Мои две половинки

Глава 21

Летела домой на всех парусах, выстраивая в голове список дел. Быстренько заскочить в магазин за свежим фаршем, сыром и овощами. А вино? Вроде бы у нас осталась непочатая бутылка или её прикончили в прошлые Илюшины выходные?

Душа требовала праздника. Повода особого не было, не признаваться же, что сегодня ровно месяц с момента переезда на новую квартиру — мужчины не имеют склонности держать в голове такие даты. А для меня это было судьбоносное решение, настоящий день Икс, надломивший жизнь на «до» и «после».

Времени даром я не теряла и к приходу Ромки уже поставила блюдо с мясом по-французски в духовку. Как раз смешивала оливковое масло с лимонным соком и семенами горчицы для заправки салата, когда в двери заворочался ключ. Вылила соус в миску с овощами, бросила сверху горсть рукколы, схватила кухонное полотенце и вышла в коридор встречать любимого слугу народа.

— О, пухляш, ты уже дома, — он пихнул в шкаф дублёнку, разулся и раскинул руки, заманивая меня в объятия. — Ты первая сегодня, кого искренне рад видеть.

— Напряжённый день? — расстегнула на нём пиджак и прошлась ладонями по спине. Поцеловала в шею.

— Напряжено у меня всё, — чмокнул меня в губы, принюхался и прислушался одновременно. — Ты что-то вкусное готовишь, и мы одни.

Он не спрашивал, констатировал, и хмурая морщинка меж бровей тут же улетучилась.

— А у меня для тебя маленький сюрприз, даже целых два, — щелкнул меня по носу и достал из внутреннего кармана пиджака пластиковую коробочку в форме сердечка сантиметра три в диаметре и протянул мне.

— Есть какой-то повод? — я улыбнулась от души и сняла крышечку с крохотным бантиком.

Внутри на белой подложке лежала золотая подвеска в виде затейливой прописной буквы «Р».

— Это без повода, — Ромыч выпутался из моих рук и вернулся к шкафу. Взял что-то из дублёнки и вручил мне свёрток в серой бумаге, обёрнутый пупырчатой плёнкой.

— А это с подтекстом.

Я положила на ладонь миленькую подвеску, шёпотом посетовала, что у меня и цепочки-то нет, чтобы носить этот знак отличия, и нетерпеливо содрала упаковку со следующего презента.

«Интимная гель-смазка на водной основе для всех видов секса. Съедобная. Возбуждающая. Продлевает удовольствие», — прочла на упаковке и облизнула губы.

У меня ведь есть, чем отдариться в ответ. Тот самый комплект из кожаных ремешков, который покупала для Ромыча ещё до его постельных подвигов с эскортницей. Ведь так и не успела порадовать образом Лары Крофт.

Илья вернулся ближе к восьми вечера. Свалил на пол в прихожей неподъёмный рюкзак, с которым таскался на работу, скинул тяжёлый пуховик с логотипом «РЖД» на груди и рукаве, вылез из сапог с высоким голенищем, которые именовались «северами» и по пути в ванную обнял меня.

Мне нравился его запах — густой, обволакивающий, с отчётливым привкусом железа и машинного масла, он как-то сразу настраивал на заботу. Напоминал, что один из моих мужчин занят физическим трудом, и порой ему требуется, чтобы все вокруг ходили по струнке смирно и таскали в зубах его тапки. Рома, конечно, такими штуковинами не заморачивался, а вот мне иногда было в радость.

Пока Илья умывался и приводил себя в человеческий вид, закончила приготовления на кухне и пригласила всех к столу.

За ужином мы с Ромой забавлялись игрой в «Стопицот вопросов». Илья участвовал по желанию, но большую часть времени размеренно орудовал ложкой.

— Фильм, который ты пересмотрел несколько раз? — с напором спросила я, заранее зная ответ.

— Все части «Властелина колец», безотказно под него засыпаю, — Рома подлил мне ещё вина. — А у тебя это «Милые кости». Засмотрела до дыр.

— Это о маньяке, который девчонку порешил и в сейф утрамбовал? — Илья положил себе ещё порцию горячего. — Сонь, я о тебе чего-то не знаю?

