Миссия: реабилитировать злодейку! Том2

Глава 11

Никогда не думала, что допущу подобное признание, но все же я бессильна умолчать о том, что всю неделю провела в восхищении Атилом.

Нет, это ж надо было устроить такой концерт, что даже я поддалась стадному инстинкту и вместе со всем высшим обществом сочувственно решила, будто император оказался в настолько безвыходном непроглядном тупике, что в отчаянии дал обещание, способное изменить судьбы империи.

Конечно, конечно. Так оно и было, это вовсе не массовые галлюцинации. Вот только то, что случилось потом вызывало во мне лишь одно желание — выразить Атилу свое злодейское почтение.

Приз оказался слишком желанным. И каждый поспешил примерить его на себя. От того в высшем свете Турина разлилась волна первобытного хаоса. Старейшие союзы семей, коалиции, негласные договоренности и даже кровные узы не смогли удержать жадность и здравый смысл в узде. Каждый хотел использовать эту возможность во благо себе и не готов был идти на уступки.

Какая уж там ночь с императором… Нет, разумеется и это обсуждалось. Как и возможность навязать собственных детей в наследники маркиза Мортейн, у которого не осталось своих по крови. Там одна идея была лучше другой, и из-за споров большинство из них выплывало на поверхность.

А значит Атил не только получил желанную тишину — псы, что не оставляли попыток укусить его за подол императорской мантии, теперь грызли глотки друг друга, но и залез к каждому в голову, выявляя тайные желания и пороки. К тому же усилил свои собственные позиции.

Союзы рушились, а отдельные отряды росли как на дрожжах. Они были намного меньше по рыцарскому составу, и никто из них не выбивался по силе настолько, чтобы заранее прочить себе победу. Что было хорошо не только для Атила, но и для меня.

Жертву… нет не так. Капитана отряда я себе уже выбрала. И готова была начать вершить свои злодейские дела. Ведь как нельзя кстати из Дворца Роз пришло приглашение на чаепитие от Мелиссы. Еще бы немного и я потеряла контроль над махинациями, которые под покровом ночи проводились руками гильдии Рене, и разрушила свой безупречный план. Но удача оставалась на мой стороне.

Что касалось Рене, ее мне дико не хватало. Жанна, Мери и Лаура пытались всеми силами ее заменить, но я все равно чувствовала их внутренний страх перед собой, и это огорчало. Легко быть злодейкой для своих врагов. Легко быть мечом, который висит над их шеей. Но в глазах своих хотелось быть мощным щитом, а на этим предстояло еще много работать.

И я работала.

Вместе с младшей Райлона Самантой и портнихой, которую она рекомендовала, мы разработали особый костюм, где можно было спрятать столько магических камней, сколько у меня даже не находилось в тайниках. Но этот вопрос я собиралась решить позже. Важнее всего был сам пошив, который должен был отвлекать нежные мужские сердечки от того, что спрятано в складках ткани. С этим так же помогали несколько членов гильдии Белый Аспид. Кому как не наемникам знать о способах пронести что угодно и куда угодно ради поставленной цели.

Королевские портнихи переживали это тяжело. И даже порывались уйти из дворца, но я мило напомнила им, что отсюда увольняют только вперед ногами. На этот раз сработало, но я не знала, сколько еще маска злодейки будет спасать меня. Память о прошлой Клариссе была глубока в сердцах многих, но рано или поздно люди начнут замечать, что за словами больше не следуют дела. И к этому моменту мне нужно было обзавестись другой силой влияния. А пока королевские портнихи корпели над платьем для предстоящего бала в честь осенней охоты.

Я же проводила время в библиотеке, восполняя пробелы знаний в магии, которая должна была защитить меня в гуще сражений. Ведь рядом со мной будет лишь Райлон. Бьёрну и Рене вход в северный лес запрещен. Один — раб чувствительный к черной магии Морел, другая — служанка, скрывающая свое настоящее я. И нельзя было допустить, чтобы правда о гильдии Белый Аспид всплыла на поверхность.

Усмехнулась, переворачивая страницу и представляя с каким усердием придется убеждать Рене, чтобы она осталась во дворце в дни сражений. И совсем не заметила тихие приближающиеся шаги.

— Хозяйка.

Я еще не успела вскинуть взгляд, а все тело уже сковало напряжением. В груди потяжелело, а волосы на загривке зашевелились. Голос Бьёрна был полон тревоги. Словно дрожащий нерв, который было не скрыть за ледяным спокойствием.

— Что случилось?

