Миссия: реабилитировать злодейку! Том2

Глава 15

Утро выдалось не из приятных. Вставать пришлось рано, ведь сборы на бал занимали неоправданные пять часов. Рене позвала и Лауру, и Мери, и Жанну, приказав им бросить все дела и вооружиться щетками, расческами, всякими баночками и прочей утварью для красоты.

В купальне меня мыли так, будто последний раз мое тело касалось воды в прошлом году или того хуже, но надо сказать массаж с благоухающими маслами улучшил мое настроение и заметно расслабил.

Правда затем выяснилось, что благородные дамы не завтракают перед подобными мероприятиями, и я принялась вновь тяжко вздыхать, пока служанки занимались моей кожей, пальцами и прической.

Я и подумать тогда не могла, что настоящие тяготы ждут впереди.

Портнихи сильно постарались над платьем, для них было делом чести, чтобы их госпожа сияла ярче всех. Вот только для этого сияния на мне затянули корсет, который, казалось, медленно ломал ребра.

Платье для осеннего бала требовало определенных цветов. Потому полюбившийся мне темно-синий оттенок был лишь у нижних юбок, а прозрачная вуаль над ними искрилась золотыми нитями, которые переплетались в вышивку выполненную в виде маленьких летящих цветов.

Золотыми были и свободные рукава с манжетами, и корсет и вся верхняя часть платья. Все блестело и переливалось так ярко, что пришлось долго спорить с Рене, отказываясь от массивных украшений и сложных причесок.

К завершению сборов у меня оставалось одно единственное желание — броситься на кровать и никуда не идти. Но затем в гостиную вошел Райлон, и я немного приободрилась.

Разумеется парные наряды для нас были бы уж слишком вопиющей провокацией, хотя мой внутренний эстет хотел бы посмотреть на это. Тем не менее костюм для Райлона сшили из темно-синей ткани в тон моих нижних юбок с бархатными вставками и золотыми деталями — пуговицами, запонками и тонкими цепочками, завершающими образ под стать мне.

Служанки так же уложили ему волосы, и теперь его приятные глазу черты и бледность кожи могли бы одурачить чопорных дам. Райлона нетрудно было принять за аристократа благородных кровей. Высокий, статный, спокойный… и повезет же однажды какой-нибудь девице, что сможет обратить на себя его взгляд.

— Как был босотой, так и остался, — тихо буркнула Рене, и я смерила ее недовольным взглядом.

Их тихая война неприятия друг друга все еще продолжалась, и я прямо не знала, что с этим делать. Рене и Бьерн были с Клариссой слишком давно, и им было сложно смириться с тем, что теперь чаще всего меня сопровождал Райлон. Они бы тоже хотели стоять подле меня. Но служанке и рабу вход в императорские бальные залы был закрыт, как и во многие другие места.

— Тебя что-то беспокоит? — тихо спросила Райлона, когда мы шли по пустому коридору императорского дворца. Легкое опоздание не должно было стать проблемой, хоть и являлось неуважением короне.

— Непривычно без меча, — ответил он, хмурясь.

— Ничего не поделаешь, так уж заведено. — повела плечами. — Даже камни маны можно брать с собой в ограниченном количестве. Но разве это может нам помешать?

Я наградила Райлона уверенной ухмылкой, и он кивнул мне в ответ. И в это самое мгновение стража распахнула перед нами массивные двери бального зала.

— Кларисса Морел дель-Турин! Ее Высочество Королева империи Турин и мать Его Высочества принца Каэля в сопровождении личного рыцаря!

Свет множества магических камней, встроенных в люстры и светильники огромного зала, ударил по глазам. Я невольно стиснула пальцы на рукаве Райлона, и стоило только нам сделать первый шаг с длинной лестницы устланной широким красным ковром, как ушей коснулись сплетни в тихом музыкальном сопровождении оркестра, который ненавязчиво играл в ожидании официального открытия бала.

— Вывела своего любовника в свет.

— Бесстыдно… прямо перед Его Величеством.

— Но он и правда… красив.

— Не слишком ли молод для такой, как она?..

— Бесстыдная девка!..

