Мои две половинки

Глава 13

Когда в вашу жизнь приходит бардак, он обычно меняет все ваши взгляды. А в мою он не пришёл, тихо и скромненько, как стеснительный гость, он влетел на ракете, поставил посреди квартиры пилон и отжёг такой заводной танец, что все томно вышли покурить.

Я вернулась на кухню полностью одетой. Провоцировать на что-то большее мне не хотелось, пережить бы без седин то, что уже случилось.

Рома в фартуке поверх футболки и стрёмного серого комбинезона (?) орудовал у плиты. Рядом с вытяжкой лежал его телефон, из динамиков хрипела песня The Anix «Interchanger». Я аж прослезилась от умиления. Это же мелодия звонка, которая стоит у меня на его контакте. Любимая песня, между прочим.

Илья сидел за столом и листал ленту в телефоне. Он тоже зачем-то упаковался в футболку и точь-в-точь такой же грубо сшитый серый комбинезон с лямками на плечах.

— Вы в обед приглашены на девичник в качестве стриптизёров-пожарных?

Встала рядом с Ромкой, заглянула в сковороду, на которой он поджаривал куски батона, вымоченные в яйце. Ромыч выключил музыку, поймал меня за бок и звонко чмокнул в щёку.

— Вообще-то мы в образе грузчиков, но раз тебе хочется именно пожарных...

Он многозначительно поиграл бровями и смял мою задницу ручищей. Я, как ни в чём не бывало полезла в буфет за кружкой, а сама покосилась через плечо на Илью. Телефон он отложил, а за нами наблюдал с непроницаемым лицом.

— И что собрались грузить?

— Твои пожитки, — ответил Илья и коршуном проследил за мной.

Как шла к чайнику, как наливала кипячёной воды в кружку и особенно зорко за тем, как пила маленькими глоточками, встав у подоконника.

— А я куда-то переезжаю?

Рома вилкой переложил на тарелку четыре румяных тоста и вывалил на сковороду несколько ломтиков бекона.

— Как раз хотели тебе предложить, — ответил Илья, встал рядом и с настороженностью переплёл свои пальцы с моими.

— Я же обещал тебе вчера отправить бригаду сантехников, чтобы по уму всё сделали, — напомнил Рома.

— А чего тут ремонтировать? — подхватил Илья. — Квартира — говно, до работы тебе час добираться.

— Ты тактичен, как затупившийся топор, — подметила я и почему-то позволила Илье перетащить мою руку себе на талию.

Ёпсель, процесс приручения во всей его красе!

— Это же не к тебе претензия, а к бытовым условиям.

— К одному из нас ты вряд ли согласишься переехать, — Рома стрельнул по нам глазами.

А что? Стоим, обнимаемся, вполне в их привычках.

— Ещё чего, — возмутилась вяло. — Мне и тут неплохо.

— А должно быть хорошо, — Илья поцеловал меня в плечо. — Давай хоть посмотрим квартиру, которую тебе Ромыч нашёл.

— Она в центре, в доме в основном профессура живёт. Он ещё при советах строился для сотрудников давно сгинувшего НИИ, — принялся рекламировать Гурьев. — Хата в муниципальной собственности, до прошлого месяца в ней врач жил, этот... ухогорлонос. Его в Подмосковье вместе с семьёй переманили. Ремонт там классный, цена на аренду копеечная. Мне она по большому блату досталась. Если сегодня откажемся, завтра её уже сдадут.

— Тебе бы в риелторы, маркетолог, — съехидничал Илья, но смотрел при этом на меня, будто побуждая принять решение.

— Ой, ладно, съездим, посмотрим, — сдалась.

— Тогда кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста, — Рома плюхнул на стол тарелки с жареным хлебом, хрустящим беконом и ломтиками сыра.

Я достала из холодильника контейнеры с недоеденными остатками вчерашних салатов. Илья для всех расставил кружки и приборы.

Неловкость между нами никуда не исчезла. Я вообще боялась поднять глаза, а эти двое, наоборот, будто сговорились не выпускать меня из виду. Смотрели пристально, изучающе, в чем-то даже голодно.

Вот поди пожуй что-нибудь под надзором.

— Вы ещё долго собираетесь пялиться? — ну ведь кусок в горло не лезет.

— Постоянно, — честно признался Илья.

— Но можем изредка делать паузы, если тебе неуютно, — мягко сказал Рома. — Тебе неуютно, Сонь?

— И этот муфлон — мой брат, — Илья фыркнул, придвинул к себе тарелку и демонстративно пересел ближе ко мне. — Как ты его выносишь, Сонь?

— Любит, — Рома «очень по-взрослому» показал язык. — Утрись теперь, тебе-то козырять нечем.

