надежда, что пока я отсутствовала, ему стало лучше.

Не стало.

Селестин метался в бреду бормоча что-то неразборчивое. Его трясло от лихорадки. На лбу выступил пот.

Сзрузив мешок в угол, смочила полотенце в спирте и обтерла лорда, откинув в сторону одеяло, прикрывающее обнаженные бедра. Даже в таком плачевном состоянии Селестин оставался невероятно красивым мужчиной. Присев на край лежанки, я осмотрела длинные ноги, покрытые черными венами. Протянула руку и несмело коснулась колена, заскользила пальцами вверх по внутренней стороне бедер к паховой зоне.

Мне одновременно было страшно и азартно. Я нервничала, боясь приступить к намеченному и желала этого с не меньшей силой. Такие противоречия тормозили меня, но остановить не могли.

Не особо надеясь на результат, я погладила Селестина по его обнаженному достоинству, ощущая пальцами бархатную кожу. Несмотря на боевой настрой мне было страшно. Я не верила в положительный результат задумки. Но когда от моей ласки плоть лорда затвердела, я не поверила собственным глазам.

«Спасибо Демиургам, что создают людей во всех мирах по своему подобию, на базе единого шаблона», — обрадовалась я тому, что у мужчин миров земного типа их достоинство работает одинаково.

— Кира, мужика ты в боевое состояние привела. Молодец! А дальше что?

Я стащила с себя тунику, по обнаженной коже скользнула прохлада, заставив поежиться. Села на ноги к Селестину, и на этом решимость меня покинула. Я прекрасно знала, что нужно сделать, но боялась. Я гладила красивый, большой орган, не решаясь приступить к действию. Зубы стучали от страха, я медлила. Не могла заставить себя сделать это.

Неожиданно Селестин открыл синие глаза с черными прожилками и уставился на меня. Его взгляд скользнул на мою шею, и зрачки лорда тут же вытянулись, а черты лица заострились.

— Дарр хаш шиэрр? — гортанно спросил лорд на непонятном языке.

Он окинул мою обнаженную фигуру заинтересованным взглядом. Пристально изучил, где находятся мои руки, и вновь уставился мне в глаза. Звериный, полный подчиняющей силы взгляд, обжег. Сейчас на меня глазами лорда Индарэш Селестина смотрело опасное, древнее чудовище. Под хищным взором лорда я замерла, как кролик перед удавом, боясь пошевелиться, боясь спровоцировать проснувшегося зверя.

Молниеносный рывок и я, вскрикнув, уже лежала прижатая лордом к лежанке. Испугавшись, попыталась отпихнуть Селестина, но он перехватил мои руки и завел их над головой, сжав, словно в нежных тисках, не позволяя двигаться.

— Ма дарр шиэрр! Ма дарр… — протянул он и впился в мои губы жадным поцелуем.

Поцелуй был требовательным. Он подчинял, не позволяя отстраниться. Селестин был настойчив, он целовал властно, собственнически, заявляя на меня права. Его напористость, подавляя меня, подчиняла его воли и желанию. Я чувствовала, что мой лорд был и мой, и не мой одновременно. Мягкие, такие знакомые губы Селестина дарили жесткую ласку.

Лорд, не прерываясь, жадно целовал, а свободной рукой гладил моё тело. Его настойчивые пальцы нежно прошлись по груди, ставшей крайне чувствительной, вызывая стон. Внизу живота потянуло, и я прильнула к Селестину. Его рука скользнула мне на поясницу и с нажимом прошлась по позвоночнику вниз, огладила бедро и, кружась, вызывая толпы мурашек, поднялась к груди.

Мягкое, еле ощутимое поглаживание соска в сочетании с настойчивым, яростным поцелуем вызвали у меня сильное желание. У меня не осталось уже мыслей. Лишь одно желание. Первобытное стремление слиться в единое целое с мужчиной.

Со стоном я выгнулась, прижимаясь к Селестину и обхватывая его бедра ногами. Лорд прервал поцелуй. Отстранившись, он погладил пальцами ожерелье на моей шее.

Вот странность. Я не любила носить украшения, а про это ожерелье совсем забыла. Не чувствовала его, не ощущала.

Селестин еще раз провел по украшению, и от него стал исходить свет, отражающийся на лице и глазах лорда. Довольно улыбнувшись, Селестин заглянул мне в лицо своими звериными глазами и гортанно спросил:

— Шиэрр мурд ма дарр?

— Я не понимаю тебя, — хрипло прошептала в ответ.

Селестин моргнул, и его глаза стали обычными. Он посмотрел на мое светящееся ожерелье и, положив на него руку, произнес:

— Нареченная дракона, ты принимаешь его жизнь в дар?

У меня за секунду пронеслось множество мыслей. Начиная от: «Что это значит? Зачем? Для чего?» и заканчивая «А чем мне это грозит?» Но обдумать, что же мне сказать, не успела, ответ с губ сорвался быстрее.

— Да, — вздохнула еле слышно.

Селестин только этого и ждал. Со словами: «Моя», он резко вошел в меня. Тело прострелила боль, вызвав слезы. Мой вскрик перекрыл собственнический поцелуй. В следующее мгновение сквозь зажмуренные веки я увидела, как полыхнул яркий свет, и боль отступила, а в мое тело вместе с удовольствием хлынула магия. Я выгнулась и вжалась в Селестина, вбирая его в себя еще глубже. Лорд задвигался все ускоряясь, а я вторила его движениям.

Открыла глаза и посмотрела в яркие сапфировые глаза Селестина с вертикальным зрачком.

Я сама потянулась и поцеловала лорда, краем сознания отметив, что черные вены отступили с лица. Мне хотелось большего. Не удержавшись, слегка прикусила Селестину губу. Он рыкнул и ускорился, вбиваясь в меня, усиливая желание. Я растворилась во взаимном удовольствии. Чувствовала не только свое наслаждение, но и возбуждение Селестина. Меня накрывали волны удовольствия, с каждым разом накатывали с новой силой, бурля в крови огненной страстью. Я уже не могла понять, где я, где мои чувства и ощущения, а где эмоции и чувства Селестина.

Губы лорда были везде. Он ласкал мои закрытые веки. Мягко целовал уголок моих губ. Влажной дорожкой спускался по шее к ключицам и ниже, дальше к чувственной груди. Селестин прихватил горошинку соска, втянув его, а меня тряхнуло, выгнув дугой от желания. Застонав, я сильнее прижалась к лорду, а он, зарычав, задвигался еще быстрее.

Не выдержав, я потянула Селестина на себя и уже сама с упоением впилась в его губы. Он освободил мои руки, и я, обвив лорда за шею, целовала его с такой самозабвенной страстью, что эмоции у нас сорвало одновременно.

Движения Селестина стали резкие, быстрые. Он входил глубоко, сжимая меня в объятиях и не разрывая поцелуя.

— Моя шиэрр!

Услышала я жаркий шепот лорда, и меня накрыло цунами наслаждения. Мир взорвался миллиардами звезд удовольствия. Я перестала существовать, растворившись в этом экстазе: одном на двоих.

Чувство заполненности и принадлежности желанному мужчине вызвало пьянящую эйфорию. От ощущения счастья на душе стало уютно. Возвращаться в реальность я не хотела, поэтому так и парила на волнах блаженства в крепких объятиях Селестина — в том космосе, куда нас забросило.