Моя за 30 дней. Я научу тебя любить

Глава 10

— О боже, — нервно выдыхаю, позволяя швейцару подойти к нашей с Линой машине и открыть дверь вначале Сабуровой, а затем мне.

Около автомобиля нас встречает Паша. На моем женихе смокинг, и он выглядит, словно принц из сказки. Не могу отвести от него взгляда. Прекрасен во всем.

Еще немного, и я стану его фанаткой, если еще не стала. Ну просто как можно быть таким красивым и обходительным? А эта улыбка? Почему все еще не влюбились в него?

Паша протягивает мне руку и помогает выйти.

Делаю шаг из машины и нервно поправляю платье. Бросаю неуверенный взгляд на своего жениха, не зная, как он отреагирует на мой смелый наряд.

К платью я уже привыкла. Но макияж, который Олеженька посчитал “скромным и легким”, из меня сделал какую-то светскую тигрицу.

Единственный довод, который заставил меня не закричать и не попросить все смыть, а после дать мне самой накраситься — были слова Лины в примерочной.

“Все это маска, чтобы никто до меня не добрался. Не увидел мою слабость.”

— Ого! — звучит из уст Паши, как комплимент. — Ты выглядишь…

— Меня заставили, — выпаливаю, перебив его.

Я выгляжу, как его бабушка и Лина. Словно я здесь должна собрать центр всеобщего внимания.

Но мой наряд любимому пришелся по душе, судя по взгляду и тому, как он нервно дышит и улыбается. А в глазах бесят становится все больше и больше.

— Не хочу туда идти, — указывает Паша кивком себе за спину. Притягивает за талию к себе, не стесняясь даже собственной сестры, которая стоит в нескольких шагах от нас. — Они будут на тебя смотреть. Не могу себе этого позволить… Хочу сам на тебя смотреть. Единолично… И желательно в спальне.

Ловлю взгляд Лины, который как бы говорит: “А я же говорила! Племянники мои уже скоро!”

— Твой папа говорил, что это важно, — напоминаю своему жениху.

— Если выбор между работой и фактом, что тебя могут украсть, я выберу украсть тебя сам.

И ведь правда сейчас украдет. В шаге от побега.

Нужно спасаться!

Иначе и правда через пару недель приду со справкой о беременности.

— Дочь Линой назовете. Я с Надей уже договорилась, — сестра Паши появляется рядом с нами и берет брата за вторую руку. — Веди нас, Паша! Мы с Надей решили, что от тебя отходить не будем. Будешь от нас мужчин отгонять. А если уйдешь, то мы будем искать другого защитника.

— Конечно, — ни капли не сопротивляется.

Паша ведет нас в роскошный замок, которым я с открытым ртом любовалась из машины, пока Лина рассказывала, кому принадлежит поместье и в честь чего сегодня прием.

По пути в основной зал встречаем кучу знакомых Сабуровых. Они перекидываются с Пашей несколькими словами, узнают, будут ли сегодня отец и дедушка Сабуровых-младших, а затем без исключения каждый представитель мужского пола бросает взгляд на Лину и умоляет ее о танце. Но она отказывает всем. Без стеснения и каких-либо сомнений. Просто говорит “Нет!” и делает вид, что потеряла к ним интерес.

Однако лишь сейчас я начинаю понимать, о чем она говорила в примерочной. Они смотрят на нее, как те, кто сидел на диете, на жирный кусок мяса или торта.

— Девочки, — Паша выхватывает с подноса два бокала с каким-то соком. — Не уходите отсюда. Пара минут, и я буду.

— А ты куда? — спрашиваю его, не ожидая, что он оставит нас с Линой так скоро.

— Вон туда, — указывает он на столпотворение мужчин, в числе которых и отец Паши. Но рядом ни одной женщины. Поэтому и мы подойти не можем.

— Будем здесь или пойдем искать наших, — отвечает ему Лина. — Телефон у меня здесь, — поднимает клатч.

— Надюш? — окликает меня, как бы прося разрешения уйти.

— Иди, — произношу, махнув рукой. — Я с Линой. От нее ни на шаг.

Провожаем его с Линой взглядами и…

— Ну что? — коварно улыбается моя подруга на сегодня. — Пошли прятаться? Мы пробыли здесь пятнадцать минут. Нас видели. Дважды сфотографировали. Можно и скрыться где-нибудь в укромном месте и поболтать.

Лина хватает меня за руку и, как какой-то шпион, тащит в сторону коридора, а затем по лестнице наверх. Дергая за все ручки на своем пути, заводит в единственную комнату, где оказалась открыта дверь.

