2.Мейсон

ГЛАВА 30

МЕЙСОН

Выйдя из здания, я направляюсь в сторону кафе, чтобы найти Кингсли — она прислала сообщение, что заскочит за горячим шоколадом.

Мы вернулись рано утром, и во всей этой суматохе с её возвращением в воду я совсем забыл спросить, поедет ли она с нами в аэропорт встречать Ли-Энн и её семью.

Взглянув налево, я вижу Уэста, выходящего из общежития. Когда наши взгляды встречаются, я тяжело выдыхаю.

Нужно заканчивать с этим дерьмом между нами. Мы не можем продолжать так вечно.

— Мейсон! — кричит он, перебегая дорогу. — Давненько тебя не видел. Что, полол сорняки на могиле Дженнифер?

Первой реакцией было поддаться ярости, но я снова смотрю в сторону кафе и, завидев идущую мне навстречу Кингсли, подавляю разрушительные эмоции.

Положи этому конец прямо сейчас, Мейсон. В прошлый раз, когда ты ввязался в драку с Уэстом, пострадала Кингсли.

— Ты меня слышишь? — спрашивает Уэст, подходя ближе, но я игнорирую его, не сводя глаз со света моей жизни.

Я стою на пороге новой судьбы. В ней нет места гневу и горечи.

— Мейсон! — орет Уэст, видя, что я не реагирую.

Кингсли подходит ко мне и берет за руку, крепко переплетая наши пальцы.

— Не волнуйся, — успокаиваю я её, видя тревогу в её глазах. — Он не стоит потраченного времени.

— О, как пафосно, — усмехается Уэст, останавливаясь прямо перед нами.

Кингсли смотрит на него: — Тебе пора это прекратить.

Он ухмыляется ей, довольный тем, что добился хоть какой-то реакции.

Я в упор смотрю на Уэста.

— Это печально, Дейтон. То, чем мы занимались последние пять лет — это невероятно печально. С меня хватит. Иди к психологу и разберись со своими демонами. Перестань меня задирать в надежде, что я тебя изобью и это облегчит твою вину.

— Не знал, что ты закончил ускоренный курс психологии, — огрызается он, но я замечаю вспышку боли в его глазах. — Я не чувствую вины! — выплевывает он. — Это она виляла по всей дороге и устроила хаос. Всем на той трассе повезло, что сдохла только она.

Кингсли прижимается ко мне, и само её присутствие помогает мне сдержать ярость, готовую взорваться, как вулкан.

Я делаю вдох и, понимая, что пришло время чтить память сестры, а не очернять её чувством вины, произношу: — Я позволю своей сестре покоиться с миром.

Уэст нервно смеется, понимая, что его провокации больше не работают.

— То есть ты просто сдаешься? Это ты хочешь сказать? — Он делает шаг ко мне, на что Кингсли тут же реагирует, заслоняя меня собой. Его взгляд падает на неё. — Ты теперь его телохранитель?

Прежде чем Кингсли успевает ответить, я говорю: — С тобой покончено, Дейтон. Ты для меня — пустой шум.

Потянув Кингсли за руку, я направляюсь к нашему корпусу.

— Ты реально позволишь мне выйти сухим из воды после убийства Дженнифер? Ну и хреновый же ты брат! — кричит он мне вслед.

— Дай-ка мне глотнуть, — говорю я Кингсли, изо всех сил стараясь не слушать Уэста.

Она протягивает мне стакан, я делаю глоток теплой жидкости и морщусь.

— Черт, Хант. Ты туда сахара не пожалела?

— Всего пять ложек, — ухмыляется она. — А ты что думал, я сладкая сама по себе?

— В тебе вообще нет ничего сладкого, — ворчу я.

— Мейсон! — надрывается Уэст. — Не смей, блять, уходить от меня!

Когда мы заходим в холл, Кингсли смотрит на меня с гордостью.

— Ты как, в порядке?

Я киваю и жму кнопку лифта.

— Я всё еще хочу его придушить, но я не врал. Авария не была чьей-то виной, и Уэсту пора двигаться дальше. Пора оставить прошлое там, где ему место, а не тащить его за собой. Со своей виной он должен разобраться сам.

