Моя за 30 дней. Я научу тебя любить

Глава 5

Надежда

Всю ночь ворочалась. Не знала, на какой бок лечь, чтобы из головы выползли события последних двух дней. Раз по пятьдесят уже все в голове по кругу перекрутила, но не могу успокоиться.

В итоге засыпаю ближе к утру. Удается поспать лишь несколько часов, а затем приходится встать и идти гулять с собакой.

Около парковки, как и всегда, сталкиваюсь с Григорием. Мужчина, завидев меня, начинает улыбаться и сам идет в мою сторону вместе со своим псом.

Вспоминаю о просьбе моего будущего мужа и хочу уйти, но если убегу сейчас обратно, мужчина явно подумает, что у меня не все хорошо с головой.

— Надюша, я уж думал, что после вчерашнего украдут тебя, — бросает он с веселой и счастливой улыбкой.

— Да это мой жених был, — смущенно произношу, вспоминая, как именно нас застал Григорий вчера. — Он у меня… варвар.

Скорее даже захватчик. Тактик. Варвар лишь на несколько процентов. И все же вчера он предстал именно варваром.

— Но смотрит на тебя влюбленно, — продолжает Григорий. — Жених, значит?

— Да, — киваю с улыбкой. — Через месяц свадьба.

— А чего не говорила, что замуж собираешься? — удивляется он не на шутку. — Никогда парня своего не упоминала.

— Григорий, все очень сложно, — со вздохом отвечаю, потому что даже не знаю, как объяснить все происходящее и остаться нормальной в его глазах. — Но я вам рассказывала о Паше.

— Так это твой Паша? — быстро вспоминает он. — Хмм… Хороший мужчина. Счастья вам. Детишек побольше. Мы, вон, с женой ждем сейчас еще одного карапуза, но останавливаться не думаем. Моя зарплата позволяет пока, как и квартира.

— Спасибо. И вас с женой поздравляю.

— Благодарю. Прогуляемся вместе? — интересуется он. — Я вчера такую лекцию посмотрел в интернете. О том, как влияет настроение хозяина на животное на прогулке и дома. Лектор такой грамотный попался. Речь правильная, обосновывает каждое свое высказывание.

Хочется согласиться, но я Паше обещала. Но и если откажу, а затем пойду по этому же пути, все будет выглядеть странно.

Соглашусь.

Нет ничего в этом такого. Мы просто разговариваем. Даже дистанцию соблюдаем.

— Елена Аросьева? — уточняю у него, догадываясь, о ком он говорит.

Обычно мы с Григорием смотрим лекции на одну и ту же тему, а грамотных лекторов очень мало.

— Она. Ты смотрела?

— Да, смотрела, — отвечаю ему, соглашаясь на прогулку. — Но не все ее лекции мне нравятся. С некоторыми не согласна, — вступаю с ним в дискуссию, и следующий час пролетает за одну минуту. Даже успели поспорить с Григорием о некоторых методах дрессировки.

Около дома замечаю черную машину.

Видела такую в гараже Сабурова.

Бросаю взгляд на Григория и тотчас напрягаюсь.

Именно сейчас начинаю чувствовать, словно изменяю своему жениху. И пусть мы просто болтали, но все равно ощущаю себя изменщицей.

Нужно прекратить эти беседы. Но как? Никто, ни в семье, ни друзья не разделяют моих интересов, а Григорий разделяет. И не прочь обсудить. Выслушать меня, кое-где переубедить, а где-то, наоборот, мою позицию принять.

Внимательно слежу на автомобилем, но из него никто не выходит. Водитель за тонированными не стеклами не дает о себе знать, даже когда мы заходим с Григорием в подъезд.

Прощаюсь с мужчиной около лифтов и захожу на лестничную площадку своего этажа.

Вхожу в квартиру, и мне на телефон тут же поступает звонок.

Сабуров.

Он точно в той машине. Он меня видел с Григорием и сейчас будет кричать.

Отклоняю звонок и мгновенно выключаю телефон. Прячу его в шкаф, словно смартфон даже выключенным может вновь начать звонить.

