Миссия: реабилитировать злодейку! Том2

Глава 6

Мерные покачивания кареты на пути ко Дворцу Королевы совсем не доставляли неудобств. Должно быть все дело было в мерцающем браслете из маны, что появлялся и исчезал на коже под моим внимательным взглядом. Сердце все продолжало встревоженно порхать в груди, а перед глазами стояла картина необузданной силы, что искрилась стекаясь ручьем от преклонившего колено рыцаря к моему запястью. В ушах продолжали звучать его клятвы, что наполняли тяжестью едва различимый на коже браслет. Теперь в моих руках оказалась чужая жизнь и ответственность за ее судьбу тоже.

— Развалился по всей карете, босота! Не видишь? Для госпожи совсем не осталось места!

Я удивленно моргнула, выходя из своих мыслей, и даже не сразу поверила в то, что только что коснулось моего слуха. Осоловело оглядела карету, в которой мы ютились вчетвером, и разумеется, не чувствовали себя свободно.

Бьёрн сидел рядом со мной, вжимаясь плечом в стенку кареты и стараясь дать мне, а лучше сказать моим бесконечным юбкам, больше места. Напротив него сидела такая же зажатая Рене, чему она и возмущалась. Сэр Райлон был сильно крупнее всех нас, а потому его плечо находилось в опасной близости от серебряного виска, а расставленные ноги то и дело пинали подол моего платья, чего лично я до этого момента вовсе не замечала.

— Рене. — мой строгий взгляд заставил девушку поджать пухлые губы. — Оставь грубость нашим врагам.

— Но госпожа… — жалобно простонала эта засранка, словно и правда была девицей в беде.

Я-то уже несколько раз оказывалась невольной свидетельницей сцен, как она хладнокровно и быстро расправлялась с наемниками, которых то и дело посылали ко мне по ночам. И потому не поддалась ее проникновенному взгляду.

— Не знала, что ты столь сильно беспокоишься о чужом происхождении.

Подобные разговоры стоило пресечь сразу. Я знала, что Рене была недовольна моим выбором, но не думала, что она пойдет с карт, в которых и сама не сильна. Мы все здесь были босотой, включая меня, если уж говорить без утайки.

— Я беспокоюсь о вас, госпожа. — не смутилась моему беззлобному намеку Рене. — Вы окружаете себя людьми без веса, а некоторые из них даже не знают, как быть благодарными за это!

Рыкнув, она топнула ногой, желая отдавить квадратным каблуком ботинок Райлона, но тот без усилий ушел от атаки. И продолжил молчать, будто все происходящее его никак не касается.

Холодное выражение лица застыло, словно глиняная маска, а вот взгляд… Взгляд буравил мой лоб, да так, что казалось он начал стремительно нагреваться.

— Сейчас я не испытываю неудобств. Но что касается будущего — подыщи для сэра Райлона достойную лошадь. — я вновь посмотрела на свою служанку, и добавила для надежности: — Лошадь достойную защитника королевы.

— Да, госпожа. — смиренно ответила Рене.

Но надолго ее не хватило. Стоило мне повернуться к окну, как я снова услышала копошение, а за ним бурчащий шёпот.

— Может, хотя бы взгляд свой опустишь?!

Я прикрыла глаза, стараясь не рассмеяться. Рене выглядела как разъяренная белка прыгающая у волчьей лапы, под которой был спрятан вожделенный желудь. Тот решительно не понимал гнева маленького создания и меланхолично игнорировал метания, которые когда-нибудь должны были утихнуть сами.

— Сколько можно смотреть на госпожу волком, перед носом которого оказалась телячья вырезка? — неожиданно попала в мои мысли Рене. — Уж не думаешь ли ты, что эта роза несет в себе оба значения?!

— Значения? — вдруг подал голос Райлон, поворачивая к ней голову.

Я аж дрогнула от неожиданности. Думала этот парень будет молчать до самого дворца и уж точно никак не рассчитывала, что Рене все же затянет его в свое недовольство.

— Язык цветов появился во времена правления девятого императора Турина. — цокнул еще один молчун. И в этом был весь Бьёрн, не мог он оставить ни одного несчастного невеждой, хочет он того или нет. — И прочно вошел в этикет именно с голубой розы, уж это можно было вынести с уроков императорской академии рыцарей.

Мой шумный вдох наполнил молчание. Эти двое вечно противоречили друг другу, а как появился кто-то третий, так дружно набросились, словно с появлением Райлона их выставят за порог королевского дворца. И мысль эта была предельно абсурдна, но не мешала им действовать сообща.

— Наставники говорили, что для меня навык расчистки плаца будет полезней, чем ведение светских бесед с дамами.

Райлон казался спокойным. Он не чувствовал ни смущения, ни злости от своих слов. Но и смирением от него не пахло. Скорее он сам для себя считал физическую работу важнее праздных бесед.

— Вы подобрали дворнягу без манер! — несчастно вздохнула Рене, и я отчасти понимала ее настойчивое злословие.

Вскоре Райлон будет без устали сопровождать меня, и любая его оплошность перед высшим светом, любой неосторожный жест или слово могли отразиться на мне. И любая на моем месте взволновалась бы этим. Но я решила, что беспринципной злодейке самое то держать в руке поводок, с которого то и дело норовит сорваться бойцовский пес.

— Предпочитаю дворнягу, что вцепится в задницы врагов, чистокровной болонке затерявшейся в кустах из-за приступа аллергической астмы.