— Да ну вас, клёвый же фильм. Там такой визуальный ряд — м-м, закачаешься! Одним словом, Питер Джексон!

— Что примечательно, о «Супер Майке» ты говоришь с тем же выражением лица, — Рома продолжил атаковать моё смущение. — Между Уолбергом и этим, как его...

— Ченингом Татумом, — подсказала с прохладцей.

— Во! Между ними что-то общее?

— Для меня да, — поддакнул Илья. — Оба хрен знает кто такие. У меня на памяти из актёров только Боярский и Харатьян.

— Да ты гонишь! Уолберг снимался в «Трансформерах», — Рома никак не мог свыкнуться с идеей безразличия брата к индустрии кино.

Илья пожал плечами.

— Я только «Бамблби» смотрела, там без Уолберга, — внесла лепту.

— Пещерные вы чукчи. Ладно, погнали дальше. Сонь, секс в общественном месте: назови по одному «за» и «против».

— Это ж не вопрос!

— Да по боку, называй, — Илья вдруг с интересом посмотрел на меня.

— Против, потому что могут застукать, а за... — задумалась, что могло бы подвигнуть меня на это приключение. — Может, и согласилась бы, если бы вы настаивали.

— Мы настаиваем, — живо отреагировал Рома.

— Я бы даже сказал грозим применением грубой физической силы, — Илья ухмыльнулся.

— Всё-всё, я услышала, — замахала руками.

— А мы задумались, — ответил Рома и переглянулся с братом.

Вот же два котяры! Всё время им подавай меня смущённую и розовощёкую. Ни дня без провокаций.

— Последнее сообщение у тебя на телефоне, — Илья решил вклиниться в игру.

Я беспечно выложила на стол мобильный и хотела зачитать им вслух послание от бабули, когда на экране с разницей в одну миллисекунду отобразились сразу два уведомления.

Илья: Как насчёт сыграть в одну занимательную ролевую игру? На выбор могу предложить два варианта: изнасилование и служебный роман. Без жести, обещаю.

Рома: Кис, а давай ещё по желанию?

Я посмотрела на них с недоверием.

— Что, и об этом успели договориться?

Илья захлопал пушистыми чёрными ресницами:

— Да что ты, как можно.

— Нам такое и в голову не приходило, — невинно уставился на меня Рома.

— Так что, какое сообщение пришло последним? — нетерпеливо потёр руки Илья.

Я повернула к ним дисплей. Рома аж подпрыгнул на месте от восторга и дёрнул рукой вверх с криком: «Йес!»

— Ну оглашайте желания, — якобы обречённо велела.

— Моё ты прочла, выбирай любое, — Илья отпил из своего бокала.

— Служебный роман не так страшно звучит, — внутренне содрогнулась, воображая второй сценарий.

— В изнасиловании тоже ничего страшного нет, — буднично заявил Илья и в упор уставился на меня, будто примеряясь. — Когда оно добровольное, я имею в виду.

— Бля-я, помолчите! — в сердцах вскрикнул Рома. — Я тут желание родить пытаюсь, а ты талдычишь про изнасилование. Я ж сосредоточиться не могу!

Он упёрся локтем в стол, подпёр щёку и на пару минут ушёл глубоко в себя. Даже улыбочка в стиле «Выжимай трусики, детка» померкла. Потом брякнул кулаком по столу и заявил:

— Хочу свои подарки. Оба. На тебе.

Илья выразительно изогнул бровь, вопрошая.

— Он подарил мне смазку и подвеску, — пояснила.

— Ах, да! — Илья вышел из-за стола и вернулся спустя минуту с красным бархатным мешочком.

— Это тебе, тигра. Лучшей второй половинке от сытого желудка и голодной похоти.

— Тоже без повода? — я с ходу стала подозревать тайный заговор.

— Почему? День обороны Севастополя, вроде. Чем не праздник?

В мешочке была тонкая золотая цепочка. Ну точно про Севастополь вспомнили и ломанулись в ювелирный!

— Какие вы всё-таки!

