Миссия: реабилитировать злодейку! Том2

Глава 12

— Вы в порядке, госпожа?

Утренний воздух приятно холодил лицо, и это было первым напоминанием о приближении осени. Из-за случившегося я мало спала, да и рой мыслей не давал покоя. С рассвета служанки собирали меня для нового дня и только сейчас, во время завтрака, я смогла позволить себе замедлиться и просто смотреть вдаль, наслаждаясь пышными кронами деревьев императорского сада. Но моя задумчивость слишком беспокоила Рене.

— Разумеется. Почему нет?

Я посмотрела в светлые глаза с легкой улыбкой. Рене же потупила взгляд, поджала губы, а затем все же тихо произнесла:

— Тот человек…

Пусть она не закончила свою мысль, я поняла ее тревогу и невольно коснулась щеки, которой потребовалось чуть больше румян этим утром.

— Ты же знаешь, я не она. У меня нет ран, что никогда не заживали на сердце.

— И все же вам следует беречь себя. — Рене вернула упрямство взгляду, от чего моя улыбка стала только шире.

— Признаю, не ожидала что на меня поднимут руку в собственном дворце. — повела плечами я. — Однако это меня не волнует. Теперь в моем рукаве не только козырные карты, но и джокер. Это ли не знак судьбы, что я на верном пути?

По глазам видела — Рене со мной не согласна. Как и Бьерну ей претило мое желание рискнуть собой, отправившись в логово гидры. Им не нравилось, что все будто бы складывается так хорошо, словно сама судьба подталкивает меня в задуманную авантюру. Как и то, что переспорить мое упрямство никак не удавалось.

— Леди Ариэлла очень опасна. Вы должны быть осторожны. Загнать ее в угол…

— Она сама себя загнала. Иллибриум и без меня стал бы ее верной погибелью. Кто бы не завладел им, ей только в минус. Только один человек способен распорядиться им правильно, и я постараюсь, чтобы иллибриум оказался в его руках.

Рене вновь поджала губы, а я поспешила сменить тему, пока не проболталась сама. Не проболталась о том, что в отличии от них с Бьерном, я все еще сомневалась в своем успехе. У меня не было плана Б. Если союз с Ариэллой не состоится, то путь в северный лес мне закрыт. Ведь Атил был прав — даже самый последний дурак не возьмет на себя ответственность за проблемную королеву.

— Рене, я хочу послушать о твоем путешествии. — глубоко вдохнув, чтобы успокоить тревогу, я вновь посмотрела на просторы императорского сада. — Все в порядке?

— Я сделала все, как вы желали, госпожа. Можете ни о чем не беспокоиться.

Сложно не беспокоиться о том, что ты лишил человека памяти и сослал на окраину империи, но все же я доверяла Рене, как себе. Я знала, что она поставит самых надежных людей в теневую охрану, чтобы мать Райлона никогда не попалась на глаза нашим врагам.

— Хорошо, если ты устала, на чаепитие меня могут проводить Бьерн и Райлон. Тебе следует отдохнуть…

— Позвольте, госпожа. — перебила Рене. — Есть новости о девочке, которую вы ищите. Мы вышли на ее след. Думаю отыщем ее до осенней охоты.

А вот тут морок ленности как рукой сняло. Я оживленно вскинула взгляд, словно ища подтверждения услышанному. Найти главную героиню книги, в историю которой я попала, для меня было едва ли не важнее, чем уничтожение Морел. Да, сейчас я старалась окружить Каэля заботой, но это вовсе не значило, что случайная встреча с Агатой не запустит цепочку событий, что приведет к его смерти. Потому я приказала Рене не жалеть сил, даже если казна моего дворца разорится.

— Это просто отлично, Рене.

— И еще. — Рене старалась не подавать виду, но от моей похвалы у нее всегда загорались глаза. — Мои люди прочесали несколько мест во владениях принца. Нашли парочку подходящих под ваши нужды, но чтобы использовать их, нужна печать. Вы говорили с Его Высочеством о своих намерениях?

Прикрыв глаза, я растянула кислую улыбку. Каэль был для меня недоступен стараниями одного невыносимого мужчины. Нет, я могла бы отправить прошение на посещение императорского дворца, но проигрывать Атилу совсем не хотелось. Глупо — я сама это признавала. Но мне и правда казалось, что в этом мире удача всегда стоит на моей стороне.

Один раз я отказалась быть главной героиней своей жизни из страха наделать ошибок. Второй шанс я не собиралась упускать.

— Возникли некоторые трудности. — уклончиво ответила я, постукивая пальцем по краю стола. А спустя пару мгновений подняла на Рене заговорщический взгляд. — Поэтому я хочу знать, твои люди способны выкрасть принца Каэля из императорского дворца в одну из ночей, а затем незаметно вернуть его в покои с рассветом?

На лице Рене вспыхнул ужас вперемешку с неверием. И это еще что, вот когда обо всем узнает Бьерн…

— Хозяйка… Вы же не… Это измена! — Рене замотала головой по сторонам, будто боялась чужих ушей, а затем склонилась ко мне и перешла на возмущенный шепот. — Выкрасть единственного наследника короны…

— Да, да, карается обезглавливанием. — устало вздохнула я и картинно расстроилась, будто всерьез приняла отказ. — Я лишь хотела, чтобы Каэлиус почувствовал себя ребенком всего на одну ночь. Хотела показать ему город и ярмарку, которая совсем скоро закончится. Мы могли бы гулять по шумным улицам, пробовать еду простых торговцев. А еще поглазеть на развлечения, увидеть странствующий театр. Я и сама никогда не бывала в таких местах.

— Госпожа… — простонала Рене, не находя слов.

— Разве принц не должен хоть одним глазком увидеть, как живут люди которыми он однажды будет править? Твоя гильдия правда не может подарить нам один свободный от короны день?

