Метод Чарли

Глава 19 Шарлотта

Этот глупый спортсмен тебя достаёт?

Сегодня среда, и на моём столе лежит мини-пончик. Он маленький и покрыт белой сахарной пудрой. Много сахарной пудры.

Я перевожу взгляд с пончика на светловолосого австралийца, сидящего двумя рядами ниже меня. Словно почувствовав мой взгляд, Беккет поворачивается на стуле и сверкает улыбкой.

— Доброе утро, сахарная пышка. Я принёс тебе сладкое угощение.

Я морщусь.

— Пожалуйста, не произноси слова «сладкое угощение».

— Почему нет?

— Потому что из твоих уст это звучит жутко.

— Не-а. Тебе нравится то, что выходит из моих уст.

Он подмигивает мне.

Я сверлю его взглядом.

Уилл предупредил меня вчера, что расскажет Беккету, что я их подруга, но я надеялась, что Ледяной будет настолько тактичен, что не поднимет эту тему.

Жесткими, отрывистыми движениями я опускаюсь на место и достаю чехол с ноутбуком, жалея, что выбрала факультатив, где лекции идут два дня подряд, и изо всех сил стараясь игнорировать «сладкое угощение» на моём столе. Оно лежит на одной из тех кружевных белых салфеток.

Выглядит аппетитно.

— Ты знала, что в студенческом союзе больше не продают сахарные пышки? — говорит Беккет из своего ряда. — Я спросил у девушки, почему, и она сказала, что люди жаловались, что их слишком неудобно есть.

Я игнорирую его. Затем снова смотрю на пончик, и мой предательский желудок урчит. Беккет вряд ли мог это услышать, но его ухмылка становится шире.

— Давай, съешь его, — дразнит он. — Ты же знаешь, что хочешь.

Внутри меня начинается битва: одна сторона призывает не выбрасывать вполне хороший пончик, другая настаивает, что я не могу доставить Беккету Данну такое удовольствие.

Голод побеждает.

Я хватаю пончик и запихиваю его целиком в рот. Мне плевать, что я выгляжу как малыш, у которого всё лицо в сахарной пудре.

Беккет изумлённо смеётся.

— Вау. Я думал, ты откусишь кусочек, а не проглотишь целиком, как лошадь, пожирающая яблоко.

— Шарлотта?

Моя голова поворачивается к проходу, где Агата только что остановилась как вкопанная. Мой президент смотрит на меня с недоверием.

— Это не поведение Delta Pi. Леди ест свою еду, Шарлотта. Она не позволяет еде есть себя.

Я слышу хихиканье со стула Беккета.

Агата поворачивается к нему и сверлит взглядом.

— Извините, — бормочу я с набитым ртом. — Мне не везёт с выпечкой. Дайте посмотреть, есть ли у меня салфетка.

— Пожалуйста.

С раздражённым фырканьем Агата продолжает путь к первому ряду, а я роюсь в сумке в поисках чистой салфетки. Когда она усаживается на своё место, то оборачивается, чтобы убедиться, что я вытираю рот.

Я засовываю салфетку обратно в сумку, когда тень Беккета нависает надо мной.

— Мы что, телепортировались в женскую школу этикета или что-то вроде того? — весело говорит он.

Я смотрю на него недоумевающе.

— Леди ест свою еду, Шарлотта. Почему ты позволяешь ей читать тебе нотации? — Он кивает в сторону спины Агаты.

— Я член Delta Pi, — отвечаю я напряжённым голосом. — И она любит напоминать нам, что Delta Pis не должны делать.

— Например, фантазировать о том, как тебя трахают двое парней?

Я делаю вдох.

— Прекрати.

— Почему? — Его глаза сияют. — Тебе, кажется, это нравилось, когда мы болтали в приложении.

— Приложение — это не реальная жизнь.

Беккет принимает задумчивый вид.

