Мои две половинки

Глава 11

Ночь выдалась бессонной и во многом благодаря двум оставленным голосовым сообщениям.

«Помнишь, как я каялся недавно, что наложал?» — первая запись принадлежала Ромке, хоть он и отправил её с аккаунта брата. «Теперь и слова подобрать не могу, чтобы описать серьёзность вины.

— Это фиаско, братан, — послышался на заднем плане глумливый выкрик Ильи».

Улыбнулась помимо воли.

Рома не отреагировал на реплику брата и продолжил разливаться соловьём:

«Поговорить ты теперь вряд ли захочешь, так что воспользуюсь единственным доступным способом.

Я запутался, честно тебе скажу. До тебя у меня не было серьёзных отношений, и я закосматил в попытке развить их не в ту плоскость.

— Ду-ушни-ила-а, — протянул Илья. — Мой тебе совет, поставь эту запись на паузу и высморкайся. Напустил соплей».

Послышалась возня, и сообщение оборвалось. Мессенджер тут же воспроизвёл следующее, но я расхотела слушать.

Долго лежала, рассматривая пятна света от уличных фонарей. Вспомнились нелепые оправдания Ильи. У них обоих границы обыденного смещены в сторону... Какую ещё сторону?

Попыталась переварить их предысторию. Они такие с семнадцати лет. Довольно ранний возраст для слишком откровенных экспериментов, наверняка это повлияло на формирование привычек и устоев.

А замечание Ильи в баре, они-де привыкли считать всех женщин блядями. Надо же! Девушек, с которыми они спят напару, они ни в грош не ставят, а сами при этом белые и пушистые. Это ли не сексизм в худшем его проявлении?!

Вновь схватила телефон, открыла соцсети и наткнулась на свежую историю, опубликованную Ромкой час назад.

На фото мы были вместе. Он стоял позади: такой большой, тёплый, непередаваемо красивый. А я жалась к нему спиной, куталась в объятия мускулистых рук и беззаботно улыбалась.

И тут на меня словно ушат ледяной воды вылили. На заднем плане угадывался силуэт мужчины. Лицо вполоборота, волосы чуть растрёпаны. Создавалось ощущение, что отвернулся он нарочно, чтобы не попасть в объектив, но я всё же узнала в брюнете Илью.

Получается, тогда в ночном клубе он тоже был с нами. Для чего? Оказался случайно? Хотел посмотреть вблизи на девушку брата, так сказать, лично оценить его выбор. Гожусь ли я для их компашки извращенцев?

Несуразица какая. Вся эта ситуация — сюрреализм чистой воды. Почему меня угораздило угодить в этот злополучный треугольник?

Взбила руками подушку, отшвырнула мобильник и рассерженно засопела. Спи уже, Сонь, спи. Утра вечера мудренее, авось проснёшься и выяснится, что всё привиделось.

Ну не бывает в нашей скучной жизни таких коллизий. А мне, выходит, несказанно свезло. В казино, что ли, податься на последние шиши...

Рабочая неделя прошла в серых оттенках. Бумажная волокита, сплетни, бесконечные чаепития и хандра, хандра, хандра.

Я всё-таки дослушала вторую аудиозапись от Ромки. Собрала себя воедино, заперлась в кабинете психолога, которая ушла на больничный, и внимала каждому слову.

«В чём-то он (

в смысле Илья, ведь это братец сделал Ромке замечание на предмет переизбытка соплей

) прав. Глупо оправдываться за весь тот бред, что мы нагородили.

Ты не раз подчёркивала, что я импульсивный. Так и есть. Делаю, потом думаю, и то не всегда. Да и насчёт моих желаний — правда. Они перевешивают чувства других людей, теперь я это вижу.

— Опять нудишь, — влез с оценкой Илья. — От твоих речей не то что мухи, кони дохнут.

— Валяй, покажи мастер-класс.

— Да в лёгкую! Сонь! Ты извини нас. Хреново всё вышло. Два негодяя обидели девчонку ни за что, ни про что. Объясняться бессмысленно. Просто знай, что ты классная. Вот искренне говорю. Красивая, весёлая и очень живая. Не меняйся, а если и будешь, то только в лучшую сторону».

И всё. Запись оборвалась.

Других весточек ни от кого из братьев не было. Я нарочно не стала блокировать номер Ильи, чтобы следить за их поползновениями, но ждала напрасно. Оба забыли меня гораздо раньше, чем я их.

Пятница не задалась с самого утра. Я проспала, приехала на работу с опозданием на полчаса, попалась на глаза директору и получила словесный выговор. Потом оказалось, что впопыхах забыла дома телефон, и весь день ходила, как в воду опущенная.

По возвращению домой меня ждала картина маслом: выломанная входная дверь, загаженный пол в коридоре и выдранный декоративный экран в ванной. Все бутылки с бытовой химией, что хранились за перегородкой, оказались свалены на дно самой купальни.