Глянув на мага, я лишь убедилась, что он принес дурную весть. И всеми силами глупо оттягивал неизбежное.

— Бьёрн…

— Через пять дней в императорский дворец прибудет лорд Бертольд.

От одной фамилии липкие мурашки растеклись по телу, но я была спокойна. Ведь я не она. Несмотря на сны, в которых воспоминания прошлой Клариссы медленно проникали в мое сознание, я четко разделяла ее и себя.

— Лорд? — холодно переспросила я.

— Да. Старший брат вашего отца. — Бьёрн говорил, тщательно подбирая слова. — Несмотря на то, что он не унаследовал дом Бертольд, Кристиан остался правой рукой герцога, как было при их отце.

— Так, и что нам…

— Хозяйка, — Бьёрн перебивал меня так редко, что я сразу же замолчала. — Он уже здесь.

— Что? — удивленно выдохнула я, а затем заметила как судорога прошла по смуглому лицу. — Что с тобой? Бьёрн?..

Рывком поднялась на ноги и успела придержать мага, который покачнулся и невольно схватился ладонью за плечо. Только оказавшись лицом к лицу я заметила холодный пот, что бежал по вискам и каким прерывистым было дыхание.

— Садись быстрее!.. — я, как могла, подавляла панику, пока помогала Бьёрну опуститься на стул. — Скажи мне, что случилось. Где Райлон?!

Я дернулась в сторону выхода, желая позвать стражу, но Бьёрн перехватил мою руку.

— Райлон тренирует рыцарей на заднем дворе. Пусть так все и остается. Ему нельзя встречаться с лордом.

Пока он с трудом выдавливал из себя слова, я осторожно отодвинула белоснежную челку, что всегда скрывала печать Морел вокруг глаза мага. И ужаснулась, увидев, как от нее растекается черная паутина, что спускалась на шею и наверняка дальше по телу.

— Почему контракт не дал мне знать в каком ты состоянии? Что случилось с твоей маной? Ты же на грани!..

— Нет! — Бьёрн перехватил мою руку, не давая влить свою ману в его камень души. — Вы не можете сейчас растрачивать свои силы. Я в порядке, хозяйка. Это магия Кристиана Бертольда. Он может управлять потоками чужой маны, если ее меньше, чем у него самого. Он развеял большую часть моей маны, но не изничтожил ее всю. Я смогу прийти в себя самостоятельно. Вы…

Даже слушать не стала. Отбросив ослабевшую руку мага, я положила ладонь на его духовный камень и восстановила баланс, пока поглощенный осколок Морел не взял над ним вверх, и Бьёрн не потерял контроль над разумом и телом.

— Где он сейчас?! — рявкнула я, но Бьёрн уже крепче схватил запястье, не давая мне безрассудно кинуться в бой.

— Послушайте меня внимательно, хозяйка. Кристиан очень опасен. Он здесь, чтобы исполнять волю герцога. Противостоять ему, значит противостоять вашему отцу, а сейчас у вас на это нет сил, хозяйка. Я прошу вас, молчите, слушайте и со всем соглашайтесь. А после мы подумаем…

— Хорошо. — холодно оборвала его я, прикладывая пальцы ко лбу и убеждаясь, что маг начал приходить в себя. — Побудь здесь. Я сама со всем разберусь.

— Хозяйка!..

— Это приказ, Бьёрн.

Это было впервые. Впервые я воспользовалась нашим контрактом, чтобы не дать Бьёрну последовать за мной. Позже, я обязательно об этом пожалею, но сейчас красная пелена застилала глаза. Внешне я оставалась холодной и сдержанной, но внутри… внутри меня разрастался гнев.

Здесь. В моем доме кто-то решил, что может поднимать руку на моих людей. Как тут оставаться спокойной?

Уже и не вспомню, как оказалась у дверей моей личной гостиной. Там, как и на всем моем этаже не нашлось ни единого рыцаря, и я рывком распахнула двери сама. Сквозь пелену гнева я смогла разобрать лишь высокую худую фигуру мужчины, что стоял опираясь на трость, и не сбавляя шага направилась к нему.

— Я не получала письма и не ждала в своем доме гостей… — начала было я, но договорить не сумела.

Едва расстояние между нами сократилось, как мужская ладонь в грубой перчатке ударила меня по щеке наотмашь. Хлестко и с такой неистовой силой, что я не смогла удержаться на ногах. Рухнула к начищенным до блеска ботинкам и никак не могла глотнуть воздух. Будто невидимая рука сжала мне горло. Тело лишилось чувств, я даже не могла поднять ладонь, чтобы приложить ее к горящей щеке.