Нужно было отдать должное сэру Райлону, который шёл рядом с совершенно каменным безразличным лицом. И это при том, что я вцепилась в его предплечье ногтями, чтобы хоть как-то сдержать собственные эмоции под контролем.

И злилась я вовсе не потому, что их слова меня задевали. Мне претило общество, которое гордилось своим наружным глянцевым блеском и при этом утопало в грязи за закрытыми воротами своей души. То, что они приписывали мне, ни в какое сравнение не шло с их собственными делами.

Лицемерие, ложь и желание загрызть другого, лишь бы никто не достал их собственное грязное белье, а оно имелось в избытке и ни для кого не являлось таким уж секретом, — это то, что разлагало людей куда больше, чем мой воображаемый роман.

За попытками остаться глухой к чужим разговорам, я и не заметила, как мы вышли на центр зала, попадая под пристальный взгляд императора, смотрящего на нас с балкона второго этажа.

Жаль, что я невольно посмотрела в аметистовые глаза. Теперь было не улизнуть без приветствий. Атил бы мог проигнорировать нас и продолжить разговор со своим секретарем, но увы, он направился к лестнице, чтобы спуститься на площадку для танцев.

Гости склоняли головы и расплывались в реверансах, а у меня сердце подпрыгивало с каждым уверенным шагом белоснежного сапога. Будто из ниоткуда на его пути возникали и Айрис, и Сильвия, и дочери других знатных домов, желающие занять место захворавшей Ребекки Труал. Но Атил не сбавлял шагу, коротко кивая на каждое приветствие и… быть может мне чудилось, но он прямым ходом направлялся именно к нам.

— Кларисса Морел дель-Турин, — я уверенно склонилась в реверансе под презрительным взглядом сверкающих аметистов. На моих губах играла лёгкая улыбка, и она давалась мне без труда. — Приветствует свет империи, Его Величество Атилиуса Вальмиера дель-Турин. Да будет ваш век…

— Утомляет.

Низкий голос разрезал пространство, заставляя всех замолчать. Даже музыка стихла, погружая огромный зал в плотную вязкую тишину. Мое сердце подпрыгнуло и забилось так часто, что в любой момент могло просто остановиться. Я все еще боялась его, не скрою. Ведь сила и власть, которыми он обладал, в никакое сравнение не шли с моими.

— Прошу прощения, — тихо ответила я, собираясь улизнуть из поля его зрения, но мое запястье грубо перехватили.

— Разве я вас отпускал, леди Кларисса?

А была настолько ошарашена этим несанкционированным, совершенно неожиданным и вероломным нападением, что не смогла сдержать лица. Обернувшись, я изумленно округлила глаза, заставляя себя убедиться — этот мужчина действительно коснулся женского тела, моего тела, и небесная кара не поразила его прямо на месте.

Как теперь Атил собираться оправдываться перед знатными домами за отсутствие новых наследников, должно быть, оставалось загадкой даже для него самого.

— Ваше Величество?

Я была вынуждена смотреть в этот надменный прищур глаз, что сверкали ярче любых драгоценностей. И если бы я не знала, насколько безжалостный, деспотичный и высокомерный мужчина стоит передо мной, то вполне бы могла влюбиться, как и сама Кларисса. Что-то незримое и глубокое притягивало в нем. Манило. И вместе с тем пугало достаточно, чтобы не обмануться этими чувствами.

— На вас лежит обязанность первого танца, что откроет бал.

Это заявление обрушилось на голову каждого присутствующего в зале. А даже невольно приоткрыла рот, не в силах сразу ответить. Но в эту секунду, как нельзя кстати, воспоминания пронеслись перед глазами. Воспоминания о том, как молила Кларисса о подобное чести. И как он отвечал ей…

— Я собираюсь оскорбить первым танцем своего личного рыцаря, Ваше Величество. — не скрывая язвительного яда промурлыкала я. — Прошу нас простить.

— Леди. — процедил Атил, крепче сжимая хватку и делая шаг ко мне. — Ваш рыцарь получил уже достаточно оскорблений, не стоит затруднять его положение еще сильней.

Атил говорил негромко, так, чтобы мы с Райлоном могли слышать, а все остальные нет. В тоне его было столько твердости, что я не сомневалась — он не отступит, не отпустит, не позволит уйти.