Меня посетили «Операция «Тайд» или кипячение»?

Пояснение явилось в лице разъярённого соседа, что жил этажом ниже прямо под моей квартирой.

— Вот и вернулась! — заорал он с порога, вваливаясь в прихожую в уличной обуви. — А терь пошли полюбуешься, на какие длинные бабки ты попала, кукушка!

Он потащил меня за руку, как собачонку, ей богу! И всё сыпал обзывательствами да грозил обобрать до нитки.

По всей видимости, пока меня не было дома, случилось ЧП, прорвало канализационную трубу под полом в ванной в моей квартире. И все стоки хлынули на жильё соседа. Досадный факт, конечно, но...

— Ты мне всё тут откапиталишь, всосала, курица? Финский кафель, сантехника из Италии, наборная паркетная доска, стиралка с сушилкой — всё, её мандой накрыло, коротнуло, видать! И нехрена глазками лупать! — сумасшедший сосед совсем потерял человеческий облик, обхватил меня сзади за шею и попытался ткнуть носом в пол, чтобы полюбовалась чем-то.

Чаша терпения переполнилась. Я взбрыкнула. Наотмашь ударила его по руке и заорала:

— Пошёл ты, боров! У меня квартира съёмная. Всё чин по чину: договор аренды, страховой полис и все дела, — с полисом я загнула, конечно. — Так что с претензиями к хозяйке! А ещё хоть пальцем в меня ткнёшь, я тебя так отмудохаю, начальник ЖЭКа не признаёт даже с паспортом!

Попробовала обойти крикуна, но он упёр пудовые кулаки в бока и загородил выход из санузла.

— Да ты хоть знаешь, кто я?

— Нет, я тут всего месяц живу, — ответила с усмешкой, приметила в углу тесной комнаты грозное оружие и осмелела. — По мне так ты Дед Пихто!

— Ах ты паскуда белобрысая! — взревел дядька и ломанулся на меня.

Ну, капец тебе, мафиози!

Сделала стремительное движение рукой, вооружилась туалетным ёршиком и заорала:

— А ну отведай-ка силушки богатырской! — и хряснула бугая по темечку.

Малоприятные брызги разлетелись по всей ванной. Сосед, не ожидавший нападения, отступил на шаг. Я живо протиснулась между ним и дверным косяком и сайгаком поскакала на выход. Сейчас вызову полицию и нажалуюсь разом на всех: на участкового, коммунальные службы, буйного соседа и управдома, ежели таковой имеется. Потому что это уже за гранью, знаете ли!

И только поднялась на свой этаж, как судьбинушка подбросила мне очередной смачный пендель. Перед разверстым входом в мою квартиру топтались двое. Ну да, эти самые.

Илья в длинном шерстяном пальто с поднятым воротником, Рома в дублёнке и растянутой вязаной шапке. Оба с пакетами из сетевого супермаркета. Пялились на загаженный коридор и топтались в нерешительности.

— Вас для полного счастья не хватало! — проворчала и растолкала оболдуев, чтобы войти в разгромленное жилище.

— Сонь, а что случилось? — спросил Рома.

— Дом атаковали дикие кабаны, не иначе, — присвистнул Илья и вытянулся на мысочках, чтобы оценить плачевное состояние ванной.

— Нет, у меня парко-хозяйственный день, — отыскала на дне обувной полки резиновые шлёпки, пихнула в них ноги и грозно воззрилась на гостей. — У вас визит вежливости? Приёмные часы закончились, катитесь!

— Да что случилось-то? — настаивал Рома.

— Сонь, тут явно помощь нужна, — серьёзно предложил Илья.

— Шутите? От вас требуется лишь одно: потеряйтесь, — гаркнула.

Тут за широченными спинами появился побитый сосед.

— Слышь, борзая, ты надумала с носом меня оставить? — загорланил он себе на беду.

Братья синхронно повернулись к пострадавшему. Нет, к потерпевшему, потому что страдать он будет именно сейчас.

— Ты ещё кто? — насупился Илья.

— И где тут борзую разглядел? — заиграл желваками Ромка.

А они пострашнее ёршика, доложу я вам. Вот самую малость.

Дядька зыркнул на одного, трусливо посмотрел на другого и вмиг одумался.

— Да вы чего, парни? Это ж, бляха, на нервах, ругательство сорвалось. А так я к... — он пугливо метнул в меня смиренный взор.

— Софья Евгеньевна, — подсказала имечко, будто титул королевский назвала, а сама аж зарделась от удовольствия. Вот обожаю я грубиянов на место ставить.

— Да-да, я к Софье Евгеньевне за номерком поднялся. Ну этой... квартирной хозяйки. Надо ж оценку ущерба составить.