Все трое уставились на меня, а я запоздало поняла, что использую словечки из прошлой жизни. Бьёрн часто одергивал меня на этот счет, но сейчас молчал, не решаясь зайти на опасную тему.

— Вас бывает трудно понять, Ваше Высочество. — буркнул он, отводя взгляд.

— Я говорю о том, что благородная кровь и чистая родословная всего лишь дополнительная ступень на лестнице наших жизней. И пока одни упиваются удачей, оставаясь на ней до конца, другие превозмогают себя поднимаясь все выше и выше.

— Все лестницы разнятся количеством ступеней — Бьёрн любил вступать со мной в подобные споры. Не удержался и сейчас. — Можно вскарабкаться по ней на самый верх, но так и не увидеть сапог того, кто не желает даже на шаг помножить свою удачу. И какой в этом смысл?

— Смысл в том, чтобы с этой невзрачной вершины дотянуться до руки, которая нуждается в помощи на ее собственном пути. — я протянула переменившемуся в лице магу ладонь. — И вместе с ней преодолеть новую лестницу к самим звездам.

Оставшийся короткий отрезок пути мы провели в молчании. Бьёрн гипнотизировал взглядом свою руку, что бездумно вложил в мою ладонь и никак не мог заставить себя прекратить это неподобающее для раба поведение. Рене стихла, совершенно забывая о том, что еще мгновение назад желала вытолкать Райлона из карты. Сам Райлон все продолжал смотреть на меня без капли стеснения. И мне казалось, что он пытался понять, не спектакль ли перед ним разыграли. Но зачем бы нам?..

— Не могли бы вы восполнить недостаток знаний об этом цветке, моя Королева?

Райлон помог выбраться из кареты, что было встречено недовольным сопением за моей спиной, и повел во дворец. Второй рукой он снял с пояса голубую розу и махнул ей пару раз, будто я могла забыть, какой цветок был мною подарен.

— Разумеется, раз я втянула тебя в довольно неловкую ситуацию. — приглушенно ответила я, прикрывая рот веером. — Девятый император Турина был нем и поначалу испытывал трудности с поддержанием порядка в собственном гареме. В обществе, где оружием является слово, ему было трудно защищать тех, кого он любил. И тогда он решил победить лживые слухи и пересуды цветами. Первые букеты сопровождали записки, которые зачитывались посыльным громко и четко, как самый настоящий императорский указ. Делалось это на чаепитиях и балах, отчего смысл языка цветов быстро распространился во всем высшем свете.

Мы взошли по лестнице, где отпустили двух сопровождающих рыцарей до дальнейших распоряжений и вошли во дворец, оказываясь перед коридором из слуг и стороживших первый этаж рыцарей.

Каждый из них глазел на клинок из легенд, что небрежно болтался на поясе Райлона без ножен и на сломанный меч, который я засунула за одну из лент на поясе своего платья, будто за ним повторяя.

— На первый взгляд звучит романтично, а может даже инфантильно для правителя целой империи. Но вскоре выяснилось, что это не просто забавы, и в императорском саду растут не только алые розы пылающей страсти по соседству с розовыми бутонами нежных чувств. Вместе с ними были и желтые розы — символ безудержного гнева короны, белые розы — символ непорочности, которую император не собирался пятнать и черные розы — по их лепесткам виновных в страшных злодеяниях наложниц вели на казнь.

Напряжение Райлона все возрастало, я чувствовала это отчетливо. Он будто был в шаге от броска, думалось мне, это затянувшееся пояснение его измотало. Но не могла же я заявить все как есть при чужих ушах.

— Должно быть я утомила тебя этой маленькой исторической справкой.

— Нет, моя королева. — смиренно ответил он, чуть склонив голову.

К тому моменту мы успели подойти к моим покоям и отпустить рыцаря, что был на страже дверей.

— Надеюсь так. Она важна, чтобы ты понимал — в то время к любым цветам подаренным императором относились с той же серьезностью, как к любому его приказу. И когда невиданная никем и никогда голубая роза оказалась в его руках, даже музыка на балу стихла. Девятый император прошествовал к маркизе Мортейн на глазах у своего давнего врага — ее мужа маркиза. И разумеется никто не знал значения цветка, он был подарен впервые. Но все разом решили — раз все розы всегда говорили о чувствах правителя к его женщинам, и голубая роза не была исключением. Слухи разрослись по империи неистовым пожаром. В каждой подворотне только и говорили о том, как император возжелал чужую жену. Голубая роза стала для империи символом недосягаемой безответной любви. А некоторые даже шептались будто она была тайным приглашением в спальню.

Оказавшись в своих покоях, я расслабилась. Скинула тонкую накидку с плеч и направилась к туалетному столику, чтобы снять тяжелые украшения.

— Так вы желаете, чтобы по ночам я прислуживал в вашей спальне? — неожиданно выдал Райлон, оставаясь совершенно безразличным к сказанному. — Я слышал, это у благородных леди называется несменяемым ночным стражем?

Думала, Рене с Бьёрном хватит удар. В этот момент их зародившаяся коалиция укрепилась на долгие годы.

— Да как смеешь спрашивать подобное?! — пискнула моя служанка, потянувшись в потайной кармашек, где, как я знала, лежат пара тонких кинжалов.

Остановив ее жестом руки, развернулась и расправила плечи.

— Не-ет… — пытаясь побороть смущение улыбнулась я. — Вопреки неким обстоятельствам в прошлом у меня нет склонности затаскивать мужчин в свою постель силой.