— Я пошлю людей на разведку, — сдалась Рене, качая головой от собственной нерешимости противостоять моим безрассудным идеям. — Но ничего не могу обещать, госпожа.

Не могла сдержать довольную улыбку. Я ведь знала, что Рене не станет мне врать. Если ее гильдия найдет лазейку во дворец, то нашему приключению с Каэлем быть — я не сомневалась.

— Что ж, мне пора выдвигаться во дворец роз. Не стоит заставлять бедняжку Мелиссу ждать, иначе она вновь решит, что я над ней издеваюсь.

До Дворца Роз было не больше получаса пешком, но платье, каблуки и конечно же статус не позволяли мне совершить прогулку хоть погода и была замечательной. Райлон заранее послал одного из рыцарей в императорские конюшни, и теперь у подножия лестницы королевского дворца нас ждала небольшая открытая карета, рассчитанная на четверых.

Рене нужен был отдых, и я настояла на том, чтобы она осталась во дворце. В сопровождение я взяла Лауру, как самую молоденькую из моих трех служанок, ведь ей целый день предстояло провести на ногах. По глазам Бьерна я видела, что он тоже был бы не прочь взять выходной. Его можно было понять, королевский дворец был единственным местом, где он чувствовал себя спокойно. Вот только я была спокойна только тогда, когда маг был рядом со мной. Так как ему, я не доверяла даже себе самой.

— Тебе нравится мой подарок? — повернув голову, улыбнулась Райлону, который сопровождал карету на большом черном жеребце, что постоянно фыркал и мотал головой не привыкший к новому наезднику.

Мне было скучно ехать одной. Бьерн и Лаура теснились с кучером, императорские сады я успела изучить вдоль и поперек, а Райлон лишь благодарно склонил голову, оставаясь привычно немногословным. Так я и осталась наедине со своими мыслями до самых ворот Дворца Роз.

— Посторонним на территорию дворца вход воспрещен!

Я лишь вздохнула, подперев кулаком щеку. Стражники были совсем мальчишками, которые едва вытянулись в росте и с трудом держали копья с золотыми наконечниками, содрогаясь под моим пристальным взглядом. Они бы и рады были меня пропустить, но охраняли дворец в котором жила сестра начальника императорской стражи. Я едва сдержала усмешку увидев, с каким облегчением они вздохнули, когда Бьерн показал им приглашение во дворец.

— Позвольте проводить вас, Ваше Высочество. — проблеял один из стражников на входе во дворец, когда ситуация повторилась. Хотелось уже приклеить приглашение себе на лоб, иначе каждый слуга думал, будто я пытаюсь прорваться сюда с боем.

Вот уж вздор. Кларисса ненавидела это место. В этом дворце она провела множество дней в отчаянии, страхе и попытках защитить свою жизнь. Я бы и сама ни за что не переступила этот порог, если бы не нужда. Но Ариэлла не оставляла мне выбора, и теперь я собиралась ответить ей тем же.

Длинные внешние коридоры, открывающие вид на цветущие сады, навевали воспоминания, которые принадлежали не мне. Каждая беседка, каждая чайная зона в саду и в стенах замка, да даже этот самый проход по которому мы сейчас передвигались были причиной бесконечных склок и унижений. Это на словах Дворец Роз был общим домом наложниц. Но на деле каждая устанавливала свои порядки исходя из имеющихся сил семьи, что стояла за спиной.

Вот и получались негласные правила, где одни наложницы запрещали другим появляться в местах, которые они облюбовали и присвоили в единоличное пользование.

— Сюда, пожалуйста… — торопливо пробормотал стражник, когда до нас стали долетать чужие голоса.

Я примерно представляла в чьей части замка мы находимся и видела, что наш провожающий хотел дать круг, чтобы не попасться на глаза четвертой наложницы. Честно признаться, я и сама была не прочь избежать столкновения, но звон голосов обрел очертания раньше, чем я успела отмахнуться.

— Леди Этель вы прикладываете недостаточно усилий… — голос Айрис сквозил откровенным негодованием. — Со дня вашей свадьбы с братом минуло вот уже восемь месяцев, а вы все еще не принесли ему хороших вестей!

Я остановилась и цокот моих каблуков разнесся эхом по пустому проходу. Порыв ветра наполнил волосы воздухом и должно быть от их колыханий мурашки побежали по плечам. Я бы хотела убедить себя в этом, но пара шагов и толстую колонну вновь сменила большая арка, через которую просматривался сад.

— Простите, если я слишком откровенна, но я беспокоюсь. Беспокоюсь о вас, леди Этель. В семье Редман трепетно относятся к наследникам рода. И ваша прямая обязанность выносить сыновей, чтобы укрепить положение Тейрана, ваш брак и будущее нашей семьи.

Пока Бьерн и Райлон одним взглядом останавливали стражника от попыток одернуть меня и скорей увести, я наблюдала отвратительную картину. Айрис сидела ко мне спиной, как и большинство приглашенных. Ее сестры, приближенные и компаньонки наслаждались видом императорских садов и униженно склонившей перед ними голову леди.

Мне даже не надо было спрашивать, я и так понимала, что молодая девушка уткнувшая взгляд в белоснежный стол, кусающая губы и ссутулившая плечи это Этель Редман — жена старшего брата Айрис. Жена наследника маркизата, однако встреть я ее на улицах города и приняла бы за дочь рядового купца.

Простое платье закрывало каждый участок кожи до самого подбородка и совсем не подходило погоде. Вместо статусных украшений простой кулон с янтарем. Прическа собранная на затылке, что больше пользовалась популярностью у служанок, чем у жен уважаемых лордов. Но это все могло быть мелочью если бы не серое лицо и потухший взгляд.

— Прошло так много времени… быть может вы держите двери спальни закрытыми слишком часто?