— Отлично, — вздыхает девушка, оглядев какую-то спальню, закрыв за нами дверь. — О, здесь даже телевизор есть, — довольно улыбается и, взглядом найдя пульт, идет к нему. Берет его в руку и включает телевизор, тут же устроившись на кровати. — Чего стоишь? Садись. Я сегодня вместо Паши приглашаю тебя в кино, — хохочет, хлопнув по месту рядом с собой. — Ты что любишь смотреть? Я люблю боевики или мультфильмы, — пожимает она плечами.

— Мультфильмы? — удивленно повторяю.

По мне, Лина совершенно другая. Боевики еще в ее стиле, но мультики она точно переросла. По крайней мере, в моей голове. Они не вписываются в ее образ.

— Ну да. Про принцесс мультфильмы всякие, — скромно отвечает она и обернувшись ко мне с застенчивой улыбкой признается. — Моя любимая история — про принцессу Мериду. Из Храброго сердца. Когда эта история только появилась на экранах, я ее до дыр засмотрела. А потом бабушку уговорила купить мне настоящий женский лук со стрелами. Ну и начала учиться стрелять. Правда в тот день, когда от нашего заднего дворика ничего не осталось, мой лук куда-то пропал, — скалится от собственной истории.

— Родители? — догадываюсь.

— А кто еще? — вздыхает, но без капли обиды на родных. — Тогда я не особо это понимала, но сейчас, если бы кто испортил мой задний дворик — попка красной бы была!

— А сейчас как стреляешь? — спрашиваю.

— Давно не стреляла, — безразлично бросает, поспешно добавив. — Но меткость до сих пор хорошая. Стреляю из оружия не хуже.

— Я тоже мультфильмы люблю и всякие мелодрамы, — отвечаю на ее вопрос и устраиваюсь поудобнее на кровати.

— Последнее по тебе понятно, — хмыкает, оглядев меня. — Значит, смотрим мультики. Как насчет Красавицы и чудовища? — деловито уточняет.

— С удовольствием!

Лина находит нужное нам, и мы уже готовимся приятно прятаться от мероприятия, но дверь ванной комнаты неожиданно открывается, и перед нами оказывается мужчина.

Высокий, стройный, широкоплечий и, я бы сказала, довольно симпатичный.

— Ого! Какие красавицы здесь! — хмыкает он и проходится взглядом сначала по мне, а затем по Лине. — Хмм… Сабурова, — довольно быстро ее идентифицирует. — Это твой брат так извиниться за свое недавнее поведение решил? Можешь идти, Лина. Передай Паше, что мне и одной хватит, — подмигивает он мне. — Блондинок больше люблю.

— Н-нет! — сама спрыгиваю с кровати и Лину за собой тащу. — Мы не… Мы просто прячемся. Мы не от Паши!

— От кого прячетесь? — делает он шаг к нам, не убирая своей ужасной улыбки с лица.

— От таких, как ты, — вздыхает Лина, в отличие от меня, спокойная и умиротворенная. — Дорофеев, давай ты тихо уйдешь, а мы тихо останемся? Все в выигрыше будут.

— Может, я компанию составлю?

— Не выйдет, — цокает Сабурова языком. — Понимаешь, мы здесь не просто так. Моя спутница, — указывает на меня, — бешенством страдает. Мы ее спрятали, чтобы никого не покусала. Тебя укусить может, понимаешь?

— Кусаешься здесь скорее ты, а у этой твоей, с бешенством, глаза слишком напуганные.

— Так это у нее от желания тебя укусить, а не от страха, — восклицает Лина так, что я сама начинаю верить в свое бешенство и желание покусать. — Иди подобру-поздорову, Дорофеев. И никому не говори, что нас здесь видел.

— А что я за это получу? — поигрывает он бровями.

— А что тебе надо? — устало вздыхает моя напарница.

— Базы официанток твоего брата.

— О, нет, в эти дела я не лезу, — фыркает Лина, покачав головой. — Ты скажи, чей именно телефон узнать хочешь, я найду.

— Екатерины Елизаровой, — быстро называет он имя.

— Найду — скину, — обещает она ему. Еще несколько секунд он внимательно за ней наблюдает, а затем разворачивается и идет к двери.

Лина оборачивается ко мне, обеспокоенно оглядев меня.

— Не разбилась, хрустальная? — хмыкает. — Ты не бойся ничего. Главное, правильно себя поставить, и тебя никто не тронет.

— Реально номер ему найдешь? — спрашиваю ее вместо ответа.

