Мои две половинки

Глава 17

Мы битый час наворачивали круги по мебельному магазину в поисках идеальной кровати королевского размера. Каждый ориентировался на свои вкусовые предпочтения. Рома желал видеть металлический каркас с кованным изголовьем. Понятно, для чего ему понадобились железные пруты — привязывать меня и всё такое прочее. Другого применения этим конструкциям я не видела. Я, наоборот, искала что-то мягкое, с изогнутой спинкой, чтобы приятно было опереться головой. Ещё старалась мысленно соотнести колористику спальни с цветом будущего ложа, на что мои мужчины лишь презрительно фыркали. Хотя нет, лгу. Глумился в основном Ромка, Илья большую часть времени помалкивал и возмутился только однажды, когда я подошла пощупать изголовье, обитое нежно-розовым плюшем.

Он отвёл меня в сторонку и прошипел на ухо:

— Давай не вгонять меня в ступор, тигра. Я и без того извращенец на всю голову. Не хватало ещё ощущения, будто трахаю школьницу в её же собственной спальне принцессы.

Сошлись во мнении мы только раз. Вернее, мне так подумалось, потому что мы, не сговариваясь, замерли у одного образца. Размер, цвет и фасон устроили нас с Ромой, но Илья при взгляде на ценник покачал головой.

— Две сотни косых за койку?! — Рома тоже догадался посмотреть на бумажку с цифрами.

— Может, поделим на троих? — я ужаснулась, поняв, что предстоит новый круг по этажу или того хуже — поездка в следующий магазин.

— И думать забудь, — отрезал Илья.

— Тогда чем вам плоха кровать, которая уже есть? — я решила зайти с другого ракурса.

— Тем, что мы оба не смогли нормально поспать, — тихо проговорил Рома.

— Это потому что я развалилась?

— Это потому что кровать — говно, — рассеял мои опасения Илья в привычной «тактичной» манере вышедшего из лесных дебрей лесоруба. — О чём я вам говорил изначально.

В итоге мы нашли приемлемый вариант. Самую простую спальную принадлежность, без вычурных каркасов и диковинных изголовий. Размер впечатлил всех: три метра в ширину и два с половиной в длину. Цена — более чем демократичная — устроила моих гордых мужчин, которые все расходы делили поровну.

Консультант, видя нашу заинтересованность, затараторила с энтузиазмом:

— Она сделана по индивидуальному заказу. Другой такой вы просто не найдёте. Материалы натуральные, основание из древесного шпона, прошедшего специальную обработку...

И бла-бла-бла. Мы бы её купили хотя бы для того, чтобы отвадить говорливую сотрудницу.

С кухней поступили просто. Набрали самоклеющейся плитки из зеркальных ромбов, разбавили её фартуком с океаническим принтом и морскими гадами и купили яркую скатерть с подсолнухами и в тон ей плед для дивана. Я вообразила всё это великолепие на нашей кухне, заранее затошнило от обилия красок, но смолчала. Сил на поиски компромисса у меня не осталось. Так что каждый внёс частичку своего видения обеденной зоны, и с чистой душой вернулись домой. Вернее сказать, Ромыч подвёз меня до подъезда, а они с братом укатили, сославшись на то, что им тоже нужно перевезти в нашу квартиру вещи.

Я с энтузиазмом принялась наводить уют в резиденции мистера Пропера. Обезжирила все вертикальные поверхности — протирать от пыли не требовалось, тут и без того всё сияло чистотой. Включила музыку и взялась за дело. Приплясывала, подпевала, крутилась волчком и старательно переделывала интерьер.

Я как раз мурлыкала себе под нос песню The Anix «Sideways» и ползала на коленях перед панелью, за которой скрывался встроенный холодильник, когда в прихожей на пол что-то упало. Выглянула, чтобы посмотреть, кто из мужчин вернулся, и увидела Илью.

— Быстро ты.

Он хмуро посмотрел на меня, разулся и ногой отпихнул тяжёлую на вид сумку с прохода.