— Госпожа!.. — Бьёрн тоже не мог пережить, когда благородная леди, то есть я, говорила на подобные темы.

— Но о ночной страже тебе и впрямь придется позаботиться. — решила добить этих двоих усмешкой, а затем стала предельно серьезной. — Мне надоело менять пропитанные кровью ковры в своей спальне, как и днями созерцать помятые лица моих ближайших людей.

Теперь их возмущение сменилось озабоченностью, но Рене и Бьёрн знали — спорить со мной, если я что-то решила, уже бесполезно.

— Все понятно?

— Да, моя королева.

Напряжение Райлона все еще вибрировало в воздухе, а потому я с трудом отправила Бьёрна отдыхать в соседние покои, а Рене приказала набрать горячую ванну. Когда мы остались вдвоем, я продолжила:

— Так вот, вернемся к девятому императору, ты еще не устал? — вскинула вопросительно брови, на что парень нахмурился. Он хотел услышать совершенно не это, но был вынужден ждать, пока я закончу. — Император долго не давал пояснений, маркиза искала смысл цветка активней других. Но когда маркизат Мортейн встал перед выбором наследника, и старый маркиз возжелал видеть преемником своего бастарда, девятый император поддержал их единственную с маркизой дочь через брак с одним из своих розовоглазых сыновей, что не унаследовал силу крови Турина. Истинным смыслом цветка была тайна. Тайный сговор ради будущего союза семей.

Я подошла ближе, выдерживая прямой открытый взгляд светлых глаз.

— С этим цветком я доверила тебе свою тайну. Выразила надежду, что ты ее сохранишь и станешь мне надежным союзником. Но даже не зная об этом, ты принес мне клятву верности. Почему?

— У меня не осталось времени на осторожность. — не задумываясь ответил он. — Вы обещали заплатить за мою верность справедливую цену, так заплатите и я избавлю вас от тайны, что может погубить весь этот дворец.

Райлон протянул пустую ладонь, и я посмотрела в ее центр. Успела заметить мозоли на длинных пальцах и небольшой свежий порез.

— Что… ты имеешь в виду?

Я вновь подняла глаза и в этот миг отшатнулась. Он смотрел на меня так же, как совсем недавно на Атила угрожающего ему черным клинком. Режущим взглядом, с готовностью добиться своего, чего бы это не стоило.

— Не играйте со мной, моя королева. — он медленно приближался, я отступала назад. Немного трухнула, признаю. Но все же была уверена, что мы быстро разрешим это недопонимание без лишней суеты. — Вы дали почувствовать вспышку особой магии, и плечо выбитое на позавчерашней тренировке больше не болит. У вас есть камень с целительной силой Эскама. Отдайте его мне.

Он вновь протянул ладонь. А я, наконец, поняла, что парень решил, будто мне удалось раздобыть один из духовных камней Эскама, что рождались за последнюю тысячу лет. Разумеется в это поверить было намного легче, чем в силу, которая была потеряна еще с основания империи.

— У меня нет целительного камня, сэр Райлон, но…

Остановило меня острие меча, что едва не царапнуло горло. Невольно подняла руки, как бы сдаваясь, и хотела вновь заговорить, но Райлон меня перебил:

— Вы же знаете, Ваше Высочество, рыцарская клятва не лишает меня возможности вам навредить. Да, ценой этому станет мой камень души и наверняка сама жизнь, но и для вас это не пройдет бесследно. Я не позволю посадить себя на цепь против воли. А моя воля — сила Эскама, вы это знали, не смейте отрицать.

— Да ты! Ты!

Вот знала же, что Рене и Бьёрн не оставят нас надолго. Они будто все это время караулили под дверью и вернулись в самый напряженный момент. И не раздумывая атаковали. Разом.

Райлон легко отбил кинжалы, которые сменили траекторию и вонзились мне прямо в лоб. Точнее огромной картине, на которой было изображено лицо королевы Клариссы.

— Картина никогда мне не нравилась, — нервно буркнула я, замечая как Бьёрн собирает в руках остатки своей маны.

— Всем стоять! — рявкнула во весь голос. Не хватало сейчас еще буйного мага успокаивать, если тот выйдет из-под контроля. Шевеления прекратились не до конца, и я процедила: — Всем, кому я хозяйка, стоять.

Поняв, что угрозы со спины пока нет, мой драгоценный рыцарь вновь удостоил меня строгим взглядом.

— Сэр Райлон, мне нравится ваша грубая откровенность. — дежурно улыбнулась я с мягкой угрозой в глазах. — Но вот импульсивность и нежелание выслушать свою королеву до конца — откровенно печалит. Надеюсь это лишь следствие вашего отчаяния, которое я изничтожу прямо сейчас. У меня нет целительного камня, что даст вашей матери пару лет. Есть это.

Я достала обрубок меча, что болтался на поясе трофеем, и вытянула его по направлению к Райлону. Воззвала к своей мане, разрешая разлиться ей магией. И прямо на глазах трещины и сколы стали зарастать, а кусочки меча рождались в золотой дымке, приклеиваясь к обломанному краю и восстанавливая лезвие к тому состоянию, каким оно было в руках выковавшего его кузнеца.

Клинок Райлона перестал мерцать серебряной аурой и упал на пол с глухим стуком. И с этим же звуком он сам опустился на колени, не в силах поверить в происходящее. Когда его рабочий меч был полностью восстановлен, а я опустила острие в пол и сложила ладони на рукояти, парень глубоко склонил голову и не сказал ни слова.

