Метод Чарли

Глава 10 Шарлотта

Супер Магнумы

— Они на любителя, — говорит мне Блейк.

— Кто?

— Хоккеисты. Они могут быть очень раздражающими, но обычно компенсируют это обаянием.

— Я имею в виду, он думает, что он обаятельный… — Я киваю в сторону, куда ушёл Беккет Данн.

— Тогда ты, наверное, единственный человек, невосприимчивый к этому. — Она смеётся и подносит соломинку к губам, отпивая чай со льдом.

Я предложила купить ей пиво. Чёрт, она могла бы купить его сама, учитывая, что её сюда пустили даже не проверив ID. Но Блейк призналась, что она не особо любительница выпивки. Я тоже, из-за приливов жара, которые это вызывает. Словно я прохожу через грёбаную менопаузу.

Поэтому она потягивает чай со льдом, а я потягиваю колу. Просто две отвязные девчонки отжигают субботним вечером. Я бы отвела её в закусочную, но сегодня она закрыта для частной вечеринки.

— А ты невосприимчива к его чарам? — спрашиваю я Блейк, прищурившись на первокурсницу.

Она пожимает плечами.

— Я думаю, он горячий.

Я бормочу что-то себе под нос. Предательница.

— Да ладно, Шарлотта. Ты же знаешь, что он горячий.

— Объективно, да.

— О, отвали, — смеётся она. — И субъективно тоже. Беккет Данн — красавчик.

Ладно. Она не ошибается. Он высокий, атлетичный. У него эти взлохмаченные светлые волосы. Эти поразительные серые глаза, вечно сверкающие озорством. Самоуверенная улыбка и убийственная линия челюсти.

— Не дай себя очаровать, — предостерегаю я. — Он кажется тем парнем, который разбивает сердца везде, где появляется.

— Эх, он слишком стар для меня. Мой папа буквально убьёт меня, если я пойду с выпускником. Однажды он услышал, как я говорю маме, что считаю брата Джиджи, Уайатта, симпатичным, и у него чуть сердечный приступ не случился.

— Уайатт учится здесь?

— Нет, кажется, он сейчас в Нэшвилле. Он музыкант с трагической судьбой. — Она вздыхает. — Кстати о горячих.

Тьфу, это и правда звучит горячо.

И почему мы такие ходячие клише? Почему женщины всегда ведутся на угрюмых плохишей? Наверное, потому что мы хотим их исправить. Приручить. Но разве мы не усвоили урок после веков эмпирических свидетельств? Этих парней нельзя исправить. Они ходячие красные флаги.

— Так что, да, никаких выпускников для меня. И хоккеистов. — Она делает паузу. — Ну, больше никаких. — Она пытается скрыть улыбку, делая ещё глоток.

— Больше никаких? — переспрашиваю я.

— Я лишилась девственности с одним, — признаётся она. — В прошлом году.

Ха. Знала.

— Было хорошо?

— На удивление хорошо.

— Повезло. Мой первый раз был отстой, — признаюсь я. — Я была так напряжена, до смерти боялась, что мои родители вернутся домой пораньше с их юбилейного спа-уикенда. Я не могла расслабиться, так что просто лежала, каждая мышца в теле была напряжена, и чем нежнее он пытался быть, тем сильнее я нервничала, пока наконец не выпалила: «Давай уже покончим с этим!»

Блейк разражается смехом.

— Перестань. Не может быть.

— Абсолютно точно. Но я не имела в виду покончить с сексом. Я имела в виду, покончить с проникновением…

Она уже трясётся от смеха.

— …разорвать девственную плеву, и перейти к той части, которая должна приносить удовольствие.

— Получилось? Ну, стало ли хоть немного хорошо после части с плевой? — Она всё ещё хихикает.

— Нет. Всё было ужасно. Презерватив порвался, а он принёс только один.

— Ты не купила свои презервативы на всякий случай?

— О, купила, но…

— Что?