— Что-то не так?

Он так же молча приблизился, навалился плечом на дверной косяк и уставился на меня в упор. Невольно отступила на шаг, а в голове мысли метились со скоростью ядерных частиц. С Ромкой поцапались? С бывшей женой конфликт? Я как-то мешаю его общению с сыном? Он ведь рассказывал, что всё свободное время старается проводить с Кириллом, а тут вдруг я на голову свалилась...

— Я хочу кое-что проверить, — наконец, заговорил и попёр на меня танком. Мимоходом зацепил со стола мой телефон, выключил музыку, отложил в сторонку и продолжил уничтожать меня глазами.

Зажал в угол между шкафом и стеной, поймал мои руки за запястья, зафиксировал высоко над головой и вжался в меня всем телом.

— Проверить? Что?

— Такая ли ты сладкая между ног, какой кажешься.

Он запустил руку под резинку спортивных штанов и безошибочно двинулся к кружеву белья. Не целовал. Только держал за руки, водил пальцами по трусикам и беззастенчиво трахал взглядом, как умеет только он.

— Илюш...

— Ты молчишь, Сонь. Не стонешь и не заговариваешь, если я не прошу.

Хотелось дерзко уточнить, не нужна ли ему надувная резиновая баба, но тут он сдвинул бельё в сторону и толкнулся в меня пальцами.

Я подавила стон. Закусила губу и продолжила таращиться на него в ответ. Он жёстко двигал рукой, до боли сжимал мои запястья и выглядел... Да, опасным и вместе с тем до безумия сексуальным. Та самая бесконтрольная жесть, которой я опасалась.

— Тебя уже брали в попку?

Да какого чёрта происходит?!

И снова он потушил мой гнев движением пальцев. Вжал их в стеночку и потёрся несколько раз. Я охнула и почувствовала, как давящая волна прокатилась от бёдер к кончикам пальцев.

— Сонь, ты отвечаешь, когда спрашиваю. В противном случае я накажу именно тем, что трахну твою попу, и вопрос отпадёт за ненадобностью. Так было?

— Да.

— Умничка. Отвечай дальше, не испытывай моё терпение. Тебе понравилось?

— В последний раз да.

— Хочешь со мной попробовать?

— Сейчас?

Он ухмыльнулся, цокнул языком.

— Тебе ведь объяснили правила, да? Нужны только ответы.

Он вытащил из меня пальцы, развернул лицом в стену и заставил прогнуться в талии и отклянчить зад. Сдёрнул штаны вместе с бельём. Ё-моё, манекена и то аккуратнее раздевают! Шлёпнул по ягодице. Не сильно, но как-то обидно что ли.

— Не нравится? — спросил, хотя и знал заранее, каким будет ответ.

Он вообще понимал меня на каком-то экстрасенсорном уровне, чего не могу сказать о себе. Ума не приложу, что сейчас творится у него в мозгу.

— Нет, — ответила с вызовом и повернулась, чтобы полоснуть ядовитым взглядом по физиономии.

— А так? — он расстегнул брюки и прижался бархатистой головкой ко входу. — Так нравится больше?

Я заёрзала, попыталась сама на него насадиться.

— Стой смирно, — железным тоном велел и качнулся вперёд, проникая до основания.

— Да-а-а-а, нравится, — взвыла и упёрлась согнутыми руками в стену.

— И мне нравится, тигра, — сказал куда ласковее и почти полностью вышел. Вернулся обратно под мой нетерпеливый стон. — Ты тесная для меня, чувствуешь?

Покивала.

— Трахни меня сама, хочу смотреть на твою попку и представлять, как заполучу её.

Попробовала двигаться. Илья придержал за талию, когда меня повело куда-то в сторону. Немного двинулся навстречу. Вышло слишком глубоко и резко. Мы оба застонали. Он упёрся рукой в стену рядом с моей головой, другой уцепил за бедро и делал всё сам.