Я подбежала к Ромке, залезла на колени и поцеловала в губы. Он чмокнул в ответ и, недолго думая, повернул меня к себе боком и заставил отклониться назад, чтобы за спину меня перехватил Илья, и он же накинулся на мой язык. Рома задрал на мне футболку и со стоном прижался губами к рёбрам.

Я выгнулась, насилу оторвалась от поцелуя с Ильёй и зачастила:

— Стоп, стоп. У меня тоже подарок есть.

— К международному дню отказа от стрингов? — хихикнул Рома.

— К семидесятилетию виагры, — кольнула в ответ и оттолкнула обоих. — Встречаемся в спальне через пять минут.

— Форма одежды какая? — крикнул в спину Илья.

— Ноль одежды.

Заперлась в ванной, приняла экстра-пупер стремительный душ с парфюмированным гелем, и влезла в наряд из кожаных шнурков, ремешков и хлястиков — заранее тренировалась втихаря, чтобы не опростоволосится в моменте. Он абсолютно ничего не закрывал, лишь обводил шею, грудь, попу и промежность полосами из чёрного материала. На цыпочках вышла в прихожую, отыскала в шкафу туфли на высокой шпильке и покрутилась у зеркала. Годится? Ещё как! Сама себя захотела.

В спальню заходила с гулко бьющимся сердцем. Рома сидел у изголовья и бездумно крутил пальцем новостную ленту. Илья лежал, уткнувшись лицом в подушку. Раздеться они и не подумали, ну ещё бы.

Услышали цокот каблуков и резко устремили взгляды к двери. Рома присвистнул:

— Отдам и жизнь, и кошелёк, и член с яйцами, только пообещай всех тут разграбить.

— Сонь, пройдись до окна, — Илья вмиг сбросил с себя дремоту. — Хочу посмотреть, что там сзади.

Я закусила губу и походкой от бедра прошествовала до окна.

— Бля-я, я слюной сейчас изойду, — Рома всем телом подался вслед за мной, но так и не встал с кровати. — Ты самая лакомая девочка.

Илья молча встал. Загородил меня собой. Отдёрнул занавеску и в одно движение усадил меня на подоконник, прижал спиной к холодному стеклу.

— Лучшее бельё, что я на тебе видел, — похвалил мой выбор, провёл двумя пальцами по моим губам, проехался по шее, нырнул в ложбинку между грудей и спустился к лобку.

— Разведи ноги.

Я послушно расставила ступни.

— Шире.

Голос почти бесцветный, но со стальными нотками. Такому «нет» не скажешь, принимается только подчинение.

Рома встал сбоку от меня, наблюдал с чуть приоткрытым ртом.

Илья присел на корточки, устремил взгляд прямо туда. Приблизился и выдул тонкую струю воздуха.

Охнула и упёрлась руками в подоконник, чтобы не свалиться.

— Знаешь, о чём сейчас думаю, Сонь?

— О чём? — спросила очень тихо.

— Вылизать тебя хочу досуха. Как думаешь, получится?

Я закивала. Илья выпрямился, подошёл вплотную, сомкнул пальцы на шее и повернул мою голову в сторону Ромы.

— Я вылизываю тебя, а ты его. Потом мы вместе тебя трахнем. Вместе, Сонь. Ты понимаешь, о чём я?

Господи, этот его командный полушёпот, что разжижал мозги до состояния брошенного на солнце зефира. Я не понимала ни слова, выхватывала только отдельные образы из его описаний.

— Тогда иди сюда, я покажу, — он сжалился над кисельным умишком и подхватил на руки. Отнёс на кровать, усадил бёдрами на свою грудь, сполз ниже и оказался лицом прямо под... Да, тем местом, которое так мечтал осчастливить своим языком.

Рома присоединился к нам, встал на колени перед моим лицом и запустил пальцы мне в волосы. Я протяжно простонала. Илья уже толкался внутрь языком.

Рома нетерпеливо заёрзал, спустил шорты и прижал к моим губам головку колом стоящего члена. Дразнить мне не хотелось, этим у нас занимался Илья. Поэтому открыла рот и сразу заглотила наполовину. Приласкала вкусняшку языком, обвела головку.