— Со-онь, — Илья чуть повернул голову ко мне, — он точно тебе проблемы не создаёт?

Я хохотнула, сбегала в спальню за телефоном и продиктовала цифры соседу с трясущимися коленками.

Тот раскланялся в благодарностях, трижды пожелал доброго вечерочка и скрылся в своей конуре с дорогой заморской сантехникой.

Илья скинул пальто и со знанием дела принялся осматривать дверь. Рома прямо в обуви протопал на кухню, бросил пакеты посреди обеденного стола и двинул в ванную оглядеть масштабы бедствия.

Они развили кипучую деятельность. Рома взвалил на меня свою верхнюю одежду и пиджак, засучил рукава рубашки и с фонариком на телефоне полез под ванну.

— Лап, у тебя тут какие-то инструменты есть? — спросил глухо.

— Да откуда? Разве что штопор могу поискать или отвёртку.

— Мужика тебе надо, а лучше двух, — уместно пошутил Илья, появляясь рядом. — Что там у тебя, братка?

— Халтура тут, трубы гнильё. Временную заплатку поставили, — Рома ползком выбрался назад, тряхнул светлыми патлами и отёр руки о половую тряпку. — Она, кажись, травит, весь в какой-то жиже уляпался. Завтра отправлю к тебе нормальную бригаду. Всё исправят. А с дверью что?

— Сейчас до машины схожу за шуруповёртом, на место поставим, — пожал плечами Илья. — Плёвое дело.

И снова они занялись каждый своим. Тёмненький сбегал вниз за инструментом, светленький набрал ведро воды, от души разбавил её моющим средством и принялся за уборку. Экран чинить не стал, потому как завтра снова потребуется доступ к полу под ванной, но всю зловонную жижу выгреб.

Я хотела присоединиться, принесла из туалета ещё один отрез ветоши, но меня вежливо турнули на кухню готовить ужин. На троих. И не возмутишься же!

Впрочем, возиться с едой не пришлось. В принесённых пакетах нашлось все самое необходимое: салаты в контейнерах, свежие овощи, фрукты, три порции аппетитного на вид картофельного пюре со стейком из сёмги, и дикое разнообразие небольших тортиков граммов по двести каждый. «Медовик», «Четыре шоколада», «Сникерс», «Тирамису» и упаковка с шестью баночками панакоты. Меня явно и неприкрыто пытались купить на сладенькое.

Илья вернул дверь на место и позвал меня.

— Дай ключ, проверю, чтобы она запиралась.

— Так, господа, разуваемся и не шлындаем по чистому, — разворчался Рома, когда я рискнула пройти в своих шлёпках по мытому полу.

— Смотри-ка, робот-пылесос тебя не до конца избаловал, — поддел его Илья.

— Ну да, помнят ещё руки, помнят! — он склонился над ведром, выпростал тряпку и отжал до сухости.

— Готово, хозяйка, принимай работу, — с гордостью заявил Илья, распахивая дверь и вновь запирая её на ключ.

— Спасибо, — от всего сердца сказала и позвала обоих к столу.

Ели в тишине. Илья устроился рядом с холодильником, Рома сел напротив, а мне досталось место у плиты.

— Как на работе дела? — коряво попытался завести беседу Рома.

— Нормально. А у тебя?

— Да то же самое, — он добавил себе в тарелку ещё салата с морепродуктами.

— А у меня последняя неделя отпуска, — спустя пару минут заявил Илья.

— Самая тоскливая пора, — отвесила комментарий, и снова гробовая тишина.

— Ты больше не злишься? — Рома, наконец, набрался наглости задать главный вопрос этого вечера.

— Злюсь.

— Тогда хорошо, что мы принесли «Молочный улун» и панакоту, — Илья рискнул испробовать на мне одну из своих загадочных ухмылок.

— Предусмотрительно, я бы сказала.

Они и впрямь пытались меня задобрить. Ромка вдруг стал убирать со стола и без единого возражения встал к раковине, чтобы вымыть посуду. Илья отыскал в шкафчике заварочный чайник и по всей науке приготовил настоящий зелёный чай. Наблюдая за тем, как он суетится, промывает сушёные листья холодной водой, обдаёт некрутым кипятком, а потом заливает заварку горячей водой повторно, я потихоньку расслаблялась.

— Разве у тебя нет аллергии на мытьё посуды? — спросила у Ромыча смеха ради.

— Я на капельках, не переживай.

— Ну-у, пробуй! — Илья выставил передо мной чашку. — Я всю неделю прокачивал скилл по завариванию чая.

Перво-наперво вкусила молочный аромат напитка. М-м-м, такая сливочность, что и облизнуться можно. А первый глоток оказал поистине волшебное действие: гормон счастья подскочил до небывалых высот.

— Слушай, вкусно! Прям очень.

