Миссия: реабилитировать злодейку! Том2

Глава 5

Даже не думала, что могу захотеть обратно в тот аквариум с пираньями, каким для меня был судебный процесс. Но Бьёрн творил чудеса. Он не только научил посылать короткий импульс чистой маны в чужой духовный камень, но и рассчитал сколь сильна должна быть барьерная магия, чтобы скрыть это мимолетное влияние от чужих глаз. Все же мне предстояло провернуть опасный для жизни трюк у всех на виду и не быть пойманной.

Затем он наполнил своей магией сотню магических камней, отчего его мана взбесилась и вышла из-под контроля. Только благодаря контракту, мне удалось призвать сдерживающий ошейник и Бьёрн свалился без сил, проспав последние пару дней, не приходя в сознание. За это время я успела закончить последние приготовления и пару мелких дел.

К счастью, мне снова удалось удержать штат портних, которые надеялись, что рабские условия труда для них закончились с уничтожением большинства магических камней, но увы мои запасы пополнились. Пришлось сильно завысить оплату работы, чтобы они не сбежали в ночи, и несколько часов спорить из-за перекройки старых платьев Клариссы по моему вкусу. Это было вопросом жизни и смерти, а потому нежное голубое платье с легкой струящейся юбкой наполнилось сиянием сотни сапфиров, напитанных барьерной магией Бьёрна.

Что радовало больше всего — моя казна при всем этом не опустошилась, а наоборот значительно пополнилась. После суда и моих ядовитых высказываний первым дал о себе знать герцог Хелдер. Не скрываясь и не таясь он отправил кареты с семейным гербом в королевский дворец, и слугам понадобилось несколько часов, чтобы занести все сундуки с дарами.

Этот его поступок запустил цепную реакцию, ведь другие дома больше не могли отмалчиваться, теряя лицо. К тому же после моих заявлений на судебном процессе они боялись, что я не успокоюсь так просто и новые требования не заставят себя ждать, а потому выбрали действовать на опережение и одарить многим больше, раз и навсегда закрывая этот вопрос.

Я лишь посмеивалась разглядывая золото, украшения и дорогие ткани. Меха, магические камни и даже пара духовных камней пополнила мою коллекцию. И в итоге все это привело к тому, что одним утром у порога моего дворца остановилась карета с символом императорской семьи.

— И все же, госпожа, — подала голос Рене, заплетая мои волосы в сложную прическу, — было бы лучше использовать для сегодняшнего платья ткань, которую вам подарил Его Величество император.

— С сапфирами платье смотрелось бы полной безвкусицей. — легко отмахнулась я. — К тому же это больше похоже на очередную проверку, благосклонности от этого мужчины мне не видать, не стоит обманываться.

— Не говорите так, госпожа, — надула щеки Рене. — Его Величество определенно уделяет вам больше внимания, чем раньше.

— Это и настораживает. — пробормотала, выбирая очередное украшение, что будет вплетено в косы.

— Тогда тем более нужно было выбрать именно ту ткань! Прежняя госпожа так бы и поступила. И Его Величество это знает.

— Предлагаешь портнихам перешить платье за пару часов? — я усмехнулась наблюдая за кислым лицом Рене.

Ткань присланная Атилом была насыщенного фиолетово-пурпурного цвета. Этот оттенок являлся не только самым дорогим, он был попросту запрещен для любого, кто не принадлежал императорской семье, ведь символизировал силу крови, что защищает империю вот уже тысячу лет. Попросту говоря, такое платье могла позволить себе императрица, но никак не опальная королева, пусть даже подарившая стране наследника.

Понятия не имела, о чем думал Атил, присылая мне подобную ткань, но не верила, что это жест доброй воли. А вот духовные камни воды и огня я приняла без лишних мыслей. Отказываться от силы было глупо.

— Ваш чай, госпожа, — тихо заговорила Жанна, и я едва не подпрыгнула на месте. Она снова работала столь незаметно, что казалось, просто вырастает из-под земли.

— Жанна, я ведь говорила тебе, ритуал подачи чая мне наскучил. — старалась говорить тихо и ровно, но женщина все равно задрожала всем телом. — В нем нет нужды, когда я одна. Повторять его стоит лишь при гостях, во избежание дурных слухов.

— Да, госпожа! Прошу, простите меня!

Если бы не Рене, Жанна бы рухнула кланяться в ноги, но та увела ее из комнаты, в очередной раз начиная разговор о новых порядках этого дворца. Что пока не имело должного эффекта. Лаура, помогающая мне с платьем, белела на глазах и возилась дольше нужного, не в силах справиться с накатывающей нервозностью от моего присутствия. Лучше всех держалась Мери, но и она вытянулась струной, услышав мой голос:

— Что это такое? — холодно спросила я, взглядом указывая на маленькие покрасневшие пальчики, что выглядывали из-за пышной юбки.

Проходя по коридору я сразу заприметила Мэри и ее дочь, что несли корзины с мокрым постиранным бельем. И прятать девочку за своей спиной теперь было попросту глупо.

— По вашему приказу я готовлю гостевую спальню для Его Высочества принца Каэля, госпожа, — ровно ответила она, склоняясь, но не переставая быть крепкой стеной между мной и Хлоей.

— И ты не можешь справиться с этим одна? Почему я вижу, как ребенок, что исцелился с таким трудом, вновь получает травмы?

Мне было крайне сложно играть роль королевы, которой не пристало допускать даже мысли о жизни слуг и их детей. И видеть как малышка несет такую тяжесть тоже. Но скажи я об этом прямо и вновь могли распространиться слухи, что я не в ладах с головой.

— Вы дали разрешение жить моей дочери тут, во дворце, со мной, госпожа, — каждое слово давалось Мэри с трудом. — Если не желаете ее видеть, клянусь!..

— Я дала ей разрешение жить здесь, но не нанимала в служанки. — прервала ненужные обещания. — У дворцовых служанок строгий отбор. У них есть обязанности и ответственность, часы работы и отдыха. Потому оплата исчисляется золотом и серебром. Предлагаешь мне платить вам обеим? Общественность будет в восторге от таких новостей.

