2.Мейсон

ГЛАВА 20

МЕЙСОН

По пути на занятия Лейк хлопает меня рукой по груди.

— У тебя проблемы.

— С чего вдруг? — Я хмурюсь и, проследив за его взглядом, замираю на месте. У меня вырывается рык: — Блять. Мне конец. Полный пиздец.

Кингсли и Лейла идут нам навстречу в конце коридора. Выглядят они чертовски круто — я наблюдаю, как студенты расступаются перед ними. Парни сворачивают шеи, провожая их взглядом, и мои брови медленно ползут вверх.

— Хант! — кричу я на весь коридор. — Что, мать твою, на тебе надето?

Её губы изгибаются в такой соблазнительной ухмылке, которая посылает прямой сигнал моему члену. Я медленно осматриваю её с ног до головы, задерживаясь на этих коротких шортах, которые едва прикрывают всё самое важное.

То самое важное, что я не хочу выставлять на обозрение любому встречному встречному члену.

Сапоги делают этот наряд запредельно горячим. На ней свободный свитер, сползающий с левого плеча, а волосы идеально выпрямлены. От утреннего «вороньего гнезда» не осталось и следа.

Когда она подходит ближе, я смотрю ей в лицо, не в силах оторваться от её влажных губ. Встретившись с ней взглядом, я подавляю дикое желание стереть эти темные тени с её век голыми руками.

Её ухмылка становится шире: — Это называется «одежда», Мейсон.

Я качаю головой и, обхватив её за бедро, рывком притягиваю вплотную к своей груди. Слышу, как по толпе студентов проносится шепот — все пялятся на нас. Обычно я просто пишу девушке сообщение, чтобы мы встретились где-нибудь в тихом месте. Я никогда не светился с ними на публике, не говоря уже о флирте.

Но Кингсли — не просто очередная пассия для секса. Она — нечто гораздо большее.

Наклонившись так низко, что отчетливо вижу темно-синюю кайму вокруг её зрачков, я ворчу: — Я готов поклясться, что в тех трусиках, которые я с тебя сорвал, ткани было больше, чем в этих шортах. Как они вообще прикрывают твое белье?

Она кладет руку мне на плечо и, поднявшись на цыпочки, обдает моё ухо горячим дыханием.

— А кто сказал, что оно на мне есть?

От образа Кингсли, разгуливающей без белья, мой стояк твердеет с рекордной скоростью. Прежде чем я успеваю сообразить, что ответить, она обходит меня и звонко хлопает по заднице, бросая напоследок: — Раз уж тебе так нравится моя задница, наслаждайся видом, пока я ухожу.

— Она вернулась к прежней форме, — бормочет Лейк, посмеиваясь. — Чувствую, тебе понадобится вся удача мира.

Я оборачиваюсь и смотрю, как она виляет своей аппетитной задницей, удаляясь по коридору.

— К черту удачу. — На моих губах играет довольная улыбка. — Моя девочка вернулась.

— Кстати о девочках, — говорит Лейк, когда мы продолжаем путь. — Моя приезжает в следующую субботу.

— Да? — Я закидываю руку ему на плечо. — Волнуешься?

Он кивает, и я замечаю тень беспокойства на его лице.

— Она тебя полюбит, Лейк. Тебя невозможно не полюбить, — подбадриваю я его.

— Надеюсь, ты прав, — бормочет он, прежде чем мы расходимся по разным аудиториям.

После занятий я иду к машине, где меня уже ждет Престон.

— Всё взял? — спрашиваю я, нажимая кнопку разблокировки на ключе своей Bugatti LaVoiture Noire.

Престон кивает, садясь в салон. Я бросаю на него серьезный взгляд: — Мы идем против закона, так что если хочешь пойти на попятную — сейчас самое время.

Он качает головой.

— Я в деле.

После того как Престон спас Кингсли, я посвятил его в свой план. Сначала я проверил его на вшивость, попросив взломать домашний компьютер сенатора Вайнстока — он справился блестяще. Фэлкон первым заметил Престона, и он был прав: у парня выдающиеся мозги.

— Если что-то пойдет не так, стой на том, что я тебя заставил. Весь удар я возьму на себя, — напоминаю я.

— Ладно, — кивает он и добавляет: — Они не смогут нас выследить. Я настроил кучу прокси-серверов по всему миру и оставлю «визитную карточку» Anonymous, чтобы сбить власти со следа.

— Anonymous? — переспрашиваю я.