Илья смял в руках мою задницу, впился губами в клитор и с оттяжкой шлёпнул ладонью. Хлёсткий удар эхом разнёсся по спальне. Я хныкнула и глубже вобрала член.

— Тш-ш, Сонь, зубки убери, — Рома отступил назад

А мне прилетело ещё раз, уже по другой ягодице. Мысленно зашипела и тут же замычала от удовольствия. Илья погладил место удара и быстро-быстро запорхал кончиком языка по чувствительной точке.

Я начала уплывать в океан блаженства. Рома перехватил инициативу, взял мою голову двумя руками и стал насаживать на себя.

— Соси, соси, девочка. Вот так, — хвалил, когда удавалось пустить так глубоко, что это причиняло физический дискомфорт.

Илья выбрался из-под меня, снял мои туфли, раздвинул ноги и встал позади на колени. Послышался хлопок. Потом грудь мне сдавили, сосок чувственно вытянули и что-то холодное и скользкое коснулось попки.

— Возьми её на себя, — сказал Илья, и Рома тут же прервался, отёр мой перепачканный слюной рот и влажной ладонью повёл вдоль всего тела.

Разделся он почти моментально. Куда-то зашвырнул футболку, скинул на пол шорты вместе с трусами, лёг на спину, откинулся головой на подушку и вобрал блестящий от моей слюны член в кулак, приманивая меня ленивым скольжением ладони.

Я подползла, забралась на его бёдра и потёрлась о вздыбленный член.

— Начинай медленно опускаться, — велел Илья, за волосы запрокинул голову назад и облизал мои губы.

Осела на Ромкины бёдра, корчась при этом под взглядом его брата.

— Теперь двигайся, без резкости, — Илья всё так же держал меня за волосы и не давал отвернуться. — Тебе нравится, когда он внутри?

— Да.

— Ты сегодня очень послушная, — снова похвала, и его губы накрыли мои.

Ни капли нежности. Он не целовал, а пытался сожрать, трахал меня своим языком и настойчиво скользил пальцами между ягодиц. Надавливал, отступал, просовывал пальцы, вновь елозил ребром ладони.

Рома сдавил мои бёдра, приподнял над собой и стал врываться внутрь. Я взвыла от удовольствия. Илья отпустил мою голову. Рома почему-то тоже вышел. Илья вжался в меня сзади.

— Ой, нет, — я испуганно качнулась в сторону.

— Всё хорошо, — Рома поймал мой дикошарый взгляд, ласково поцеловал в губы. — Остановишь в любой момент.

Илья тоже выключил магистра теней и медовым голосом шепнул на ухо:

— Тебе зайдёт, тигра, я обещаю. Потом умолять будешь, чтобы повторили.

Э-э-э, это они о чём сейчас? Я вообще-то отказывалась от анальных ласк.

Повернулась, чтобы уточнить, но Ромка, предатель, сцапал меня за запястья и уложил на свою грудь.

— Никто не собирается делать это одновременно. По очереди, ага? — разуверил, и я повелась.

Рома целовал мои губы, Илья покусывал затылок и с твёрдой решимостью прорывался вперёд. Смазки было достаточно, боли я не чувствовала, но вот ощущение подвоха не покидало.

Илья сгрёб мои сиськи и с тихим рыком расплющил в ладонях. Он уже вошёл на несколько сантиметров и сейчас медленно покачивал бёдрами, растягивая меня под себя.

— Какая ты тугая, Сонь, — пожаловался и подставил сосок под язык брата. Я вскрикнула от остроты этой ласки. Илья заворчал: — Так и звенит от желания трахнуть тебя на полную.

Вопреки словам он вышел, и тут же активизировался Рома. Драл меня без всякой жалости. Я только успевала то взлетать, то падать и впопыхах наслаждаться приятными всполохами.

