Мои две половинки

Глава 14

Паковать вещи мы начали со спальни. Рома устроился на полу рядом с кроватью, складывал и склеивал коробки. Я занялась вещами из гардероба, а Илья с тихим насвистыванием аккуратно обматывал стрейч плёнкой хрупкую мелочёвку с комода — всякие безделушки, крема, маски и косметику.

— Как насчёт выбраться куда-нибудь вечером? — Илья с интересом понюхал мои духи, посмотрел на нас и ловко запрятал флакон в целлофановый кокон.

— На ужин в ресторан? — я сняла с вешалки короткое чёрное платье из искусственной кожи и принялась складывать.

— Можно и в ресторан, — Рома откусил зубами полоску скотча и разгладил по коробке рукой. — Только с условием, что потом заскочим в клуб. У меня уже того, переизбыток... энергии.

— Это ты так скромно намекаешь, что девок снимать собрался? — я с прищуром посмотрела на него.

— Отрезать ему мужской признак и скормить собакам, а, Сонь? — загоготал Илья.

— Это я вас так подбиваю потанцевать, старпёры. Можем ещё, конечно, пойти в спортзал, но там я вас уделаю ещё хлеще, — Ромыч швырнул на центр комнаты очередную собранную коробку.

— Сонь, он нас только что укорил в неспортивности, — Илья открыл верхний ящик комода и задумчиво повёл пальцами по содержимому. — Ты чувствуешь себя оплёванной с головы до ног?

— Ты давай преувеличивай, да не завирайся, — Рома стрельнул в меня ухмылкой а-ля «люблю, сандали куплю». — Огород моей Сонечки я булыжниками не забрасываю. Если словил намёк, то он только тебя касается.

Я переехала в эту квартиру недавно, поэтому как-то забыла, что в верхнем ящике у меня бельё, и не сразу сообразила, чего притих Илья. Выглянула из-за дверцы шкафа и зарделась, что красный сигнал светофора.

Илья достал со дна нейлоновую сетку и сейчас с интересом растягивал её между двух рук, соображая, что это за бесовская одёжа.

— А ну отдай, — я пулей метнулась к нему и попыталась выхватить развратный костюмчик размером с кукольное платьице.

Он поднял руку над головой и вперился в меня тяжёлым взглядом.

— Это то, что я думаю?

Рома прыснул и подошёл к нам.

— Это то, чего ты хрен увидишь, — язвительно поддел брата и ловко выхватил у него нейлоновый наряд.

— Со-онь! — Илья изобразил крайнюю степень возмущения.

— А давайте вы посуду в кухне соберёте? — проблеяла смущённо.

— Без бэ, только ты вначале ответь: увижу я на тебе это? — он продолжил испепелять меня глазищами цвета воронова крыла.

— А давай на спор! — Рома с любопытством пятилетнего ребёнка сунул руку в бесшовное платьице-сетку и мечтательно вздохнул, очевидно, припоминая, как на мне сидит эта тряпица.

— На спор? — я чудом вырвалась из плена жгучего взгляда и посмотрела на Ромку.

— От каждого по желанию, каждому по условию, — принялся он объяснять. — Вот он хочет одеть тебя в эту рыбацкую сеть. Чего хочу я, ты знаешь.

— Да? — оттеснила Илью от комода и лично принялась перекладывать содержимое в коробку.

С такими помощниками неделю провозимся.

— Может, поделишься с общественностью? — хмыкнул Илья и поднял для меня коробку, чтобы не пришлось наклоняться.

— На коленях и глубоко, — бесстыже озвучил Ромыч желание, которое в прошлом за секунду воспламеняло меня.

А сейчас это сбивало с толку и заставляло облачиться в броню.

— Вы мечтайте, мечтайте, — я нервно присвистнула и наспех забросала комплект из кожаных ремешков в стиле Лары Крофт носками.

Они переглянулись. Мне захотелось зарычать.

— Тигра, называй условия, — Илья закусил удила. — В лепёшку расшибусь, но эту штуку ты для меня наденешь, а этого мы в подъезд выставим.