— Знаешь, люди делают одну вещь… Мне она очень не нравится.

— О чём ты бормочешь?

Он продолжает, как будто я не говорила.

— Они думают, что интернет — это не реальность. Что если ты прячешься за экраном и печатаешь то, что никогда не сказал бы в лицо, значит, это не реально. Но дело в том, что экран не пишет эти слова. Их пишешь ты. — Он наклоняется над моей партой, его лицо так близко к моему, что дрожь пробегает по спине. — Ты хочешь всего, что описала в тех чатах, Шарлотта. Ты хочешь взять мой член в рот, пока Уилл заполняет твою киску.

Его тихие, дразнящие слова вызывают острую физическую реакцию. Удар молнии прямо между ног. Волна жара по всему телу. Это такое возбуждение, которое лишает дыхания.

Беккет выпрямляется с усмешкой.

— Это нормально — хотеть этого.

— Не хочу. — Я проглатываю отчаяние, поднимающееся в горле. — Как я сказала Уиллу, это была просто забавная онлайн-штука. Я никогда не планировала встречаться с вами в реальной жизни.

— Конечно. Delta Pi никогда не должна опускаться до такого, — насмехается он. — Delta Pi должна поддерживать свою ауру чистоты в любое время. — Он внезапно усмехается. — Чёрт. Я только что кое-что понял.

— Что? — бормочу я.

— Инициалы твоего сестринства — DP.

Я издаю сдавленный звук.

— О боже, Беккет. Прекрати.

Его губы изгибаются в улыбке.

— Это первый раз, когда ты назвала меня по имени.

— И что?

— Мне нравится.

Мягкий стук шагов прерывает нас, прежде чем к разговору присоединяется нежеланный голос.

— Чар? Здесь всё в порядке?

Митч.

Мой бывший выглядит крошечным рядом с Беккетом, что абсурдно, потому что метр семьдесят пять — это отнюдь не маленький рост. Митч выше среднего. Но при росте далеко за метр восемьдесят, с его широкими плечами и мускулистой грудью, Беккет кажется огромным по сравнению.

— Всё в порядке, — бормочу я.

— Уверена? — Подозрительный взгляд Митча мечется между нами. — Этот глупый спортсмен тебя достаёт?

— Эй, — говорю я в укор, потому что это было просто, блядь, грубо.

Беккет невозмутим перед оскорблением, смеясь над моим бывшим.

— Шарлотта просто объясняла мне концепцию климатической миграции. Ввиду того, что я глупый и всё такое. Спасибо за разъяснения, Шарлотта.

С ухмылкой он идёт обратно в свой ряд, оставляя меня наедине с Митчем.

— Какого чёрта это было? — шиплю я. — Ты был так груб.

— Этот придурок лез в твоё личное пространство, — невозмутимо парирует Митч. — Нельзя позволять парням так слюнявить тебя.

— Почему нет? — Я бросаю на него самодовольный, снисходительный взгляд. — Может, мне это нравится.

Его глаза вспыхивают. Кажется, я слышу, как он бормочет «шлюха» себе под нос, но я игнорирую эту колкость и смотрю, как он разворачивается на каблуках своих кроссовок и топает в свой ряд.

К счастью, приходит наш профессор, кладя конец всем дальнейшим нежеланным разговорам.

Но, несмотря на все мои усилия сосредоточиться на лекции, мой взгляд то и дело возвращается к Беккету двумя рядами впереди. И это, наверное, самая глупая мысль, которая когда-либо приходила мне в голову, но…

Мне нравится, как он сидит.

Это, по сути, невероятно заводит. У него есть эта манера откидываться на спинку стула с такой непринуждённой уверенностью, что моё сердце начинает биться чаще. Его плечи растягивают ткань серой рубашки как надо. То, как его мышцы двигаются под кожей, когда он ёрзает на стуле, почти гипнотизирует.