Думают, я совсем глупенькая и не понимаю, что происходит? Да все их фишечки читались на раз. Переругиваются при мне, чтобы рассмешить, поднять настроение, заставить отвлечься от горьких самокопаний. В общем-то, я не против.

А вчерашнюю групповую переписку зачем затеяли? Ведь соображают, что нам, девочкам, это нравится. Лихие словечки, ходьба по грани, лёгкий флирт. Они закидали меня своими фотками, уморили хохотом и утром пришли брать тёпленькую. Я ещё не отошла от ночных эмоций, боевой дух сладко посапывал, и вот вам результат. Я почти добровольно отдалась обоим. Если бы упорствовали, наверняка не стала бы сопротивляться.

Получается, всё ради...

— А у вас все темы обо мне? — спросила вслух. Оба уставились на меня с недоумением. Пояснила: — Я имею в виду, все эти «мы тут подумали», «мы прикинули», «мы подыскали квартиру» и «мы создали групповой чат» — это же всё ради одной цели, трахнуть меня вдвоечка, да?

Илья нахмурился, сцепил челюсти. Рома моргнул пару раз и потянулся к моей руке.

— Сонь, ну ты чего?

— Трахнуть мы можем любую, даже свистеть не придётся, — Илья не старался подсластить пилюлю. — Если бы речь шла только о сексе, поверь, ты бы уже стояла на коленях.

— Бля-я, у тебя с выражениями полный ахтунг, — Рома хлопнул себя по лбу и закрыл глаза рукой.

— Разве ты на коленях, Сонь? — с нажимом закончил свою мысль Зарубин и криво посмотрел на брата, словно укоряя в чем-то.

— Встать? — брякнула с вызовом и швырнула вилку на стол.

— А хочешь? — с тем же пылом спросил Илья.

— Да ты угораешь! Илюх, хорош! — Рома пробовал урезонить братца.

Я поднялась на ноги, Илья тоже выпрямился. Сверлил меня глазами, злющими и колючими.

— Сонь, ну хоть ты не поддавайся... Да вы чего начали?

Я психанула и опустилась на пол. Вскинула голову и с придыханием наблюдала за тем, как Илья скидывает с плеч лямки комбинезона.

— Пиздец, позавтракали, — Рома изобразил обиженку.

А меня уже потряхивало от ужаса и отвращения, но я изо всех сил хорохорилась и ждала, пока Илья наиграется в нагнетание атмосферы.

Вдруг он рухнул рядом со мной на пол, обхватил ладонями за щёки и прошептал:

— Ты прекращай выдумывать и принижать себя. Вот он, — Илья ткнул пальцем в брата, — тебя любит. Может, как-то по-своему, туповато и блондинисто, но любит. Я о себе такого сказать не могу, но эмоции к тебе есть. Самые разные от восхищения до умиления. Тебя утренняя встреча обидела?

Кивнула.

Он прижал меня к себе, позволяя уткнуться носом в плечо, и погладил по спине.

— Прости за это. Мы ничего такого не планировали. Я искренне хотел тебя только поцеловать, но... Ты себя со стороны не видела, тигра? Ты в принципе красавица.

Ой, как знатно трындит, но моему самолюбию нравилось. Знаю я, что до подиумных див мне как до Америки пешком. Я рыхлая, отнюдь не высокая, круглолицая и закомплексованная. Миловидной меня назвать можно, но красивой в привычном понимании этого слова — нет. Хотя... у него же беда с терминологией.

— Мимо тебя по улице пройдёшь и до поздней ночи будешь облизываться, — продолжил пестовать Илья мою самооценку. — А когда ты заводишься — ух, у меня пробки вышибает. Меня сроду так от девушки не выворачивало. Веришь?

Я мотнула головой и обняла его за талию.

— Мир, дружба, жвачка? — Илья вернул мне мою же фразу из переписки и поцеловал в висок.

Рома облегчённо хохотнул:

— Я тоже хочу свою порцию обнимашек.

Он помог мне подняться, а потом со всей присущей ему нежностью сгрёб в охапку.

— Не обращай на него внимания, — посоветовал тихо. — Он как репейник, колючий, но безобидный.

— Сча моя безобидность тебе с вертушки навтыкает.

— Ага, напугал, — Рома запустил пальцы мне в волосы и массирующими движениями прошёлся по затылку. — И давайте договоримся: раз ты, Сонь, так болезненно всё переживаешь...

–... впредь всё идёт с твоей подачи, — решительно закончил Илья и погладил меня по спине. — Такой уговор тебя устроит?

— Только моя инициатива?

— Да, — подтвердили хором.

Ба! Им даже договариваться не надо, спевшийся дуэт.