— Что вы, госпожа! — от неожиданных слов Мэри вскинула взгляд, сталкиваясь с моим прямым и требовательным. — Прошу, закройте на это глаза лишь раз. Обещаю, мы больше не доставим вам беспокойств! Никто не узнает… Прошу, это большее, что я могу сделать для своей дочери. С навыками дворцовой служанки она сможет не испытывать нужды в будущем. Прошу, госпожа, я буду работать еще усерднее!

— Дворцовые служанки происходят в большинстве своем из низших или разорившихся аристократов, ты ведь знаешь почему? Они обучены грамоте, письму, истории, этикету. Твоя дочь уже изучила все эти дисциплины?

— Нет, госпожа.

— Тогда почему моя личная библиотека все еще не убрана и не проведена ревизия всех хранящихся там книг?

Мэри лишь удивленно приоткрыла рот, не сразу понимая мой приказ.

— С завтрашнего дня эта обязанность ложится на тебя. — проходя мимо я на секунду остановилась, сбавляя тон почти до шепота. — И чтобы я больше не видела на ней следов тяжелого труда. Как минимум пока она не вытянется в двое.

Рене и Бьёрн следовали за мной молча. Я и без того знала, что они беспокоятся каждый раз, когда королева Кларисса внезапно изменяет себе. Но я была уверена — слухи могли не только загнать в ловушку, но и создать новые возможности. Вопрос поиска союзников стоял для меня наиболее остро, и если те, кто раньше без раздумий отринул бы просьбу о встрече от королевы Турина, теперь согласятся из банального любопытства, это определенно повысит мои шансы на успех.

— Сегодня мы будем сопровождать вас, Ваше Высочество, — бодро заявили два рыцаря, что успели примелькаться за последние дни.

С момента моего попадания в новое тело эти желторотики были единственными кто, помимо Рене и Бьёрна, отдавался службе на максимуме своих сил. И мы было бы жаль их потерять.

Атил определенно стоял во главе империи не только из-за своей крови и черного клинка. Отправляя ко мне едва выпустившихся из академии сыновей третьей и ниже очереди в наследовании своих домов, он знал, что незамаранная реальностью идея с честью служить королеве Турина возобладает над самыми гнусными слухами. И потому как бы я не кошмарила всю империю в прошлом или настоящем, они готовы были головы сложить в мою защиту. Это подкупало и давало надежду, что будущее не предрешено. И я собиралась построить лучшее из возможных.

Карета доставила до императорской смотровой площадки вовремя, но все наложницы уже прибыли, распределив места у пустующего трона. Было весьма забавно наблюдать за тем, как Айрис и Сильвия сжимают пальцы на подлокотниках, а их личные рыцари делают шаг вперед, прилипая к спинкам кресел.

Мелисса, завидев меня, шустро прыгнула на дальнее кресло, и только Ариэле не было никакого дела до надвигающейся угрозы. Ведь она занимала место предназначенное ей статусом, в отличие от всех остальных.

Так уж было заведено — по левую руку императора выстраивались кресла по количеству наложниц и занимались они согласно титулу. Это Атил небрежно присвоил статус каждой по очереди вступления в императорский гарем, в прежние времена номер наложницы зависел от расположения правителя и мог в любой момент как потерять в цене, так и возвысить над другими.

По правую руку располагался трон императрицы, а за ним места предназначенные для королев. Но сейчас империя не имела правительницы, а потому по правую руку стояло лишь одно кресло, которое заняла первая наложница — Сильвия.

Айрис, хоть и была четвертой, умостилась на ее место — ближайшее к трону по левую руку. За ней сидела Ариэлла, как и положено второй наложнице, а Мелисса изначально занявшее ее законное пятое, вдруг шмыгнула на шестое, чтобы моим гневом ее точно не зацепило.

— Рене, распорядись, чтобы все подготовили, — с легкой улыбкой приказала я, не сводя глаз с императорской ложи.

И стоило так цепляться за эти места, когда как от трона до соседних кресел расстояние было больше вытянутой руки? Для меня ответ был очевиден, и Атил сделал все возможное за годы своего правления, чтобы эту мысль донести до каждого. Но гарем с завидным упрямством продолжал искать шанс. И мне было жаль этих женщин, увязших в амбициях их семей и единственной цели, которой не суждено было сбыться.

— Его Величество Атилиус Вальмиера дель Турин! — раздалось за спиной на мою удачу, и я расплылась в приветственном поклоне.

Поединки я собиралась смотреть на нижнем ярусе в одиночестве и покое, а потому, опоздай Атил, и мне пришлось бы подниматься для приветствия до самой ложи, преодолевая эти утомительные ступени. Обрадованная фактом, что мне не придется бегать туда-сюда, я видимо слишком ярко разулыбалась. Атил хмуро глянул на меня и явно хотел пройти мимо, но все же в последний момент передумал.

— Поднимитесь, леди Кларисса. — он небрежно махнул рукой, и я распрямилась.

— Благодарю, Ваше Величество. — я постаралась принять сдержанный вид. — Погода сегодня чудесная, не находите?

Мое щебетание о такой банальной ерунде заставляло полыхать императорское ложе, с высоты которого открывался прекрасный вид на нашу пару. И в то же время наводило скуку на Атила, которого я хотела как можно скорей сплавить к его наложницам.

Можно ли всегда получать то, чего хочешь?..

— Я нахожу неожиданной вашу готовность использовать один мой дар за заслуги, — он посмотрел за спину, где по струнке вытянулись два сопровождающих рыцаря, а затем мазнул взглядом по моему наряду из голубого шелка, — и отринуть другой.

— Отринуть? Как можно? — распушив веер, я замахала им так, будто меня бросило в жар. — Мою благодарность не выразить словами…

— Должно быть поэтому я не получал от вас письма.

Этот выпад был весьма неожиданным, и я даже не мгновение забыла, о чем хотела сказать. Вскинула взгляд, встретившись с требовательным аметистовым блеском, и, неловко улыбнувшись, закусила краюшек губы.

— Простите мне мою грубость, Ваше Величество. Я неразумно решила, что лучшей благодарностью будет не тревожить вас. Помнится, мои письма вызывали в вас гнев. — спрятав половину лица за веером, я невинно хлопала ресницами и продолжала щебетать: — Ваш подарок был столь ценным, что я посчитала рыцарский турнир неуместным для него.

— Слишком мало зрителей? — резанул Атил, сощурив глаза.