— Я знаю, что у нее мало времени, но подготовка займет еще пару дней. — подойдя ближе, положила ладонь на каменное плечо, и Райлон порывисто поднял голову.

Больше не было на нем ледяной маски спокойствия. Бледная кожа щек загорелась алым румянцем, а глаза наполнились страхом. Страхом поверить.

— Моя… королева, вы…

— Я заплачу сполна. Как и обещала. — мягко улыбнулась ему. — А сейчас я приму ванну, пока вы с Бьёрном заново ломаете этот меч. И чтобы ни на ком из вас не появилось ни одной новой ссадины. Я проверю.

Картинно нахмурилась и даже пригрозила пальцем. Всем троим. Для надежности. Затем глянула на Рене и мотнула головой.

— Идем. Ванна остынет.

И ведь верно говорят — к хорошему человек быстро привыкает. Вот и я, которая первое время чувствовала себя максимально неловко и предпочитала принимать ванну в одиночестве, теперь млела под умелыми руками Рене избавляясь от всей той пыли и ненависти, коей меня щедро окатили на тренировочном поле. Она делала расслабляющий массаж, натирала кожу и волосы маслами, а особое внимание уделяла лицу. Как говорила сама Рене, для нее было делом чести, чтобы ее госпожа выглядела сияющим алмазом на фоне блёклых стекляшек из Дворца Роз.

— Есть какие-нибудь новости от поисковой группы? — спросила, пока пыхтящая Рене не завела очередной бессмысленный разговор о Райлоне.

— Нет, госпожа, простите меня, — повесила нос она. — Возможно стоит выслать еще людей.

— Это привлечет лишний шум. — не согласилась я. — И тебе не за что извиняться, дело не из легких. Наследницу маркизата Мортейн будут прятать так глубоко, чтобы даже императорские ищейки ничего не почуяли. Просто продолжайте искать, она жива. Я уверена.

— Да, госпожа. — Рене умела воспылать решимостью в один миг. — Мы будем искать без устали, пока не добьемся результатов. И как вы приказали, к приютам вызывающим вопросы приставлена слежка. Как и к торговым точкам, где продают рабов.

— Хорошо. Как только малышка будет найдена, проведем зачистку всей этой мерзости. — пальцы сами собой впились в бортики ванной. Я будто пыталась удержать себя от необдуманного порыва и не ворошить муравейники раньше времени, чтобы наследницу Мортейн не запрятали еще глубже. — Что насчет группы разведки приставленной к Ариэлле и графу Арвину?

— О контактах между этими двумя мне не докладывали, однако… — Рене замялась, но все же озвучила свои догадки, — партия особых трав и сухоцветов, которые через вторую наложницу поступают во Дворец Роз, в этот раз больше обычного. Возможно, лишнюю часть она оставит для себя лично.

Виски сковало болью, а сердце учащенно забилось в груди. Я прикрыла веки, раздумывая, как стоит поступить. Тайна Ариэллы была чудовищна, а с новой информацией и вовсе выходила за грань. И я не знала, стоит ли вмешиваться во все это, стоит ли рисковать несколькими жизнями сразу или позволить судьбе взять свое без моего участия.

— Задержите поставку. — тихо выдохнула я. — Настолько, насколько сможете. И поищи способ получить приглашение во Дворец Роз.

— Да, госпожа, — с готовностью ответила Рене.

— Насчет Райлона, — все же вернулась к насущному я. — Все готово?

— Дом его матери уже полыхает вовсю, госпожа! — выдала она, озаряя меня улыбкой.

— Тогда поспешим. Не хватало еще, чтобы он узнал об этом от кого-то извне.

Мои волнения были напрасны. Бьёрн, прекрасно знающий все наши планы, отвел Райлона в подземелье королевского дворца. Там они сломали меч, который я совсем недавно восстановила, и подготовились к моему приходу. Точнее, подготовился маг, расставивший мебель в рабочей зоне подземелья так, чтобы нам всем было удобно вести беседу.

— Сэр, Райлон, — подала голос я, и парень вытянулся в рыцарской стойке.

— Да, моя королева.

— Сейчас ты должен выслушать меня крайне внимательно и не делать выводов, пока я не закончу говорить. Это понятно?

Бьёрн помог мне сесть, а затем они с Рене под удивленный взгляд Райлона заняли места напротив меня, оставив один стул свободным.

— Да, моя королева.

— Хорошо. Садись.

Было забавно наблюдать за тем, как парень пытается собраться с мыслями, блуждая взглядом от свободного стула ко мне, затем к Рене и Бьёрну и снова силится понять, что происходит.

— Не волнуйся, это особое место, в котором бесконечные правила этикета теряют силу.

— Ее Высочество решила так. — вставил Бьёрн с постным лицом.

Маг явно боялся, что Райлон начнет выходить за рамки дозволенного и за пределами этих стен.

— Именно. Я доверяю каждому из вас больше, чем себе самой, и хочу, чтобы вы могли доверять друг другу. — мой многозначительный взгляд был встречен вынужденным смирением. — Поэтому строить злодейсике планы намного удобней, когда каждый чувствует, что волен говорить что угодно без последствий.

Райлон кивнул своим мыслям и занял свободное место без стеснения. Это Рене и Бьёрн до недавнего времени каждый раз мялись и чувствовали себя неуютно наравне со мной. В отличие от них этот парень явно ощутил себя уверенней, когда с горла пропал ошейник с шипами вовнутрь.