— Пф, тогда и ты покукуешь дома, пока мы будем исполнять моё желание, — Рома аж заискрился, как бенгальский огонь.

— Вы в курсе, что я ещё не согласилась?

— Мы ждём, когда ты поймаешь выгоду за хвост, вынешь из нас душу и заставишь плясать под свою дудку, — тоном змея-искусителя обрисовал Илья перспективы.

— Прям любой каприз?

Илья кивнул. Рома скептически на меня посмотрел и тоже тряхнул головой.

— То есть для тебя это платьице...

— На голое тело, красавица. Без уловок и увиливаний. Ты однажды уже разбила мне сердце фоткой грецкого ореха. Второй раз я на это не поведусь.

Я отвернулась к комоду и закусила губу. Любая моя прихоть в обмен на провокационный наряд. Подвох тут явно был и довольно прозрачный. Это дефиле закончится в постели, без вариантов. Хочу я этого или... Хочу, конечно. Глупо было бы утверждать, что в сексуальном плане Илья меня не интересует. Он же ходячее обещание самого дикого и необузданного совокупления. Если Ромка — это ненасытная нежность с элементами жести, то Илья в моём восприятии — чистая жесть, временами сдержанная и холодная, а порой испепеляющая до ожогов.

Так что выставить в качестве условия? И вдруг меня осенило.

— Ты сутки не отвечаешь на подколки брата, — я ткнула пальцем в грудь Ромыча. — Не материшься и ведёшь себя, как дворянин из пушкинской эпохи.

Рома закатил глаза.

— А ты не вздумай подыгрывать, — я погрозила пальчиком Илье, подумав, что он тоже может быть заинтересован в победе брата.

— Если пообещаешь и для меня постараться, я сделаю так, что ему вообще обломится, — Илья расцвёл, что те маргаритки.

— Вот ты... — Ромыч захотел высказаться о моральных качествах родственника, однако вовремя вспомнил наш уговор и процедил сквозь зубы: — Вот ты услужливый, дорогой сударь. Меня всецело восхитила твоя подлая попытка перетянуть одеяло на себя. Со всем уважением мысленно сую тебе кулак в рыло.

— Ром! — я со смехом сделала ему выговор.

— А-а, пардоньте, не в рыло, а по твоей ангельской мордашке.

— Сгодится, — похвалила и повернулась к тёмненькому. — У тебя награда скромнее, так что и условия попроще будут.

— Да? Давай без поблажек. Усложним мне задачу, — Илья взял из моих рук стопку пижам и будто невзначай погладил мои ладони. — Я не просто хочу посмотреть на тебя в этой сетке. Я хочу попробовать. Тебя. Всю. На твоих условиях.

Мне нужно сшить себе термобельё с отсеком для льда во всех стратегических местах. Это ж наказание какое-то! Он так смотрит и с такими интонациями проговаривает обыденные слова, что меня пробирает до костей.

— Почему у меня такое ощущение, что я опростоволосился со своим желанием? — пробурчал Рома и выпотрошил комод до основания, пока мы с его братом играли в гляделки.

— Всегда есть шанс поплакать и напроситься к нам флаффером, — с издёвкой ответил Илья.

— Кем? — уточнила.

— Флафферами в порноиндустрии называют людей, которые между съёмками дублей поддерживают актёров в... боевой готовности, — вдумчиво проговорил Рома, явно следя за каждым своим словом. — Благодарю, мил человек, за гуманную возможность побыть рядом с моей девушкой. Ты просто кладезь высоких моральных качеств.

— Проще говоря ублюдок, — захохотал Илья.

— Именно эту мысль я и пытался выразить.

— Так что там с усложнением моей задачи? — Илья вернул разговор в нужное русло.

— Хорошо, я согласна, — порывисто выдохнула и вышла в зал, чтобы осмотреть фронт работы, а на самом деле сбежать от этой парочки домогателей.

Но даже выйдя из комнаты, расслышала, как братья обменялись хлопками по ладоням. Празднуют великую победу, черти!

— Сонь, так условия скажи, — спустя полминуты кинулся за мной Илья.