Я закусываю губу, чтобы сдержать смех.

— Они были для него слишком большими.

Это вызывает очередной взрыв смеха.

— Что? Как?

— Я купила не тот тип, — объясняю я. Теперь я сама не могу сдержать смех. — В общем, когда мне было двенадцать, моя старшая сестра встречалась с парнем из старшей школы, и я нашла коробку Супер Магнумов в ящике её тумбочки, когда рылась…

— Супер Магнумов?

— Да, они в два раза больше обычных Магнумов. Ава застукала меня, когда я рылась, и в итоге у нас состоялся целый разговор о том, как женщина всегда должна сама контролировать свою контрацепцию и держать под рукой свою коробку презервативов. Я спросила, почему она купила эту марку, и Ава сказала, что они самые удобные. — Я фыркаю. — Я думала, она имела в виду удобнее для неё. Я не поняла, что она имела в виду удобнее для его гигантского члена. Поэтому в день, когда мои родители уехали в поездку, я пошла в аптеку и купила коробку Супер Магнумов. Когда презерватив, который он принёс, порвался, я дала ему один из моих, и, клянусь богом, эта штука болталась на его члене как свободный пластиковый пакет.

Блейк падает на стол, сотрясаясь от смеха.

— Я не могу. Я сейчас в штаны наделаю.

— Ладно, я должен услышать эту концовку, — раздаётся мужской голос.

Я замираю на месте, понимая, что это Айзек Грант.

Что он здесь делает?

Мы встречались всего один раз — на тайной парковке. Как при обмене заложниками, если заложниками были телесные жидкости. Он знает, что лучше не разговаривать со мной на публике.

Только… он смотрит не на меня.

— Ты меня проигнорировала, — обвинительно говорит он.

Я изо всех сил стараюсь держать рот на замке. А? Как они вообще знают друг друга?

На секунду я чувствую укол ревности и, возможно, капельку обиды, что он притворяется, будто не знает меня. Но когда его взгляд скользит ко мне, и он едва заметно улыбается, я понимаю, что он просто делает то, о чём я просила. Мы не разговариваем на публике после… это было одно из правил, которые я установила, прежде чем сунула свой язык ему в рот.

— Кто это? — спрашиваю я Блейк, прикидываясь дурочкой.

Теперь его улыбка становится полной.

— Я Айзек.

— Он играет в футбол или что-то вроде того, — говорит мне Блейк.

Я прикусываю губу. Играет в футбол или что-то вроде того. Это же буквально звезда команды. В прошлом сезоне его признали самым ценным игроком, обойдя квотербека.

Айзек прищуривается на неё.

— Хочешь потанцевать?

— Я не люблю танцевать.

— Круто. Тогда можем просто постоять.

— Я не люблю стоять. И к тому же, — она указывает на меня, — мы разговариваем.

— Найдёшь меня после разговора?

— Конечно, я напишу тебе. — С многозначительным взглядом она ждёт, пока он уйдёт.

Я буквально вижу, как пульсирует вена у него на лбу, когда он уходит.

Я высовываюсь из кабинки, чтобы посмотреть, куда он направляется. Игровая зона, где два очень крупных судьи на линии кружат вокруг одного из бильярдных столов. Они здесь не к месту. Наверное, потому что это не их место. Только потому, что я не смотрю хоккей, не значит, что я не знаю: «Мэлоунс» — это хоккейный бар. Бар на соседней улице — это место, где собираются футболисты, по крайней мере, когда они выходят из своих домов. Эти ребята предпочитают вечеринки потише, в то время как хоккеисты не стесняются шуметь на публике.

— Что это было? — спрашиваю я с усмешкой.

— Моя подруга Диана познакомила нас на вечеринке в братстве, и теперь он в меня влюблён.

Я никогда не слышала, чтобы кто-то звучал так без энтузиазма.

— Ты понимаешь, что девяносто пять процентов женщин в этом колледже — и, наверное, в обществе в целом — были бы на седьмом небе от того, что Айзек Грант запал на них?