— Делать мне нечего, как в дела брата лезть, — заявляется она, фыркнув на мой вопрос. — Ты смотри, к этому Дорофееву не подходи. У них с Пашей сложные отношения. Воюют уже почти год без остановки. Но кто эта Екатерина Елизарова, я узнаю… Вдруг из-за нее все проблемы. Интересно же, — говорит не то себе, не то мне. Забирается обратно на кровать и взглядом предлагает продолжить наш киносеанс.

Нам удается посмотреть целых двадцать минут мультфильма, а после нас находят.

— Я должен был догадаться, что вас без присмотра лучше не оставлять, — вздыхает Паша, глядя на нашу идиллию. — Обе спрятались!

— Вообще-то я здесь твою невесту от взглядов потенциальных альфа-самцов охраняю, — бросает ему Лина, улыбнувшись. — Так что завтра утром требую свою оплату за услуги охраны.

— Поэтому сама валяешься с ней в кровати? — спрашивает Паша, улыбнувшись.

— Ну, мне можно, — заявляет Сабурова, махнув рукой. — Во-первых, она меня не привлекает. А во-вторых, уж у брата любовь я не уведу.

— Пойдемте в зал, — командным тоном приказывает этот деспот. — Быстро! Обе! Твои жалобные глазки на мне не сработают, Надя, — пресекает и мою попытку спастись от общества.

— Тиран! — бросаю ему я, вставая с кровати.

— И как ты его можешь любить после этого? — ворчит Лина и резко оборачивается ко мне. — Или ты его женишь на себе, а потом убьешь, чтобы заполучить его наследство? — довольно улыбается собственным мыслям. — Тогда я в доле! Помогу и брата убить, и закопать, и наследство получить, — заявляет она и первой покидает комнату.

— Иди уже, кровожадная, — хохочет Паша ей в спину. — Силушки-то хватит?

— А зачем мне сила? — оборачивается она к нему. — Я тебя из лука жизни лишу. Будет красиво! Яд и пистолет — не мои орудия.

Позволяю Паше приобнять меня за талию и утащить туда, где уже яблоку упасть негде.

Сестра с братом без конца препираются, но их беседы выглядят, как баловство.

Лина брата очень любит, и все ее шутки, лишь чтобы развлечься. А так она за него любого порвет. По взгляду ясно.

Мне вообще нравится Лина, как человек. Вроде и юная девушка, но не по годам умная и мудрая. Вроде и идет на уступки кому-то, но в то же время думает, что можно делать, а что нет. И эта ее любовь к брату…

— Ну и где вы были? — спрашивает нас с Линой Алиса Олеговна.

— Пудрили носики, — отвечает за нас Паша. — С трудом пудру у них отобрал.

— Лина, пойдем. Я познакомлю тебя с одним человеком, — заговорщицки шепчет Кристина Рустамовна и хочет взять внучку за руку, но Паша вновь спасает сестру.

Просто и без каких-либо сомнений, даже несмотря на то, что Лина вызвалась помогать мне организовывать убийство будущего мужа.

— Бабуль, она обещала этот танец мне, — произносит Паша и, взяв сестру за руку, ведет на танцпол.

— Ну, раз такое дело, то пойду я Богдана затащу, — говорит мне Кристина Рустамовна.

— А я Рустама. Пусть потрясет своей обвисшей пятой точкой, — хмыкает Алиса Олеговна и испаряется в одну секунду.

— А я… — смотрю им вслед.

Беру бокал с водой и аккуратно продвигаюсь к стенке, чтобы там подождать младших Сабуровых. Бросили меня на произвол судьбы! Но так оно и лучше. Не люблю быть в центре внимания.

— Не удалось укрыться? — звучит рядом голос Дорофеева.

— А? — оборачиваюсь к мужчине и инстинктивно делаю шаг назад, чувствуя от него некоторую опасность. Не стал бы безобидный человек дожидаться, пока другой останется один, чтобы подкараулить и завести с ним беседу. К тому же Лина говорила держаться от него подальше.

— Говорю, Паша вас нашел, Надежда? — уточняет он, улыбнувшись.

— Откуда вы знаете, кто я? — напряженно спрашиваю.

— Я знаю все о страсти Сабурова, — как-то коварно и злорадно ухмыляется он. — Я знаю о нем много… О сестре Серова в нашем обществе много сплетен ходит, но в основном, что вы главная страсть Пашеньки…

— Забавно, — прыскаю, надев маску, которая соответствует моему луку. — Тогда вы знаете, кто мой брат и как ревнив Паша. Поэтому вам следует отойти от меня на несколько шагов.

— Знаю, — мои слова его ни капли не пугают. — В особенности последнее. Показывал мне недавно характер… Настоящий львенок, но сил маловато.

— Мне не интересны ваши с ним дела, — важно заявляю, вспомнив слова Лины и то, какое поведение она мне советовала.