Айрис не унималась, а я жалела о том, что попросту не дотянусь до ветви с яблоком, чтобы запустить им в каштановую голову, чего мне страсть как хотелось. Стоило вспомнить, какую роль женщины играли в этой семье, и у меня вскипала кровь.

— Как можно леди, я бы не посмела. — тихо ответила Этель, но этого было мало.

— Тогда должно быть ваше обучение перед браком было скудно? Но хотя бы базовые вещи вам известны? Жена должна безропотно принимать все желания мужа, когда бы и что он не захотел. Если она ласкова, послушна и старательна, боги несомненно пошлют паре свое благословение.

Стиснув зубы я уже было развернулась прочь, ведь встревать в это прилюдное линчевание с лекцией по биологии было попросту глупо. Но мне не удалось остаться незамеченной, ведь леди Этель вдруг подняла взгляд.

— Леди Айрис, я… ах!.. — с бедняжки схлынуло еще пару тонов, когда она встретилась со мной взглядом, которым я наградила ее через плечо. — Ваше Высочество!

Раз ускользнуть не удалось, я приосанилась и натянула дежурную улыбку. Пришлось ожидать, пока леди оборачиваются, пугаются, затем пытаются вернуть себе лицо…

— Ле!… — хотела было проявить привычное неуважение Айрис, но неожиданно твердый и громкий голос Лауры ее перебил:

— Перед вами Ее Высочество королева Кларисса Морел дель-Турин!

Айрис наградила ее тяжелым взглядом, но Лаура стояла за моим плечом, а потому ей и остальным присутствующим пришлось встать и поприветствовать меня как подобает.

— Не хотела прерывать ваши пламенные рассуждения, леди. — с холодной улыбкой начала я, прекрасно понимая, что так просто меня никто не отпустит. — За то, что стала невольным свидетелем вашим семейным делам, прошу прощения.

Несмотря на явное раздражение никто не смел сесть на свои места, оставаясь стоять передо мной, и Айрис вышла вперед, привычно задирая точеный подбородок.

— Дворец Роз может посещать лишь монаршая семья, а потому мы никак не могли подумать, что окажемся под взором чужих глаз. — она говорила с укором, пригвождая провожавшего меня рыцаря взглядом. — Стража обязана хранить покой этого места.

— Разумеется. — хмыкнула я, возвращая ее внимание к своей нескромной персоне. — Она также обязана сопровождать гостей, получивших приглашение.

Краем глаза я видела, как Бьерн достал письмо Мелиссы, но Айрис не удостоила его взглядом.

— Мне ничего не известно о вашем визите.

Она продавливала каждое слово, а улыбка ее становилась все холодней и холодней.

— Разумеется. — снисходительно продолжала объяснять. — Ведь я пришла не к вам. У этого дворца много хозяек. И каждая вправе открывать его ворота по своей воле. Или хотите сказать, что это не так?

О-о, я по лицу видела, что Айрис хотела бы многое мне сказать, вот только нашу беседу прервал тоненький голосок:

— В-ваше Высочество-о!..

Все разом обернулись на Мелиссу, которая бежала с трудом удерживая в руках слои газовых юбок платья, которые так и норовили попасть под туфельку, что наверняка привело бы к падению. Ее бледная кожа пошла красными пятнами волнения, грудь тяжело вздымалась от жадных вздохов, а глаза полнились страхом… передо мной.

— П-прошу, простите меня за опоз-здание!.. — торопливо говорила она, отчего проявлался легкий дефект речи. — Я должна была встретить вас…должна была стоять у в-ворот с самого рассвета!..

— Леди Мелисса, вам стоит перевести дух. — я раскрыла свой веер и обмахнула пару раз ее пылающее лицо, прежде чем передать его в руки. — Уверяю, вы пришли как раз вовремя.

— Мелисса. — процедила Айрис, прерывая нас. — По твоей глупости между нами с Ее Высочеством возникла неловкость.

Под режущим взглядом Мелисса растерялась еще сильней, ведь на нее давила не только Айрис, но и все те леди, что стояли у нее за спиной. Множество глаз смотрели с презрением, которое, казалось, для Мелиссы было привычным.

— Неловкость? Ну что вы. — не могла же я все так и оставить. — Я лишь лишний раз восхитилась вашей самоуверенностью, леди Айрис. Да что там, скажу честно, я испытала зависть. Должно быть приятно быть настолько уверенной в себе, чтобы будучи нецелованной девицей раздавать невестке постельные советы.

Яд сочился из каждой произнесенной мной буквы, и, о, боги, как же мне было тяжело не подать виду, что я знаю один маленький грязный секрет, о котором поведал мне Бьерн. Он периодически проверял связь с рабом Айрис, и в один из таких разов мы случайно выяснили, как маг-перевертыш может развлекать свою скучающую леди за закрытыми дверьми личных покоев.

Надо сказать, я до сих пор не могла подобрать по этому поводу слов. Узнай обо всем Атил, и головы обоих покатились бы с лестницы императорского дворца. Но Рауля мне было искренне жаль, потому я припасла эту информацию на самый крайний случай.

— Ваше Высочество! Это слишком! — завопили компаньонки Айрис.

— Вы застали нашу леди врасплох!.. — вторили им слуги, и тут не выдержала я:

— Как смеет прислуга поучать королеву? — голос лязгнул сталью, обрывая этот бессмысленный вой. — Совсем потеряли стыд?

— Если уж говорить о стыде, Ваше Высочество, — сощурилась Айрис, — то как вы решились привести во Дворец Роз двух мужчин?

Я встретила ее выпад скучающим безразличием.

— Рядом со мной мой личный рыцарь и мой..

— Раб. — перебила она, заводя этот спор снова и снова. — Раб носящий в себе проклятую магию темного бога! Один его вид оскорбляет нас! Я требую, чтобы его вывели немедленно! Стража!

Пока визги Айрис разносились по коридорам, я краем глаза заметила, как Бьерн опускает голову, и неспешно протянула руку, касаясь подбородка мага пальцами и демонстративно поднимая его обратно.