Финал приближался слишком быстро. Илья никак мне не помогал, не лапал грудь, не стимулировал клитор, только ритмично насаживал на себя, и меня скручивало в пружину от этого.

— Я кончу в твою попку, да, тигра? Трахать не буду, обещаю. Со мной в первый раз будет немного больно.

Я задохнулась от картинки, которую подбросило воображение, и согласилась.

— Хоть что, пожалуйста, только дай мне шагнуть за край.

— А попроси иначе, — он вдруг полностью вышел, прижал меня к себе и повёл к столу.

Помог забраться, подтянул к краю, снял с ног всю одежду и, сканируя глазами, медленно вошёл. Я выставила руки назад и вскинула голову, чтобы простонать:

— Илюш, я кончить хочу.

Он положил большой палец на клитор, покружил и резко вдавил внутрь. Двигался при этом вдумчиво, неторопливо. Захотелось огреть его чем-нибудь, чтобы прекратил играться. Именно в этот момент он положил руку на мой затылок, притянул к себе, ударился лбом в мой лоб и вырубил самоконтроль. Дальше брал меня с остервенением, кусал мои губы и рычал в рот. Пальцем растирал так же безжалостно, то набирая болезненный ритм, то прекращая совсем.

Я сама попросилась на пол, развернулась к нему спиной и легла грудью на стол.

— Это разрешение, правильно понимаю?

— Да, — привстала на носочки и двинулась назад, потираясь об него.

Он сел на корточки позади меня и бесстыже уткнулся лицом в промежность. Стал собирать языком влагу и поднимать её... Господи ты боже! У него, что, совсем никакого отвращения нет?

Да, он готовил мою попку к предстоящему. Языком. Занавес.

Я упала лицом в стол и вцепилась руками в края. Было ли это приятно? Наверное. Когда тебя с такой заботой вылизывают, это поневоле вызывает умиление, но в данную секунду я сгорала от стыда. Для меня это было слишком.

Наконец Илья назабавился. Вернулся в меня, совершил несколько фрикций и снова остановился, чтобы потереться головкой о тугое колечко. Я изо всех сил старалась расслабиться, вот только он отчаянно сопротивлялся.

— Я принёс для тебя кое-что, — сказал вдруг, поднёс ко мне что-то гладкое и включил.

Послышалось ритмичное жужжание, и лёгкая вибрация промчалась вдоль складочек. Я матюгнулась. Илья проявил настойчивость сзади, а потом без предупреждения погрузил в меня спереди вибратор — совсем небольшой, если верить ощущениям, — и включил на полную мощность.

Я выпрямилась на вытянутых руках от изумления, легла обратно, почувствовав тычок в спину.

Он продолжил терзать меня членом и по кругу водил внутри вагины вибратором. Даже стонать забыла. Затихла, как мышь, и всё прислушивалась в новым ощущениям. Щекотно. Трепетно. Сладко. Расслабляет.

Илья убрал игрушку, проник лишь наполовину и продолжил странные манипуляции. В терпеливости ему не откажешь. Так методично готовил мою попку к большому ай-яй-яй, что я перестала ждать подвоха. А зря.

Только впустила в себя головку, как он резко прижал жужжащий прибор к моей стеночке, и меня забило в ознобе. Ох ты ж...

Я открыла рот, намереваясь остановить его, но Илья опередил. Вибратор приник к клитору, член целиком заполнил меня между ног и настала пора неги. Плавные движения, всё нарастающий темп, его сбивчивое дыхание за спиной. Отлипла от столешницы и повернула голову, чтобы посмотреть на Илью. Увидела закушенную губу, раздутые ноздри и расфокусированный взгляд. Одной рукой он держал меня за край кофты, другой держал возле меня игрушку и с упоением работал бёдрами.

Меня закружило в экстазе. Илья почувствовал, как сжимаю его внутри, и тут же вышел целиком. Надавил на попку и почти беспрепятственно вошёл, а потом зачем-то сунул во влагалище эту неутомимую штуковину и снова надавил на ту же чувствительную точку. Меня закоротило. Руки-ноги затряслись, мозг обуяла паника. Мне больно? Или до такой степени хорошо, что сбежать хочется?