— Это международная группа хакеров.

— Ясно, — киваю я, заводя мотор. — Продолжай в том же духе, и, возможно, станешь моим ассистентом, когда я вступлю в должность президента CRC.

Он начинает часто моргать, а потом выдыхает: — Офигеть.

— Расписание сенатора достал?

— Да! — Его голос так и искрится азартом. Он быстро диктует мне план митинга, на котором сенатор Вайнсток будет выступать перед своими сторонниками.

Когда мы возвращаемся в люкс после осмотра локации, Престон идет к комнате Фэлкона. Тот открывает дверь и вопросительно смотрит на меня.

— Всё прошло гладко?

— Да, мы готовы ко вторнику, — отвечаю я, усаживаясь на диван и доставая телефон. — Я даже отправил подтверждение нашего присутствия от лица CRC.

— Рад слышать, — говорит Фэлкон, жестом приглашая Престона войти. — За работу.

Перед тем как закрыть дверь, он добавляет: — Проверь почту. Пришло уведомление о совете директоров в конце февраля. Я велел им включить наше предложение в повестку.

— Успеем подготовить презентацию к тому времени?

— Да, с помощью Престона мы закончим гораздо раньше.

Я просматриваю почту и, не найдя ничего необычного, открываю чат с Сереной.

Ты слышишь этот звук? — пишу я.

Она читает мгновенно: Какой звук?

Я ухмыляюсь и выдерживаю паузу: Звук тикающих часов...

Жду еще немного, а затем отправляю последнее сообщение: Тик-так. Твое время на исходе.

Когда от неё приходит ответ, я просто смахиваю его, даже не читая. Телефон начинает разрываться от её звонков, и это доставляет мне садистское удовольствие. Я смотрю, как её имя вспыхивает на экране, пока звонок не сбрасывается.

Правильно, Серена. Паникуй.

Из комнаты выходит Лейк, зевая и потягиваясь.

— Ты обедал?

— Нет, пойдем перекусим?

— Погнали.

Мы идем в ресторан кампуса.

— Нужно что-то делать с меню, — ворчу я. — Я не переживу еще четыре месяца на этой еде.

— Я посмотрю, что можно добавить, — откликается Лейк, мигом взбодрившись.

Я усмехаюсь.

— Тебе надо бросать кофе и открывать сеть ресторанов.

Он тяжело вздыхает.

— Я думал об этом, но я бы съел всю свою прибыль.

Я хлопаю его по спине, заливаясь смехом.

— В этом можно даже не сомневаться.

В ресторане я сканирую зал взглядом, пока не нахожу столик, где Кингсли и Лейла уплетают огромный кусок шоколадного торта. Лейк направляется к нашему обычному месту, но я хватаю его за руку и тащу к девчонкам.

— Леди, — говорю я, выдвигая стул рядом с Кингсли.

Она отправляет кусочек торта в рот, косясь на меня. Черт, я бы хотел быть этой вилкой. А потом она еще и облизывает её...

Я упираюсь одной рукой в стол, а другой в спинку её стула, наклоняясь ближе. Слегка коснувшись губами её челюсти, я обдаю её ухо горячим шепотом: — Если продолжишь так сосать эту вилку, я закину тебя на плечо, унесу в люкс и затрахаю до потери сознания.

Она начинает кашлять и роняет вилку. Я хлопаю её по спине, помогая откашляться, и снова шепчу на ухо: — Видимо, такая же реакция у тебя будет, когда я засуну свой член в твой рот.

Она издает какой-то писк и вскакивает со стула.

— Нужна вода, — заикается она и пулей вылетает из-за стола.

— Кингсли! — кричит Лейла вслед. — Тут целая бутылка на столе!

Затем она смеется и качает головой, глядя на меня.

— Не обижай мою подругу.

Я состряпал самое невинное лицо, на которое способен, и поднял руки: — Я ничего не делал.

— Ну да, конечно, — бурчит Лейк, подзывая официанта. — Ты вернешься?

— Ага, закажи для меня. Если не вернусь — возьми навынос.

Я иду за Кингсли и на выходе из ресторана вижу, как она направляется к общежитиям. В этот момент мой взгляд встречается со взглядом Уэста. Он ухмыляется и кричит: — Кингсли! Погоди, я хочу кое-что спросить!

У меня начинает дергаться глаз, когда этот придурок трусцой бежит к ней. Кажется, этот ублюдок просто напрашивается на смерть.