Стража, разумеется сбежалась на крики, но вид Райлона доставшего белоснежный клинок, по которому завибрировала аура, сбивал с них спесь. И потому они лишь окружили нас.

— У вас, леди Айрис, нет такой власти. — процедила, всем своим видом показывая, что мое терпение на исходе.

— Его Величество запретил подобным отребьям посещать императорский дворец! Дворец Роз!..

Она подавилась словами, когда я шагнула навстречу к ней.

— … лишь дом для императорского гарема.

Приблизившись вплотную, я понизила голос, чтобы мои слова остались между нами двумя.

— Будь вы хозяйкой дворца императрицы, все было бы иначе. Но с нынешним положением дел вам следует быть осторожней со словами, которыми вы бросаетесь в моих людей. Уверена, в желании держать рядом с собой редкие дарования, мы с вами похожи. Вы сможете меня понять и быть в дальнейшем более благоразумной.

Айрис сжимала зубы и пыталась разглядеть что-то на дне моих глаз. Но увы, там не находилось ни блефа, ни лжи. А вот решимости — даже слишком.

— Ваше Высочество… — в звенящей тишине раздался голос Мелиссы, и я, развернувшись, направилась к ней.

— Идемте, леди Мелисса. Мне не хотелось бы укорачивать нашу встречу из-за нелепых ссор. — мягко улыбнувшись ей, я обвела столпившихся рыцарей взглядом. — Есть желающие нам помешать?

Разумеется останавливать нас никто не стал. Гудеж за спиной быстро стих, а мы ступили во смутно-знакомое мне крыло. Я не сразу поняла, почему в груди неприятно сжалось, а затем воспоминания Клариссы мягко всплыли в памяти. Когда-то эта часть дворца принадлежала ей, как третьей наложнице императора.

— П-простите, в моем распоряжении не так много слуг и лишь небольшая часть сада.

Мелисса чувствовала себя неловко и скованно рядом со мной. Она с осторожностью поглядывала за моими эмоциями, то и дело переводя взгляд на скромный стол сервированный на двоих и окруженный цветущими кустарниками.

Стоило увидеть это скрытое от чужих глаз место, и на душе завыла тоска. Воспоминания о беременности Клариссы были туманны, но то, как она проводила здесь одинокие летние дни, тревожась о будущем, отчетливо отразилось в сознании.

— Ваше Высочество?..

Мое затянувшееся молчание навевало тревогу. На Мелиссе уже не было лица, она смотрела на меня с каким-то смирением, будто ожидая, что я буду злиться или кричать.

— Вам не стоит извиняться. Вы сумели предугадать мое настроение — сегодня мне хочется провести время в тишине.

Мелисса не смогла скрыть удивления и растерянно посмотрела мне прямо в глаза, будто пытаясь отыскать в них правдивые чувства. Но наткнувшись на мою мягкую улыбку, робко улыбнулась сама, приглашая к столу.

— Это большая честь для меня иметь возможность разговаривать с вами, Ваше Высочество.

Райлон отодвинул для меня стул, а Лаура налила чай особым способом. Я все еще поддерживала видимость, что чайный ритуал для меня очень важен, хоть суд над служанками прошел, стоило проявить осторожность. Глаза и уши были повсюду, а сплетни разносились словно пожар по сухой листве.

— Когда я покидала этот дворец, вы только вошли в его двери. У нас не было шанса узнать друг друга, и я подумала, что пора это исправить. Думаю нам, прибывшим издалека на чужие земли, не составит труда понять друг друга.

Чувствовала себя немного неловко. Нет, меня разъедало изнутри от вранья, в котором я щедро купала эту кроткую леди с глазами невинного ягненка. У меня не имелось желания заводить дружбу, на это попросту не хватало сил. И я отчетливо понимала, что использую Мелиссу как ступень на пути к своей цели. Понимала, что ее положение может ухудшиться из-за связи со мной. И все же я продолжала вежливо слушать ее.

Слушать и все старательней отмахиваться от чувства вины, которое с каждым новым словом поднимало голову все выше и выше. Я даже на секунду не хотела задумываться над тем, что бы делала, окажись я в ее теле. Без семьи, без друзей и соратников, со слабой позицией в чужом холодном дворце, который прочил одиночество до конца ее дней.

— Честно признаюсь, на брачном рынке Лограйта я не имела особого веса. Но когда наш дом получил приглашение во Дворец Роз, впервые улыбка отца была обращена ко мне и взгляд преисполнился одобрением. Жаль, что теперь я совсем ничего не знаю о нем. Я все жду письма или какой-то весточки из дома, но… должно быть папенька очень занят.

Для отца Мелисса была лишь разменной монетой в сделке всей его жизни. И это напоминало отзывалось глухой болью в той части души, откуда волнами приходили воспоминания Клариссы.

— Лишь бы у него все было хорошо. — Мелисса нежно гладила край чашки пальцем и гипнотизировала золотистую жидкость взглядом, а мыслями наверняка вернулась в родные края. — С тех пор, как я здесь, отец больше не появлялся в империи, ведь мое родное королевство было не радо выбору Его Величества. Моя семья не имеет никакого влияния, но и разорвать всякие отношения с нами значит потерять призрачный шанс крови Лограйта войти в династию Вальмиера.

Для Атила она была очередным инструментом, которым он пользовался как внутри империи, так и во вне, заключая сделки с соседним королевством, которому оказал такую непомерную честь. И каково быть пешкой в большой игре между странами тоже могла прекрасно понять.

— Ах, но я прекрасно знаю свое место! — Мелисса вдруг встрепенулась и лицо ее исказилось страхом. — Я бы никогда не посмела и мечтать, что Его Величество обратит на меня свой взгляд. Но леди Айрис и леди Сильвия слишком огорчены своим проигрышем вам и боятся, что подобное может повториться. Н-но, разумеется, это не так, Ваше Высочество.