Краем сознания я уловила, что Илья двигается во мне сзади вопреки своим обещаниям. И это было приятно, даже чересчур.

— Прекрати, — завопила я в ужасе. — Стоп, хватит.

Только слова не давались, получалось мычание. Илья в едином ритме двигал рукой и членом. И эта вибрация внутри собирала вокруг себя настоящий шторм.

Я с неверием смотрела на свои пальцы на краю стола и видела, как их било крупной дрожью. Всю меня колошматило и трясло. Огненный шар стремительно формировался под рёбрами, чтобы ухнуть в живот и начисто лишить меня соображения.

Илья тяжело навалился на меня в тот момент, когда какой-то невообразимый оргазм (ты ли это?) швырнул меня прямо на скалы. По бёдрам потекла какая-то жидкость.

Бог мой! Я умудрилась обдуться?

— Убери, — просипела с трудом.

И вибрация стихла. Илья поднял голову с моей спины, потом с большой осторожностью вынул себя. Я всё-таки зашипела в конце. Помог подняться со стола.

С намерением провалиться сквозь землю, я провела рукой по внутренней стороне бёдер, почувствовала скользкую влагу, глянула на пол, обнаружила несколько прозрачных капель и небольшую лужицу какой-то жидкости и...

— Тш-ш, тигра, это вообще не то, о чём ты подумала.

Илья наклонился, поднял с пола мои штаны, быстро провёл тканью у меня между ног и бросил обратно прямо на те капли, что едва не довели меня до истерики.

— Слышала когда-нибудь про сквирт?

Начинается! Идите вы уже в жопень со своими экспериментами. Я, бля, нормальная баба!

— Всё, понял, затыкаюсь, — Илья прочёл мой красноречивый взгляд и с сомнением предложил: — В душ?

На хрен! Чего мне не встретился на пути Вася Пупкин? Почему свезло втюриться в парочку извращенцев, каждый из которых норовит превратить меня в шлюху экстра-класса?

Я хочу самовар, связку баранок и смотреть «Поле чудес», а не биться о стену головой, когда и не понять вовсе, я только что охрененно кончила или описалась?!

Рома приехал часа через два после того, как мы с его придурковатым братцем разошлись по разным комнатам. Я забаррикадировалась в спальне и решила разложить содержимое коробок по местам. Меня всё ещё подташнивало от случившегося, и в голову лезли совсем невесёлые мысли.

— Разосрались? — деловито уточнил Рома.

Слышимость в квартире и впрямь была на высоте. Остаётся только надеяться, что ещё не весь подъезд в курсе, что я кувыркаюсь с двумя мужиками.

— Лоханулся, — последовал лаконичный ответ.

Ух, как мне хотелось внести свой комментарий, притом очень пошлого содержания.

— Соняш, — Ромка поскрёбся в дверь, — пусти. Чего в одиночку дуться? Я тоже его на дух не переношу. Вместе поматерим козла.

Я отмалчивалась. Зависла посреди комнаты с кардиганом в руках и не знала, на что решиться.

— Чё ты выкинул на этот раз? — Рома казался злым.

— Проверил, могу ли кайфануть с ней без тебя.

— По какой программе?

— Думал, лайт. Для неё оказалось хардкор.

— Во ты гребанутый! Свалил бы хоть что ли? Вдруг она пописать захочет.

Меня пробило на ржач. Уткнулась лицом в тряпицу и хохотала до колик. Ромка, ты чудо!

— Свалю, когда пустит прощения попросить.

— Так давай вальсируй. Всплакни у двери, пообещай обкорнать себя под корень, похуй что. Ты её не знаешь, сейчас в окно вылезет и дёру. Потом заебёмся по тёмным подворотням бегать.