Когда он слегка поворачивается, позволяя мельком увидеть его точеную линию челюсти и намёк на светлую щетину, которая придаёт ему немного опасный вид, у меня перехватывает дыхание.

Требуется ещё больше усилий, чтобы оторвать от него взгляд, но мне каким-то образом это удаётся.

•••

Я смотрела на эту переписку весь день. Я почти уверена, что приглашение отправил Беккет, потому что оно пришло примерно через пять минут после окончания нашего занятия.

Мне хочется кричать.

Потому что он прав.

Если бы я не была заинтересована во всём этом, я бы удалила приложение. Или, по крайней мере, отменила бы совпадение с этими парнями.

Так почему же они всё ещё в моём телефоне? Почему я всё ещё позволяю им писать мне?

Тьфу.

Потому что мне это интересно. Вот почему.

Идея быть с ними обоими — это само определение соблазна, но теперь, когда наш безобидный кибер-флирт переходит в область реальной встречи, я чувствую, что я не в своей тарелке. Даже моё альтер-эго, которое любит рисковать, не решается нажать на курок на этот раз. А если Чарли колеблется, то, ну, это определённо говорит о том, насколько это безумно.

Когда я выхожу с последнего занятия в этот день, я набираю короткое сообщение Данте. Сейчас только половина четвёртого, так что маловероятно, что он будет свободен, но я всё равно нажимаю «Отправить».

Я перекидываю сумку через плечо и иду по дорожке, мои ботинки цокают по брусчатке с каждым шагом. Боже, я обожаю этот кампус. Это один из старейших в стране, и всё в нём, каждая извилистая тропинка, каждая чугунная скамейка и каждый огромный зал библиотеки, просто сочится историей. И богатством. В смысле, Брайар, очевидно, был основан богатыми людьми, но все Лиги плюща такие. Вы никогда не найдёте Лигу плюща попроще.

Я вхожу на парковку, когда волоски на затылке встают дыбом, и я внезапно понимаю, что кто-то идёт за мной. Обычно я очень хорошо осознаю своё окружение, особенно когда я одна, но Уилл и Беккет затуманили мой мозг и убили мои инстинкты.

Я смотрю на парня, который теперь идёт в ногу со мной. На моём лбу появляется хмурая складка. Либо мне кажется, либо это тот же парень, которого я видела на хоккейном матче на днях. У него такой же отчётливый разрыв в правой брови, как будто её пересекает шрам.

Или нет. Может, ему просто нравится выбривать полоску в брови. Может, сейчас это модно.

Когда я направляюсь к своей машине, краем глаза замечаю, что он останавливается посередине парковки. Я чувствую его взгляд на себе, и моя хмурая складка углубляется.

Сжав ключи между пальцами, я разворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Он на несколько лет старше меня. Азиат с чёрными как смоль волосами, коротко подстриженными по бокам и длинными сверху. Среднего роста, худощавое телосложение. Он выглядит совершенно безобидным, но мои инстинкты кричат «держись подальше».

— Я могу вам помочь? — кричу я.

— Нет, извините. Я просто не мог вспомнить, где припарковался. Но теперь вижу. — С вежливой улыбкой он проходит мимо меня к красной Тойоте.

Подозрение колет меня в желудке. Он забыл, где припарковался? Эта красная машина выделяется на этой парковке как указатель. Но ладно. Я не собираюсь спрашивать, почему он солгал. Он всё равно садится в свою машину. Мгновение спустя он вылетает с парковки.

Я следую его примеру, покидая кампус с Amato Racing в GPS. На время поездки я ставлю аудиокнигу-учебник. Я нажимаю «Воспроизвести», и женщина-диктор начинает объяснять один из процессов проектирования электронных схем для медицинских устройств, который напрямую связан с моим дипломным проектом.