— Вижу слухи не лгали, ты и правда сошла с ума, раз смеешь разевать на меня рот. — глухой презрительный тон разрезал тишину гостиной. — Герцог будет весьма разочарован, если я расскажу ему все, как есть.

Страх. Животный страх, разгоняющий панику и ледяную дрожь в каждой клеточке тела. В один миг он завладел мной. Вышел из самых глубин души, из осколков, которые скрепила в одно целое моя собственная душа и начал поглощать с такой силой, что я едва не потеряла себя.

Тело помнило — сопротивляться нельзя. Иначе его снова сломают. И чтобы остудить мой воспаленный разум, отчаянно бьющийся в попытке вернуть над собой контроль, в голову бушующим потоком хлынули воспоминания.

Они больше не щадили, они пришли ко мне разом. И я утопала в них, не различая, где боль Клариссы, а где моя.

Я больше не понимала, это ее заперли в темноте, или мои детские руки сбивались в кровь о закрытую дверь, а голос от криков сипел? Это ее тело сгорало в агонии боли, пропуская магию дяди сквозь себя, или я лишенная маны и сил протестовать раздирала гордо медальоном, что создал отец для уничтожения пугающей силы?..

Это меня лишали еды и сна за любую провинность? Перед моими глазами казнили всех тех, к кому могло привязаться детское сердце? Меня держали взаперти как зверушку, пока не смогли подчинить?..

— Слышал ты наконец смогла привлечь императора? — голос словно раздавался сквозь толщу воды, а я не издала ни звука, когда грубые пальцы сжали щеки и вздернули голову, чтобы смотрела наверх. — И чем же? Неужели туринец любит поживших женщин, а глупые лорды продолжают слать девиц, едва те потеряли детские черты?

Ядовитая усмешка, искренние неверие, презрение — эмоции смазывались на строгом сухом лице с полосами глубоких морщин, но я нутром чувствовала каждую из них. Они словно ледяные змеи забирались под ребра и душили, душили, душили…

— А может из-за проблем с головой ты и ему стала дерзить? Понимаю, иногда подобное веселит. Особенно последствия. Как сейчас. Когда за эту дерзость ты стоишь на коленях.

Да, должно быть так. Должно быть я заслужила все это. Я ослушалась, воспротивилась, посмела решать сама за себя. А ведь знала, что никогда не буду достаточно хороша.

Мне не доставало ума, не доставало красоты, недоставало способностей. Я была бесполезна. Я лишь разочаровывала, разочаровывала и вновь разочаровывала отца.

Слишком много ела — испоганила фигуру. Если бы не власть дома Бертольд, никогда бы не вошла в императорский гарем Турина. Да на меня не посмотрел бы и конюх…

Слишком много времени тратила на изучение элементарных вещей — учителя сбивали в кровь руки, наставляя меня. Но мое тело могло иметь цену лишь без изъянов. И отец постарался, шрамы на коже исчезли. А их руки сохранили память о скудном уме единственной герцогской дочки.

Как сохранили память надгробные плиты всех тех, в ком я пыталась сохранить свою слабость. Моя мама, родившая меня такой бесполезной, не сумевшая с достоинством воспитать. Моя первая няня, посмевшая поставить жалость выше герцогского приказа. Служанка, что тайком приносила еды. Сын пекаря, посмевший подарить полевые цветы.

Первая кобыла, с которой я упала сломав руку при обучении верховой езде. И даже щенок, которого я случайно нашла и тайком пронесла мимо стражи.

Все они стали напоминанием, к которому дядя раз за разом меня приводил. Сжимал руку на плече до фиолетовых пятен и заставлял смотреть на каменные скульптуры, чтобы я не смела забывать о том, что бывает, когда я разочаровываю отца.

— Нет… — губы с трудом выдохнули слабый протест. — Я не она.

Груз воспоминаний был для Клариссы слишком велик, но я готова была использовать их как топливо для борьбы. За себя, за Каэля, за Бьёрна, за Райлона и Рене. Быть может и за Атила, если тот будет себя хорошо вести. И за нее. За Клариссу, подарившую мне собственную жизнь.

— Что ты там бормочешь? А, Кейт?..

Кончики пальцев дрогнули, я почувствовала как заново завоевываю свое тело. Но первым вернулся слух. Я отчетливо уловила чужое имя, которое случайно сорвалось с его губ.

Кристиан был удивлен поболее меня. Строгое лицо вдруг налилось эмоциями, а глаза будто заново посмотрели на меня. Пытливо и жадно… жаждуще. Но в следующее же мгновение потухли, будто и не было той искры.