Вот знала же, что эти пурпурные ткани проверка. Сшей я из них платье, и Атил снова убедил бы себя, что мои притязания на корону императрицы никуда не ушли. Откажись, как я и сделала, и он снова пришел к выводам не в мою пользу.

Сегодняшний рыцарский турнир только назывался гордо, на деле же это были короткие спарринги на потеху наложниц. Каждая уже знала кандидата в свои личные рыцари и в демонстрации не нуждалась, но высшее общество любило красивые церемонии. Потому вход сегодня был закрыт для всех, даже для глав великих домов, чтобы избежать попыток надавить на рыцаря в самый последний момент, как это бывало раньше. Даже рыжий дружок императора не маячил за его широким плечом, что несомненно поднимало настроение.

Но будем честны, мы оба знали, что наложниц и их прислуги хватит за глаза, чтобы разнести по империи весть о платье достойном лишь императрицы. А потому подобные выпады были просто нелепы.

— Напротив, сегодня лишнее внимание мне не к лицу, — я схлопнула веер, спокойно выдерживая прямой взгляд. — Подобная благосклонность с вашей стороны поставила бы рыцарей в неудобное положение, сложно отказать под таким давлением. К тому же ваш гарем и без того жужжит без остановки, к чему лишние склоки?

Атил мельком глянул в сторону императорской ложи, где наложницы едва держали лица из-за нашей затянувшейся беседы.

— А вы, леди, сегодня не намерены ввязываться в бесполезные споры? — он надменно вскинул бровь, не веря в подобный исход событий. — Тогда позвольте вас сопроводить.

Когда Атил согнул локоть, позволяя мне за него ухватиться, я готова была поклясться, что услышала разом все проклятия, которые посыпались в ту же секунду.

— Для меня это стало бы большой честью, Ваше Величество, — мягко улыбнулась я, не сдвинувшись с места. — Но для меня уже подготовили место на нижнем ярусе смотровой площадки. Не хочу ничего пропустить, ведь я ищу достойнейшего из рыцарей.

— Это небезопасно, леди, я не могу этого позволить. — тут же нахмурился Атил, ища взглядом моих слуг. — Разве вы не видите в каком состоянии каменная кладка нижнего яруса из-за постоянного воздействия ауры мастеров меча?

— Благодарю за беспокойство, Ваше Величество, но с этими сапфирами из графства Арвин я могу смотреть за происходящим хоть с середины тренировочного поля. — мягко качнулась из стороны в сторону, позволяя ткани платья пойти легкой волной, а камням засверкать еще ярче на солнце.

Атил больше не мог спорить, он и без того задержался рядом со мной. А потому кивнув одному из своих сопровождающих рыцарей он направился к своему трону. Мужчина, что остался по его приказу, сопроводил меня на нижний ярус, где Рене и другие слуги уже подготовили все для моего комфорта. Оставалось только дождаться старта поединков, но для начала меня ждала минутка злорадства.

Дело в том, что подобных закрытых мероприятиях нижестоящий был обязан подойти и выразить приветствие вышестоящему. Так что наложницы одна за другой вынужденно скакали по высоким каменным ступенькам, чтобы расплыться в реверансе перед королевой Турина. Скрип их зубов стал музыкой для моих ушей.

— Они запомнят это надолго, хозяйка, — напряженно выдохнул Бьёрн, пока Рене наливала мне чай согласно вкусам прошлой Клариссы.

— Я на это надеюсь, — ухмыльнулась, замечая тень злорадства и на лице моей личной служанки. Она опасений мага явно не разделяла и пребывала в замечательном расположении духа.

— Стоит ли сейчас их провоцировать? — не унимался он. — Вы хоть знаете, о чем в последние дни гудит собрание аристократов?

— Этих девиц провоцирует уже факт того, что я дышу с ними одним воздухом. — равнодушно пожала плечами. — А аристократы… вечно чем-то недовольны, разве новость?

— Состояние леди Ребекки позволило им вновь поднять вопрос о наборе наложниц в гарем перед самим императором, но разговоры об этом начались после того, как вы… начали проявлять активность. Они всерьез обеспокоены тем, что вы вновь добьетесь успеха, а потому будут мешать всеми возможными способами.

— Что ж, желаю им с этим удачи, — рассмеялась я под неодобрительным взглядом. — Его Величество уже не тот мальчишка, на которого они могли надавить в прошлом. Мой сын слишком мал, поэтому единственный защитник империи может позволить себе послать всю аристократию… к северным границам, чтобы больше не раскрывали ртов. А даже если и возьмет какую несчастную, ее постигнет та же судьба, что и остальных.

— Вы так уверены. Быть может…

— Когда это “может” наступит, тогда и будем думать, Бьёрн. У нас и без того полно реальных забот, ты так не считаешь? — на мой прямой взгляд маг вынужденно кивнул. — А теперь давай посмотрим на нашу первостепенную заботу, рыцари как раз выходят.

Несмотря на скромное количество зрителей, чувствовался имперский размах. Праздничная белоснежная форма с вышитым на плаще гербом правящей семьи, начищенные до блеска сапоги, сверкающие мечи и выверенный шаг под пронзительный звук горна. Крепкие плечистые мужчины как на подбор, уверенные, с высоко поднятой головой заставляли предвкушение подниматься в груди. И больше не возникало вопроса — почему наложницы при личных рыцарях продолжали присутствовать на каждом подобном смотре. Редко кому разрешалось брать больше одного личного рыцаря, но поглазеть запретить не мог даже сам император.

И мы глазели. За каждым боем, зрелищными выпадами и бушующими волнами ауры, оттенок которой был отражением духовного камня каждого из бойцов. И все же что-то не давало покоя в этой феерии битв, звоне мечей и ярких победах. Что именно, я поняла только когда жребий выпал на Райлона.

Он заметно выделялся среди других. Лицо — застывшая холодная маска. Никакого благоговения перед правителем и щенячьей преданности в глазах. Никакого воодушевления и благодарной готовности лишний раз показать себя, доказать, что занимает свое место по праву. Он и так это знал — я видела, в Райлоне нет сомнений. Безграничная сила привела его сегодня сюда, а не рука в крупных перстнях или фамильный герб знатной семьи. И все же когда я увидела, как с этих широких плеч одним махом срывается белоснежный плащ, а противник в панике пытается избавиться от своего, вдруг осознала — они первые, кто побоялся запачкать символ принадлежности правящей семье.