Но я уже на полпути к трассе, когда я просто больше не могу этого выносить. Мой мозг чувствует, что вот-вот взорвётся. Он перегружен таким количеством информации. Мои занятия, мой дипломный, тысяча описаний Метода, которые я составила с тех пор, как узнала, что Уилл и Беккет — это Ларс и Би.

Я пытаюсь отвлечься, прежде чем новая волна давления сможет подняться, включая на полную свой любимый плейлист Молли Мэй. Мне плевать, что я лузер, раз она мне нравится. Не зря она самая популярная поп-звезда в мире и играет на стадионах с аншлагом. У неё цепляющие песни.

Данте встречает меня у главного входа на трассу, которая совершенно пуста, несмотря на то, что открыта для картинга.

— Ты не шутил, что здесь мёртво, — замечаю я, следуя за ним внутрь.

— Я всё говорю своему старику, что это пустая трата электричества — держать место открытым, когда дети в школе. Но старик упрямый.

Данте кивает в сторону единственного сотрудника за стойкой билетов внутри, затем ведёт меня наружу через задние двери. Мы оказываемся в ангарообразном сооружении примерно в сотне ярдов от главной трассы. Это гараж, понимаю я. Мягкие звуки кантри-музыки доносятся из большого внешнего динамика. В дальнем конце просторного помещения стоит чёрный Ferrari с открытым капотом.

Данте берёт гаечный ключ с металлической стойки и направляется к спорткару.

— Я продолжу работать, пока мы болтаем, если ты не против.

— Ты сам обслуживаешь эти автомобили? Удивительно, что тебе это позволяют. По страховым соображениям.

— Не, этот мой.

— Прости, что? — восклицаю я. — Эта машина принадлежит тебе?

— Я имею в виду, это старая модель…

— Это Ferrari, Данте! — у меня отвисает челюсть.

— Да, но Папс собирался от неё избавиться. Клиенты не хотят на ней ездить. И ей нужен большой ремонт.

— Он просто… подарил тебе Ferrari.

— О, поверь мне, зарплату я больше никогда не увижу. Я буду работать здесь практически бесплатно до конца жизни, но… — Он пожимает плечами. — Я имею в виду…

— Это того стоит, — соглашаюсь я. — Я буду её брать. Ты же понимаешь это, да?

Мой друг фыркает.

— Я не позволю тебе водить эту машину. Никогда.

— Но ты позволяешь мне водить другие, — протестую я.

— Потому что ты клиент, и клиенты застрахованы для вождения трековых машин. Эта малышка теперь моя. Ты не в моей страховке.

— Тогда добавь меня! Я сама заплачу.

Он усмехается.

— Ты такая автомобильная шлюха.

— Я автомобильная шлюха. И мне плевать, кто об этом знает.

Данте указывает на раскладной стул у стены.

— Придвинь стул. Садись.

— Я слишком нервничаю, чтобы сидеть. — Я брожу по гаражу, мои ботинки вытаптывают дыры в полу. — Мне нужен совет. Я переписывалась с этими парнями онлайн…

— Классно. Я надеялся, что это будет проблема с мужчиной. Хорошо. Давай разбираться. — Он вытирает руки тряпкой, затем тянется к стоящему рядом холодильнику. — Что будешь пить?

— Что-нибудь безалкогольное.

— Скучно с тобой. — Но он бросает мне энергетик вместо этого.

Отлично. Это последнее, что мне нужно — хлебнуть Power Monster, он же Аддералл в жидкой форме. Мой разум и так уже перегревается. Но я всё равно открываю банку и делаю большой глоток.

— Ладно, эти парни, с которыми ты говоришь… Они горячие?

— Следующий уровень горячие, — стону я. — И они хотят встретиться.

— Так в чём проблема… — Данте замолкает, отвечая на свой же вопрос. — Точно. Ты не любишь встречаться с несколькими людьми одновременно. Я помню, ты однажды это сказала.

— Нет, не в этом дело. Они не хотят встречаться по отдельности. Это не два разных парня. Это как один парень, но двое.