Что ж, я хотела попросить всего лишь свидание для нас двоих. Самое простецкое и незатейливое. Потому как он в нашем трио единственный, кто вызывает у меня робость в сочетании со смущением. Ромка уже видел меня во всех постыдных ракурсах. Он носился ко мне с грелкой, когда настали болезненные критические дни, и я попеременно то срывалась на слёзы, то заедала стрессовое состояние организма шоколадным печеньем. Видел меня лохматую и спросонья. Ухаживал за мной после шикарного банкета в честь дня учителя, когда я буквально приползла домой на бровях. Много чего мы пережили всего за месяц, и он приучил меня к мысли, что его совсем не смущает любые естественные проявления. Мы даже вели однажды разговор по поводу пускания «ветров» и условились принимать это как данность. Ну пукнул и пукнул, эка невидаль.

— Тигра, я всё ещё жду условий, — напомнил о себе Илья. — А потом и твоего желания.

— Какой ты нетерпеливый.

— Налицо пробелы в воспитании и вящая эмоциональная нестабильность, — профессорским тоном заключил Рома.

— Братец, ты заедаешься. Щас ответку словишь, — цыкнул на него Илья.

— Весь заиндевел в чопорном ожидании.

— Поменьше бы ты читал.

— Мне обещали райское удовольствие в обмен на замашки отрока королевского рода. Поверь, я наизнанку выверну орфоэпический словарь, если потребуется. Ты просто не знаешь, что она творит своими яхонтовыми устами.

— Погодь, так это... ты минет выклянчил?

— А ты думал, я оскорблю девушку предложением банальной позы?

Я схватила скотч, дёрнула клейкую полосу и подскочила к Ромке.

— Всё, достали! — и попыталась залепить ему рот.

— Может, лучше лобызаться начнём? — в притворном страхе спросил, отклоняясь от моих рук.

— Кукиш тебе с маслом! — я подпрыгнула и налепила ему на подбородок липкую ленту. Затем двинулась на Илью со словами: — Совсем стыд потеряли! Меня же при мне обсуждаете!

— Мы восхищаемся, тигра, — он резко рванул с места и перепрыгнул через диван. — Твоими умениями, твоей красотой, твоими губами... Ай!

Я запульнула в него подушкой и угодила ровнёхонько по наглой физиономии.

— Восхищайтесь про себя! — шутливо прокричала и попробовала перегнуться через диван, чтобы поймать гада.

Он отступил на шаг, а я не рассчитала манёвр и перевалилась через спинку. Ноги взлетели под потолок. Я выставила вперёд руки, чтобы не свалиться. Илья воспользовался шансом и отобрал у меня скотч, потом перетащил целиком на диван, уложил на спину и перекинул ногу через мои бёдра.

— Попалась, злюка! — навис над моим лицом, упёрся кулаками по обеим сторонам от моей головы и шёпотом выдал: — Диктуй уже, в каком темпе мне носиться перед тобой на цырлах, а то я за себя не ручаюсь.

— Накажешь? — спросила с замиранием сердца.

— А ты хочешь?

Покивала головой, воспламеняясь от той искры, что мелькнула в тёмном каземате его взгляда.

— Отшлёпаю, — с угрозой пообещал он и чиркнул пальцем по моим губам.

Я ведь могу его поцеловать, да? Просто поцеловать. Закрыла глаза и представила свою пятую точку, на которой алел красный след от его руки. Я не большой фанат истязаний, но эта картина почему-то вызвала острый приступ вожделения.

— Ты там не раздавил её случайно? — обеспокоенно спросил Рома.

— Не, мы фантазируем, — негромко отозвался Илья и начал с меня подниматься. За руку вытянул меня из плена бурных страстей.

— О чём это?

— Под каким предлогом спровадить тебя за дверь, — пожал плечами Илья.

— Он обещал меня отшлёпать, — решила я наябедничать.

— Вот же... Садомист непутёвый!

Мы дружно грянули хохотом, а отсмеявшись, я всё же осмелилась выдвинуть условия.

— Илюш...я хочу свидание. На троих. Только не в нашем городе. Не хватало ещё слухов и сплетен.

— Всего лишь свидание? — он недоверчиво вперился в меня рентгеновским взглядом.