Для других наложниц она была самым настоящим бельмом на глазу. Они не могли выместить на мне свою злость, и потому мучили ту, что не могла ответить и отдаленно походила на меня. Такая же чужачка без реальной поддержки семьи. К тому же без магии, без острого языка и желания выбить себе место под солнцем. Идеальная мишень для нападок.

Я больше не спрашивала себя, почему Мелисса так упорно ходит к Ребекке, которая находясь в добром здравии вела себя ничуть не лучше остальных. Нет, даже хуже. Ведь это ее руками и ртом управляли Айрис и Сильвия, которые считали себя выше всех знатных девиц континента.

Человеку нужен человек. И Мелисса проводила много времени с той, кто просто не мог ее выгнать. Пустоту внутри и вовне она заполняла иллюзиями важности и значимости своих походов к Ребекке, которая могла никогда не очнуться. А теперь она с робким блеском в глазах разговаривала со мной, потому что я позволяла ей это.

— Я всегда…

Она замешкалась, раздумывала, стоит ли говорить. Но затем ее глаза загорелись решимостью продолжить:

— … всегда восхищалась вами издалека. Хотела хоть немного… быть похожей на вас. Но после того страшного дня… после того, как вы спасли мою жизнь… стыдно признаться, но я захотела иметь такую же силу, что способна противостоять даже богам. Тот день… навсегда останется в моей памяти.

Мелисса смотрела на меня не только с неподдельным восхищением, от которого становилось неловко, но и будто бы с ожиданием, что я знаю какой-то страшный секрет об источнике с невероятной силой, которую мог бы заполучить каждый.

— Вы мне льстите. — дернула уголком губ, скрывая свое сожаление. Я не могла ей помочь и облегчить существование в этом дворце, мне и самой предстояло еще многое сделать для своего положения. — Все знают, что Его Величество сразил гидру, а магия принадлежит вовсе не мне. Но как бы искусно я ею не управляла, какой бы статус не имела — все пустое. Меня не слишком жалуют при дворе, это известно.

Мелисса удивленно вскинула светлые тонкие брови:

— А мне казалось, это вы не жалуете двор.

Тут уж удивление завладело мной. Эта юная леди казалась простой и невинной, но тонко чувствовала куда дует ветер. Пока Атил искал в мои словах и делах очередной маневр ради того, чтобы вновь кинуться в объятия, Мелисса видевшая меня второй раз оказалась на удивление точна.

— Ваше Высочество смогли подарить империи наследника, а для страны и всего континента нет ничего важнее. Есть ли что-то, что способно пошатнуть ваше положение? К тому же последнее время Его Величество все чаще ищет с вами встреч…

На этих словах я по всей видимости слишком резко помрачнела, вспоминая блондинистого чертилу, отчего и без того бледная Мелисса стала белой, как полотно.

— Ах, вы не п-подумайте… я не разн-ношу сплетни… — вновь стала запинаться она. — Х-хотя мне до смерти интересно, правда ли Его Величество взял вас в свой отряд на осеннюю охоту? Об этом говорит весь двор!..

Новости были пренеприятные. Я не знала, кто и зачем распространяет подобную ложь, но была уверена, что это только привлечет лишнее внимание и подсветит мои злодейские делишки. Думать об этом я вынуждена была на всем обратном пути, пока совершенно случайно свернула не туда, оказавшись во владениях второй наложницы.

— Ваше Высочество! — в ужасе воскликнули служанки, которые первыми попались на моем пути. — Как вы?.. Вам не следует…

Я сощурилась и они замолчали. Черноволосые смуглые девушки с толстыми косами определенно были нардианками, как и сама Ариэлла. Райлон и Бьерн за моей спиной одним своим видом не давали им сорваться и позвать стражу на помощь, чем я и воспользовалась.

— Идите и скажите своей госпоже, что я желаю с ней встречу немедля. — требовательный голос давался мне не так уж и просто, но, казалось, производил нужное впечатление на служанок, втянувших головы в плечи. — А если поступит отказ — учиню под ее покоями такой скандал, что слухи о нем разойдутся по всей столице и даже до седьмых ворот оборонительных стен.

Только эти слова и были важны. Упоминание седьмых ворот не позволит Ариэлле так просто отмахнуться. Ведь именно через них шла контрабанда во дворец под ее рукой, и именно там люди Рене ее перехватили, а теперь удерживают в соседних трущобах.

— Ваше Высочество, — раздался пожилой голос, когда я смотрела в окно комнаты ожидания.

За мной вернулись не те служанки, что бежали сверкая пятками, а низенькая женщина с густым серебром в некогда черных волосах, глубокими морщинами и твердым взглядом полным враждебности и тревоги за свою госпожу.

— Госпожа примет вас, — служанка явно говорила через силу. — Одну.

— Это невозможно, — первым отрезал Райлон, чем удивил даже Бьёрна, который привык заступаться за меня в подобных делах, но сейчас попросту не успел.

— Все в порядке. — вскинула руку я, слегка оборачиваясь к своему рыцарю. — Нам с Ариэллой есть что обсудить наедине. Ждите тут. Бьерн, передай мне письмо.

Нужно было видеть, как исказилось смуглое лицо пожилой женщины, когда я назвала ее принцессу по имени. Но таковы уж были порядки этого места. Став наложницей во Дворце Роз Ариэлла потеряла все прошлые титулы, как и все остальные. Но я уже имела свой вес и, в отличие от Клариссы, не боялась об этом напоминать, лишь бы не прогневать Его Величество.

Несмотря на свой возраст провожающая служанка убежала далеко вперед, я же не торопилась. Каблуки мерно стучали по паркету из красного дерева, а опустевшие коридоры заливало теплыми лучами послеобеденного солнца, отчего в груди разлилось какое-то странное умиротворение.