— Ваше Ве…

— Это честь для меня, Ваше Величество. — перебила Райлона я, не позволяя ему вмешаться. — Уже и не думала, что доживу до подобного момента.

Не скрывая натянутость улыбки, я отпустила руку Райлона и кивнула, чтобы он отошел. Атил же протянул раскрытую ладонь, которую я должна была взять прежде, чем он разожмет хватку на втором запястье.

— Вы королева этой империи. — бросил Атил в ответ на мою последнюю колкость.

Но он напал не на ту.

— Я стала ей не вчера.

Непокорно мотнув головой, я горделиво вскинула подбородок и устремила взгляд вдаль, хоть отчетливо чувствовала прожигающее внимание, в котором щедро купали мой профиль. Не знаю, что там себе думал Атил, но вот знатные лорды и леди были определенно не рады такому повороту событий.

Они успели смириться и забыть о моем статусе. Атил позволил им игнорировать выданный титул, а теперь собственноручно напомнил о нем. И это вызывало тревогу и злость. Расстановки сил при дворе менялась, хотели оно того или нет.

— Вы слишком напряжены, — раздалось над самым ухом, когда мы сделали первый шаг, и мое тело сковало еще сильнее.

У меня даже не хватало сил ему что-то ответить, ведь все они были направлены на подавление паники и попытки не отдавить солнцу империи его драгоценные ноги.

Пусть тело Клариссы оттачивалось годами в этом мастерстве, для меня бальные танцы были чем-то совершенно чуждым. И сознание металась в панике, пока я пыталась успеть за движениями Атила.

Этот танец был совершенно не похож на тот, что мы репетировали с Райлоном не так давно. Тогда я хотела лишь научится базовым движениям ради одного единственного партнера, с которым еще надеялась сегодня станцевать, но навыки Райлона оказались на высоте, и в какой-то момент я поймала себя на мысли, что получаю удовольствие от происходящего.

Чувства были такими, будто я парю над землей, а сильные руки лишь бережно подсказывают мне следующие движения. Страх и неуверенность растворились без следа, я знала, если оступлюсь — меня поддержат, а если споткнусь — поймают. И я двигалась по наитию так, как хотелось мне.

Сейчас же... я просто пыталась выжить.

Танец с Атилом больше походил на бой, чем на праздное развлечение.

Каждый его шаг, каждое движение было выпадом, который я должны была отразить. Резким, яростным, выбывающим воздух из легких. Все мое тело била мелкая дрожь, как бывает, когда организм направляет все свои силы на борьбу с угрозой. И это выводило меня из себя. Я не хотела быть здесь единственной жертвой.

— Вы уже нашли отряд на осеннюю охоту?

Горячее дыхание опалило мой висок, и я услышала усмешку, когда мой каблук звонко стукнул о мрамор, хотя целился в белый сапог.

— Как раз собиралась закрыть вопрос после этого изматывающего танца. — развернувшись вокруг своей оси я мотнула головой с большей силой, надеясь хотя бы волосами хлестнуть по этому надменному лицу. — Если желаете предложить свой, я сразу откажусь и разойдемся на этом.

Это была шутка. Но горячая ладонь, лежащая на моей спине, рывком притянула меня ближе на очередном шаге, и я невольно вскинула взгляд, встречаясь с внимательным прищуром аметистовых глаз.

— Я могу приказать вам.

Невозможно медленно, контролируя каждое мое движение, Атил заставил тело прогнуться в спине, склоняясь вместе со мной над полом.

— Это вызовет возмущения в обществе.

Мое дыхание сбилось. Танец и без того забирал все силы, а уж этот диалог совершенно никуда не годился.

— И кто возмутится?

Новый рывок, чтобы вернуться в прежнее положение и продолжить вальс.

— Простолюдины, которыми вы себя окружили?

Я не понимала, чего он цеплялся. И какое ему было дело то того, где и я с кем. И пусть я не могла спросить об этом прямо, одного я не собиралась допускать — притеснение моих людей.

— Неужто получите удовольствие от подавления противника намного слабее себя?