— Начнем с главного. Как ты уже понял, я обладаю потерянной силой Эскама, что властвует над рекой времени. — сняв единственное оставшееся на мне кольцо я развеяла его в фиолетово-черной дымке, а затем вновь восстановила в золотом сиянии маны. — О чем известно только присутствующим за этим столом, и так должно оставаться и впредь. Никто не должен узнать, в особенности Его Величество.

Живые эмоции Райлона совершенно меняли его суровое лицо, позволяя проявиться той цветущей юности, что еще не успела до конца окрепнуть. Он был удивлен моим словам и даже не сразу нашелся что ответить:

— Как… это возможно?

Прекрасно понимала его замешательство, но сейчас я не могла тратить время на горестную историю моей жизни. И моей ли… в общем к этому разговору стоило вернуться как-нибудь потом.

— Есть некоторые обстоятельства. Но о них позже.

Я неопределенно махнула рукой, а затем посмотрела в глаза Райлона в упор.

— Клянусь, моя королева… — начал было он.

— Клятву ты мне уже дал. А я обещала, что спасу твою мать. И сделаю это. Я восстановлю ее разрушенный камень души.

Райлон даже не пытался скрыть, как волнение заполнило легкие, отчего грудная клетка раздулась, а ладонь лежащая на краю стола собралась в крепкий кулак.

— Даже восстановленный наполовину он дал бы лет семь-десять жизни, хозяйка! — возмутился Бьёрн, который искренне верил, что смог убедить меня не прыгать выше своей головы.

Но я лишь смерила мага взглядом. Цена за мою силу была непомерно высока, и я не могла позволить себе трусливо отдать половину. Райлон был бы и этому рад, но мне претило использовать его слабость. В конце концов, должна же была моя сила хоть кому-то принести облегчение.

— Моя сила позволит твоей матери прожить долгую жизнь, но потребует от тебя еще одной жертвы. — все тело сковало напряжением. Слова давались мне с трудом, и, к счастью, Райлон слушал не меняясь в лице. — Я знаю о вас лишь слухи, и не могу понять, сколь много прошу. Но знай, что если бы был иной способ сохранить мой секрет, я бы не стала заходить так далеко.

Он видел мою нерешительность и, шумно выдохнув, сказал:

— Если матушка избавится от участи перерождения монстром, от боли и страха, что преследуют ее больше двадцати лет, все остальное неважно.

— Хорошо, — приосанилась, пытаясь выглядеть уверенной и твердой в своих решениях. — Тогда знай, прямо сейчас дом твоей матери объят пламенем.

Райлон ожидаемо поднялся рывком, отчего стул с громким хлопком ударился об пол. Однако гнев вспыхнувший на его лице стремительно угасал под гнетом моего прямого взгляда. Бьёрн махнул пальцами и стул встал на четыре ножки, подсекая Райлона под коленями.

— Сядь. — приказала, и он подчинился. — Твоя мать в безопасности. Об этом позаботились наемники Рене. Но на пепелище обнаружат обугленные останки — тоже их работа.

— А… — Райлон набрал полные легкие воздуха, но я вновь его осадила:

— А младшие торгуют сборами трав на базаре. Их задержат, чтобы ты мог сам их забрать. И утешить.

Наличие в доме Линды восьмилетнего мальчика и двенадцатилетней девочки, которых она приняла как родных детей, спутало нам все карты. Оказалось, на жалованье Райлона все трое могли нормально существовать — Линда растила их с материнской любовью, а малышня помогала по хозяйству, ведь она все чаще проводила дни в постели страдая от боли.

Мы же не могли рисковать. И ставили Райлона перед сухим, четко-выверенным планом. И в нем не было места для сострадания, которое в любой момент могло обнажить все мои уязвимости.

— Его Величество знает о цене твоей верности, и потому был настолько зол. — я и сама не узнавала свой бесцветный голос. — И сделал мне предупреждение. Он будет следить за мной, за тобой и за младшими, которых ты приведешь под мою опеку. Мы должны убедить его в моей циничной жестокости. Пусть думает, что я заманила тебя обещаниями, а получив свое — приказала сжечь дом твоей матери дотла и избавиться от нее, как от помехи. Наверняка императорский двор проведет тайное расследование случившегося и твои брат с сестрой не останутся без внимания. Ты понимаешь, что это значит?

— Я должен сказать им, что несчастный случай забрал ее жизнь, — ровным тоном ответил Райлон.

— Да, — кивнула я, опуская глаза, — но не переусердствуй. Однажды до них дойдут слухи о том, что в этом виновата я. Когда это случится, не будь слишком категоричным. Для верной картины ты и сам должен допускать мысль, что это возможно.

— Тогда что меня держит рядом с вами? — Райлон задал удивительно точный вопрос.

Он не пытался оспорить наш план, лишь понять и войти в эту упряжку.

— Разумеется, твои младшие. — я вновь посмотрела в сосредоточенное лицо. — Со стороны покажется, что они у меня в заложниках, но с неплохими преференциями. Подумай хорошо, за какое будущее для них ты мог бы продаться и, сцепив зубы, остаться подле меня даже после странного пожара.

Я полагала, что Райлону потребуется время, и я смогу услышать ответ лишь после того, как все уляжется. Но парень неопределенно хмыкнув, выдал без запинки:

— Пусть Роджер станет оруженосцем Его Высочества Каэля и обучится мастерству владения мечом у лучших учителей империи. А Саманта мечтает познать мастерство швеи и создавать платья для знатных леди. Пусть ваши портнихи возьмут ее под опеку, чтобы вскоре ее руками одевалась сама королева Турина.

