Метод Чарли

Глава 44 Беккет

Безопасно

Я хочу приехать в «Грэм-Центр» пораньше сегодня, чтобы показать отцу арену, но Уилл уткнулся в ноутбук и не готов выходить, так что он бросает мне ключи от своего внедорожника и говорит, что доедет до катка с Шейном.

Несмотря на обстоятельства, которые привели отца на мой порог, я рад видеть этого большого дурака. С ним всегда весело. Сегодня днём он поедет за автобусом команды на машине Уилла и приедет на нашу игру против Куинипиака.

Когда я выезжаю задним ходом с подъездной дорожки, солнце бликует на лобовом стекле, отражаясь от сугробов по обеим сторонам улицы. Нам повезло со снегом этой зимой. По крайней мере, пока. Температура была морозной, но снегопадов почти не было. Согласно словам моего профессора по морской экологии и сохранению природы в этом семестре, изменение климата — это дьявол, и скоро все океаны высохнут, и мы все умрём от теплового удара. Настоящая тирада, которую она закатила на прошлой неделе, когда кто-то спросил, является ли мягкая зима в Новой Англии плохим знаком.

На пассажирском сиденье отец смотрит в окно, наблюдая, как проносятся жилые улицы Хастингса. Он почти ничего не сказал с тех пор, как мы выехали из дома. Странно видеть его таким — потерянным, словно человек, лишившийся якоря.

— И какой план? — спрашиваю я его. — Ты возьмёшь билет домой на завтра? На понедельник?

Он издаёт тяжёлый вздох, всё ещё глядя на проносящийся за окном пейзаж.

— Не знаю, сынок. Твоя мама всё ещё злится. Никогда не видел её такой рассерженной.

— Ну, ты же принял предложение о работе, которое требует переезда на другой конец света, не посоветовавшись с ней. Не могу сказать, что виню её.

— Я думал, что поступаю правильно. Думал, что когда это станет реальностью, она поймёт, понимаешь? Она почувствует, что возвращается домой. Но Мэг видит это иначе. Она считает, что я поступаю эгоистично.

Потому что так и есть.

Мне приходится сдержать смех, учитывая, что он действительно расстроен, но, да ладно, пап. Нельзя принимать такие важные жизненные решения, когда твоя жена не согласна. Он должен был понимать.

Он проводит рукой по лицу.

— Наверное, я увлёкся азартом. Думал, что делаю то, что лучше для нас, для семьи. Теперь я уже не так уверен. Может, она права, и я пытался сделать то, что лучше для меня.

Я слышу усталость в его голосе, и до меня доходит, что он не просто расстроен. Он напуган. Напуган тем, что это необдуманное решение может значить для их брака, для их совместной жизни.

— И что ты собираешься делать?

— Придётся отказаться от работы. Остаться в Индианаполисе, наладить отношения с твоей мамой. Но мысль о том, чтобы упустить такую возможность… Такое чувство, будто я отказываюсь от чего-то важного.

— Она не стоит того, чтобы терять её. Ты это знаешь.

— Я знаю. Но это тяжело, сынок. Тяжело отпускать то, к чему ты так стремился. Ты знаешь это чувство.

Он замолкает, и пауза затягивается настолько, что я бросаю на него взгляд. На его лбу залегла встревоженная складка.

— Что? — говорю я.

— А… так… эта девушка, Чарли. Она мне нравится. Кажется умной. Забавной.

Я знал, что это будет. С той секунды, как папа встретил Чарли сегодня утром, я ждал, когда он заговорит об этом. Начнёт допрашивать меня о ней.

— Ты не говорил мне, что у тебя есть девушка.

— Это недавно.

Он кивает, но морщины на его лбу не разглаживаются.

— Что? — снова спрашиваю я.

— Наверное, не стоит говорить тебе этого, пока ты за рулём, но, эм, твоя девушка целовалась с твоим соседом по комнате после того, как он вышел из душа.

Наступившая тишина такая острая, что я слышу трепетание собственных лёгких, когда вдыхаю воздух.

Когда я не отвечаю, папа продолжает неловким тоном.

— Видел их, когда поднимался наверх, чтобы взять толстовку из твоей комнаты. — Он указывает на толстовку «Брайар Ю», которая теперь на нём вместо поло, словно чтобы доказать, что он действительно поднимался наверх.

Я молчу, пытаясь сообразить, что ответить.

— Беккет, — настаивает он.

Наконец я ослабляю хватку на руле и бросаю на него быстрый взгляд.

— Чарли не просто моя девушка. Она ещё и Уилла.

Его брови взлетают вверх.

— Прости?

Я возвращаю взгляд на дорогу.

— Да. Мы… делим её. Это сложно.

— Сложно? — Он издаёт короткий смешок, но в нём нет веселья. — Это одно из слов. Сынок, какого чёрта ты делаешь? Как, по-твоему, это вообще может сработать?

— Пока всё работает отлично, — признаю я. — Мы все заботимся друг о друге. У нас получается.

Он замолкает на мгновение, его взгляд прожигает дыру в моей голове.

— А что насчёт будущего? — наконец спрашивает он. — Если ты захочешь жениться? Как это вписывается в вашу договорённость?

Я сглатываю. Я не задумывался так далеко, если честно. Мы просто живём одним днём, наслаждаясь тем, что у нас есть.

Но теперь я чувствую, как сомнения подкрадываются.

— Я не знаю. Мы не говорили об этом.

Он вздыхает, качая головой.

— Ты играешь с огнём, сынок. Я видел, как ты на неё смотрел. Это не просто случайная интрижка. Ты впутываешь своё сердце в то, что может взорваться у тебя же под носом. И ради чего? Потому что ты слишком боишься впустить кого-то по-настоящему?

Я хмурюсь, глядя на него.

— Что?

— Ты хочешь сказать, что это не так?

— Совсем не так, — отрезаю я, пальцы сильнее сжимают руль.

— Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Ты выбрал эту девушку, потому что это безопасно. Потому что в глубине души ты знаешь, что это ни к чему не приведёт. Это просто оправдание, чтобы держать своё сердце взаперти.

Эти слова жалят сильнее, чем я ожидал. Я старался не задумываться об этом, но папа прав. Дело не только в настоящем. Будущее — это огромный вопросительный знак, нависший надо мной.

— Я делаю это не потому, что это безопасно. — Я слышу защитные нотки в своём голосе и морщусь. — Она мне небезразлична. Мне небезразличны они оба.

— Правда? Или ты просто прячешься за ними, потому что так проще, чем снова рисковать и получить боль?

Я открываю рот, чтобы ответить, но слова не приходят. Я не знаю, что сказать. Потому что, возможно, он прав. Возможно, я использовал эту ситуацию, чтобы защитить себя, чтобы не открываться полностью, не рисковать всем.

— Беккет, — теперь голос отца звучит мягче, — я понимаю. Правда. После того, что случилось с Шеннон, я понимаю, почему ты боишься впускать кого-то. Но это не выход. Ты не можешь… делить девушку. В долгосрочной перспективе ты только делаешь себе больнее.

Я смотрю прямо перед собой. Я не хочу признавать, что он может быть прав. Я не хочу сталкиваться с возможностью того, что я сам всё порчу из-за страха.

— Я не знаю, — бормочу я. — Я не знаю, что делаю.

— Нормально не знать. Но не соглашайся на что-то только потому, что это кажется безопасным.

Остаток пути мы едем в тишине.