И знаете, это помогло. Я вдруг ощутила себя верхом на коне, почувствовала, что не только владею ситуацией, но и могу управлять этими оболтусами. Как там советовала Диана? «Коли завела себе породистого кобелька, учись с ним обращаться, дрессируй». Грубовато сказано, конечно, однако по сути подруга оказалась права. Нужно только озвучить условия.

— Тогда давайте прокатимся до тех шикарных апартаментов в центре города, — предложила, и Рома с энтузиазмом поддержал.

— Ты же знаешь, колёса всегда под жопой.

Дом мне понравился. Ухоженная панельная девятиэтажка с чистым лифтом и коридорами-лабиринтами. Без помощи Ромы мы вполне могли заплутать в хитросплетении переходов. Сама квартира оказалась двухкомнатной. В прихожей большую часть пространства занимал гигантоподобный шкаф-купе с зеркальными дверями от пола до потолка. Комнаты располагались наискосок: слева зал с огромным угловым диваном, мебельной стенкой во всю ширину комнаты и ультрасовременным плазменным телевизором. Слева находилась спальня, небольшая, но светлая и уютная. Кухня блистала белым мрамором: шкафы, буфеты, столешницы и даже встраиваемая техника были отделаны холодным камнем с серыми и золотыми прожилками.

— На мой вкус, слишком стерильно, — честно призналась я, водя рукой по обеденному столу. — И диван из белой кожи...

— Как в операционной, — поддержал меня Илья. — Тут есть страшно, вдруг капнешь кетчупом куда-нибудь, сработает тревога и по сигналу явится мистер Пропер.

— Что, нет? — с явным разочарованием спросил Рома.

— Да, — успокоила я и похлопала бедолагу по плечу. — Но с кухней надо что-то делать.

Мы ещё заглянули в ванную и туалет, оценили те самые финскую сантехнику и итальянский кафель с гравировкой английской королевы, о которых я столько слышала в последнее время, и Илья сподобился высказаться.

— Спальню тоже надо проапгрейдить. Кровать там махонькая.

— На троих примерил? — уточнила с раздражением.

— Тш-ш, тигра, я просто думаю наперёд, — он стукнул меня пальцем по носу и завалился на голый матрас. — Гляди!

Улёгшись с краю, он перекатился на центр, раскинул руки, потом снова перевернулся и совершенно уморительно сверзился на пол в следующей попытке исполнить кульбит.

— Во, о чём я, — сдавленно проговорил, вставая на ноги. — Ромычу придётся постелить на коврике.

— С хера ли? — Рома якобы взбеленился, грациозно прыгнул на кровать и развалился по центру. — Если кому и спать у порога, то только тебе. Нам с пухляшом места хватит, — он призывно постучал ладонью по мягкой перине и поманил меня к себе.

Они же пообещали, что впредь всё будет происходить по моей инициативе, так? Значит, мне опасаться нечего.

Я забралась с ногами на кровать, подползла к Ромке и привычно устроилась у него под боком.

— Зацени, бро! Все уместились, — похвалился Гурьев, — а ты прокувыркал своё счастье.

— Ну да, ну да, — безразлично бросил Илья и вышел из спальни.

— Он ведь понял, что ты пошутил? — забеспокоилась я.

— О, ещё как. Поверь, этот жучара своего не упустит. Зубами всем глотки перегрызет, но причитающийся кусок пирога отвоюет.

Рома обнял меня крепче, прижался губами ко лбу и прикрыл глаза.

— Знала бы ты, как мне тебя не хватает, — проговорил едва слышно. — Домой даже возвращаться не хочу. Там всюду ты мерещишься.

Я притихла. Конечно, слышать такое признание приятно, но с другой стороны...

— Зачем ты всё испортил? Та девка для чего понадобилась?

Долго блуждала взглядом в тягучем мареве его глаз. Они только с виду казались кристально чистыми и честными, а на поверку оказались отнюдь не такими небесно-ангельскими.

— А ты бы захотела узнать Илью поближе, будь между нами всё по-прежнему?

— Нет. А тебе так важно, чтобы он тоже был?

— Я солгу, если скажу, что мне фиолетово. Это давно стало частью меня.

— Поделить меня с братом — это то, чего ты хочешь? — постаралась спросить без осуждения, но получилось коряво.

— Можно я буду честен? — Рома приподнял мне волосы у лба и завёл назад, открывая лицо. — Я ничего не хочу так сильно.

А какого ответа я ждала? «Нет, Сонь, я когда-то тогда сглупил, но теперь хочу вернуть всё обратно?». Мне тоже хотелось быть искренней в данную минуту. Так что да, именно такой ответ меня бы устроил.