— Ха…ха-ха-ха… — тихо прошелестел сиплый смех. Он отпустил мое лицо и распрямился. Поднял голову к потолку и прикрыл веки ладонью. — Ты стала так похожа на мать, что я и забылся.

Пока он предавался собственным воспоминаниям, я смогла сжать кулаки. Тело поддавалось мне неохотно, но все же сдавалось под натиском упорного желания встать и вернуть достоинство, которое этот человек привычно топтал.

— Похожа даже тем, что из-за чертовой магии выскользнула из моих рук. — в его голос вернулся жалящий яд, а глаза сверкнули праведным гневом. — Сначала она стала женой младшего братца лишь потому, что он унаследовал род. Затем и ты, которую он стал готовить на ложе туринца. Если бы магия смерти не выбрала тебя, ты могла бы стать моей. Моим воспоминанием о Кетрин.

Тело дрогнуло, но я отрезала сознанию все попытки начать разматывать гниющий клубок желаний ублюдка стоящего надо мной. Все было не важно. Я оставила себе лишь одно пульсирующее в сердце негодование:

— Ты знаешь о моей магии, и все равно так беспечно тянешь свои грязные руки?..

Мой голос завибрировал силой, но в ответ послышался лишь заливистый гогот.

— И ты и правда сошла с ума, раз решила мне угрожать… — вытирая невидимую слезу с глаз, Кристиан снисходительно дернул уголками губ. — Ну ничего. Приручить тебя еще раз будет не так весело, зато многим легче.

Едва он дернулся в мою сторону, я приготовилась использовать свою силу, а там будь что будет. Но Кристиану повезло отвлечься на хлопок распахнувшихся дверей. Если бы в гостиную не вывалились Райлон и Бьёрн, самое малое он бы лишился руки.

— Госпожа!

— Хозяйка!

Их голоса слились в один возмущенный рев, едва они заметили меня сидящей на полу. Райлон обнажил меч, лезвие которого в миг вспыхнуло скрежетом маны, а Бьёрн хотел было приблизиться ко мне, но густое багровое марево поглотило их фигуры в то же мгновение.

— Набрала безродных шавок себе под стать. — выплюнул Кристиан, управляя своей магией одной ладонью. Он постепенно сжимал пустой кулак, а Райлон и Бьёрн задыхались от боли, которая забирала их ману. — И те не знают своего места.

Я видела, он наслаждался. Наслаждался властью, которая с легкостью подавляла других. Даже Райлон не мог сдвинуться с места, тогда как Бьёрн и вовсе рухнул на колени без сил. Я коротко выдохнула, возвращая контроль над телом, и сорвала одну из заколок, что с недавнего времени не снимая носила в волосах.

Она глухо прокатилась по коврам и со слабым щелчком ударилась о начищенные туфли. Резной куб размером с фалангу большого пальца прятал внутри себя небольшой камень маны с энергией Бьёрна и печатями, которые были выгравированы на его гранях. Это был прототип, но едва он заискрился моей собственной маной, как полупрозрачные стены выросли, запечатывая Кристиана внутри. И не позволяя его магии вырваться на свободу.

— Что ты… — задохнулся от возмущения он и с силой саданул тростью по одной из стен, но та даже не дрогнула. — Что ты сделала?!

Под визгливый рев и попытки Кристиана прорваться сквозь поглотивший его барьер я неторопливо поднялась на ноги. Глянула на Райлона, дыхание которого приходило в норму, и Бьёрна, посмевшего нарушить прямой приказ.

Он не мог последовать за мной, а вот за Райлоном, которому он поспешил все рассказать — пожалуйста. Хитрый жучара. Под моим режущим взглядом, Бьёрн поспешил отвести свой, но на лице его не было никакого раскаяния.

— Глупая дрянь!.. — напомнил о себе виновник происходящего хаоса. — Когда я выберусь отсюда…

— Закрой свой поганый рот, пока не лишился языка. — мой голос был полон силы и вибрировал откровенной угрозой. — Спрашиваешь, что я сделала? Не догадался сам? Я вернула себе магию. И она оказалась сильнее твоей. Тебе ли не знать свою главную слабость?

Я посмела смотреть на него свысока, отчего побагровевшая морда Кристиана все сильнее искажалась гневом, что доводил его до безумия. Он раз за разом пытался прорвать барьер, но тот ни в какую не поддавался.

— Невозможно! Лживая!…

Ругательствам не суждено было вновь вырваться из его рта. Мгновением раньше я почувствовала приближение знакомой энергии со стороны балкона и щелчком развеяла куб, который свое уже отработал.