— Ха! Так ты всё-таки знаешь, кто он?

Я закатываю глаза.

— Конечно, знаю. В Брайаре не так много знаменитостей в кампусе.

Часть меня хочет признаться, что я почти переспала с ним в его машине на прошлой неделе, но у меня есть репутация, которую нужно поддерживать. Шарлотта Кингстон — уважаемая девушка из сестринства, чья мать была президентом. Она будет биомедицинским инженером. У неё средний балл 4.0.

Она не предаётся грязным разговорам перед сном с двумя парнями без лиц в приложении. И уж точно она не признается в почти-связи на одну ночь с футболистом на парковке. Нет.

Мой телефон издаёт звук сообщения от ещё одного человека, о котором я не собираюсь рассказывать Блейк Логан.

— Прости, нужно ответить. Учебная группа, — вру я, разблокируя телефон.

Блейк наблюдает за мной, пока я убираю телефон.

— Что? — спрашиваю я.

— Почему у меня такое чувство, что в тебе намного больше, чем кажется на первый взгляд?

Я приподнимаю бровь.

— Разве это не относится ко всем?

— Наверное. — Она крутит соломинку в стакане. — Но я обычно хорошо разбираюсь в людях.

«Тебе восемнадцать», — чуть не говорю я в ответ. Но понимаю, как покровительственно это звучит. Восемнадцатилетние могут хорошо разбираться в людях. Быть на три года старше не делает меня мудрее.

— Не знаю, что тебе сказать, — легко говорю я. — Я именно та, кем кажусь. А теперь давай вернёмся к тому, на чём мы остановились, пока Айзек так грубо не прервал нас.

— О чём мы вообще говорили?

— Эм… ты лишилась девственности с хоккеистом. Ты влюблена в музыканта с трагической судьбой. Супер Магнумы. Ах да, зачем мы вообще здесь — хочешь ли ты выбрать специальность «коммуникации».

Я возвращаю нас в безопасное русло, потому что это то, чем я должна заниматься с этой девушкой. Наставлять.

Мы остаёмся в «Мэлоунс» ещё на час, затем просим счёт. Блейк нужно зайти в женскую комнату перед уходом, поэтому я направляюсь к выходу, чтобы подождать её снаружи. На полпути к выходу я замечаю знакомую фигуру. Уилл, мой новый напарник по лабораторным.

Он из тех парней, которые привлекают внимание своим ростом и телосложением. Мощные плечи, сужающиеся к стройной талии. Мышцы перекатываются под его синей рубашкой с длинным рукавом.

— Привет, — говорит он, выглядя довольным, что видит меня.

— Привет.

Он наклоняется ближе, чтобы я могла расслышать его сквозь музыку.

— Как сегодня выглядели образцы?

У Уилла сегодня утром была хоккейная тренировка, так что мне поручили сходить в лабораторию и проверить наши клетки. Мы поместили их в биореактор в начале недели — устройство, которое имитирует условия, позволяющие тканям естественно развиваться, — и теперь нам нужно периодически извлекать образцы и рассматривать их под микроскопом, чтобы оценить общую жизнеспособность наших клеток на каркасе.

— Они выглядели очень хорошо! — говорю я ему. — Множество из них прикрепляются к каркасу.

— Отлично. — Его лицо искажается. — Господи, здесь жарко.

Когда он закатывает рукава, я не могу не заметить его сильные руки и вены, которые проходят по предплечьям. Я представляю, как он сжимает хоккейную клюшку и отправляет шайбу пулей в ворота, всё его тело переливается от чистой силы, и я внезапно понимаю привлекательность хоккея.

Я удивлённо чувствую покалывание между ног. Жаль, что у меня нет времени зайти к своим сексуальным шведам, насладиться оргазмом или двумя, пока Ларс или Би рассказывают мне все те вещи, которые они хотят сделать с моим телом.

Но сегодня вечером меня ждёт место получше.