Я удивленно приоткрыла рот, и пока Рене с Бьёрном кричали что-то о наглости, потихоньку осознала одно — Райлон уже отчаялся спасти мать и задумывался о том, что будет после.

— Хорошо, я распоряжусь об этом, — отрезала твердо под недовольными взглядами Рене и Бьёрна. — Что же касается твоей матери — после исцеления мы увезем ее на окраину империи, а может и в соседнее королевство. Обеспечим домом и средствами к достойному существованию. Приставим людей, которые будут справляться о ее состоянии.

— Вы говорите, моя королева, — помрачнел Райлон, уже понимая к чему я веду, — что я не смогу к ней наведываться.

— Не только. — я сцепила пальцы в замок и набрала полные легкие воздуха. — Твоя мать обладает такой же барьерной магией, как и Бьёрн. А потому мы не можем просто лишить ее способности каким-либо способом рассказать о моих силах. Нам придется запечатать ее память обо всем, и о тебе тоже. Однако я искренне верю, что это не навсегда. Верю, что однажды эта жертва окупится и вы сможете воссоединиться. Что скажешь, Райлон, ты готов пойти на это?

— У меня нет выбора, моя королева, — удивительно спокойно ответил парень. И пока сбоку не послышалось очередное возмущение, добавил: — Но это ничего не меняет. Восстановите камень души моей матушки, и я стану вам верным псом. И буду охранять вашу тайну ценой своей жизни.

— Я хочу, чтобы ты берег свою жизнь, сэр Райлон, — я протянула ладонь, и он подхватил ее своей. — На моей стороне мало тех, кто верен мне сердцем.

— Да, моя королева.

Сухие, но на удивление мягкие губы коснулись тыльной стороны моей ладони. И не успела я испытать неловкость от этого жеста, как над нашими головами послышался глухой топот.

— Должно быть пришли вести о случившемся. — я кивнула Рене. — Проводи сэра Райлона наверх, пусть отправляется за своими младшими без моего дозволения. Как бы я не была искусна, сломать его бунтарский дух за полдня невозможно. Убедись, что рыцари увидят его самоволку.

— Да, госпожа, — поклонилась Рене и стрельнула в Райлона взглядом. — Поторопись.

Провожая их спины взглядом, я потерла пальцами виски.

— Все ли будет в порядке? — тихо выдохнула, когда тяжелые двери закрылись.

— Вы сильно рискуете, хозяйка, — на удивление мирно ответил Бьёрн. — Но я сделаю все возможное, чтобы вы преодолели свою лестницу к звездам.

— Мы. — поправила его я. — Мы преодолели

Маг глянул на меня странным взглядом, будто до сих пор проверял, а не вернулась ли его прежняя хозяйка, которая проверяет его такими изощренными способами. Но встретив мой спокойный взгляд медленно кивнул.

— Вот только… — я мысленно готовилась встретить очередной протест, — есть еще человек, которому необходимо знать правду о моих силах.

Бьёрн удивленно вытянул смуглое лицо, но не перечил, давал возможность договорить.

— Мне кажется, Каэлю будет намного легче контролировать всплески моей силы, если он не будет так страшиться ее. Ты ведь видел, что бесконечная тревога сделала с твоей хозяйкой, Бьёрн.

Маг долго молчал смотря будто сквозь меня. А я чувствовала, как тянет в груди. Это было стремление той части души, что почти растворилась во мне, но все же иногда вскипала напоминанием.

Напоминанием, что не давало жить новой жизнью без оглядки на прошлое, пусть не мое, но все же со мной сроднившееся.

— Я приведу к вам принца, если желаете, — вдруг заговорил маг, отчего я дрогнула.

— В обход его расписания? Его Величество и без того не в духе, не думаю что стоит сегодня снова дергать тигра за усы. — обреченно вздохнула я.

— Насколько мне известно, — приосанился Бьёрн. — У принца скоро начнется вечерняя тренировка с мечом. А его личный рыцарь вам должен.

— Будешь угрожать срыцарю Эду от моего имени? — прыснула я, на секунду задумавшись. — А, давай. Если император и прознает, не снесет же он мне за это голову в самом деле.

Бьёрн моего веселья не разделял, но за Каэлем отправился. Я же осталась совсем одна, и вдруг почувствовала себя словно голой. Это было странно осознавать, но маленькая передышка от бесконечного водоворота дел и решений будто волна сбивала с ног, и чтобы избавиться от этого чувства и поднялась и зашагала вдоль стеллажей набитых книгами из особой коллекции Клариссы.

Палец легко плыл по корешкам, пока взгляд не наткнулся на надпись: «Истоки. Сила Богов.»

— Госпожа! — переливы голоса Рене сопроводились тихим позвякиванием посуды, и я удивленно обернулась. — Рыцарь отбыл со скандалом, как и приказано. А маг сообщил мне, что ожидается Его Высочество принц Каэль. Я взяла на себя смелость озаботиться угощением…

Когда я одобрительно улыбнулась, Рене зашагала быстрее.

— Вы ведь и сами ничего не ели с самого утра! — покачала головой она. — Так нельзя! Вам ведь нужны силы, чтобы мана быстрее накапливалась в духовном камне.

В этом она была права. И я смиренно улыбнувшись, дала обещание:

— На ужин съем стейк. Нет, два.