А значит, все остальные бои были лишь умелой игрой, представлением, фальшью. И победители, и проигравшие не потеряли и части былого лоска, не запачкали пылью сапог и не позволили даже соринке упасть на парадную форму.

Разочарование вдруг накрыло меня с головой, я так устала, что все вокруг пронизано ложью. Но когда весь нижний ярус обдало первой волной серебристо-голубой ауры, я мигом забыла обо всем, приковывая взгляд к фигуре Райлона и впервые активируя несколько магических камней для защиты от этой безудержной силы.

Едва был дан старт битвы, клинки яростно схлестнулись, а мое сердце зашлось мелкой дробью. Звук ударов больше походил на работу молота по наковальне, чем на песнь орудий мастеров меча. Райлон атаковал так стремительно, так неистово и остервенело, что противник мог думать лишь о том, как блокировать и уклоняться, спасая конечности.

Думалось мне, я понимала тому причину. По силе и умениям Райлон был достоин стать сопровождающим рыцарем самого императора поболее многих, и у него оставалось все меньше времени на то, чтобы служба эта имела какой-то смысл. В его картине мира монарх, хранящий значительный запас зелий с силой Эскама и правящей такой огромной страной жесткой рукой, мог исполнить его просьбу за считанные часы, но не хотел. И будто бы ждал, когда цена за душу такого умелого рыцаря упадет в разы, в отличие от Райлона ему хватало времени с головой.

Я догадывалась, что картина мира Атила была совершенно иной. Он сам был силен как черт, имел большой рыцарский орден в своем дворце и мог когда угодно его пополнять — какой глупец не захочет ходить под рукой самого императора? А еще под коврами этого самого дворца копошился клубок ядовитых змей в накрахмаленных воротничках, и давать им лишний повод себя ужалить Атил не желал.

Даруй он исцеляющее зелье с силой Эскама простолюдину без поддержки, и вой на болотах империи мог подняться такой, что пришлось бы вырвать духовный камень нынешнего хранителя и принести им на блюдечке, не меньше. Разумеется Атил мог бы их осадить, но не стал брать на себя лишний повод для мигрени. За что я была ему очень благодарна, а вот Райлон…

Несправедливость мира душила отчаянием, а бессилие в самых важных вещах, когда как в груди бушует неудержимый поток, порождало глухую ярость. Мне было так знакомо это чувство, что горькая усмешка скользнула по губам. В тот же момент я почувствовала на себе внимательный взгляд Бьёрна, но сделала вид, что не замечаю его беспокойств.

Бой разгорался все ярче. Потоки маны пронизывали порывы ветра и прорезали новые и новые рытвины в ограждении, которое отделяло меня от тренировочного поля. В груди отдавался каждый удар, чайная пара жалобно дребезжала на столике, а вспышки от столкновения двух разных течений маны слепили глаза.

Невольно задержала дыхание, раз за разом убеждая себя, что это реальность, а вовсе не красочный блокбастер. Противник Райлона тяжело дышал, несколько раз порывался поднять руку и сдаться. Вот только ему обрубали все попытки закончить бой, пока несчастный рыцарь не рухнул от подножки на белоснежное колено, а его горло не ужалил клинок.

Только когда пыль улеглась, я смогла рассмотреть, что у Райлона тоже сбилось дыхание, а на щеке красовался свежий порез. Малая цена за подножку и протест против всего холёного фарса, происходящего здесь.

Я едва удержала себя на месте, этот рыцарь определенно должен был стать моим. Оставшиеся поединки меня совершенно не волновали, все внимание было приковано к фигуре, от которой другие рыцари отшатывались как от чумной беды. Белоснежный плащ так и остался висеть на одном из снарядов, после боя вид Райлона был совершенно неподобающ для парадного знаменья императорской семьи.

И я улыбалась, зная сколь символична эта невозможность встать в один ряд с императорскими рыцарями прямо сейчас. Его жизнь уже разделилась на до и после, только сам Райлон еще об этом не знал. И мне не терпелось показать новую реальность. Пусть более опасную, но вместе с тем и свободную, справедливую.

— Вечного сияния и славы солнцу империи! — прогремели рыцари, выстроившись в пять шеренг после завершения всех поединков. — Мы вверяем свои сердца и души Его Величеству Атилиусу Вальмиера дель Турин!

Так было заведено. Первым право выбора имел император, и хоть без предварительного согласования шанс попасть в личную стражу стремился к нулю, каждый рыцарь в тайне надеялся стать избранным и достойным в глазах монарха.

— У меня достаточно защитников, — разлился голос Атила, от которого я постоянно невольно вздрагивала. — Чего не скажешь о присутствующих здесь леди. Посвятите ваши сердца и души в их защиту. И будете щедро вознаграждены.

Разумеется, первым раздался щебет Айрис.

— Ваше Величество, позвольте мне…

До меня долетали обрывки фраз, в которые не возникало желания вслушиваться. Слегка повернув голову, я глянула на императорское ложе, где сияющая леди Редман уже выбирала самую розовую и нежную розу себе под стать. Должно быть Атил разрешил ей сравняться по счету с первой наложницей, которая недовольно поджимала губы. До сих пор Сильвия оставалась единственной, кто имел в распоряжении аж трех рыцарей, что принесли ей пожизненную клятву верности.

Когда цветок оказался в руках Айрис служанки, личный рыцарь и тот неприметный парнишка, под личиной которого скрывался Рауль, обступили ее со всех сторон и чинно повели вниз по ступеням. Зрелище это откровенно навевало тоску, и я отвернулась, а вот тренировочное поле заметно оживилось в ожидании столь благородной и прекрасной леди.

Что ж, пусть радуются, пока могут. Очень скоро их розовые щечки сменит колючий холодок, что спустится по позвоночнику.

— Бьёрн, приготовь мою розу.

Церемония была красивой, сложно с этим поспорить. И заставляла холодное сердце каждой наложницы трепетать. Неудивительно, что никто не хотел успокаиваться, даже имея нескольких рыцарей, принесших пожизненную клятву.