— Ты меня совсем запутала.

— Они как один парень, потому что это один аккаунт. У них один аккаунт.

— Для кого-то, кто считается супер умным, ты излагаешь это совсем невнятно. — Он давится смехом. — Что, чёрт возьми, ты пытаешься сказать?

— Я пытаюсь сказать, что они используют один аккаунт так же, как любят делить женщин.

В гараже воцаряется мёртвая тишина.

Данте смотрит на меня с открытым ртом. Затем он расплывается в радостной ухмылке.

— Ты искала тройничок?

— Ну, не активно. Но я увидела их профиль и… как я сказала, следующий уровень горячие. Мы совпали, и мы переписывались пару недель, но теперь они хотят встретиться лично.

— Ладно. Отлично. Сделай это.

Его отсутствие колебаний заставляет меня замереть.

— Правда? Ты думаешь, я должна пойти и выпить с ними?

— Зачем тогда ты тратила всё это время на переписку с ними? Если тебе просто нужна была кибер-игра, то ладно. Но это долгий срок, чтобы общаться с кем-то. Или с кем-то, я полагаю. — Он изучает моё лицо. — Ты хочешь выпить с ними?

Я в отчаянии закусываю губу.

— Я никогда не делала ничего подобного раньше, Данте.

— Всё когда-то бывает в первый раз.

— Что, если я встречусь с ними и не захочу переспать?

— Тогда, боюсь, я должен тебе сказать, что тебе придётся лежать там, как девственница, принесённая в жертву, и позволить им делать с тобой всё, что они хотят.

— Что!

Он сгибается пополам от смеха.

— Господи, Чарли! Если ты не захочешь переспать, ты не переспишь. Никто не заставляет тебя заниматься сексом с двумя парнями. Где они хотят встретиться?

— Не знаю. Всё, что они сказали: «Давай выпьем».

— Ладно. — Он обдумывает это, затем продолжает, как будто читает из официального руководства по тройничкам. — Я предлагаю сделать это на людях. Скажи кому-нибудь, где ты будешь — это могу быть я, если хочешь. Напиши мне их имена, фото. Не пей ничего, что они тебе предложат, на всякий случай. Присмотрись к ним, а затем решай, хочешь ли ты, ну, переспать с двумя парнями.

Я не могу сдержать улыбку.

— Почему ты так спокойно к этому относишься?

— Потому что я не думаю, что это проблема.

— Я ожидала, что ты будешь более осуждающим. Большинство людей были бы.

— К чёрту большинство людей. Чьим мнением ты дорожишь? Действительно дорожишь? — Он подмигивает. — Моим, очевидно, раз ты приехала так далеко ради этого разговора. Но кого ещё ты уважаешь?

— Мою лучшую подругу в Delta Pi. Фейт.

— Она бы тебя осудила?

— Никогда.

— Тогда кого это волнует? Люди, которым ты небезразлична, не будут тебя судить, так что перестань судить себя сама.

Моя семья будет меня судить, и они имеют значение.

Я проглатываю эти слова, а вместе с ними и комок смущения, застрявший в горле. Мысль о том, что мои родители узнают о моих странных фантазиях…

Но зачем им вообще узнавать? — спорит другая часть меня.

Верно. Я никогда не говорила со своими родителями и братом с сестрой о своей сексуальной жизни. Так что если только кто-то из крошечного меньшинства людей, которые будут об этом знать, не решит рассказать моей семье, они вряд ли когда-нибудь узнают.

— Знаешь что? Я сделаю это, — объявляю я.

Я так тверда в своём решении, что чувствую прилив адреналина. Я допиваю остатки Power Monster, затем сминаю банку и бросаю её в мусорное ведро, заставляя Данте поднять брови.

— Ты выпила это слишком быстро, — предупреждает он.

— Да. Поэтому сейчас мы идём на картинги.

Он усмехается.

— Поехали.