2.Мейсон

ГЛАВА 15

МЕЙСОН

Я только что вернулся в кампус и увидел Лейлу, выходящую из общежития.

— Ты вернулась, — говорю я, догоняя её. — В ресторан?

— Ага, мы приехали пять минут назад. Я только что звонила Фэлкону, он занят — «кормит» Лейка. А ты ел? — спрашивает она на ходу.

— Мой отец пытался жарить стейки. — Я вздрагиваю, вспоминая ту подошву вместо мяса. — Не слишком удачно, так что я умираю с голоду.

— Кроме голода, как прошел день с родителями? — спрашивает Лейла.

Я удивлен тем, как легко мне в этом признаться.

— Да, хорошо прошел.

Она хлопает меня по руке.

— Я правда рада это слышать, Мейсон.

Я смотрю на неё и, кажется, впервые искренне ей улыбаюсь.

— Я говорил тебе, что считаю тебя отличным человеком?

— Теперь сказал, — ухмыляется она, а затем поддразнивает: — Но если захочешь добавить что-то еще, я мешать не стану.

— Я рад, что ты есть у Фэлкона.

— Спасибо, Мейсон. Для меня это много значит, особенно от тебя.

Вдруг она замечает что-то позади меня и ныряет влево, используя меня как щит.

— Не двигайся. Это Серена, — шепчет она. — Надеюсь, она нас не увидит.

Я не могу сдержать широкую улыбку, глядя, как Лейла осторожно выглядывает из-за моего плеча.

Наконец она выпрямляется:

— Путь чист.

Я смеюсь.

— Пойдем, посмотрим, чем там заняты парни.

— Ну, Лейк наверняка по уши в пицце.

— Верно. Это точно.

Пока мы идем, я оглядываюсь по сторонам, и моё внимание привлекает движение в воде за окнами крытого бассейна.

— Это не помощник Лейка? — спрашиваю я Лейлу. — Парень в бассейне. Как его зовут?

— Честно говоря, не знаю. Не видела его с того бала, нас не знакомили.

— Это был званый вечер, — поправляю я.

— Чувак, это был бал, — иронично спорит она, а затем хмурится, глядя в сторону бассейна. — Похоже, ему нужна помощь.

Лейла идет к дверям бассейна, и я следую за ней. Парень, видимо, замечает нас и начинает орать.

— Помогите! Мне нужна помощь!

Я инстинктивно срываюсь на бег.

— Что случилось? — спрашиваю я, подбегая к краю.

— Она утонула! — кричит парень, на его лице застыл дикий ужас. — Я не могу её вытащить!

Блять.

К счастью, он удерживает её голову над водой на своём плече, но всё, что я вижу — это мокрые черные волосы. Присев на корточки у края, я опускаю руки в воду, подхватываю её под мышки и рывком вытягиваю на бортик.

— Что произошло? — спрашивает Лейла.

— Звони в охрану. Пусть поторопятся! — бросаю я ей, оттаскивая девушку подальше от воды. — Скажи им, что девушка...

Я укладываю её на плитку, мой взгляд падает на её лицо, и шок бьет так сильно, что я едва не валюсь на задницу.

Это длится секунду, а затем адреналин проясняет мозг со скоростью молнии. Я бросаюсь к ней, убирая волосы с лица.

— Хант!

Её губы посинели.

Черт, нет.

Я поворачиваюсь к Лейле — она застыла на месте, в ужасе глядя на подругу.

— Звони, Лейла! — мой крик выводит её из оцепенения.

Я прикладываю пальцы к шее Кингсли. Ужас ледяной волной накрывает меня: я не чувствую пульса. Я кладу руки ей на грудь и начинаю делать непрямой массаж сердца.

Я проходил курсы первой помощи, когда мы увлеклись серфингом, но, блять, это было несколько лет назад!

— Разве мы не должны вдуть ей воздух? — спрашивает Лейла, опускаясь на колени с другой стороны.

Я прерываюсь, дважды выдыхаю ей в рот и снова возвращаюсь к массажу грудной клетки.