Отчасти он был прав. За меня некому было заступиться прямо сейчас. Но в другом он лукавил. Если Атил чего-то по настоящему хотел, он бы получил это и не посмотрел на возмущения хоть простолюдина, хоть самой высшей знати.

— Я была о вас лучше мнения, Ваше Величество.

Аметистовые глаза недобро сверкнули. Лицо Атила было так близко, что я видела как напрягается каждый мускул разрезающий маску напускного спокойствия.

— Противника? Вы клялись, что я любовь всей вашей жизни.

Усмешка. Едкая. Колкая. Упрекающая во лжи. И я даже думать не хотела, что именно он хотел назвать ложью — былые слова или же мои.

— Единственная любовь моей жизни — материнская. Мой сын. Я уже говорила вам об этом, но вы привычно глухи к моим словам.

Казалось, мы можем спорить вечно и никогда не найти компромисс. Именно поэтому я хотела держаться как можно дальше от этих пронзительных глаз.

— Сын, жизнь которого ты без устали подвергаешь опасности.

Страх уколол сердце и я невольно задержала дыхание. Наша вылазка в город с Каэлем была тайной, я убеждала себя в этом из раза в раз. К счастью, в танце был очередной разворот и я успела вернуть холодную отстраненность лицу.

— Не понимаю, в чем вы пытаетесь меня обвинить. — улыбнулась со всем очарованием, которое смогла в себе наскрести. — Но я признательна, что вы позволили Каэлиусу покидать ваш дворец. Уверяю, рядом со мной ему ничего не грозит.

— Самодовольно.

— Факт.

Атил рассматривал меня как неведомую зверушку, попавшую к нему в руки с далекого континента. Непонятную, но забавную. Умеющую повеселить заскучавшего монарха.

— Если так, вам тем более нельзя рисковать собой во время охоты. Не знаю, чего вы хотите добиться, но ваша смерть станет для принца ударом. Лучше скажите мне свое желание прямо сейчас, быть может в моих силах его исполнить и без смертоносной охоты.

От вкрадчивого голоса сердце пропустило удар. Я невольно повернула голову, задевая кончиком носа о нос, и наткнулась на пристальный взгляд. Чертила? О, нет. Передо мной оказался самый настоящий лис. Лис, который думал, что его мнимое внимание развяжет язык, и я выболтаю обо всех своих планах.

— Каэлиус не потеряет меня. — улыбнулась я. — А вы не избавитесь так просто.

— Говорит та, у которой даже нет собственной магии. — фыркнул Атил, принимая свое поражение.

— Зато я пользуюсь чужой лучше ее владельцев. Может мне все же потребовать Вальмиерийский меч?

Усмешка на его губах потеряла яд, обнажая искренность. Атил вновь заставил меня обернуться вокруг своей оси, вот только наполовину, а сам прижался грудью к спине и склонился к уху.

— Что если я дам его тебе?

С силой дернулась, выходя из захвата и встречаясь лицом к лицу со своим мучителем.

— Приму с благодарностью… — не раздумывая ответила я. — … и продам подороже.

— Это карается смертной казнью.

Дежурное напоминание не несло в себе и капли угрозы.

— Для мага идти в бой с мечом наполненным аурой хуже казни.

На этих словах наши руки освободились. Прозвучали последние ноты, и мы разошлись друг от друга на шаг. Завершающий реверанс был моей последней пыткой.

— Благодарю за танец, леди. — бросил Атил, когда я уже намеревалась сбежать. — Если переживете охоту — стоит повторить.

Замерев на мгновение, я обернулась к нему и не смогла сдержать настоящей, искренней улыбки.

— Даже такими угрозами вы не заставите меня оставить жизнь в северном лесу, Ваше Величество.

— Леди. — под всеобщий ропот, Атил все еще не отпускал меня. — Видя ваше настроение, все же напомню — подарить танец своему рыцарю-простолюдину сразу после танца с императором — оскорбление короны.

А вот в этом уже была тень угрозы, но мне было совершенно плевать.

— Короне не следует беспокоиться. Обещаю, мой следующий партнер будет благороден и предан вам поболее многих, Ваше Величество.

Конец второго тома истории