— Сонь, — Илья встал у двери и, судя по звуку, ударился в неё лбом, — я виноват. Без злобы это сделал, думал, нам обоим понравится. Прости.

— Очень исчерпывающе, — ехидно оценил Рома. — Теперь ноги в руки и пиздуй. Наберу, как одыбает.

В дверь позвонили. Я поняла, что оба ушли в прихожую и трусливо выглянула в коридор. Двое парней в к камуфляже несли что-то, обёрнутое в полиэтилен. Доставка! Мы же сегодня купили гигантскую кровать, на которой я отныне буду спать в гордом одиночестве.

Распахнула дверь и указала грузчикам:

— Сюда заносите!

Рома резко повернул ко мне голову. Илья сделал то же самое. Я демонстративно отвернулась. Да, мне охота побыть сукой. Заслужил. Попробовал он меня, видите ли! Пещерный житель.

Последним в спальню внесли матрас, и место кончилось. Я с сомнением посмотрела на монстра от мира спальных принадлежностей и прикинула в уме, сколько времени займёт сшить вместе две простыни. Вручную, потому как швейной машинки у меня нет, как и навыка обращения с ней. Я иглой-то орудую из рук вон плохо. Максимум, что могу — пришпилить пуговицу к блузке.

Рома расплатился с бригадой и закрыл дверь. Я отыскала коробку с надписью: «Текстиль», угрюмо хмыкнула над Ромкиным чувством юмора и достала оттуда две простыни. Долго искала швейный набор. Илья тенью скользил рядом, но помалкивал.

Всей троицей устроились в спальне. Парни наспех разобрали старую кровать и в относительной тишине принялись собирать новую. Я села в уголочке с рукоделием.

— Чё, блядь, за конструктор стали делать? — негромко возмущался Рома. — Болты «А» и болты «Б» крепить к доскам «Один», «Два», «Три» параллельно доскам «Четыре», «Пять» и «Восемь». Почему, сука, восемь? Где шесть?

Илья орудовал шуруповёртом молча. Я только искоса поглядывала на его мышцы, распирающие рукава футболки, но больше старалась смотреть на Ромку. Там было куда пускать слюни. Ещё в самом начале работы он снял с себя майку, заткнул за пояс джинсов и сейчас являл собой лакомое зрелище.

На одном из таких взглядов он меня поймал. Широченно улыбнулся, подмигнул и продолжил собирать каркас для матраса из небольших реек.

— Киса моя, будь другом, принеси водички из холодильника, — минут через пять попросил.

Я подала ему запотевшую бутылку.

— Как тебе размерчик? — Рома раскинул руки, стоя посреди почти целиком собранного каркаса.

— Многовато места для меня одной, — ответила холодно, мысленно врезала Илюхе по щам и вернулась в свой угол.

— Так давай я тебе компанию составлю, — не унимался Рома. — Можем в прятки поиграть, а можем в кошки-мышки.

Меня накрыло тенью. Со слепу дёрнула иголкой не туда и проткнула палец.

— Ну чего тебе? Новые темы для опытов нашлись? — зло зыркнула на Илью, что памятником навис надо мной.

— Я дебил, признаю. Не хотел тебя конфузить.

Словечко-то какое подобрал. Конфуз. Засунула в рот проколотый палец и слизала капельку крови.

— Треснуть бы тебя словарём Даля.

— Тресни, — он сел на корточки и протянул руку с оттопыренным мизинцем. — У меня странные пристрастия. Многие не то что напугать, даже шокировать могут. Я обещаю сдерживаться впредь.

— И хрен ты больше с ней наедине останешься, — подал голос Рома.

— Так вы нарочно? — до меня только сейчас дошло. Как до утки.

— Блонди, ну кто тебя за язык тянул? — разочарованно выдохнул Илья и убрал руку, которую я точно намерена игнорировать дальше. — Конечно, нарочно, Сонь. У вас был месяц друг на друга. Неужели ты думаешь, я не хочу того же?

— В том-то и дело, что хочешь ты не того же!