Легкие закуски и мой любимый цветочный чай были оставлены на столе, а мы подняли наверх, в гостиную при моих личных покоях. Рене выставила угощения и там, не особо веря моему обещанию про стейки и пытаясь соблазнить хоть какой-то едой.

Волновалась она не зря, стоит признать. Слишком насыщенной была моя жизнь — бесконечные переживания, куча дел и укрощение магии не давали свободно вздохнуть. И кусок в горло не лез от напряжения, отчего мягкие формы Клариссы уже начали заостряться.

— Его Высочество принц Каэль, — послышался голос Бьёрна, едва я положила в рот маленькую тарталетку.

— Это совершенно неприемлемо, Ваше Высочество! — прогремел бас рыцаря, что следовал за Каэлем по пятам. — Лишать принца занятий с мечом в угоду ваших желаний неприемлемо!

Я отвернула голову и прикрыла ладонью рот, стараясь прожевать как можно быстрее. И должно быть мой убийственный взгляд принял на свой счет принц, потому как он замялся на входе и осторожно спросил:

— Вы хотели меня видеть, матушка?

— Да, мой милый, подойди, — протолкнув вставший в горле ком еды, я вытянула ладонь, и Каэль сорвался не бег, стремительно хватая мою руку своими маленькими пальчиками.

Однако оказавшись так близко, он замер словно кролик перед удавом, и только после моей мягкой улыбки смог расслабиться и улыбнуться в ответ. В моей же груди разрывалось сердце. Мне так хотелось просто сгрести его в охапку и спрятать от этого ужасного мира. Вместе убежать далеко-далеко, и дать ему все то тепло и любовь, которого он заслуживал, но не получал все эти годы.

— Я так внезапно вызвала тебя, должно быть ты растерян.

— Нет, матушка, я очень… рад, что вы позвали за мной. Вот только… через час у меня урок этикета.

Каэль говорил с осторожностью и еще больше смущался от этих запинок, отчего аметистовые глаза опускались в пол и меркли в густоте черных ресниц. А я ловила себя на мысли, что этот цвет необузданной силы, пугающий меня в его отце, сейчас казался самым красивым на свете. И так хотелось, чтобы они никогда не теряли свой блеск. Не по моей вине так уж точно.

— А сейчас у Его Высочества урок владения мечом, что вы самовольно проигнорировали. Это неприемлемо…

Под моим взглядом этот голосящий медведь смолк и сгорбился, продолжая зыркать из-под толстых бровей, но уже не решаясь снова раскрыть рта. А мне порядком надоела эта манеры речи, присущая Атилу, и абсолютное неуважение так же успешно перенятое у Его Императорского Величества. Да что б этот черт он там обыкался!

— Неприемлемо, — мой тон рассекал пространство комнаты словно тугой хлыст, — поучать свою королеву, сэр Эдвард. Неприемлемо рыцарю подавать голос, пока его не спросили. И даже если голова полна мыслей о праздности моего желания видеть сына, их следует оставить при себе. Иное неприемлемо.

— Не сердитесь, матушка, — тут же разволновался Каэль, и взгляд переведенный на него смягчился.

— Прошу меня простить, королева, — слегка наклонил голову рыцарь Эд, и то лишь потому, что его господину не пристало извиняться за глупость своего рыцаря. — Я слишком обеспокоен тем, что сила Его Высочества давно не находила выхода. Потому ее сложнее контролировать. И подавлять.

— Я позвала Каэля как раз за этим. — бросила последний пристальный взгляд, а затем крепче сжала маленькие ладошки в своих. — Мне есть, что тебе показать. Пройдем в мои покои? Только мы вдвоем.

Принц удивленно посмотрел на меня во все глаза, но не успел сказать и слова.

— Как рыцарь Его Высочества я обязан всегда быть рядом с ним. — прогремел его рыцарь.

— Полагаете, что я могу причинить вред своему сыну? — я вынуждена была вновь бодаться с этим невозможным медведем взглядом.

— Королева, вы…

— Останьтесь, сэр Эдвард. — неожиданно строго сказал Каэль, не давая нашему спору разгореться.

— Мы будем прямо за стенкой. — сразу же подхватила я, поднимаясь и направляя Каэля за плечи в нужную сторону. — А вы пока присаживайтесь и угощайтесь.

— Вынужден…— начал было он, но осекся из-за моей вкрадчивой угрозы:

— Откажетесь от милости королевы?

Мозгов промолчать Эду хватило, к счастью для него самого. И пока мы с Каэлем уходили в соседнюю комнату, где располагалась спальня, я мысленно послала Бьёрну приказ.

Маг, что остался сторожить несговорчивого рыцаря, передал ему мои слова:

— Ешьте спокойно. Если бы хозяйка хотела вас отравить, то просто заменила бы вам зелье для поддержания здоровья желудка.

Когда мы остались наедине, я выдохнула и посмотрела на принца, который не поднимал головы. Он робко осматривался и сжимал мою ладонь в ожидании, когда я задам направление.

— Каэль, посмотри на меня. — тихо попросила, и, когда он поднял взгляд, виновато улыбнулась. — Я не была полностью откровенна с твоим рыцарем, но тебе лгать не стану. Я покажу тебе особое место и расскажу больше о нашей силе. Но все это должно остаться нашей тайной, договорились?

— Да матушка. — легко согласился Каэль.

И я не удержалась, подняла свободную ладонь и положила ее на макушку, где слегка завивались каштановые пряди, что были совсем как мои. Неожиданное прикосновение заставило принца дрогнуть и замереть под легкими поглаживаниями, которых Кларисса ему никогда не давала.