— Ну почти... — я никак не могла заставить себя наглеть, но потом вспомнила, что мне придётся сделать ради этого свидания, и сурово продолжила: — Есть одно требование. Пускай будет с голливудским размахом, чтобы всё как в сказке. Удиви меня, в общем, и срази наповал.

— Помнится, я однажды просил тебя сделать то же самое и почти разучился нормально ходить от стояка, — он подмигнул мне, припоминая сексапильную доярку Соню. — По рукам. Будет тебе свидание с вау-эмоциями.

— Готов проспонсировать это мероприятие, дамы и господа, — предложил Ромка.

— Да погоди ты, — Илья отмахнулся от инвестиций. — А что с моими условиями?

— Это и будет условием. Удивишь креативом, надену ту сетку, а на нет и суда нет.

— А кто выступит гарантом шкалы твоего удивления? — Илья, похоже, просёк мою задумку. — Полетим мы завтра в космос втроечка, а у тебя покерфейс и восклицание: «Тьху, так за мной еще Витька Самсонов ухаживал из третьего бэ». Аргументов у меня не найдётся, поверь.

— Переживаешь, что оставлю с носом?

— За тобой водится такая привычка.

— Тогда раздам по паре обещаний, чтобы вам хотелось верить в собственные силы, — я обвила его шею рукой и привстала на носочки.

Поцеловала мягко, и Илья ответил тем же. Широченные ладони он положил мне на спину и властно прижал к себе, но движения губ так и остались нежными, неторопливыми, томительными. Он щекотал нёбо кончиком языка, выписывал восьмёрки на моих губах и с осторожностью прикусывал.

Я отстранилась, лишь когда начала задыхаться и тут же поймала на себе одуряюще голодный взгляд Ромки.

— Он пялится, да? — Илья проехался губами от щеки к ушку.

— И с ума сходит от ревности, — констатировала и вдруг ощутила, как неестественно быстро меня заводит эта ситуация.

— Подбросим дровишек в костёр его гнева?

— Какие милейшие люди меня окружают, право слово, — Рома досадливо лязгнул челюстью.

— Он же покусает меня, когда до него дойдёт очередь, — ввязалась я в эту опасную авантюру.

— А ты запрети, — посоветовал Илья. — Как запрещаешь сейчас мне сорвать с тебя эти тряпки и выебать до искр из глаз, — выдохнул мне в шею и невесомо чмокнул.

— А ты хочешь? — вернула ему его же любимую фразу.

— До красной пелены перед глазами.

Я чувствовала, каким настойчиво-твердым было его желание, и плавилась под взглядом Ромыча.

Да решись ты уже разок! — требовала та часть, что отвечает за распутство и крайнюю степень блядства.

Поманила светленького пальчиком, продолжая виснуть на плечах у его брата. Вообразила эту картину: как сижу на груди одного с оттопыренной задницей, покачиваюсь, подставляя себя под движения его языка, и вместе с тем ласкаю рукой его член. Бля-я, как же хочется стонать, но не могу. Во рту член его брата, и я отчаянно стараюсь заглотить его целиком.

Меня как кипятком ошпарило. Взвилась от желания перенести все эти мысли в реальность и тут же поймала себя за волосы. Дёрнула назад. Тормози, припадочная!

И всё же Рома почувствовал моё состояние. Отлепил мои руки от брата, переплёл наши пальцы и столкнул лица носами. Илья отступил всего на шаг в бок.

— Ты так тяжело дышишь, — пропыхтел Рома ничуть не спокойнее. — Завелась. Хочешь, я сделаю тебе приятно? Поцелую там.

Да они угорают! Это же форменное издевательство. Один чуть ли не рыком обещает выебать до искр, второй ласково предлагает вылизать, а я как гребаная нимфоманка готова вестись на эти контрасты.

Вспомни, Сонюшка, вспомни, что они игрались с тобой, разбили тебе сердечко, уложили в нашу с Ромкой постель шлюху. Они моральные уроды, калеки с изувеченной психикой, которые млеют от идеи натянуть на тебя в два ствола.

Помогали ли эти уговоры? Даже не знаю, но Ромку я поцеловала.