— А я все же настаиваю, — быстро берет меня за руку. Пытаюсь тотчас вырвать свою кисть из его хватки, но он не дает мне этого сделать, резко дернув в сторону выхода.

Бросаю взгляд на Пашу, в надежде, что он заметит и поможет, но мой жених увлечен сестрой и танцем, как и все, кого я знаю и кто мог бы мне помочь.

Черт!

— Отпустите! Я буду кричать, — прошу Дорофеева.

— Я лишь выведу вас на улицу, Надежда, — спокойно говорит, но своих действий не прекращает. — Мы будем среди людей. Мне просто нужно поговорить с вами.

— Пожалуйста, — молю его, погрязнув в страхе. И даже техники психолога не помогают собраться и взять себя в руки. — Давайте не будем? Пожалуйста.

— Ладно, — сдается он, указав на скамью. — Здесь разговор вас устроит, Надя?

Несколько секунд смотрю на скамейку, людей, которые то и дело проходят мимо, на дверь, ведущую на само торжество и… и сдаюсь.

— Говорите, — опускаюсь на скамейку, поглядывая на дверь зала, откуда может в любой момент появиться Паша.

Тогда я дам ему сигнал и он заберет меня.

Песня продлится еще несколько минут, а после Сабуровы заметят, что меня нет.

— Наша ссора с Павлом произошла банально из-за девушки, — начинает Дорофеев, сев рядом. — Понимаете ли, я влюбился в одну девушку. У нас даже случилась ночь любви, и мы ездили отдыхать, но сразу после этого отпуска я узнал, где она работает. И был неприятно удивлен, что ее босс, Пашенька, спрятал девушку от меня.

— Так просто он бы этого не сделал.

— Пашенька паникер у тебя. Да, мы поссорились, но она мне нужна.

— И что вы хотите от меня? — спрашиваю его, не сводя взгляда с людей.

— Я уверен, что Лина ничего делать не будет, а ты могла бы для меня добыть номер.

— А мне что с этого? — перевожу взгляд на него.

— Буду твоим должником.

— Надя! — звучит со стороны входа в зал, и Паша в секунду оказывается рядом.

Он оказывается рядом за несколько секунд.

— Надя! — хватает меня за руку, поднимает со скамейки и прячет себе за спину. — Какого черта, Дорофеев?!

— Все то же самое. Мне нужна моя Катя, — отвечает мужчина, поднявшись на ноги. — Ты даешь мне Катю — я не трогаю твое!

— Дорофеев, — рычит Паша, а желваки на его лице ходят ходуном. Я впервые его вижу настолько злым и… раздраженным.

Кто-то касается меня сзади, и я испуганно оборачиваюсь, но тут же расслабленно выдыхаю, увидев Лину. Она хватает меня за вторую руку покрепче и уводит подальше от мужчин.

— Я же сказала не иметь с ним дел! — напоминает она мне недовольно.

— Он меня утащил, — хнычу. — Думаешь, я добровольно бы с ним пошла?!

— Надо было сопротивляться!

— И опозорить Пашу? — спрашиваю ее. — Он не приставал. Мы сидели на расстоянии. И мои крики выглядели бы… ну, не очень.

— Ну, тут да, — соглашается и останавливается около дальней стены, откуда мы видны Паше с его отцом, но сами ничего не слышим. — Что он говорил тебе?

— Про Катю эту и его любовь к ней, — коротко отвечаю.

— Такие, как он, любить не могут, Надь, — с сочувствием произносит она. — Забудь.

— Паша сильно будет злиться? — взволнованно у нее спрашиваю.

— Не думаю, — задумчиво пожимает плечами. — Он с тобой вообще мягче, чем с другими, — оповещает так, словно я и не знаю. — Но если что, я помогу. Сам виноват, когда такую мягкую и безотказную тебя выбрал, — воинственно обещает. — Пойдем к бабушке. Скажу, чтобы не отходили от тебя. Но вообще… как насчет того, чтобы завтра заехать в магазин и купить тебе электрошокер? Хоть пугать будешь всех приставучих.

— А потом как себя случайно отэлектрошокерю, — бросаю, улыбнувшись, потому что это в моем стиле. Случайно себе вред причинить.

— Ты тогда меня позови. Я хоть посмеюсь, — хохочет.

— Ну спасибо!

— Девочки, — Паша догоняет нас и приобнимает за талии обеих. — Поедем домой. Отец сказал, что ты можешь ехать, Лина. А мы с Надей к себе.

— Племянников мне делать? — поигрывает бровями.

— Лина! — восклицаем одновременно с Пашей.

— А, точно. Племянницу Лину. Я все поняла!

Вот же зараза!