— Наверное, было тяжело слышать всё это от него. — Кингсли подносит наши сплетенные руки к губам и целует тыльную сторону моей ладони. — Но я очень горжусь тем, как ты сдержался.

Мы заходим в лифт, я наклоняюсь и целую её в губы.

— Прости, что в прошлый раз ты пострадала из-за моей драки.

— Эй, зато ты оказывал мне первую помощь. Не каждая девушка может таким похвастаться, — поддразнивает она.

— Хант, ты единственная девушка, которая может этим похвастаться.

Когда мы прибываем в аэропорт Ван-Найс, я паркуюсь позади Лейка. Заглушив мотор, я смотрю туда, где отец стоит вместе с мистером Рейесом, мистером Катлером и Джулианом.

— Ты уверен, что мне стоит здесь быть? — Кингсли начинает покусывать нижнюю губу.

Я протягиваю руку и аккуратно высвобождаю её губу.

— Уверен. Пойдем, я официально представлю тебя отцу.

Я выхожу, открываю дверь Кингсли и подаю ей руку. Она выбирается из машины и тут же бросает взгляд в сторону моего отца.

Я переплетаю наши пальцы, закрываю дверь, и мы идем к группе.

— Ты ему уже нравишься, так что не о чем беспокоиться, — шепчу я.

— Извини, Уоррен, — говорит отец, завидев нас. На его лице появляется улыбка, и он делает пару шагов нам навстречу. — Это, должно быть, Кингсли.

Отец протягивает ей руку, бегло осматривая её. Кингсли пожимает её:

— Очень приятно познакомиться, сэр.

— Взаимно. — Отец продолжает улыбаться. — Говорят, что динамит хранят в маленьких упаковках. Глядя на тебя, я понимаю, что это правда.

— Спасибо, сэр. — Шея Кингсли краснеет, что заставляет меня ухмыльнуться.

Глядя на отца, я спрашиваю: — Вы готовы?

— Да. Пак Че Ха — человек непростой, но я верю, что мы подготовились.

— Мы подождем у машин, пока они не приземлятся, — говорит Фэлкон после того, как они с Лейлой поприветствовали Джулиана и мистера Рейеса.

— Мы с вами. — Хлопнув отца по плечу, я говорю: — Удачи.

— Спасибо, сын. — Он поворачивается к остальным, но останавливается. — Приводи Кингсли на ужин.

— В следующее воскресенье?

— Идеально.

Вернувшись к машинам, я прислоняюсь к своему «Бугатти». Разворачиваю Кингсли спиной к себе, чтобы она смотрела на взлетную полосу, и притягиваю её, чтобы она могла опереться на меня. Обнимаю её и кладу подбородок ей на макушку.

Через пару минут она спрашивает: — Нервничаешь перед встречей с ней?

— Не так сильно, как Лейк, — бормочу я, глядя на друга. Тревога за него не дает мне покоя.

— CRC действительно так нужна эта сделка? — спрашивает Кингсли.

Ранее я объяснил ей, что мистер Пак собирается инвестировать огромную сумму, которая выведет CRC на совершенно новый глобальный уровень.

— Если мы хотим расширяться, то да.

— Надеюсь, она будет добра к Лейку, — шепчет она.

— Лучше бы ей быть доброй, — ворчу я.

Частный джет начинает снижение. Как только он касается земли, Лейк идет к месту встречи.

— Я нормально выгляжу? — спрашивает он.

— Лейк, ей так повезло с тобой, — говорит Лейла. — Ты красавчик, как и всегда.

— Ты справишься, дружище. Мы прямо за твоей спиной, — подбадривает Фэлкон.

— Один взгляд на тебя — и она сражена, — добавляет Кингсли.

Когда Лейк смотрит на меня, я указываю на свою машину.

— Еще не поздно свалить.

— Спасибо, Мейс, — ворчит он, а затем ухмыляется, думая, что я шучу. — Ты слышал тот звук по дороге сюда?