— Охрана едет? — спрашиваю я, задыхаясь от страха.

— Да.

Я смотрю на лицо Кингсли. Эти синие губы... по телу пробегает жуткая дрожь.

Не умирай.

Пожалуйста.

Не умирай.

Я давлю на её грудь сильнее. Время тянется мучительно медленно, но я не сдаюсь.

— Давай, Хант, — шепчу я. — Держись.

Лейла берет руку Кингсли и прижимает её к своей груди, сотрясаясь от рыданий.

Я совсем забыл про помощника Лейка, пока не услышал его крик: «Сюда! Она здесь!».

Через секунду Лейла отстраняется, и её место занимает охранник.

— Позвольте мне, — командует он.

Я не могу заставить себя остановиться, Лейле приходится буквально оттаскивать меня. Она не отпускает, обнимает сзади, плача, уткнувшись мне в спину.

Я стою как парализованный, глядя, как охранник работает над Кингсли.

Как это случилось?

Почему?

Почему Кингсли?

Мысли душат меня, усиливая пытку. Она же, блять, такая молодая. В ней было столько жизни. Я не могу вынести мысли о том, что больше никогда не увижу её улыбку. Никогда не услышу её смех.

Время искажается, в помещение влетает всё больше людей. Я смотрю на лицо Кингсли, пока оно не расплывается перед глазами от слез.

Такое чувство, будто я потерял что-то жизненно важное.

Онемевшими пальцами я тянусь к её руке. Когда я чувствую, какая холодная у неё кожа, моё сердце разлетается вдребезги.

Эта девочка. О боже.

Она была вырвана из моего сердца, а я даже не знал, что она заполнила его своим светом.

Черт, я бы отдал что угодно, чтобы она открыла эти голубые глаза и снова съязвила мне.

Я бы отдал свою жизнь. Потому что зачем она нужна, если солнце сорвали с неба?

Я не помню дорогу в больницу. Не помню следующие два дня после того, как Кингсли положили в реанимацию. В памяти только её бледное лицо.

Она выглядела как сама смерть.

Сидя рядом с её кроватью в частной палате, которую устроил её отец, я сжимаю её ладонь в своих руках, не в силах отвести взгляд. Я благодарен доктору Ханту за то, что он разрешил нам остаться с ней. Он был здесь каждую свободную минуту. Не знаю, как он вообще держится: его дочь чуть не утонула и до сих пор не пришла в сознание.

Каждый вдох, который за неё делает аппарат.

Каждый писк монитора, отсчитывающий удары сердца.

Это пытка. Это, блять, убивает меня.

— Мейсон. — Фэлкон кладет руку мне на плечо. — Тебе принести чего-нибудь?

Я моргаю, и глаза начинает жечь.

— Нет, — шепчу я.

Он обходит кровать и прижимает к себе Лейлу. Я слышу, как она снова начинает плакать. Я даже не заметил, когда она перестала.

— Ш-ш-ш... я с тобой, — шепчет он ей.

— Как? — всхлипывает Лейла. — Как это могло случиться? Я видела, как она заходила в общежитие. Зачем ей идти в бассейн?

— Она сама нам расскажет, когда очнется, — шепчет Фэлкон.

Я чувствую руку на своем плече. Мне не нужно оборачиваться, чтобы понять — это Лейк.

— Ты был прав, — мой голос звучит надтреснуто. — Я был в стадии отрицания.

Лейк обнимает меня за плечи сзади.

Моё дыхание учащается. Прижавшись лбом к её пальцам, я шепчу: — Я не переживу это во второй раз.

Тело начинает бить неконтролируемая дрожь, в сердце просачивается безнадежность.

— Она очнется, — шепчет Лейк мне на ухо. — Кингсли — боец. Она очнется.

Черт. Пожалуйста, пусть Лейк окажется прав.

Пожалуйста.

Я хочу получить шанс увидеть удивление на её лице, когда я скажу ей, что случилось невозможное. Я влюбился в дерзкую девчонку без чувства стиля. Я влюбился в улыбку, которая раньше меня бесила.

Я, блять, влюбился... слишком поздно.