Расстегиваю собаку и на негнущихся ногах кормлю пса. Сердце колотится, как бешеное. Страшно до безумия.

Боже! Надо включить телефон.

Я веду себя как ребенок.

Но мне страшно.

Он точно узнал про Григория и звонит, чтобы бросить и сказать, что свадьбы не будет.

И дружбы тоже.

Ну и пусть так!

Решительно подхожу и включаю телефон. На экране тут же высвечивается звонок от Паши. Беру трубку.

— Алло, — пищу в трубку.

Сейчас будет крах всего.

— Доброе утро, Надюша, — звучит ласковое и влюбленное по ту сторону.

— Д-доброе, — отвечаю, заикаясь.

— Как спала?

— Плохо, — тяну и от его спокойного и расслабленного тона сама успокаиваюсь. — Не могла унять эмоции. Даже пила таблетки, но не помогло.

— А все потому, что нужно было засыпать в моих объятиях, Надюш, — не упускает он возможности меня соблазнить и напомнить о наших новых возможностях. — В моих железных обьятиях и мирном сопении на ушко сама бы быстро ушла в сон.

Кажется, он не знает о Григории.

Обошлось.

Просто машина была похожа.

— Ага.

— Надюш, я как раз насчет твоих эмоций звоню, — начинает он мягко, и отчего-то я уже догадываюсь, о чем речь пойдет дальше. — Сейчас, на правах жениха, я могу на тебя немного давить?

— А что такое?

— Я хочу, чтобы ты ходила к психологу, которого я тебе нашел, — озвучивает то, о чем я догадывалась.

Последние полтора года пытается меня к этому человеку затащить.

— Он дорогой, Паша! У меня нет возможности оплачивать его услуги.

Несмотря на то, что мой старший брат богат и всегда предлагает мне свою финансовую помощь, я живу на свои средства. Мне так комфортнее. Не чувствую себя никому обязанной.

Работаю и обеспечиваю себя сама.

На встречах с Ярославом и Пашей я позволяю мужчинам за меня платить, но это лишь потому, что они приучили. В остальном же всегда все сама.

Скажу даже больше, я содержу всю нашу семью. Маминой зарплаты не хватает на всех. Плюс ипотека.

— На правах твоего жениха я буду оплачивать все сам, — заявляет Сабуров. Мягко, но при этом тоном выделяет, что возражений не принимает. — Мне это важно.

— Он очень дорогой, Паш. Даже слишком дорогой! — пытаюсь все же отговорить его.

Знаю, что выхода нет, но все равно не могу сдаться.

— Но он хороший психолог, — Паша тоже не сдается. — Я в нем уверен больше, чем в твоем нынешнем. Сколько ты лет с ним? И есть результат? Никакого! Только таблетками тебя пичкает, после которых ты тормозишь.

— А в чем разница? — не понимаю его. — И тот, и тот будет меня слушать. Давать домашку. Выпишет таблетки. Ничего нового.

— Надюш, пожалуйста, — молит он. — Ради меня.

— Ладно, всего одна встреча, — соглашаюсь на компромисс. — Пробная. Проверим разницу. Но если все будет так же, то… то я вернусь к своему. Он мне по карману.

— Хорошо.

Павел

Отключаю звонок и прячу телефон в карман. Поднимаю взгляд на Виталия Виссарионовича. Мужчина слушал мой разговор, и теперь я жду его вердикта.

— Павел, я не буду обещать вам заоблачных результатов, — сразу же начинает он. — Таким людям, как Надя, сложно довериться кому-то. Вы сами об этом знаете. Я для нее буду чужим человеком, и после одного сеанса результата точно не будет. Первые несколько встреч она будет только привыкать ко мне, — сразу предупреждает он.

Но это ничего страшного. Надя этого не знает, но я уже год консультируюсь у Виталия Виссарионовича насчет нее. Советуюсь, как лучше поступать с Надей в той или иной ситуации, чтобы не навредить ее психологическому здоровью.

— Я понимаю это, — согласно киваю. — Буду настраивать ее на то, что встреч будет больше, чем одна.