Я наблюдала за тем, как Айрис останавливается, не дойдя пары ступеней до тренировочного поля, как подзывает рыцаря, словно он уже был в ее власти. Как молодой парень пышущий жизненной силой и энергией стремительно опускается перед ней на колено, а она предлагает свою розу в обмен на его меч. И как он не успевает согласиться, ведь с дальних рядов гремит уверенный голос:

— Моя леди, позвольте мне побороться за вашу честь!

— Разве все не оговорено заранее? — я удивленно вскинула взгляд на Бьёрна.

— Оговорено. — кивнул маг. — Но любой рыцарь может бросить избраннику вызов и доказать, что он достойнее и сильней. После поединка тот, в чьих руках окажется роза и станет личным рыцарем леди. Разумеется, чаще всего подобное представление тоже заранее оговорено.

Я закатила глаза. Ожидание утомляло, как и еще один картинный бой, каких за сегодня было достаточно. И все же я могла понять желание Айрис насладиться этой возможностью сполна. Когда еще за тебя будут биться два великолепных мужика, желая отдать свое сердце навеки?

Мне о такой чести мечтать не приходилось, и мелком глянувшая в нашу сторону Айрис, что поднималась к императорской ложе под руку с новым рыцарем, это прекрасно знала. Более того, она была уверена, что прошлых унижений было вполне достаточно, чтобы я больше не осмелилась предлагать розу ни одному из рыцарей. Вот только стоило ей занять свое место, как я вскинула руку с нежным голубым цветком.

— Позвольте и мне сделать своей выбор, Ваше Величество. — я обернулась к императорской ложе, куда мои слова едва ли могли попасть.

Но намерения были очевидны, и Атил наверняка помнил мой самоуверенный настрой. Однако с ответом медлил, пронзая взглядом голубую розу — символ недосягаемой безответной любви. Бьёрн предупреждал, что я создам непонимание такой величины, что оно будет аукаться мне без конца и края. Но для меня было важнее дать понять Райлону, что я вверяю ему свой самый большой секрет. Тайна была вторым смыслом капризной голубой розы, но едва ли об этом кто-то помнил в этот самый момент.

Атил все же махнул небрежно ладонью, давая свое позволение. Отчего тихое шуршание рыцарей за моей спиной возросло. Обернувшись, я смогла лицезреть забавную картину — здоровые мужики, мастера меча, что еще час назад бились словно львы, (цирковые, но все же), теперь стояли потупив глаза.

Это на практике неплохо звучало, что каждый из них имел право мне отказать. На деле же страдала не только моя честь, но и слишком переборчивого рыцаря. Поэтому многие старались слиться с пространством и сделать вид, будто их тут вовсе нет.

Я же специально не задерживала взгляда на ком-то одном. Легко преодолела пару ступеней, оказываясь там, где совсем недавно стояла Айрис. И когда рыцари напряглись и задержали дыхание, ожидая услышать имя несчастного, я сделала еще один шаг.

И еще. Мне не было дела до платья подол которого замарается в песке тренировочного поля. И я вовсе не думала о каблуках, которые могут попасть в выбоины, ведь сегодня я стрясла с Рене сапоги из комплектов служанок. Довольно удобные, надо заметить. Поэтому я без проблем могла себе позволить прогулку, что натягивала нервы всех присутствующих на вертел.

Рене и Бьёрн остались у подножия лестницы вместе с двумя сопровождающими. А я уверенно шагала к рядам рыцарей, которые были сосредоточены на том, чтобы не отшатнуться от меня.

Замедлилась, не желая облегчать им задачу. Позволила ухмылке скользнуть по губам, а взгляду пробежаться по напряженным лицам. Я видела, как играют желваки под кожей, как капли пота бегут по мощным шеям и срывается острый кадык. И улыбка постепенно тускнела, все же приятного в такой откровенной неприязни было совсем не найти.

Легко мотнув головой, я сосредоточилась на своей цели. Райлон, как и все, смотрел прямо перед собой и немного вниз, вот только весь его вид был скорее скучающим, чем напряженным. Он и помыслить не мог, что я пришла по его душу. И прежде чем обрушить эту новость на голову, был шанс поближе его рассмотреть.

Райлон был молод, а оттого думалось мне с годами еще больше раздастся в плечах и наберет массы, но и сейчас его высокая, хорошо слаженная фигура была влажной мечтой многих. Тонкая бледная кожа придавала скульптурности лицу, как и прямые и четкие линии черт, прямой нос и бледные губы. Из под хищного размаха черных бровей безразлично смотрели серые глаза обрамленные густыми ресницами. Черные волосы были растрепаны после боя и слегка завивались на концах, придавая ему мальчишеского очарования.

— Рыцарь Райлон.

Я остановилась около своей жертвы, и он заторможено моргнул, прежде чем повернуть голову. Еще с секунду парень смотрел будто бы сквозь меня, а когда взгляд наконец сфокусировался, черные брови поползли к переносице.

— Слышала, ты готов продать душу… — я шагнула так близко, что край платья вдавился в его голень.

Подняла розу, ища глазами небольшую петельку на ремне, к которому крепились ножны. Я должна была продеть сквозь нее стебель, чтобы цветок символизировал меч, но Райлон умело отклонил корпус, не давая мне этого сделать.

— При всем уважении, Ваше Высочество… — его голос был тверже взгляда, которым он меня пробуравил.

Вот только зайдя в отказ с дальнего угла, он начал склоняться в глубоком поклоне, что было мне сильно на руку. И я легко дотянулась до его камня души. В этот самый момент из головы вылетели все наставления Бьёрна, и я по наитию высвободила искру магии, что таилась во мне.

Лицо Райлона оказалось так близко, что я поймала горячее дыхание кожей щек. Его глаза широко распахнулись, и на мгновение я увидела как его радужка окрасилась в золотой цвет. Это моя магия достигла камня души, наполнила его, открывая завесу и являя природу моих сил.

— … так я готова купить ее по самой высокой цене. — прошептала, пытаясь почувствовать, вся ли сотня барьеров сработала, но куда там. Сердце билось как бешеное и не давало даже нормально вздохнуть. — Можешь обдумать мое предложение до тех пор, пока не завянет роза. Но знай, голубой сорт очень капризен, никогда не знаешь, когда опадут лепестки.