Лейк приехал на моей машине, чтобы я мог повести его Koenigsegg Regera. Последние два дня он жаловался на какой-то свист при разгоне.

— Ни хрена я не слышал, но я пригоню её обратно в Академию, чтобы проверить еще раз.

— Если и на обратном пути ничего не услышишь, я забью на это. — Он направляется к Джулиану и отцам.

Я отпускаю Кингсли, выпрямляюсь и поправляю пиджак.

— Шоу начинается, — шепчу я.

— Удачи. — Кингсли целует меня в щеку и остается с Лейлой, а мы с Фэлконом идем к группе.

Спустя пару минут из самолета выходят двое охранников, затем административный персонал. Когда по трапу начинает спускаться мужчина, Лейк и мистер Рейес делают шаг вперед. Мои глаза прикованы к двери — я жду Ли-Энн.

Следом за мужчиной выходит женщина средних лет, и только потом — Ли-Энн. Её лицо ничего не выражает, она на секунду замирает в проеме, глядя в спину отцу. Её осанка безупречна. Она игнорирует руку охранника, который хочет помочь ей сойти с последних ступенек.

Она останавливается в паре шагов позади отца, опустив глаза.

— Она как ледяная статуя, — шепчу я Фэлкону.

— Может, просто нервничает.

Мистер Рейес пожимает руку мистеру Паку: — Для нас честь снова принимать вас, председатель Пак. Добро пожаловать.

Когда кто-то из персонала начинает переводить приветствие, мои глаза округляются.

— Они что, не говорят по-английски?

— А как же вы тогда общались? — спрашивает Фэлкон.

— Ли владеет языком в совершенстве, — бурчит Лейк. — А теперь заткнитесь и улыбайтесь.

Когда знакомство мужчин закончено, мистер Пак говорит что-то на корейском, и Ли-Энн выходит вперед. Она останавливается перед Лейком и, сложив руки на животе, кланяется. Её поза по-прежнему чертовски напряжена.

— Добрый день, — её глаза впервые встречаются с глазами Лейка. — Я сделаю всё возможное как ваша будущая жена, мистер Катлер.

Твою мать. В этой картине столько всего неправильного, что я даже не знаю, с чего начать, чтобы это осознать.

На обратном пути в Академию я полностью погружен в свои мысли, прокручивая события дня. Я еду следом за своей машиной, которой управляет Лейк.

Ему даже не дали ни секунды наедине с Ли-Энн. Она приклеилась к отцу как банный лист.

— Ты волнуешься? — спрашивает Кингсли.

— Да. Всё прошло совсем не так, как я ожидал, — признаюсь я.

— Кажется, Лейк спокоен по поводу того, как всё прошло, — замечает она.

— Это его конек. Чем больше он переживает, тем больше улыбается и шутит.

В паре миль от кампуса звонит телефон. Видя имя Лейка, я ставлю на громкую связь.

— Что такое?

— Я проголодался. Заскочу за пиццей. Вам взять?

— Мне любую с ананасами! — выкрикивает Кингсли, от чего я вздрагиваю. Фруктам не место на пицце.

— А тебе, Мейс? — спрашивает он.

— Любую, где нет фруктов, — шучу я, подмигивая Кингсли. — И кстати, я всё еще не слышу никакого свиста. Ты уверен, что у тебя не были открыты окна?

— Да, скорее всего, в этом и дело. Спасибо, что проверил.

Разговор окончен, и на следующем перекрестке Лейк поворачивает налево. Я бросаю взгляд вслед своей Bugatti и прибавляю скорость, чтобы сократить дистанцию до машины Фэлкона.

ОДЖАЙ, Калифорния — Дорожно-транспортное происшествие: один погибший, один госпитализирован.

Городок Оджай, давно известный как пристанище для художников, был потрясен трагическими событиями, произошедшими у стен престижной Академии Тринити. Экстренные службы прибыли на место аварии у ворот колледжа поздно вечером. Студент Академии погиб на месте от полученных травм. Состояние второго студента на данный момент остается неизвестным.

Продолжение следует в книге Лейка...