Илья снова проник в меня пальцами. Добавлял смазки и выворачивал меня наизнанку от ощущения наполненности. Рома двигался во мне, Илья тоже, хоть и пальцами, и это смущало, немного. А вот возбуждение зашкаливало. Я уже сама подавалась навстречу обоим и охала всякий раз, когда они вместе умудрялись двигаться вверх или вниз.

— Илюш, — позвала в отчаянии.

— Да, моя.

— Попробуй. Только аккуратно.

Он укусил меня за плечо и с детским восторгом помчал исполнять моё самоубийственное желание.

Я вжалась щекой в Ромкину грудь и приготовилась всех слать на хер. Больно же будет до чёртиков.

Но нет. Рома застыл, пока Илья входил сантиметр за сантиметром. Я задохнулась от наполненности, когда ощутила обоих. Они замерли, я всхлипнула.

— Сонь? — Рома погладил меня по волосам. — Всё в порядке?

— Тигра, если больно...

— Цыц, — слабо прошелестела. — Терпимо. Пока просто дайте привыкнуть.

Рома приник ко мне с поцелуем. Илья водил губами по пояснице и кружил руками по попе.

Я сама привстала, потом опустилась. Давящая тяжесть изнутри стала интенсивнее. И вместе с тем полоснуло чем-то горячим. Вздрогнула.

Рома застонал.

— Бля-я, Сонь. Прекрати елозить, я так кончу.

— Давай мы продолжим? — Илья качнулся вперёд. — Если будет слишком, ты скажи.

И он задвигался. Плавно, размеренно, с осторожностью, а меня накрывать стало. Рома упёрся ступнями в матрас и тоже зашевелился.

Меня закоротило. Речевой центр отнялся. Горловые всхлипы и мычащие стоны — вот и всё, что мне осталось. Я впивалась Ромке в бока, потому что думала, будто падаю, и дурела от трения, которое возникло, когда они оба задевали что-то внутри.

Я попыталась выпрямиться, когда ощущения переросли в нечто немыслимое. Илья придержал меня за живот и медленно вышел. Зашипел на ухо:

— Что-то не так? Больно?

Нет! Да?!

— Хочу ещё, — выдала сквозь лязгающие зубы.

Лихорадило. Тело вздрагивало от невидимых плетей. Внизу всё тянуло и саднило.

— Тогда давай по-другому

Рома положил меня на бок, закинул мою ногу себе на бедро и с лёгким шлепком вернулся. Прижался к моим губам.

— Моя шёлковая девочка.

Илья лёг сзади, чуть подтянул к себе и неторопливо проник.

Да блядь! Почему непонятно, нравится мне это или нет?

— Тигра, расслабься.

— Да, малыш, подыши, — Рома толкнулся раз, другой, третий.

Илья ответил. Я сорвалась на стон. Потом первым двигался Илья, и меня вывернуло нутром наружу от вдумчивых проникновений Ромки.

Напряжение казалось немыслимым. Я будто рассыпалась у них в руках. Подставляла губы под Ромкин язык, млела от жадности пальцев Ильи, что тискали грудь. Они нашли какой-то сладкий ритм во всём этом мракобесии. Стонали вместе со мной.

— Охуенная, Сонь. Ты охуенная.

— Поменяйтесь, — попросила, когда губы уже пекло от желания поцеловать Илью.

Рома услужливо перелез назад. Илья прижал меня к своей груди и без промедления ворвался внутрь: и языком, и членом. Сдавил пятернёй задницу.

Меня накрыло вакуумом. Сознание вылетело напрочь. Остались только обострённые до предела чувства, да и те продержались не больше пяти минут. Оргазм накатил водопадом. Я съёжилась до размеров песчинки и бомбанула как атомный реактор. Слёзы, крики, истерика и беснующееся море блаженства.

— Посмотри на меня, — настойчиво попросил Илья.

Я с трудом сфокусировала взгляд. Он взял мою руку, вобрал пальчики в рот, обхватил губами и ускорился. Глаз не отводил, чтобы видела, как его лицо искажает гримаса сладострастия, как выпирает кадык, когда он сглатывает, как в зрачках пульсирует удовольствие и как выводит губами беззвучно то, чего никогда не говорил вслух: «Люблю тебя, Сонь».