Пока парень пребывал в растерянности, мне удалось провести стебель через петельку. Отбирать меч я не стала, он сам должен был предложить его мне. Убрав руку, я резко отпрянула и развернулась. Расправила плечи, направляясь к Бьёрну с Рене. Старалась не смотреть на императорское ложе и лишь слушала, не бегут ли еще императорские рыцари, чтобы меня схватить. Но похоже, барьеры сработали…

— Моя королева! — раздалось раньше, чем я могла себе представить.

Даже половины пути не прошла, а уже улыбнулась удача. Одно только обращение предполагало возможность продуктивного диалога. Мне оставалось лишь увести Райлона подальше от любопытных глаз, обсудить сделку и пожать руки. Точнее, принять его клятву верности. Вот только парень был еще более решительным, чем я могла себе представить. Должно быть он слишком долго ждал возможности, и теперь не хотел ее упускать, пусть шанс был призрачным, и он пока не знал, на что я действительно способна.

— Служить вам будет для меня честью, — стоило мне развернуться, как Райлон растолкал удивленных рыцарей, чтобы расчистить себе путь, достал меч и преклонил колено. — Позвольте дать клятву…

— Не позволяю.

Когда над головой прогремел надоевший до оскомины голос, я медленно вдохнула и выдохнула. Только тогда, я посмотрела через плечо на нижний ярус амфитеатра, где еще совсем недавно сама пила чай. И когда только этот невозможный черт успел там оказаться?! Нет, что важнее…

— Леди нарушила церемонию и не дала возможности другим рыцарям побороться за ее честь.

Атил взирал на нас с высоты, и только это спасло его от моего порыва вцепиться в эту блондинистую шевелюру. Нет, упражняться в колкостях с ним было забавно, но я совсем не ожидала, что он будет настолько откровенно мешать.

— Обращаюсь к каждому рыцарю императорской гвардии. — вновь заговорил он. — Есть ли среди вас те, кто готов посвятить свою жизнь защите матери первого принца империи Турин? Ее Высочеству королеве Клариссе?

В тот момент я не поняла, для чего эта минутка унижения моей скромной персоны, но заставляла себя молчать. Даже мыши в ближайшей канаве знали, что таких дураков здесь не найти. Райлон — исключение. Но даже оно было под угрозой срыва из-за вмешательства кое-кого.

— В обмен на голубую розу я дарую Вальмьерийский Меч.

Тут уж я забыла обо всех манерах, глупо вылупив глаза и распахнув рот. Хотелось спросить, не забыл ли император с утра выпить свои таблетки, ведь похоже уже было пора позаботиться о развивающемся маразме. И от кого только родила…

Рыцари заметно оживились, несдержано переговариваясь между собой. Все же Вальмьерийский Меч желал каждый рыцарь империи, а вот получить могли лишь защитники северной стены и высшая аристократия за особые заслуги в истреблении монстров.

Все дело было в камнях, что вживлялись в клинок у основания рукояти. Особых камнях, которые содержали в себе излишки силы хозяина черного клинка. Маны в теле Атила вырабатывалось столько, что она часто выходила из берегов, разрушая его изнутри. Благо за тысячу лет правления императорская семья нашла особый вид камней, который выдерживал заряд маны, а затем и первородных жителей Орсы, что могли обработать полученный артефакт и инкрустировать его в клинок из особой стали.

Такие мечи рубили монстров словно раскаленный нож резал сливочное масло, а значит мог сберечь жизнь рыцаря, что им владел. К сожалению в отличие от черного клинка, Вальмьерийский Меч имел срок службы от пяти до десяти лет. И на границе с пустошью монстров всегда был дефицит. Тратить даже один по такой нелепой причине…

— Не давите на этих мальчиков, Ваше Величество, — вмешалась я, пока никакой глупец не соблазнился. — Если вас волнует выбор розы…

— Нет желающих? Тогда я заберу ее сам.

Тут уж я поперхнулась воздухом, наблюдая, как Атил взаправду направляется к лестнице, что вела на тренировочное поле. В панике я глянула на Бьёрна, который так же растерянно посмотрел на меня. Сопровождающие рыцари расступились, не смея мешать императору, а Бьёрну с Рене махнула я, что б не делали глупостей.

Атил прошагал мимо, даже не глянув на меня, и требовательно протянул ладонь, останавливая взгляд на розе, что все еще болталась на поясе Райлона. Тот, нужно сказать, имел стальные… стальной стержень. Потому как встал с колена без позволения и с вызовом посмотрел в глаза императора.

— Забрать розу можно только в поединке, Ваше Величество. — от режущих нот его голоса разлетелись мурашки. — Это закон.

— Прекрасно. — криво усмехнулся Атил. — Сдерживаться в спаррингах уже порядком утомило.

— Как можно допустить, чтобы Ваше Величество… — начала было я, но этот паршивец сорвал с себя расшитый золотом мундир и бросил мне прямо в руки.

От тяжести я покачнулась и едва смогла отвернуть лицо, чтобы рукавом между глаз не заехало. Возмущенно открыла рот, но Атил был не намерен спорить:

— Королева. Займите место в амфитеатре.

— Да выслушайте меня! — воскликнула, что было сил, но Атил отвернулся.

— Увести.

Мои желторотики, которых я успела полюбить и приголубить за последние дни, споро подхватили меня под руки и потянули с тренировочного поля прочь. Очень извинялись, объясняя свою дерзость, а я лишь пыхтела и пыталась сообразить — а что собственно происходит?

— Я предупреждал, голубая роза плохая идея. — кинул в меня камень Бьёрн, едва мы поднялись на нижний ярус амфитеатра.

— У Райлона есть шанс? — взволнованно спросила я, пытаясь унять разогнавшееся сердце.

Я боялась, что Атил, привыкший добиваться своего, может и перекупить моего рыцаря. Если прямо сейчас он предложит ему то самое зелье с силой Эскама…

— Кто знает… — пожал плечами маг, а затем на глазах помрачнел. — Видимо, нет.

Медленно повернула голову, чтобы посмотреть туда же, куда был устремлен его взгляд. И прикрыла глаза, сжимая каменную ограду пальцами, чтобы справиться с эмоциями. Атил не шутил. Он отказался принимать чужой меч и достал тот, что всегда был под рукой.

Черный клинок.

Визги с галерки били по нервам, и на их счастье Атил заранее выставил охрану, чтобы наложниц не пускали ко мне. Иначе бы параллельно завязались два поединка, и гарем имел все шансы потерять как минимум еще одну из девиц.