— Ты не вещь, чтобы тебя с кем-то делить, — Рома погладил меня по щеке и нырнул пальцами за ушко. — Но такого рода секс — это наркотик, от которого сложно отказаться.

— Не могу вообразить ситуацию, когда могла бы захотеть позвать в нашу с тобой спальню другую женщину, — я старалась поставить себя на его место. Честно и безрезультатно.

Рома открыл рот, чтобы ответить, но тут в спальню вернулся Илья.

— Двигайся давай, — он пнул брата по ноге, и тот сграбастал меня, чтобы освободить другой край кровати. Позади меня, ага. — Понимаешь, Сонь, у женщин это происходит иначе.

— Ты подслушивал? — я перевернулась на спину и посмотрела на него снизу-вверх.

— Нарочно — нет, но тишина здесь гробовая, так что даже вслушиваться не пришлось.

— И как происходит это у женщин? — я решила познакомиться с их трактовкой.

— Отношения ЖМЖ, а я говорю именно об отношениях, а не разовом перепихоне для возврата былых чувств и всякой дребедени, — так вот, это мечта любого мужчины. Женщины, кстати, чаще мечтают о МЖМ, и это легко объяснимо с точки зрения психологии. Как только в постели оказывается партнёр одного с тобой пола, невольно возникают ревность и соперничество, то есть негативные эмоции, и им вполне по силам убить всё возбуждение.

Женщины с этими эмоциями справляются хуже. У вас же на уровне митохондриальной ДНК заложена тяга к сравнительному анализу: у той сиськи красивее, а у этой зад аппетитнее моего. А уж если бедному мужику в трио с двумя дамами случится увлечься надолго какой-то из партнёрш, тут такое начинается — ну чисто инфернальный парад нечести. Это я тебе из личного опыта говорю. ЖМЖ — та ещё физкультура с секундомером, особенно когда этим балуется состоявшаяся пара и девочка, скажем так, с улицы.

— У тебя с женой и «девочки с улицы» бывали? — когда ж моя челюсть привыкнет к демонам этого порочного мужика?

— Я уже говорил тебе, что предпочитаю всё нестандартное.

— А ты тоже пробовал? — повернулась к Ромке.

Он смущённо улыбнулся.

Да твою дивизию! Хотя чему я удивляюсь, они вон и вчетвером умудрялись управляться.

— А вчетвером — это...

— Мы и две «девочки с улицы», — подтвердил Илья. — Сонь, только это давным-давно было. И вообще ничего общего с отношениями не имеет.

Ага, а забавляться с женщиной, которая родила тебе сына, на пару с братом — это отношения? Где там словарик Даля и красный маркер, у Ильи прорва слов ещё не изучена.

— Ладно, махнём рукой на ЖМЖ. В вашем случае ревность и соперничество разве не работают? Сам же сказал, что партнёры одного пола сталкиваются с негативными эмоциями, возбуждение спадает и...

— Сонь, — Рома взял меня за руку и прижался губами к холмику у большого пальца, — у нас это не просто ревность. Это охотничий азарт и море адреналина. Мы соперничаем с семнадцати лет, и каждому из нас жизненно необходим именно тот кусочек, на который нацелился другой. А есть этот кусочек одновременно...

–... это как если бы новый год праздновали каждый день. Подарок за подарком и все они самые желанные, — закончил за брата Илья и тоже накрыл мою руку своей. Целовать не стал, но уставился на мои губы с голодным огоньком и тихо добавил: — Ты представить себе не можешь, как я хочу тебя сожрать.

Я прикрыла глаза, чтобы не поддаться бешеной силе его низкого голоса, а потом с ужасом их распахнула, когда расслышала окончание фразы:

— И ещё сильнее хочу увидеть, как тебя жрут у меня на глазах.

Рома как-то резко вдохнул и задел зубами моё запястье. Жалящая волна прокатилась по всему телу и ударила прямо в паховую область. Я стиснула бёдра, стараясь при этом оставаться недвижимой, и с самоубийственной прямотой спросила:

— А разве вместе вы не едите? С двух сторон бутерброда я имею в виду.

Илья захохотал и в момент расслабился, прижался подбородком к моей макушке и уверил:

— Всему своё время, тигра. Но страшных, с двух сторон надкусанных бутербродов можешь не бояться. Причинить тебе боль или дискомфорт — это последнее, чего мы хотим.

— А пойдём проверим ванну! — внезапно предложил Ромыч. — Вдруг и в неё поместимся!

Я подхватила общее веселье и сказала полушутя:

— Тогда среду назначим банным днём!

Они поцеловали меня одновременно. Без спроса и не дожидаясь моей инициативы. В щёчку не считается, ведь так?