Но не успел Кристиан сориентироваться, как тень стремительно скользнула в комнату, и в его макушку вцепилась ладонь, повалила на пол и впечатала лицом в пол, заламывая руку.

— Ты как раз вовремя, Рене. — улыбнулась я и тут же слегка сморщилась, ощутив боль в ушибленной щеке.

— Простите меня госпожа! — Рене шустро заковала запястья Кристиана в магический артефакт, что не позволял ему использовать магию. — Как же так! Ваше лицо!

— Я в порядке. — соврала, и разумеется мне никто не поверил.

Рене не спускала с меня глаз, что были полны тревоги. А за спиной послышалось шевеление и тихие шаги, что привлекло внимание моей боевой белочки, которая готовилась включить режим Берсерка. Закончив связывать Кристиана, Рене шустро вскочила на ноги и обрушилась на Райлона и Бьёрна с потоком брани:

— А вы чем занимались, бесполезные тряпки?! Так и знала, что на вас нельзя оставлять госпожу! Лентяи! Слабаки! Тунеядцы! Да вас казнить будет мало!..

Пока Бьёрн с Райлоном слушали нелестные комментарии, я окончательно выдохнула и смогла унять дрожащее сердце. Рене поспешила сделать для моей щеки холодный компресс и поставить кресло, перед которым Райлон поставил на колени Кристиана, чьи глаза горели безумием и гневом.

Я смотрела на него сверху вниз пристально, почти не моргая. Желание разорвать этого мерзавца на куски было так сложно подавить, что я едва ему не проиграла. Меня остановила лишь мысль о Каэле ради которого я должна была двигаться по намеченному пути и не привлекать к себе лишнего внимания. А отец Клариссы был сейчас лишним, Бьёрн все сказал верно.

— А теперь, пока я не начала развеивать твои части тела, начинай говорить.

Внешняя маска спокойствия дрожала от каждого слова, в которое я вкладывала весь гнев за прошлое Клариссы, что навсегда останется в памяти и сердце.

— Ты не посмеешь! — прошипел Кристиан, раз за разом пытаясь распрямить спину, но ладонь Райлона нещадно давила, заставляя его склоняться передо мной. — Я почетный гость императорского дворца!

— Аудиенция у Его Величества через пять дней. Уверен, что хочешь провести их здесь?

Лениво вскинув свободную руку, я зажгла на кончиках пальцев темно-лиловое марево маны, что угрожающе потрескивало в желании развеять сущее в ничто.

— Тронешь меня, и Лестер тебя уничтожит.

Кристиан храбрился, но моя магия пугала его. Он не мог отвести глаз от маны, что играла легкими потоками вокруг моих пальцев. Он боялся, и в то же время я видела зависть на дне его глаз.

— Думаешь, твоя ценность настолько велика? — вскинув брови я усмехнулась. — Герцог давно изучил тебя и наверняка создал пару артефактов на замену.

В этом была сила отца Клариссы, которая позволила младшему сыну стать наследником герцогства и обрести еще большую власть. Как маг он был абсолютной посредственностью, а вот его ум мог изменить этот мир. И он менял. Жаль, что лишь ради себя.

На всем континенте давно не рождалось столь одаренного человека, который создавал настолько сложные артефакты, что однажды вполне мог превзойти первого хранителя магической башни, чего еще не происходило за прошедшую тысячу лет.

И более всего герцог Бертольд был искусен в подчиняющих и копирующих артефактах. Первые делали даже из сильных магов как Кристиан его рабов. А вторые… меняли представления обо всем мире магии.

Использовать чужую силу всегда можно было лишь двумя способами — через магический камень напитанный самим магом, который служил мало и был намного слабей. Или через духовный камень извлеченный из его тела мага после смерти. Но герцог Бертольд много лет работал над артефактами способными из обычного магического камня взрастить магию, что превзошла бы даже ее хозяина.

Кристиан знал обо всем лучше многих, а потому мои слова ужалили его намного больнее презрительного взгляда сверху вниз.

— Мои рыцари знают, где я. — процедил он, и в его глазах вспыхнули алые искры маны. Но это были лишь жалкие попытки воззвать к своей магии. — Тебе не избежать наказания за развязывание войны между Турином и Орсой.

— Войны? Из-за тебя? — я не сдержала заливистый смех. — Ох… А ты не думал, что она может начаться из-за меня? При всей нелюбви ко мне от Его Величества, поднять на меня руку в Его владениях — отличный повод обрушить гнев, что копился годами, на ваши головы. Он давно ждет подходящего шанса расставить все по местам.