Напряжение с поля разливалось волна за волной, заставляя деревенеть каждую клеточку тела. И это они только готовились к бою, изредка поглядывая друг на друга и запуская ауру по лезвию клинка. Честно признаться, грядущее пугало меня не на шутку. Но спокойствие Райлона перед лицом того, кто в одиночку крошит монстров размером с гору, заставляло оставаться на месте и смотреть. Все же он должен был стать моим рыцарем защитником, и я не вправе была мешать ему проявить себя. Показать каждому и Атилу, в том числе, что он стоит любой, даже непомерно высокой цены.

Когда противники замерли на противоположных концах поля, время будто замедлило свой бег. Тишина обрушилась на все пространство, заставляя собственное дыхание казаться до неприличия гулким, а грохот сердца отдаваться в ушах барабанной дробью в тысячу рук.

— Они ждут вашего сигнала, хозяйка, — склонился ко мне Бьёрн, и я наградила его удивленным взглядом. — Его Величество не может сделать этого сам, а у вас самый высокий титул из всех здесь присутствующих.

На мгновение возвела глаза к небу, смиряясь с неизбежным. А затем посмотрела на поле и сомкнула ладони с тихим хлопком. Этого оказалось достаточно, чтобы оба соперника сорвались с места. Я даже не смогла увидеть первого столкновения, сила удара была такой, что песчаная буря пронзила каменные стены амфитеатра. Звук походил на то, будто по нам зарядили сотнями пуль, и если бы Бьёрн не активировал вокруг мощные барьеры, даже не знаю, имел бы этот бой хоть какой-то смысл после смерти виновницы происходящего безобразия.

Первым запел черный клинок, после нападения гидры я уже ни с чем бы его не перепутала. Потоки ауры сотканные из маны наслаивались друг на друга обволакивая лезвие, и терлись между собой создавая пронзительный тяжелый звон. И я уже успела подумать о самом плохом, но этот звук разбавил другой, чистый и тонкий, словно переливы колокольчиков на сильном ветру.

Они усиливались вспышками, стоило схлестнуться мечам, и сквозь постепенно опускающуюся завесу из песка начали проглядываться яркие всполохи ауры мастеров меча. Райлон не сдерживался и все же мог лишь обороняться, как совсем недавно его первый соперник. Каждая попытка атаки отбивалась с такой силой, что он едва оставался на ногах.

Атил не шутил и не думал о том, что калечить способного рыцаря не имелось причин. Райлон лишь благодаря своему чутью и проворным движениям оставался при руках и ногах. Пара мелких ссадин не в счет. Ему бы сдаться, принять свое поражение перед правителем, но он упрямо сопротивлялся, что только раздражало Атила сильней.

Чего стоило только голубая роза, что болталась на поясе в коконе из серебряной маны. Сколько бы Атил не пытался срезать ее или ухватить толстый стебель, Райлон умудрялся уворачиваться в последний момент. И когда ему это надоело в конец, черный клинок воспылал таким количеством ауры, что сгустки ее отрывались от лезвия и взлетали вверх, облепляя руку Атила прочной броней.

— Решающий удар, — буркнул рядом Бьёрн, а я понимала, что уйти от подобной силы выше человеческих сил.

Дернулась, в поисках новой розы, чтобы остановить этот безумный бой. Но в тот же момент Атил сорвался с места, обрушивая на Райлона мощь черного клинка. Лезвия встретились, и их звон отдавался болью в висках, будто голову разрывает на части. Еще бы немного и я потеряла сознания от давления аур, но меч Райлона надломился и затих.

Атил рассек его пополам, словно тот был игрушкой, и смотрел, как противник от усталости опускается на колено и жадно хватает ртом воздух, в попытке унять свое сердце. Сам же он изможденным не выглядел, что пугало сильней представления, развернувшегося на наших глазах.

— И что скажет королева? — небрежно развернулся Атил, зачесывая пальцами выбившиеся светлые пряди.

— Не думала, что Вашему Величеству нужно подобное доказательство своей силы. — мне требовалось много сил, чтобы отвечать сдержанно и спокойно. — Всем было очевидно, что лучший мечник империи владеющий черным клинком, просто не может проиграть обычному рыцарю. Нужно отдать должное сэру Райлону, который выжил после подобного спарринга. Благодарю, что развеяли последние сомнения, для меня нет выбора достойнее него.

Атил сощурился, и от его взгляда холод разлился по позвоночнику.

— И так выглядит рыцарь достойный быть защитником королевы Турина?

Райлон все еще тяжело дышал, не поднимая головы. Он сжимал рукоять меча с куском лезвия и понимал, что продолжить он попросту не сможет. Ни один из наблюдавших рыцарей не бросит ему свой меч, даже окажись перед ним простой рядовой. А уж подстрекать продолжение поединка с Его Величеством просто за гранью.

— Сдавайся. Этим мечом уже не принести клятвы. — Атил не спеша подошел и вскинул черный клинок, заставляя Райлона поднять голову. — Или ты хочешь, чтобы я забрал твою жизнь?

— Я…

Никогда не умела справляться со своими эмоциями, когда перед глазами происходила поганая несправедливость. Прошлая я, что осталась там, под грудой кирпичей, умела только плакать. Нынешняя научилась превращать свою злость в действия, последствия от которых могли потрясти всю империю. Но мне было на это плевать.

— Бьёрн! — рыкнула, развернувшись к магу, и тот понял без слов. От моего пронзительного взгляда он даже забыл поспорить со мной. Безропотно открыл портал, в который я сунула руку, а затем прокричала изо всех сил: — Сэр Райлон!

Адреналин помог вытащить тяжеленную громадину, что тут же полетела вниз. Увы сил, чтобы добросить Дыхание Бога до Райлона, у меня попросту не было, да и Атил мог его перехватить. А потому спикировавший и вошедший в землю по самую рукоять клинок давал шанс забрать себя обоим. Вот только Райлон сорвался с места раньше, когда меч еще не показался на глазах. Он просто доверился моему голосу, что звал со всей решимостью, какую я могла передать.