Рома с вафельным полотенцем на плече плюхнулся на соседний стул, подтащил его ко мне и проникновенно заговорил:

— Сонь, я хочу попросить прощения. Нам следовало начать с чего-то подобного, а не городить...

— Во ты заладил! — перебил Илья и пододвинул ко мне креманку с панакотой. — Хорош уже. Договаривались вроде.

Я чудом впихнула в себя пару ложек любимого лакомства, поняла, что следующая порция будет смертельной, подхватила кружку с божественным чаем и молча удалилась в гостиную.

Устроилась на диване, включила какой-то фильм, чашку пристроила на подлокотнике. Из кухни доносились приглушённые голоса. Пора их гнать взашей, но что-то мне лень. Пока что.

Через пару минут Рома сел у моих ног на пол и откинул голову назад. Подлый приёмчик, конечно. Сколько раз мы вот так сидели в недалёком прошлом? Аж сердце защемило от воспоминаний.

Илья занял оставшуюся часть дивана, уставился в телевизор.

До чего странная картина... Мне неловко в той же степени, сколь спокойно. Умом понимаю, что оба ждут от меня чего-то, догадываюсь даже, чего именно. Однако пересилить себя не в состоянии, как и решиться на что-то одно.

— А можно узнать, как в идеале выглядел ваш план насчёт меня? — ляпнула сдуру.

— Ты о чём? — прикинулся ягнёнком Рома.

— Анекдоты про тупых блондинок попахивают дискриминацией по половому признаку, — с осуждением произнёс Илья. — Надо дописать парочку про жирафоподобных блондинов. Она о нашей тупой затее, дорогой друг. Только надо ли оно тебе, Соня?

— И всё же, — я повернулась всем телом к Илье. — От Ромки я должна была уйти к тебе, потом встречаться с обоими, а дальше?

— А дальше вариантов масса, — Илья протянул руку и самыми кончиками пальцев задел край рукава моей футболки. — Тебя интересуют какие-то конкретные подробности?

— Нет, — уверенно помотала головой, — просто не могу себе представить, как это...

— Быть с нами обоими? — подсказал Рома и вместо ответа запустил мою руку себе в волосы, потёрся об неё, как гигантский изнеженный кот.

— Это просто, когда делаешь, не задумываясь, — ответил Илья, подлез под мою руку, что путалась в волосах брата и устроил свою голову на моих бёдрах.

Я сама зарылась пальцами в тёмные пряди на макушке. Прошлась до самого лба, вернулась обратно, и то же повторила у Ромки на голове.

— Получается одновременно? — учительским тоном спросил Илья.

— Вроде.

— Вот и со всем остальным так же, — Рома развернулся, сел ко мне вполоборота и с нежностью прижался щекой к моей лодыжке.

На большее они не претендовали. Под звуки стрельбы и визг полицейской сирены, идущие от телевизора, я гладила обоих по волосам и ловила себя на мысли, что не испытываю дискомфорта.

Нет, внутри вопило чувство неправильности, и я бы ни за что не позволила переступить даже призрачную грань на пути к аморальному разврату, но вот сейчас... Мне нравилось.

Илья прикрыл глаза и, казалось, потихоньку засыпал. Рома неотрывно смотрел на меня, потом улыбнулся и пихнул брата кулаком в бок.

— Хорош пускать слюни на мою девочку.

— Ой, отсекись, — Илья наморщил лоб. — Твой поезд уже учучухал.

— По поездам ты у нас спец.

— Ну вот и помалкивай, гуру ватерклозетов.

Илья скрестил руки на груди, настраиваясь на длительный релакс, и чуть сместился так, что я могла уловить его дыхание у себя на животе.

За час до полуночи я выпроводила обоих в прихожую. День получился излишне длинным и опустошающим. А их присутствие только выматывало ещё сильнее.

— Я позвоню завтра насчёт замены труб, — Рома наклонился и чмокнул меня в щёку.

— Это он так намекает, чтобы вытащила его из чёрного списка, — сдал братца с потрохами Илья и тоже поцеловал меня на прощание.

— Я подумаю, — пообещала и протиснулась к двери, чтобы открыть, отступила назад, врезалась спиной в Илью и замерла.

Рома сделал всего шаг ко мне, и я оказалась почти вплотную к обоим. Судорожно сглотнула. Илья невесомо провёл рукой по моему плечу, спустился до локтя и шепнул на ухо:

— Спокойной ночи, тигра.

— Сладких снов, пухляш, — выдохнул мне в губы Рома.

И меня повело. Не так, как это случалось с Ромой, а мощнее в разы. Я будто представила, каково это, принадлежать им обоим, и ужаснулась силе этой ядовитой мысли.

— И вам, — шагнула вбок, чтобы скорее сбежать от соблазна.

Едва дверь за ними закрылась, выдохнула. С ума рехнуться можно!