— Госпожа, позвольте мне самой лишить его руки, которая посмела… — начало было Рене, но я мотнула головой.

— Нет. — слегка сощурилась я. — Сейчас неподходящее время привлекать внимания императора к нашим делам.

По лицу Кристиана скользнула едкая усмешка. Должно быть он решил, что я могу лишь бросаться пустыми угрозами, но по-настоящему навредить ему не способна. Глупец.

Улыбка на моем лице расцвела, а вот глаза оставались холодными, взгляд колючим, а намерения пугали даже меня. Пугали тем, что в глубине души я хотела, чтобы этот мерзавец просто дал мне повод.

— Поэтому я развею нечто такое, о чем дорогой дядя не посмеет поведать миру.

Мое излишне довольное щебетание заставило Кристиана напрячься всем телом.

— То, что ему больше не нужно. — продолжала, а вместе с тем, медленно проскользив взглядом по торсу, я остановила взгляд. — Ведь я совершенно уверена, что мир не нуждается в новых наследниках крови Бертольд.

— Наглая… — задыхаясь зашипел Кристиан, ведь понял меня с полуслова. — Похабная девк-кх!..

Кулак Райлона точно и с холодным расчетом выбил весь воздух из легких лорда, а Рене лишь сжала свой перед лицом, надувая щеки от негодования, что не успела сделать это первой.

— Если бьешь, не оставляй отметин. — бросила я, на что Райлон кивнул. А затем вернула свой взгляд к Кристиану. — Ну так что? Долгое время тебе не терпелось снять при мне штаны. Так давай. Я наконец-то готова.

Мне не нужно было отдавать приказ, Райлон обхватил локтем шею, придушивая лорда и позволяя Рене выхватить кинжал и распороть мешающую одежду.

— Не подходи!.. Не смей!.. Помогите!.. — заголосил Кристиан не своим голосом.

— Не страшно, если я случайно порежу не только одежду, госпож? — невинным голосом спросила Рене, которая успела срезать пару пуговиц.

— Не страшно, — бросила я.

— Я скажу! — завыл Кристиан. — Я все ск-кажу!..

Рене и Райлон отступили, а я склонилась ниже и вздернула пальцами его подбородок, заставляя посмотреть мне в глаза.

— Солжешь — и я не дам тебе второго шанса. Надеюсь ты уже понял, что мои проблемы с головой открыли для меня новые горизонты. Я чую даже самую мелкую ложь. И если я хоть на секунду заподозрю тебя в чем-то, уже не остановлюсь.

Я говорила медленно, вдалбливая каждое слово, но сопротивление все еще витало в воздухе, лишь раздражая меня.

— Ну как? Видишь хоть каплю сомнения в моих глазах? — спросила я с неприкрытой угрозой. — Прошу, дай мне хоть малейший повод вернуть тебе всю мою боль.

Кристиан опустил взгляд, и я отбросила руку. Голова безвольно мотнулась и повисла, он больше не смел смотреть на меня.

— Говори. Зачем герцог послал тебя в Турин?

— Из-за теб… — хотел было ответить он, но после короткого подзатыльника от Рене быстро исправился: — … вас.

— Ваше Высочество. — напомнил молчавший до этого Бьёрн.

— Ваше Высочество. — смиренно повторил уважаемый за пределами этой комнаты лорд Бертольд.

— Я вся во внимании.

— Герцог был в ярости, когда узнал, что спал медальон, который он поместил в вас после пробуждения вашей магии. Я должен был вновь лишить вас сил и вернуть его на место. Иначе император может узнать обо всем…

— Как работает медальон? — перебила тем, что мне было действительно важно.

Мы с Бьёрном так и не смогли полностью разгадать зловещий артефакт, что был способен справиться даже с силами Эскама. Но больше всего нас пугало то, что после стольких лет он был пуст. Он поглощал ману Клариссы с детства. Но она попросту исчезал без следа.

— Рассеивает… — проблеял Кристиан, и я разозленно пресекла:

— Ложь.

Райлон и Рене даже не переглянулись, а штаны лорда уже отлетели в сторону. Оставались лишь кальсоны.

— Н-нет! Не вру! Это правда! Правда! — завопил он. — Артефакты, которые разрабатывает брат слишком сложны! Иначе я бы давно!…

Избавился от своего — сразу же поняла я и взмахом руки остановила Рене. Слушать этого мерзавца по пояс голым у меня не было никакого желания.