Нужно было отметить, у Ариэллы имелся вкус. Картины и статуи, мимо которых я проходила, цепляли взгляд и будь у меня возможность, я бы обязательно остановилась, чтобы рассмотреть все это великолепие поближе. Но сейчас нельзя было забывать, что я оказалась в самом сердце логова принцессы скорпионов из Нарди.

Письмо, в котором теперь уже не было нужды, нагрелось меж пальцев, и я едва не смяла его, войдя в двери гостиной и попав под пронзительный взгляд алых глаз. Внешне я оставалась спокойной, но Ариэлла, стоит признать, умела внушать трепет.

Привычное черное платье, не оставляющее открытым ни единого клочка кожи кроме лица и ладоней, было своеобразным немым протестом против этого места. Прибыть во Дворец Роз будучи ведомой рукой мужчины, которого она всем сердцем любила, стало очередной трагедией, коих этот дворец повидал бесчисленное множество раз.

И все же она не сломалась. О, нет, она даже умудрилась скрыть настоящую измену короне, и жить так, как жила. Ариэлла лишь молча сидела на софе с высоко поднятой головой, а от нее веяло такой силой, что внутри само собой зарождалось глубокое уважение.

Ведь речь шла вовсе не о магии, а о внутреннем стержне. О характере, который читался в глазах, в том, как она держала себя, и решимости биться за свое до конца. И я хотела себе такого союзника больше всего на свете, ведь она, как никто, могла бы понять меня.

— С вами не просто увидеться, леди Ариэлла. — от дежурной улыбки веяло холодком, ведь я тоже собиралась говорить с позиции силы. — Мои письма отправленные со слугами не доходили дальше ворот Дворца Роз. Что ж, я принесла еще одно лично.

В плотной вибрирующей тишине треск от пламени свеч становился все громче. Я отчетливо видела как алые глаза наливаются неистовым пламенем, и в тот же момент письмо в моей руке вспыхнуло, словно облитое горючим маслом.

— Ожидаемо. — я стряхнула пепел с пальцев, и он разлетелся по комнате легкими серыми хлопьями. — Ну раз уж я все равно здесь, почему бы вам не быть более гостеприимной?

Вскинув бровь я смотрела на Ариэллу в упор и она отвечала мне тем же. Стоять в дверях не будучи приглашенной не доставляло мне хлопот, я и без того ворвалась в чужие владения без спросу. Стоило оставить Ариэлле хоть призрачную возможность контроля над ситуацией.

— У меня нет времени на пустые любезности с вами. — бросила она, вот только за словами не было действий.

Служанки и рыцари стоящие позади Ариэллы казались восковыми статуями не смея двинуться или заговорить без разрешения своей госпожи. Но время неумолимо бежало, а разрешения все не слетало с алых губ.

— Придется его найти. — озвучила то, что мы обе знали. — Вокруг вас сжимается кольцо врагов, и лишь я хочу протянуть руку помощи.

Тут уж Ариэлла не сдержала кривой усмешки. Ее злило происходящее, мое появление здесь и намеки на слабости, которые она так отчаянно пыталась скрыть. Злило то, что она не может просто подпалить подол моего платья, чтобы я бежала от нее не оглядываясь. И я понимала ее — беспомощность одно из самых отвратительных чувств.

— Мое положение многим прочнее вашего.

Я отзеркалила ее усмешку, а затем махнула пальцами активируя одно из колец с маной Бьерна. В пространстве тут же образовался небольшой разрез размером с ладонь и я вытащила из подпространства довольно внушительный сверток.

— Если это так, почему подобное было отправлено в императорскую канцелярию?

Я протянула светрок в сторону служанок, а те перевели взгляд на свою госпожу. Ариэлла сощурилась, и ее радужки снова наполнились искрами.

— Советую посмотреть содержимое прежде, чем сжигать. — с нажимом предупредила я. — Несмотря на печальное завершение последнего чаепития леди Айрис, художники успели набросать портреты кандидаток в невесты принца Каэлиуса. На днях их закончили и отослали во дворец, пусть Его Величество и принял решение. Мне показалось это весьма странным, что скажете?

Когда я впервые увидела портрет малышки Рудбекии, признаться, даже у меня в венах вскипела кровь и захотелось вывалить все грязное белье Айрис на глаза общественности. А его было предостаточно, чего, к моему большому сожалению, нельзя было сказать о неоспоримых доказательствах оному. Да и касалось это дело вовсе не меня.

Ариэлла все же кивнула, и одна из служанок передала ей сверток. Это был вырезанный из рамы холст, и стоило лишь взглянуть на изображение, как лицо Ариэллы потеряло всякую сдержанность, и она нервно махнула рукой отпуская всех слуг и рыцарей. Я видела как шок сменяется гневом, а затем самым настоящим животным ужасом. Ведь дочь графа на портрете была не слишком похожа на себя.

Зато в ней было много от Ариэллы.

Никаких тонких манипуляций, это была грязная игра. Рудбекия Арвин на портрете была изображена в удивительно знакомом черном платье, со сложной прической нардианок которую венчали украшения подозрительно похожие на диадему — символ монархии каждой страны. К тому же молочная кожа девочки была изображена намного более смуглой, отчего пронзительные красные глаза будто наливались особым огненным блеском.

Руки сжимали портрет, а вот взгляд Ариэллы перестал быть осмысленным. Она наверняка погрузилась глубоко в свои мысли, и должно быть из их глубины в ее сознание хлынули старые сплетни:

«У юной леди глаза совсем как рубины…

… и волосы чернее, чем сама ночь.»

«И все же… кто ее мать?»

«Говорили, одна из нардианок…»

«Истинно так. Ведь на родине второй наложницы граф провел большую часть своей жизни…»

«Это ведь он представил леди Ариэллу ко двору…»

Атил мог долго игнорировать проблемы Дворца Роз. Но если бы люди Рене не перехватили портрет и поток сплетен хлынул волной — все могло закончиться крайне трагично. И потому это был мой подарок. Даже если Ариэлла не встанет на мою сторону, я не пожалею, что отдала ей этот портрет.