— Мне уже любопытно, какого лешего этот Чебурашка вычудил. Никто не просветит, нет?

— Сквирт! — в сердцах крикнула.

Соседи помчали гуглить.

Рома выпучился на меня с недоумением. Моргнул. Снова посмотрел.

— А разве это не йе-еху-у-у какая крутая штука? — всё же спросил. — Типа мультиоргазма, только реально существующая.

— Мультиоргазм тоже есть, — буркнул Илья через плечо.

— Да? Не встречал. Сплошные симуляции и тотальное незнание своего организма. Так тебе не понравилось, Сонь?

— Понравилось, — с неохотой подтвердила и добавила, глядя на Илью: — Не понравился способ.

— Пережестил ты, братка, — Ромыч хлопнул Илью по плечу, протиснулся ко мне и сел рядом. — Что шьём?

— Чехол на этот траходром.

— Он всё ещё так называется? — он повёл носом по моему плечу и подобрался к ушку. — Хватит злиться, кош. Он гоблин и всё осознал, с утреца встанет на путь исправления и воздержания.

— Ты тоже на воздержании, — охладила пыл Ромео.

— Как скажешь. Пиццу будите? Можно нажраться до отвала, раз все резко ударились блюсти целибат.

— Мне вок возьми, с гречневой лапшой и курицей, — попросила приказным тоном. По инерции.

Илья и тут отказался брать слово. Видимо, объявил голодовку. Рома чмокнул меня в губы и поплёлся звонить в доставку. Мы снова переглянулись.

— Тебе сложно кончить, когда мы наедине?

— С тобой не так что бы...

— Да брось! Я не собираюсь устраивать из этого драму, мол, какая я никудышная, ты со мной даже кончить не можешь.

— Да, сложно, — решился признаться.

Я начинала понимать его бывшую жену. Взвоешь тут, когда каждый день в постели такое. И я уверена, что со мной обращались вежливо и обходительно. Илья сам сказал, что действовал по лайтовому сценарию.

— И какой же тогда хардкор в твоём исполнении?

Он судорожно вздохнул.

— Тебе точно не понравится.

— Я не прошу показать. Расскажи.

— Подчинение. Тотальный контроль. Насилие, но в пределах нормы. То есть моей нормы. Я не бью женщин, но отшлёпать могу. Секс-игрушки.

— Короче, ты Кристиан Грей. Только я вот ни разу ни Анастейша и вообще ни одна из героинь этой тематики. Сессии со мной не планируй. Их не будет. Никогда. Я могу подыграть тебе немного, притвориться, что следую правилам. Но по настроению. Если не устраивает, заведи себе резиновую куклу, которая будет молчать, когда тебе хочется, и лежать так, как тебе нужно. А я привыкла получать ласку и дарить её в ответ.

Выпалила и даже на душе всё стихло.

— Я уже понял, — он потупился.

А мне взгрустнулось. Как всё-таки обманчив облик. С виду самый обычный мужик. Высокий, плечистый, красивый. Очень даже не глупый. А внутри у него тьма-тьмущая, какой легко тёток незамужних пугать.

Любопытно узнать, кто или что его таким сделало. Неужто во всём виноват отец? Воспитал хохотуна Ромку и загнобил до основания внебрачного сына?

Прям хоть бери да напрашивайся в гости к Ромкиной родне.

Не выдержала, обняла Илью. Прижала его дурную голову к своей груди и поцеловала в макушку.

— Не делай так больше. Не ломай меня. Особенно после того как призналась, что именно этого боюсь.

— Я не ломал, Сонь. Увлёкся. Забыл, что ты другая. Слишком сильно тебя хотел.

— Больше не хочешь? — поддела.

— Так — нет. По нормальному — до ломоты.

— Знаешь, что забавно? По нормальному — это с участием Ромки. Так что нам придётся и тут ликвидировать пробелы в твоих знаниях.

— Точно, — он обнял меня за талию, — лекции из университета Патриса Лумумбы, как я мог забыть.