— Боги… — проблеял Кристиан, лицо которого успело позеленеть от испуга. — Я только знаю, что Лестер хотел накапливать ваши силы через передатчик в другом артефакте, но смог ли реализовать подобное — мне неизвестно!

Звучало правдиво, и я задумчиво глянула на Бьёрна, который мрачно кивнул. Мы понимали, что если герцог накопил где-то мою разрушительную магию, это однажды вылезет нам боком. Нельзя было беспечно отмахнуться от такой возможности.

— Задание ты провалил. Герцог остро реагирует на подобное. Скажешь, все что знаешь, и мы подумаем, как скрыть от него твою неудачу, за которою могут забрать не только твое мелкое сокровище, но и саму жизнь. Понял?

Кристиан не поднимал головы, должно быть он впервые ощутил подобное унижение. Даже то, что его и его магию поработил родной брат и отобрал у него место герцога дома Бертольд не могло сравниться с происходящим сейчас.

— Говори. — давила я. — В жизни не поверю, что герцог послал тебя лишь за этим. Пробиться на аудиенцию к императору было не так-то просто. Что герцог хочет от Его Величества?

Коротко выдохнув, Кристиан все же поднял взгляд. Уставший и тусклый.

— Я должен был передать его добрую волю. Брат желает передать под вашу руку солдат. Временно. Чтобы вы могли участвовать в осенней охоте.

Я даже не пыталась скрыть удивления. Это звучало настолько нелепо, что я не сразу смогла подобрать слова. Охота на монстров и женщина, главная ценность которой лишь в способности рожать наследников, в голове герцога явно находились на разных полюсах.

— Ничего глупее в своей жизни не слышала. — хмыкнула я. — Его Величество никогда не согласится на это. Чужая армия в сердце империи? Любой наглости должен быть предел.

— Но и отмахнуться не сможет. — не согласился Кристиан. — И тогда туринец возьмет вас в свой отряд.

Мне не нравилось, как складывался разговор. В груди поднялась тревога. О том, как будет проходить охота и что стоит на кону, стало известно совсем недавно. Но отец Клариссы поступал так, будто все запланировал очень давно.

— Зачем это герцогу? Существуют способы избавиться от меня многим надежней.

Мне хотелось думать, что я ошибаюсь.

— Все ради возвышения семьи. Ради возвышения Орсы.

Кристиан воспрял духом, говоря о родном королевстве, но заметив безразличие на моем лице, продолжил напирать:

— Лограйт давит на нас все сильней. Они уже не скрывают подготовку к военному вторжению. А туринец… — под моим тяжелым взглядом он осекся и на всякий случай исправился: — Император Турина не спешит защищать свой самый ценный ресурс! Он продолжает настаивать, будто маркиз Мортейн держит границы под контролем, но проклятый старик не имеет к нам ни малейшего интереса!

— Защита Орсы — главный приоритет Турина. — резонно заметила я.

— Уже забыла… — раздраженно зашипел Кристиан, но новый подзатыльник привел его в чувства. — Уже забыли, Ваше Высочество? Нынешний император однажды был в шаге от захвата нашего королевства. Войны чудом удалось избежать.

— Я устаю слушать бессвязные вещи.

Кристиан поморщился, но не решился упрекнуть меня в том, что я забыла о родине из-за будущего, которое ждет меня здесь, в Турине. И не прогадал, я бы не стала выслушивать этот бред от тех, кто заставил Клариссу принять свое будущее на чужой земле.

— Брат создал артефакт, способный привести своего обладателя к сердцу Морел. — он наконец перешел к делу, и я напряглась.

Больших усилий мне стоило остаться спокойной. Если Кристиан сказал правду, такая вещь могла сильно облегчить мой путь. Неужели сама судьба помогала мне в безумной затеи, от которой меня продолжали отговаривать и Бьёрн, и Райлон, и Рене?..

— А там, где покоится первое сердце, образовались огромные залежи иллибриума.

Я прикрыла веки, не в силах поверить в свою удачу. Все складывалось настолько хорошо, что даже пугало. уццццц

— Насколько точна информация? — тихо спросила я. — Откуда вам с герцогом знать?

— Я и не знаю. — фыркнул Кристиан. — Но брат абсолютно уверен.

Меня бросило в жар, а сердце забилось мелкой дробью. Уж не знала, зачем все это затеял отец Клариссы, но для меня его планы стали настоящим подарком.

— Вы должны привести императора к реликвии, которую он так хочет заполучить.

— Точнее сказать в логово гидры? — я все хотела найти подвох. — К черному сердцу Морел.