— В отличие от четвертой я мать. И не стану использовать ребенка в политических играх. Даю слово. — разрезала давящую тишину я, напоминая о себе. — Если желаете, я покину вас прямо сейчас. Желаете?

После подобного Ариэлла не могла так просто меня отпустить. И вот мы сидели, сверлили друг друга взглядами и не решались заговорить. Она — потому что не знала, как много мне известно, я — потому что оказалась в меньшинстве. Пусть ее свита покинула гостиную, но та пожилая служанка наоборот встала подле своей госпожи.

— Почему бы нам не поговорить наедине? — когда молчание затянулось, я все же нарушила его первой. — Отбросив формальности? Они навевают тоску.

Ариэлла моргнула, будто только сейчас по-настоящему замечая меня. Она мельком глянула на свою служанку, а затем откинулась на спинку софы, скрестив на груди руки.

— Тайра моя кормилица. Должно быть ей известно обо мне больше, чем мне самой. Это так, Тайра?

Тон Ариэллы сочился ядом, глаза сверкали огнем. Должно быть я была в числе последних, перед кем она рассчитывала обнажить свои слабости, но контролировать грядущее никому из на не дано.

— Да, госпожа. — склонила голову служанка.

— Странно, почему же тогда даже ей неизвестно, с чего ты решила, будто мне есть хоть какое-то дело до графской дочки?

Предложение отбросить формальности было принято, а я сидела напротив, так что этот вопрос был риторическим, и мы обе это понимали.

— Ариэлла, я тоже ценю свое время. — перешла в наступление я. — А потому скажу сразу — я знаю все.

И чтобы не осталось сомнений, я неспешно подняла руку, как бы поправляя сбившуюся прядь волос с плеча. И в этот самый момент крупный браслет из белого золота пришел в движение на моем запястье.

Вначале он пошел рябью, искажая гладкую поверхность, и та покрылась чешуйками. Затем распался на несколько колец, которые кружились по руке, пока в один из оборотов не показалась голова змеи с драгоценными камнями вместо глаз.

Она разрослась от самых пальцев, один из которых оплела хвостом в виде кольца, и до локтя, крепко обхватив мою руку. Белоснежная змея, которую не забудешь, увидев лишь раз, а в Белый Аспид обращалась вся высшая знать империи и не только, давала Ариэлле ответы на многие вопросы, что не давали покоя.

Черные брови сошлись на переносице, а взгляд стал ее жестче. Ариэлла узнала змею, и понимала, что я не блефую. Она старалась оставаться спокойной, но я видела, происходящее ломает и без того хрупкую опору под ногами. Наверняка ей было тяжело справится с Айрис, узнавшей ее тайны, а теперь объявилась еще и я.

— Мне известно о том, как ты воспользовалась моим положением, чтобы скрыть свое.

Нужно признать, я до сих пор была под впечатлением. Как бы не гудел двор о беременности Клариссы в ожидании первого наследника империи, скрыть еще одни роды во Дворце Роз — на это нужно было иметь не только силы и влияние, а несгибаемую волю.

— О том, что дом Редман знает, и, похоже, ваши договоренности увядают, а их аппетиты растут.

Ариэлла смогла спрятать дочь, отправив ее к отцу сразу после рождения. Но страх ее не покидал, и она лишила жизни не многочисленную прислугу, не разбирая что и кому известно. Такой жест не мог остаться незамеченным и семья Айрис начала копать. Они узнали обо всем не сразу, лишь пару лет назад, когда малышку впервые вывели в свет. И пазл начал складываться.

— Ты не спрашивала моего мнения, но все же скажу — Айрис не станет долго доверять свои секреты чужачке. Она долго ждала повода, чтобы убрать тебя. И вот он настал. Айрис найдет пустоцветы скельориса и без тебя.

Ариэлле повезло, что она узнала слабости Айрис намного раньше, чем та разнюхала о ее положении. Им обеим было, что терять. И обе не могли доверять друг другу.

— Седьмые ворота… — процедила Ариэлла, принимая реальность. — Твоих рук дело?

Я видела, что еще немного и мою софу обуяет пламя, а потому поспешила миролюбиво поднять раскрытые ладони:

— Вынужденная мера.

— Ложь. — прошипела она. — Пришла мне помочь? Ха… Так помоги — уйди с моей дороги!

Ариэлла теряла остатки самообладания и причина тому была намного страшней.

— И что тогда? — мой голос был тихим, но твердым. Я сделала глубокий вдох, а затем озвучила то, что не давало ей спать по ночам. — Возьмешь одну из шкатулок пустоцветов скельдориса для себя? Правда не хочешь искать другой выход?

Лицо Ариэллы исказилось. Гнев и раздражение схлынули, оставляя место лишь животному страху. Ее служанка и вовсе пошатнулась, чудом осталась стоять на ногах. А я давала им время осмыслить.

Пустоцветы скельдориса много столетий были запрещены к свободной продаже и в небольшом количестве имелись у лекарей самого высокого ранга. Тем не менее Дворец Роз видел множество трагедий из-за настоя этих трав. Одни наложницы не могли забеременеть, другие теряли детей. А третьи, как Ариэлла, пытались исправить случившееся.

— Я же говорю, я знаю все. Не ровняй нас. Айрис лишь повезло застать тебя в момент слабости. Но я сильно отличаюсь от нее.

Не могла сказать наверняка, для чего Айрис брала пустоцветы с завидной регулярностью, ведь существовало множество других трав, способных предотвратить нежеланные последствия ночных увеселений. Но гильдия выяснила, что Ариэлла заказала подобное для себя впервые. И это могло означать только одно.

