Марго. Помощница для вампира

2.3

Они излучали радость и воодушевление. И выглядели гораздо лучше замученной, потрепанной ветрами и солнцем меня. Трудно было не отметить и симпатичных, пусть и вульгарных платьев. Яркие, с глубокими вырезами на груди, с огромными разрезами на юбках, из-под которых сейчас выглядывали стройные ножки. Чистая кожа, яркий, вечерний макияж, волосы, уложенные крупными локонами. Девушки словно собирались на вечеринку, а попали на это гнилое судно.

— А вы? — немного растерянно спросила у подруг по несчастью.

— С салона, конечно, — склонила голову на бок одна из них. — Я из салона мадам Велюры, они, — кивнула на двух других, — от Тэрриса. А ты?

— А меня у Белого Элла купили.

— Не слышала о таком, — беззаботно ответила незнакомка. — Ты чего такая печальная?

— А чему радоваться? — хмыкнула я, но уже через несколько секунд попыталась оправдаться, когда увидела удивленные и непонимающие взгляды девушек. Вспомнила реакцию подруг по несчастью на рынке и поняла, что для местных такой исход — счастье. — В смысле, я из такого глухого места, что вообще ничего не знаю о том, что меня ждет. У нас там, э-э, о виррах обычно не говорят. Боятся.

— Странно. Что это за место такое, — тихо проговорила одна из невольниц. — Это ж всем известно. Те, кто возвращались от вирров, были богаты. Они там какой-то ритуал проходят, ничего не рассказывают, но всегда загадочно улыбаются.

— Знаете, — та, которую купили у Велюры, наклонилась к девушкам и понизила голос до шепота, — говорят, что и моя хозяйка когда-то была у вирров. А уж когда вернулась, создала один из лучших салонов. Представляете, сколько у нее было денег. У бывшей невольницы. Просто чудо. Среди людей такому не бывать. Хорошо, если на свободу заработаешь и оставшуюся жизнь полы мыть в пригородной таверне будешь, чтобы прокормиться.

— А все возвращаются? — воодушевилась я. Перспективы намечались неплохие, если верить девушкам. Может, зря я переживаю?

— Не все, конечно, — пожала плечами собеседница, — говорят, многие предпочитают оставаться там, среди вирров.

— А через сколько возвращаются свободные?

— Я однажды слышала в салоне, что какая-то девица вернулась уже через два года. Но мне кажется это вранье. Так быстро выкупить себе свободу и заработать на жизнь — невозможно. Лет через десять обычно.

Десять лет. Я опустила взгляд и ушла глубоко в свои мысли. Девушки продолжали делиться сплетнями, но я думала только о том, что десять лет — это слишком много. Да и все рассуждения девушек звучали, как «кто-то где-то когда-то слышал, но это не точно».

Когда немного переварила информацию, забрали бледную девочку в голубом платье. А вернули ее уже серо-зеленой. Ей тоже было нехорошо, но явно лучше, чем было мне. Забрали следующую.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Мгму, — промычала она, — но кажется сейчас стошнит, — прикрыла рот руками и громко засопела.

— Что с нами делают? — обратилась к единственной, которая еще не подверглась пытке.

— Нам рассказывали, что есть какой-то блок, который не позволяет говорить о виррах, что на острове происходит. Но это слухи. Кажется, они правдивы. Слышала еще про привязку к хозяину.

— А вот тут поподробнее, — тут же взбодрилась я.

— Ну всякое рассказывают, — пожала она плечами, — что любовь вызывает, что все его желания исполняешь, не сбежишь, других вирров замечать не будешь… Ну, это все сказки, — стушевалась она под моим офигевшим от перспектив взглядом, — если бы все так было, никто бы этого не рассказал, если они там что-то магичат с головой, — пожала она плечами.

Доля истины в ее логике была. Но легче не становилось. Вскоре на судне поднялась суета. Девушки затихли. Моряки подняли паруса.

Тайлинг Ториэс

Он терпеть не мог смотрины. Но регулярно посещал их, покупал девушек, но каждый раз разочаровывался. Все не то. Снова и снова возвращался. Иногда уплывал ни с чем. Но это даже радовало его. Лучше ничего, чем снова вспыхнувшая надежда, а за ней — неизменное разочарование.

Он мчался с порта под раскаленным солнцем. Пыль дороги раздражала. Люди, которые были здесь, раздражали. И только то, как они шарахались от всадников, приносило немного удовлетворения.

Он почти не смотрел по сторонам. Слушал свист ветра в ушах, вдыхал горячий воздух и мечтал, чтобы все скорее закончилось.

Он увидел ее случайно. Яркое пятно среди серости рынка невольников. Алое пламя, что горело среди мрачного моря безликих рабов. Резко натянул поводья. Лошадь заржала и встала на дыбы. Усмирив животное, спрыгнул и направился к постаменту, где уже суетился рабовладелец.

Этот мужчина, от которого пахло потом и чем-то еще приторно сладким, предлагал девицу за девицей. Но Тайлинг его даже не слушал. Он подошел к красноволосой девушке и смотрел только на нее. В её огромные глаза цвета сочной зелени.

Белый Элл вдруг стал отговаривать. Но и его аргументов Тайлинг не слушал. Зато едкие, едва слышные комментарии девушки его очень занимали. Как и она сама. Он все ещё с интересом рассматривал бледную худую фигуру той, из-за которой он остановился. Её яркие, необычного цвета волосы приковали взгляд мужчины, зелёные глаза, в которых полыхало столько эмоций, что и различить все не удавалось, просто поражали, а тихие слова удивляли остротой, наглостью и давали понять, что девушка не так уж и глупа, как расписывает ее владелец. Только запах яда, исходивший от неё, раздражал и вызывал массу вопросов. Но чутье шептало, что это она. Он чувствовал, что что-то с ней не так, она словно выделялась на фоне других. Была иной. Слова оракула вновь зазвенели в мыслях вирра.

Дерек, его помощник быстро расплатился с владельцем и увел девушку. Тайлинг смотрел ей вслед. Он вновь надеялся, что хотя бы в этот раз не ошибся. Наблюдал, как она испуганная садится в экипаж, как судорожно сжимает покрасневшие на солнце кулаки. Как на обожженном солнцем лице округляются глаза от страха и непонимания. Как только повозка тронулась, вирр вскочил на коня. Все прошло быстрее, чем он предполагал. И это не могло не радовать. Ехать в салон больше нет смысла. Он всегда привозил лишь одну девушку с собой. И в этот раз не стал себе изменять.

Вирр несся вперед к порту, оставляя за собой столбы пыли. Он думал, что проведет длинный, мучительно скучный день в салоне. Демонстрация товара выматывала его. Но несколько раз в год он выбирался в салоны в надежде найти ту самую, о которой говорил Оракул. Его уверили, что он поймет, когда найдется та самая… Иная. И теперь он был почти уверен, что нашел ее. Только что-то в ней беспокоило его. Возможно, то, что он не сумел понять ее. Она была такой яркой, эмоциональной, даже чересчур болтливой, но закрытой, темной, неясной. Загадка. И он собирался ее разгадать. Ведь с ее помощью он сможет найти того, кто уже много лет уничтожает его народ.