— Да, вам нужно тоже это делать, — мужчина откидывается в кресле. — Она доверяет вам и прислушивается. В остальном, вы знакомы с моей методикой лечения. Я специализируюсь на таких расстройствах, как у Надежды. Правда у вашей невесты и самооценка не высокая. Это добавляет немного сложностей, но уверяю вас, что мы нормализуем ее состояние. Но не сразу. Для этого нужно время.

— Поднять ей самооценку — моя работа. Бабушка обещала тоже в этом помочь.

— В остальном, задача для вас, Павел Денисович, остается прежней. Пытайтесь общаться с ней аккуратно. Если за этот месяц вы не хотите ее потерять, то старайтесь сглаживать углы пока сами. После окончания моей работы она научится сама снижать скорость на поворотах, но пока это не в ее силах. Она летит со скоростью света и врезается во все эмоции, что у нее в голове. У меня есть пациентка, которая от собственных эмоций сходила с ума. Надежда еще хорошо держится.

— Спасибо, что уделили мне время, Виталий Виссарионович, — благодарю его и встаю на ноги, давая понять, что собираюсь уходить.

— Не за что, — поднимается из своего кресла. — И передайте Надежде, что я не увлекаюсь назначением препаратов. Травяные чаи — лучший вариант. Иногда это работает, как плацебо.

— Передам.

Покидаю квартиру психолога и пешком иду в соседний дом, где живу сам. Мужчина смог выкроить для меня лишь это время, поэтому выбора у меня не было.

— Александр, — приветствую охранника, решив ему позвонить.

— Павел Денисович, все в порядке, — тут же отчитывается мужчина.

— Надежду видели?

— Да, — отвечает и сразу коротко докладывает. — Выходила гулять с собакой. Туда ушла одна, а вернулась с мужчиной. Навел уже все справки. Проживает в доме с Надеждой. Никифоров Григорий Дмитриевич. Женат… — быстро тараторит, а мне хочется отшлепать одну вредину.

Я же ее просил.

Эх! Мазохистка! Раньше времени увезу.

Сегодня же!

— Я понял, Александр, — прерываю его. — По вашей оценке, взаимоотношения между субъектами?

— Дружеские. Дистанция была нарушена лишь около двери, когда мужчина открыл ее для Надежды.

— Принял.

Отключаюсь и тут же набираю Надежду, решив пока не предупреждать ее о своих планах, но дав понять, с чем вечером будет связано мое решение ее украсть.

— Алло, — вновь трусливо отвечает на звонок, и теперь я понимаю почему.

— Изменяешь мне, Дездемона? — тяну я.

— А? Я? Нет! Мы просто болтали, — тут же испуганно отвечает. — Паш, я…

— Успокойся, — прошу ее, хохотнув. Все же ее испуг это что-то с чем-то. Знает ведь, что ничего такого не сделала, но трясется, как осиновый листочек на ветру. Вовремя вспомнил наказ Виталия Виссарионовича. — Шучу я, Надюш.

— То есть ругаться не будешь? — спрашивает неловко.

— Ты взрослая девочка. И я тебе доверяю, — отвечаю, успокаивая ее. — Ему не доверяю. Но разведка доложила, что он держит дистанцию.

— Держит-держит, — хватается за это оправдание и облегченно выдыхает. — И с ним ходить безопаснее. А то ходят всякие, а я боюсь. Особенно около старых домов. Помнишь, я тебе рассказывала, что там парни с пивными бутылками сидят. Страшно.

— Хорошо. Если он сохраняет дистанцию, то гуляйте, — разрешаю ей, но умалчиваю, что больше гулять по своему району она не будет. Только по моему. — Но все под твою ответственность, Надя.

— Ага.

— А ты во сколько будешь? — спрашивает она. — Я готовлюсь к твоему приезду. Меню составляю и квартиру убираю.

— К шести буду, — обещаю с улыбкой. — Надюш, ты чудо!

Не понимаю, как я могу любить кого-то, кроме нее? Таких уникумов мало. Нет, однолюб я все же. Однолюб!