— Да брось. Никто не предавал тебя. — я заметила, какой взгляд Ариэлла бросила на Тайру. — Всей империи известно — если за дело берется Белый Аспид, никому не укрыться от их глаз.

Ариэлла на мгновение прикрыла веки и сделала глубокий вдох, возвращая лицо бесстрастное выражение.

— Ха… ты не можешь позволить себе нанять достойную прислугу во дворец, но вдруг купила гильдию, за которой безуспешно охотится сам император?

Ее сомнения были понятны, но факты говорили сами за себя. Слишком много правды разлилось по гостиной с моим появлением.

— А это уже мои секретики. — усмехнулась беззлобно. — Прости, но мы пока не настолько близки, чтобы их тебе раскрывать. Ты ведь не думаешь, что это блеф? Я могу сказать все, что знаю, прямо, без словесных реверансов.

Даже в личных владениях у стен есть посторонние уши, иначе я так бы ни о чем не узнала. А потому говорить вслух, что Ариэлла беременна и не тешит себя надеждой спасти и этого ребенка, было попросту опасно.

— Чего ты хочешь? — процедила она, в глазах отразилось смирение.

— Хочу сразить гидру и спасти мир от зла. — выдохнула я, чем вновь разозлила хозяйку огня, и тот полыхнул в опасной близости от меня.

— Ладно, ладно. У меня много желаний, но пожалуй начну с того, что я могу дать.

Пришло время начать торги. Ведь Ариэлла еще не знала, что я пришла не ради того, чтобы бросаться угрозами и требовать что-то за молчание. Я пришла, чтобы обрести союз, который поможет нам обеим начать новую жизнь.

— Я могу провести графа Арвина в логово гидры в числе первых. Могу помочь его отряду одержать победу в охоте и получить главное — желание, которое император будет обязан исполнить.

Лицо Ариэллы медленно вытянулось в удивлении смешанном с непониманием и скепсисом. Должно быть она ждала от меня чего угодно, но не этого.

— Белая роза из императорского сада — шанс просить о такой чести больше не представится. Никогда.

Повисло молчание. Ариэлла смотрела на меня какое-то время как на городскую сумасшедшую, а затем ее маска треснула и она заливисто засмеялась. Смех был звонким и нервным, он отражался от стен и освобождал ее от накопившегося напряжения.

— Ты должно быть сошла с ума, раз думаешь, что можешь подобное предлагать. — отсмеявшись она сощурилась и смерила меня взглядом. — Граф не самый искусный рыцарь империи, да он даже не входит в десятку.

— Ты видела силу моего личного рыцаря в битве с Его Величеством, а мою в тот день в саду. Мы увеличим шансы отряда и уж точно вернемся живыми.

Тут уж она окончательно поняла, что я говорю всерьез. Что это не шутка, не дурацкий сон и не горячка с температурой тридцать девять. А потому и сама стала предельно серьезной.

— Если ты так уверена в победе, почему не заберешь ее сама? Шанс выцарапать корону императрицы больше не представится. Никогда.

— Потому что то, чего я хочу не корона, а клятва верности моему сыну. Дом Арвинов будет предан Каэлиусу Вальмиера дель-Турин и не вступит в коалиции других домов. — я говорила твердо, смотря прямо в алые глаза, не позволяя Ариэлле усомниться. — И еще кое что по мелочи для меня самой. Но это мы обсудим после. А пока, как насчет того, чтобы в этот раз все было иначе, Ариэлла?

Мы были разными во всем, но кое что очень важное не мог понять никто кроме нас двоих. И я обратилась к чувствам Клариссы, обнажая их в надежде достучаться до Ариэллы.

— Я нечасто вспоминаю те времена, ведь это причиняет мне боль. Носить под сердцем дитя и не иметь возможности дать его отцу ощутить первые шевеления. Испытывать бесконечный страх за его судьбу, которая наверняка наполнится испытаниями с самого первого дня. Чувствовать себя одинокой… нет, разумеется за мной ухаживало множество слуг, ведь я носила под сердцем драгоценное наследие Вальмиера. И все же чувство холодного одиночества не покидало меня.

— Занятно слышать подобное от тебя. Для тебя сын — ступень к трону.

Колкая насмешка была попыткой остановить меня, ведь слова задевали Ариэллу за живое. А меня ее — нет. Ведь это было неправдой. Все что я делала сейчас было ради будущего Каэля.

— Вот только все это можно пережить множество раз, лишь бы не потерять. Я знаю, тебе кажется, что оставив все как есть, ты подвергаешь опасности и юную леди Арвин, и ее отца. Но я здесь, чтобы сказать тебе — в этот раз все может быть иначе.

Ладонь медленно, но крепко сжимала черные складки платья. Ариэлла держалась, но я знала, ее сердце отзывалось на каждое мое слово.

— Без страха, без траурных платьев и бесконечных угроз. Есть шанс разделить одно ожидание нового счастья на двоих. Еще не поздно позволить себе наблюдать, как растет твой ребенок. Еще не поздно стать частью жизни, о которой ты не могла и мечтать.

Выйти замуж за мужчину, которого она долгое время любила, стать матерью для дочери, которая росла без нее, уехать в теплые замли, намного больше похожии на родные природой и бесконечным теплом, родить еще детей без страха за семью… От всего этого Ариэлла давно отказалась. И я ломала ее, давая призрачный шанс, за которым ее сердце рвалось.

— Ариэлла, в этот раз все может быть иначе, просто позволь мне помочь. — повторила, вырывая ее из мыслей, которые наверняка переполнились картинами недосягаемого счастья. — Иначе ты пожалеешь. Иначе ты потеряешь все.

Моргнув, она вымученно улыбнулась.

— Думала уже не дождусь угроз.

— Это не угроза. — я вновь вскинула руку, оплетенную белой змеей. — Предупреждение. Я знаю больше, чем могу сказать прямо сейчас.