Атил дернулся за ним по инерции, вот только рыцари, наблюдавшие за поединком, на пару мгновений преградили ему путь, желая защитить хозяина империи от внезапной угрозы. Что тут сказать, даже у моего горла оказались пара клинков желторотиков.

— Тише, мальчики, — угрожающе улыбнулась я. — Мне совсем не хочется возвращаться к истокам и вновь пытать людей за оскорбление королевы Турина.

Они переглянулись между собой, а затем заметив как Атил разгоняет аурой собственных защитников и те разлетаются как сухие листики на ветру, сделали пару шагов назад. Между нами сразу же встали Рене и Бьёрн, пропустившие первую угрозу и не желающие повторять этот промах вновь.

Этой заминки хватило Райлону с лихвой, и Атил это видел. А потому он обрушился на него с новой атакой, не жалея ауры и сил. Звон мечей вновь наполнил пространство. Райлон блокировал клинком, который только-только напитывался его маной и мерцал десятками серебряных вспышек. И когда Дыхание Бога полностью сменил цвет на ауру своего нового хозяина, я сбежала по ступенькам на тренировочное поле покрытое кратерами от нешуточной битвы.

— Достаточно, Ваше Величество! — закричала, стоило им разомкнуть лезвие мечей. — Сэр Райлон показал, что достоин быть рыцарем королевы Турина.

Атил глянул на меня так, что внутри все сжалось. Сейчас и он тяжело дышал, все еще не сбавляя ауры, что стремительно текла по черному клинку.

— Бессмысленно продолжать этот бой, если только вы сами не собираетесь стать моим личным рыцарем.

Разумеется, сейчас свести происходящее к нашим шутливым перепалкам было попросту невозможно. Но я надеялась хотя бы вывести этого мужчину из режима берсерка. Вот только вместо ответа Атил молча шагнул в мою сторону, и Райлон, будто уже отвечал за мою жизнь, закрыл собой, преграждая ему путь.

— Ты еще не принес клятву. С дороги.

Атил был в ярости, а я не хотела усугублять:

— Сэр Райлон, Его Величество отдал приказ.

Парень глянул на меня через плечо и все же послушно отошел в сторону. К счастью, это сподвигло Атила развеять свою пугающую ауру, и теперь он приближался ко мне с чистым черным клинком.

— Что бы ты не задумала, остановись.

Он подошел слишком близко, взглядом пригвождая каждого, кто желал сейчас к нам подойти.

— Ваше Величество, цвет розы ничего не значит… — начала блеять я, напуганная тем, что совершенно не знала, чего от Атила в таком состоянии ожидать.

— Из-за последнего инцидента охрана императорского дворца увеличена втрое. Все магические печати обновлены.

Он говорил резко, чеканя каждое слово, а я растерянно собирала мысли в кучку, пытаясь сообразить линию защиты. Похоже дело было совсем не в розе, а в рыцаре.

— Я не…

— Есть преступления, которые караются смертной казнью, даже если ты королева Турина, даже если попытка обернется ничем.

В моменте мне полегчало от осознания причины такого гнева. Разумеется Атил знал, что Райлон преклонит колено только перед тем, кто способен дать ему зелье с силой Эскама. И мое поведение наталкивало на мысль, что я собралась его заполучить.

— Осторожнее, Ваше Величество. Еще немного и я подумаю, что вы взаправду беспокоитесь обо мне. — улыбнулась, что совсем не проняло угрюмую императорскую рожу. — А что касается моей жизни, она мне чересчур дорога. Именно поэтому мне нужен рыцарь…

— Откуда у тебя этот меч? — резко сменил тему Атил. — Он должен принадлежать семье Вальмиера.

— Семья Вальмиера утратила его давным-давно. — пожала плечами, совершенно не чувствуя вины. Прошлая Кларисса прикрыла тылы, и не воспользоваться этим было преступлением. — Я лишь выкупила меч за больше деньги. Еще большего мне стоило очистить его от маны предыдущего владельца. А затем я пожелала подарить его принцу, но Его Высочество Каэль отринул дар. Теперь я могу распоряжаться им…

— Лживая негодяйка. — прорычал мне в лицо Атил, и его разгоряченное дыхание опалило щеки.

— Чистая правда. — тихо, но твердо ответила я.

Он так резко отправил меч в ножны, что я дернулась, словно пугливая крольчиха. Атил же глубоко вздохнул, тряхнув пару раз головой, и только после этого взглянул на меня со знакомым пренебрежением.

— Я готов был поверить твоим словам, будто ты собралась жить с честью, не посрамив имени принца. — усмешка красивых губ сочилась ядом. — Но ты снова взялась использовать его.

— Вы меня с кем-то перепутали, Ваше Величество. — отрезала, не дрогнув. — Я собралась жить, защищая своего ребенка любыми возможными способами, и если для этого в ваших глазах мне придется стать последней негодяйкой — так тому и быть.

— Все еще смеешь говорить подобное в такой ситуации?

— Время расставит все на свои места. — не уступала я. — А теперь позвольте завершить церемонию клятвы, Ваше Величество. Полагаю с этим больше возражений нет?

— Все свободны. — гаркнул Атил, отворачиваясь от меня и покидая тренировочное поле.

Его взмах рукой давал сигнал каждому — представление окончено, а потому любой уважающий своего монарха стремился покинуть нас как можно скорее. Я ожидала, что и мои сопровождающие рыцари поспешат удалиться, но к удивлению, они остались вместе с Рене и Бьёрном за моей спиной.

Без лишних глаз и ушей даже дышалось легче, мне не нужны были церемонии с фанфарами и аплодисментами. Клятва рыцаря это связь между двумя, и Райлон все еще намерен был исполнить ее здесь и сейчас.

— Моя королева, — он опустился передо мной на колено, поднимая на ладонях свой новый меч.

— Ты не можешь отдать его мне. — устало улыбнулась, а Райлон поднял на меня непонимающий взгляд. — Этот меч уже признал тебя хозяином, а значит пока ты дышишь, он бесполезен для всех остальных. Я приму тот, что валяется позади.

Райлон медленно повернул голову, натыкаясь взглядом на обрубок своего боевого клинка. Нахмурился, не решаясь встать и забрать его, а потому вновь посмотрел на меня:

— Этот меч сломан, моя королева.

— Не страшно. У меня есть слабость к сломанным вещам…

“…и сломанным судьбам.” – подумала я.