— Рядом с владельцем черного клинка вам ничего не грозит. — Кристиан непонимающе поморщился. Ему пару минут назад угрожали расправой, а теперь вдруг он увидел во мне нерешительность. И это ему претило. — Даже если император не отдаст вам право на желание, северный лес будет принадлежать вам — без сомнений. Иллибриум позволит избавиться от еще одной наложницы, освобождая вам дорогу. За это брат хочет лишь эксклюзивный контракт и семейную скидку. Если Орса завладеет иллибриумом — Лограйт будет связан по рукам и ногам.

Я тихо рассмеялась, прикрывая веки. Так вот ради чего все затевалось. Герцогу было плевать на свою дочь. Нет, хорошо если она укрепит свои позиции, избавившись от конкурентки, но то, чего он хотел — силу влиять на Турин.

Вальмиерийский меч, что защищал север и весь континент от чудовищ, мог быть создан только первородными в Орсе из особой стали и с камнем маны, который содержал в себе частицу сил правителя Турина. Единственный магический камень, способный сдержать в себе эту мощь был иллибриум. И его добывали лишь в королевстве Нарди, родине второй наложницы Атила.

Если Орса получит в свои руки иллибриум, который был хорош не только для мечей, но и для строительства самых быстрых и выносливых кораблей, о чем мечтал Лограйт, расстановка сил на континенте измениться, а островное королевство Нарди и вовсе может потерять связь с империей.

— Что еще? — торопливо спросила я, желая закончить как можно быстрее.

— Клянусь, это все. — Кристиан посмотрел мне в глаза, и я согласно кивнула.

— Тогда осталась последняя вещь.

Мой тон прозвучал зловеще, и плечи лорда напряглись.

— Ты ведь знаешь, что если герцог узнает о твоем провале и произошедшем здесь — твоя жизнь тот час же оборвется.

Молчание говорило мне больше, чем любые слова. И потому я напомнила:

— Как жаль, что мне нет до этого никакого дела.

Злость пролегла глубокими морщинами по его лицу, но Кристиан все еще не решался разразиться ругательствами.

— С другой стороны, лишнее внимание мне сейчас тоже не к чему. — рассуждала я вслух, желая попортить дорогому дядюшке нервы. — А потому тебе придется самому надеть мое ожерелье.

— Это невозм!..

Едва ладонь Райлона сжала его плечо, как Кристиан проглотил возмущение. Я приблизилась и склонилась, заставляя его смотреть себе в глаза и внимать каждому слову.

— Ты будешь молча носить его и отдавать свою магию, пока она не иссякнет. Думаю, у тебя будет год, прежде чем оно начнет пожирать твой камень души. Постарайся найти способ снять его и тот артефакт, которым герцог контролирует тебя. У меня получилось, возможно получится и у тебя.

— Как?.. — выдохнул он, и на дне его глаз я разглядела мольбу.

— Думаешь я расскажу? — спокойный бесцветный голос пугал Кристиана больше, чем любые угрозы. — Разумеется нет. Пока ты барахтаешься, герцог ничего не подозревает, и я живу без его дыхания за моей спиной. Думаю, ты и сам знаешь, но я все же напомню — в Лестере Бертольд нет ничего человеческого. Искать у него помощи, значит добровольно отдать ему свою жизнь.

Кристиан рвано выдохнул и повесил голову. Ему нечего было возразить, и конец его ждал незавидный. Наверняка он давно и безуспешно пытался снять артефакт брата со своей шеи, а теперь у него оставался лишь год.

— Ах, да. — я будто только сейчас вспомнила совсем уж незначительную мелочь. — Ты не знаешь боли, которую испытывает маг, чью ману рассеивают насильно. Но поверь мне на слово — наполнить тело мага маной мастера меча намного, намного хуже.

Я холодно улыбнулась, вспоминая, как Атил сделал подобное со мной. Тогда мой духовный камень был пуст, но тело все равно разрывало на части. Мана мастера меча выталкивала мою собственную и никак не давала ей накопиться. Если бы не зелья с целительной силой Эскама, я бы умерла… или бы взяла в руки меч, уж не знаю что хуже.

Но в случае Кристиана все будет иначе. Боль будет иной. Ведь в его камне души содержалось много маны, которую предстояло вытеснить, чтобы вживить в него артефакт.

— Райлон.

Я посмотрела на своего рыцаря без тени сомнений и капли жалости в глазах. И он учтиво склонился:

— Слушаюсь, Моя Королева.

Крики Кристиана еще долго звенели в ушах.