— Такие мягкие… — прошептала чуть слышно, и Каэль вновь потупил взгляд.

— Простите….

— Почему извиняешься? — удивилась, ощущая, как его голова опускается все сильней.

— Потому что не смог пойти этим в Его Величество.

Прикрыв веки, я тут же присела, чтобы заглянуть в аметистовые глаза. Каэль выглядел виновато, отчего мое сердце сдавило тисками.

— И хорошо. Мне нравится, что ты больше взял от меня.

— Но раньше… Вы говорили иначе.

Ему потребовалось много смелости, чтобы это произнести. И я обняла его ладонями чуть выше локтей и направила к кушетке.

— Прошу, присядь.

Каэль повиновался безропотно, а я мысленно подбирала слова, усаживаясь рядом.

— Послушай меня, Каэль. Раньше я была не права. — старалась говорить мягко и вложить всю свою искренность. — Мне очень жаль, что из-за собственного бессилия я требовала от тебя невозможного и только придиралась по пустякам. Тебе будет не просто это понять, но я попробую объяснить — долгое время мне было очень страшно. Жизнь во дворце прекрасна только в сказках, но на деле же она таит в себе много опасностей. И не зная как тебя защитить, я пыталась не дать забыть даже мышам в подвалах, что мой сын наследник Его Величества Атилиуса. Мне казалось, только так ты сможешь быть в безопасности. Прости меня.

— Вы не должны извиняться, матушка. — спешно заговорил Каэль, широко распахивая блестящие глаза.

— Нет, должна. — я осторожно сжала его ладонь в руке. — И должна сказать, что мне нравятся твои каштановые волосы, нравится называть тебя по имени и чувствовать, что ты не закрыл от меня свое сердце. Обещаю, что буду сама тебя защищать без оглядки на других и со всей своей мощью. Пойдем со мной и я покажу на что действительно способна. На что способны мы с тобой.

Каэль тихо шмыгнул носом и несмело потянулся ко мне. Я же сгребла его в объятия, как мечтала каких-то пару минут назад, и позволила нам посидеть так, не говоря ни слова.

Затем заговорщицки подмигнула и таинственно улыбнулась, когда раскрыла перед Каэлем тайный проход в подземелье. Он шел за мной без оглядки, не боясь и не сомневаясь. Наоборот ему было жутко интересно, отчего в какой-то момент вниз по лестнице уже вела вовсе не я, а он настойчиво тянул меня за руку.

И в этой спешке в отличие от маневренного мальчишки, я не вписалась в поворот и снесла небольшую каменную фигурку льва, что сидели в каждом пролете. Полый внутри зверь покосился и свалился набок, теряя от удара хвост и половину морды.

— Ой!.. — съежился Каэль и мельком посмотрел на меня. — Простите, матушка!

— Все в порядке, — поспешила успокоить его я. — Мне как раз нужен был подопытный. Держи хвост, я возьму остальное.

Принц замялся, но все же вытянул руки и принял самую легкую часть. И пока мы шли оставшийся пролет, он набрался смелости и спросил:

— Матушка, мы могли бы отдать льва мастеру по камню, и он бы его починил.

Я лишь загадочно улыбнулась, довела Каэля до рабочего стола и усадила за него. Сама же выложила осколки фигурки перед его глазами и мягко воззвала к своей силе. Пальцы покрылись золотой пыльцой и вскоре она обволокла камень. Хвост и голова льва сами притянулись телу и срослись с ним так, будто и не падал он никогда с того постамента.

— Что это?.. Как?..

— Мы с тобой не чудовища. Наша сила умеет не только разрушить, но и вернуть утраченное.

Каэль раскрыл рот и затаив дыхание наблюдал, как фигурка взмыла в воздух. Лев неспешно вертелся между моими ладонями, одна из которых окрасилась фиолетовой дымкой и рассыпала камень в прах, а вторая мерцающая золотым возвращала все обратно.

— Это все еще большой секрет, и никто не должен знать о нем. — оставив фигурку в покое и целостности, напомнила я. — Не снимай медальон, что я тебе подарила.

Каэль усиленно закивал, а потом тихо спросил:

— И я… смогу так же?

— Конечно, — заверила я. — Это будет не просто, но я научу тебя владеть этой силой в обоих направлениях. Главное помни, что за сила таится в тебе и не бойся ее. Договорились?

Каэль расцвел на глазах. Я прямо видела, как с его маленьких плеч сходит каменное напряжение. И была рада, что решилась ему все рассказать. Так было правильно, хоть и опасно.

Оставшееся время мы провели за чашкой чая и закусками. Попробовали возможности Каэля перед уходом из подземелья, но разумеется ему было намного сложней справится с моей силой, что питалась лишь от осколка. Однако принц вовсе не расстроился. А когда я дала слово составить тайное расписание наших тренировок и вовсе обрадовался, что у него не получилось с первого раза.

Поднимаясь наверх, я боялась, что рыцарь-медведь уже разнес всю приемную из-за небольшой задержки. Но к удивлению мы обнаружили Эда за поглощением мясного пирога и красного заморского чая.

— Смотрю, вы больше не боитесь сорвать желудок, срыцарь Эдвард?

— Ваше Высочество! — взвыл раненым гризли несчастный мужчина и закашлялся, саданув себя в грудь кулаком.

А затем замер, не в силах поверить в увиденное. Как дьяволица империи Турин заливисто смеется без тени злобы и недовольства.